жизнь и история д городецк пинежского района архангельской области

После посещения Явзоры, я поехал дальше, вдоль по реке Пинега, ближе к верховьям)

Первое упоминание о Пинежье относится к 1137 году — в уставной грамоте о взимании десятины для новгородского епископа с ряда деревень — Пенеги, Кегролы, Вихтуй (современные Пинега, Кеврола, Вихтово). К сожалению, об этническом составе пинежан письменные источники тех времён не сообщают. Но по определённым найденным предметам, а также по некоторым специфическим названиям населённых пунктов (Пиринемь, Шардонемь, Чакола) можно судить о том, что с древних времён здесь жила чудь — финно-угорские племена. Среди этих племён, судя по всему, были пермяне (предки современных коми), саамы, ненцы.
С приходом новгородцев (которые активно колонизировали северные территории), а позднее и ростово-суздальцев чудь была оттеснена с Нижней и Средней Пинеги в Верховья реки.
По преданиям местных жителей, схватки происходили не только между русскими и чудью, но и между новгородскими боярами и ростово-суздальскими князьями.
Только присоединение Новгорода к Москве положило конец этим распрям.
Несмотря на заселение края русскими людьми, влияние чуди сказалось и на диалекте (говор Верхней Пинеги не всегда понятен москвичу), и на остатках языческих заговоров.
Итак, этнический состав пинежан очень неоднороден. Стоит добавить сюда потомков скоморохов (Скоморохов — довольно распространённая на Пинеге фамилия), старообрядцев (беспоповцев, например), и общая картина становится сколь пёстрой, столь и интересной.

Дорожный сервис в тайге

Поначалу, я хотел заехать в крупное село Сура, но, приехав на переправу, обнаружил, что паром стоит на другом берегу и ждёт попутную загрузку — машину из Суры, а порожняком не ходит…
Переправа бесплатная)
Это мне поведал водитель машины, так же ждущий уже полчаса паром…
А я не стал ждать — хватит с меня этих паром и переправ ещё с поездки по Мезени и Лешуконью)))
И я продолжил свой путь — на деревню Городецк!
А на Сурский монастырь и село полюбовался через реку, у деревни Засурье)))

Перед самым Городецком, в деревеньке Остров, чудная вновь построенная церковь Георгия Победоносца)

Но вот, после моста через речку Мысовая, на пригорке, во всей красе, появляется деревня Городецк.

Когда-то здесь жили финские племена («поганые»); неизвестно, кто именно (но только не коми, которые живут в верховьях Пинеги и хорошо известны местным людям).
Они бежали под натиском русских. На речке Поганец(ныне Мысовая) неподалеку от Суры была последняя битва русских с этим племенем, в результате которой множество тел «поганых» было утоплено. От них получила название речка, от речки — расположенная на ней деревня.
Из воспоминаний о фольклорной экспедиции на Пинежье-folk.amumgk.ru/main/exlist/ex7/
Да, до 1933 года эта деревня называлась Поганец, но потом ей дали в более благозвучное название.Так же, из Поганой, переименовали и речку, в Мысовую)
Сразу, при въезде, гостей встречает объект культурного наследия регионального значения,
«Дом Ф.М.Ширяева», построенный во второй половине XIX века

Паркую за домом машину и иду гулять по деревне, непрестанно отвечая на приветствия встречных жителей деревни))
Недалеко от Дома Ширяева, через дорогу, тоже большой северный дом,

во дворе которого, целый «малый этнографический музей»)))

Источник

Жизнь и история д городецк пинежского района архангельской области

August 11th, 2013
11:33 am Остановился возле того места, где в Пинегу впадает небольшая речка Мысовая. Старое название Мысовой – Поганца. Вспомнил, что где-то здесь должна быть и деревня Городецк, которая до тридцатых годов называлась как и река – Поганца или Поганец. Поднялся на берег – поле. Прошел бы метров сто, поднялся бы на гряду повыше, увидел бы Городецк. Вернулся на берег, искупался, поплыл дальше. Из-за берега стали показываться крыши. Одна, вторая, третья… Ого, сколько их! Это деревня Остров. Катер для переправы на левый берег во время разлива. Сейчас переправа – обычная «Казанка». До середины реки переправщик отталкивается шестом, потому что мелко, и только вблизи левого берега включает мотор. Хотел спросить, сколько люди платят за переправу, но пока подплывал, человек ушел на обед. Не удалось узнать, и для чего предназначено странное сооружение на катере. Для крепления тента во время непогоды? Дорога от берега к домам Острова. Деревня жилая, а летом, как я понял, живут почти в каждом доме. Есть дома, где давно никто не бывал, но таких мало. А есть и покосившиеся, но жилые. Из Острова я пошел в Городецк. Идти надо было недолго, около километра. Михаил Мильчик писал о Городецке: «Сегодня эта деревня в большей степени, нежели другие, сохранила свой прежний облик. В ней три линии, три порядка. Первый из них стоит на невысокой гряде и обращен к речке. Каждый дом в нем поставлен так, что перед входящим в деревню открывается почти весь ряд. Коньки, сохранившиеся на некоторых крышах, делают его особенно торжественным. Впереди, под невысоким угором — амбары и баньки. На краю селения в прошлом стояла шатровая часовня — единственная вертикаль во всей округе». http://rusprogram.ru/pi5 Перед деревней дорога идет вверх на небольшой угор, и возле самой дороги стоит самый известный в Городецке дом, построенный в 1885 году. Про снег, который «наметает почти что под самые окна», Мильчик то ли сам придумал, то ли местные жители присочинили, а он поверил. Никогда такого снежного покрова не бывало ни на Пинеге, ни на Мезени. «Хозяйственный двор по длине занимает примерно 4/5 всей постройки, и это не удивительно, если вспомнить, что крестьянское хозяйство на Севере носило еще в прошлом веке полунатуральный характер: чуть ли не все необходимое производилось в нем самом. Говоря о столь внушительных размерах дома (длина его около тридцати метров), нельзя забывать, что быт даже в начале XX века сохранял черты патриархальности. Так в доме Ф. М. Ширяева в свое время жили семьи двух братьев общим числом в 16-17 человек». «Дом Дунаевой», как назвал его Мильчик. Если считать от дороги, то «дом Ширяева» раньше стоял первым, а этот дом вторым. Недавно между ними поставили сруб нового дома. Кто сейчас хозяин «дома Дунаевой», не знаю. Более сорока лет прошло, и вполне возможно, что сейчас его следует называть как-то по другому. Не увидел я там никакой галереи-балкона. Крышу над крыльцом заменили, а галерею вообще убрали. Потом я прошел до конца первого порядка. Двухэтажный дом один, остальные дома одноэтажные. Пинегу от домов не видно, она скрыта кустами, а крыши Острова хорошо видны. Пьющие люди тоже красоту понимают. Зачем пить дома, если можно пить «на природе». Второй порядок домов в Городецке не так интересен. Дома стоит ниже, дорога накатанная, пыльная, так что я, быстро пройдя вдоль домов, вглубь деревни не пошел, а вернулся к Острову, оттуда вышел на берег, и потом поплыл к огромному пляжу, откуда был самый короткий путь к Суре. Источник Жизнь и история д городецк пинежского района архангельской области ДНЕВНИК ПИНЕЖСКОЙ ЭКСПЕДИЦИИ ГИИИ 1927 Весь день шла работа в окрестностях Сурского Погоста и также и в самой Суре. ИЗО: производило обмер и зарисовку одного дома, часовни, двух амбаров, а также деталей, и зарисовку росписей и набоек в Суре (Погост) и в селе Гора. МУЗО: записано на фонограф 17 песен и одна былина в сёлах Похорово и Засурье. Делались записи на слух. ЛИТО: велась работа в сёлах Похорово, Засурье, Прилуках, Горушке. Записаны духовные стихи и былины. Записаны, кроме того, частушки, песни, сказки и некоторые образцы мелких жанров. Продолжалось фотографирование на Погосте, в деревне Горке, а также сфотографирован хор певиц и отдельные певцы в деревне Засурье. ДНЕВНИК ПИНЕЖСКОЙ ЭКСПЕДИЦИИ ГИИИ 1927* Песен здесь — гора! Мы уже обегали все окрестности и нашли множество людей, которые очень заинтересовались нашей работой. Деревеньки — маленькие, расположены в небольших расстояниях вокруг Суры, так что бегать к ним просто. Как и в прошлом году, каждый занят своей специальностью: Анна Михайловна Астахова работает с былинами, Ирина Карнаухова и А. И. Никифоров — со сказками, а МУЗО и я заняты песнями. Так как ТЕО в этом году уехало на Мезень, то все обряды, игры и другой их материал тоже возложен на меня. ИЗО в восторге фотографируют, обмеряют, копируют, зарисовывают и т. п. Дела у всех — по горло. Обращает на себя внимание то, что здесь песни живут как-то гнездами: если пела бабушка, то непременно поет мать и учатся петь дочери-невесты или подростки. О материале подробно запишу через несколько дней, когда его накопится побольше. Пока — не о песнях. Окрестные деревни — Засурье, Похорово и другие — находятся от Суры за рекой-Сурой. Ходить туда надо перебираясь по плотам, которые часто едва связаны. Иногда перейдешь реку, а плоты уплывут. Возвращаться — никак. Тогда стой на берегу и кричи, пока не выкричишь себе лодку с другого берега: — Ло-о-одку! У-у-у-у! Пе ДНЕВНИК ПИНЕЖСКОЙ ЭКСПЕДИЦИИ ГИИИ 1927* 17 июня 1927 Там же Ходили в деревню Поганец. Когда-то здесь жили финские племена («поганые»); неизвестно, кто именно (но только не коми, которые живут в верховьях Пинеги и хорошо известны местным людям). Они бежали под натиском русских. На речке Поганец неподалеку от Суры была последняя битва русских с этим племенем, в результате которой множество тел «поганых» было утоплено. От них получила название речка, от речки — расположенная на ней деревня. В Поганце нашли двух изумительных певиц — бабушек Хромцову и Ширяеву. Они знают такую старину, какой в Заонежье мы ни от кого не слыхивали. Пели нам «Ярославскую губернию» и множество других старых лирических и свадебных песен. Правда, эти бабушки — не правило, они — исключительные певицы и о них широко знают по деревням; но и вообще здесь репертуар гораздо богаче заонежского. У бабушки Хромцовой внук — Егорка рыжий. Она совершенно серьезно предлагала нам его в женихи, — так мы ей нравимся. Но вообще в Поганце не всё население одинаково сговорчиво. Рядом с этими двумя певицами имеются и другие: они долго упирались, не соглашались петь, уверяли, что в «трубе» (т.е. в рупоре фонографа) — дьявол, что души их погибнут, если они «в трубу» петь станут — и т.д. Но после длительной беседы и наших разъяснений сложили гнев на милость, уселись перед фонографом и хором напели нам сказочно-чудных песен. Когда фонограф стал «отпевать обратно» записанное — слушали, затаив дыхание, изумлялись, а одна старуха чуть не расплакалась от умиления, услыхав, как верно была «отпета» спетая ею песня: — Вот ведь, милые вы мои, внучке-то Нюшке я тыщу раз эту песню пела, не могла девка понять. А ён-то, голубчик — сразу понял! Короче говоря, бабушки примирились с фонографом и за «понятливость» превозносят его до небес. По вечерам работаем дома: местные жители приходят к нам толпами, стоят перед рупором, слушают, поют, подсказывают друг другу всё новые песни. Женщины тут ходят в сарафанах, у молодух на головах кички с ленточками. Все это красочно и пестро. Говорят с сильным «цоканьем»: «лентоцка», «оцень» и т.п. При разговоре сильно повышают и растягивают концы фраз, придавая им почти вопросительные интонации. Совсем иная манера говорить, чем в Заонежье. МУЗО все время работает вместе с нами, словесниками. ИЗО много рисуют, фотографируют дома, бани, амбары, снимают узоры с тканей и вышивок. Веселый фотограф Толя работает без устали — и для архитекторов, и для нас (снимает певцов) и просто на натуре: снимает красивые местные пейзажи. Население относится к нам очень сочувственно во всех деревнях и знает нас всех по именам. Особенно нравятся всем шеф и старик В.В. Эвальд. Последнего все мальчишки называют дедушкой, а шефу бабы говорят задумчиво: — И сколько ж тебе годов? Красивый ты! На седину-то ты стар, а на образину молод! Пытаются определить возраст шефа по его «образине», но обычно не угадывают. Мы же все поголовно признаны красавицами, и кроме Егорки рыжего нам предлагают ещё и других претендентов, только бы удержать нас на Пинеге. ДНЕВНИК ПИНЕЖСКОЙ ЭКСПЕДИЦИИ ГИИИ 1927 По ИЗО продолжалась работа предыдущих дней. Осмотрены, кроме того, деревни Прилук, Горушка и Слуда. По ЛИТО собран материал в деревне Слуде. Записано 16 старинных припевок. Собран материал по бытованию песни в деревнях Прилук и Слуде. МУЗО – частью работало совместно с ЛИТО в деревне Слуде, частью приводило в порядок собранные накануне материалы. Во второй половине дня ИЗО продолжало работы по обмеру на Погосте. Были сделаны наблюдения и зарисовки по производству набоек и по росписям в деревне Прилуки. МУЗО – производило запись песен в деревне Остров за рекой Пинегой и работало вечером на Погосте. А.М. Астахова вышла на работу в деревне Горе. Остальные работали в деревне Остров и на Погосте. Фотографирование происходило на Погосте и Поганце. ДНЕВНИК ПИНЕЖСКОЙ ЭКСПЕДИЦИИ ГИИИ 1927 Работы производились в Сурском Погосте, в Горке, в Поганце, в Острове, в Прилуках, в Горушке, Слуде и Горе. ИЗО – производился обмер домов Коровиных В.И. и И.Г., фотографирование и сбор материала по живописи и набойке в Сурском Погосте. ЛИТО – собран большой материал по песням, загадкам и частью по другим жанрам в деревнях Поганцы, Остров, Слуде и Горе. Собраны сведения по бытованию песенного и игрового материалав тех же деревнях. В Сурском Погосте детально записан обряд свадьбы. Собирался материал по детскому фольклору. МУЗО – собран большой материал по старинной вымирающей песне (12 песен на 9 валиков + 2 валика двойных). Главная работа шла в деревне Песчаницы на Поганце. Утром было совещание сотрудников, работающих на материале ЛИТО и МУЗО, под председательством начальника экспедиции. Обсуждались вопросы по распределению работы между сотрудниками. ДНЕВНИК ПИНЕЖСКОЙ ЭКСПЕДИЦИИ ГИИИ 1927* 17 июня 1927 Там же Ходили в деревню Поганец. Когда-то здесь жили финские племена («поганые»); неизвестно, кто именно (но только не коми, которые живут в верховьях Пинеги и хорошо известны местным людям). Они бежали под натиском русских. На речке Поганец неподалеку от Суры была последняя битва русских с этим племенем, в результате которой множество тел «поганых» было утоплено. От них получила название речка, от речки — расположенная на ней деревня. В Поганце нашли двух изумительных певиц — бабушек Хромцову и Ширяеву. Они знают такую старину, какой в Заонежье мы ни от кого не слыхивали. Пели нам «Ярославскую губернию» и множество других старых лирических и свадебных песен. Правда, эти бабушки — не правило, они — исключительные певицы и о них широко знают по деревням; но и вообще здесь репертуар гораздо богаче заонежского. У бабушки Хромцовой внук — Егорка рыжий. Она совершенно серьезно предлагала нам его в женихи, — так мы ей нравимся. Но вообще в Поганце не всё население одинаково сговорчиво. Рядом с этими двумя певицами имеются и другие: они долго упирались, не соглашались петь, уверяли, что в «трубе» (т.е. в рупоре фонографа) — дьявол, что души их погибнут, если они «в трубу» петь станут — и т.д. Но после длительной беседы и наших разъяснений сложили гнев на милость, уселись перед фонографом и хором напели нам сказочно-чудных песен. Когда фонограф стал «отпевать обратно» записанное — слушали, затаив дыхание, изумлялись, а одна старуха чуть не расплакалась от умиления, услыхав, как верно была «отпета» спетая ею песня: — Вот ведь, милые вы мои, внучке-то Нюшке я тыщу раз эту песню пела, не могла девка понять. А ён-то, голубчик — сразу понял! Короче говоря, бабушки примирились с фонографом и за «понятливость» превозносят его до небес. По вечерам работаем дома: местные жители приходят к нам толпами, стоят перед рупором, слушают, поют, подсказывают друг другу всё новые песни. Женщины тут ходят в сарафанах, у молодух на головах кички с ленточками. Все это красочно и пестро. Говорят с сильным «цоканьем»: «лентоцка», «оцень» и т.п. При разговоре сильно повышают и растягивают концы фраз, придавая им почти вопросительные интонации. Совсем иная манера говорить, чем в Заонежье. МУЗО все время работает вместе с нами, словесниками. ИЗО много рисуют, фотографируют дома, бани, амбары, снимают узоры с тканей и вышивок. Веселый фотограф Толя работает без устали — и для архитекторов, и для нас (снимает певцов) и просто на натуре: снимает красивые местные пейзажи. Население относится к нам очень сочувственно во всех деревнях и знает нас всех по именам. Особенно нравятся всем шеф и старик В.В. Эвальд. Последнего все мальчишки называют дедушкой, а шефу бабы говорят задумчиво: — И сколько ж тебе годов? Красивый ты! На седину-то ты стар, а на образину молод! Пытаются определить возраст шефа по его «образине», но обычно не угадывают. Мы же все поголовно признаны красавицами, и кроме Егорки рыжего нам предлагают ещё и других претендентов, только бы удержать нас на Пинеге. ДНЕВНИК ПИНЕЖСКОЙ ЭКСПЕДИЦИИ ГИИИ 1927 13 июня, понедельник. Река Пинега. В 0 ч. 50 мин. прошли Ивановское, затем Шардонемское. Утром – Веркольское и в 14 ч. прибыли в Суру на пристань, откуда экспедиция немедленно отправилась пешком и на двух повозках в Сурский погост, где и остановилась в помещении школы. В течение II половины дня было осмотрено село Сура с прилегающей к ней древней Горкой. В.В. Эвальд, Е.В. Гиппиус и З.В. Эвальд произвели рекогносцировочные работы также в деревне Засурье. К.К. Романов, Е.Э. Кнатц, Л.М. Шуляк и Ю.Н. Дмитриев прошли в деревню Филимоново. Намечены к дальнейшим работам по разнородным материалам названные выше места, а также по собранным сведениям большой интерес может представлять район по реке Поганцу. Произведён ряд фотографических снимков, записей на фонограф и текстовых записей Отделом ЛИТО (сказок, песен и др.). ДНЕВНИК ПИНЕЖСКОЙ ЭКСПЕДИЦИИ ГИИИ 1927 12 июня, воскресенье. Река Пинега. ДНЕВНИК ПИНЕЖСКОЙ ЭКСПЕДИЦИИ ГИИИ 1927* 12 июня 1927 Та же река, тот же пароход Вчера вечером прошли город Пинегу. Его старое народное название — Волок, потому что он стоит на четырёхверстном волоке между реками Пинегой и Кулоем. Городом Пинегой он стал называться после указа Екатерины II от 20 августа 1780 года. Сюда было перенесено и воеводство из города Кевролы, стоящего в 130 километрах выше по реке. В 1781 году казна отпустила 8000 рублей на постройку здесь каменной церкви. Город этот — вроде большой деревни: непролазная грязь, деревянные мостки по краям улиц, деревянные домишки. За двумя-тремя линиями домов — громадное пространство, покрытое лесом, который сбегает к реке уступами. Тихо, пустынно. На всём — неуловимый колорит заброшенной северной окраины. Город стоит на высоком берегу, и с улицы виден вдали заворот реки, громадный пустынный закат и поперек него — высокий крест-одиночка, распластавшийся на угоре на фоне вечернего неба. Во всём этом свой характер, свой аромат севера, свой особый художественный стиль. Прежде город оживлялся зимой, когда 6-го декабря тут по традиции устраивалась Никольская ярмарка. Открывался оптовый торг пушниной и дичью. Пушнина шла в основном в Москву, дичь — в Петербург. Приезжали и промышленники с Новой земли и с Печоры, привозили кость морского зверя. Её покупали резчики из Холмогор и Архангельска. Торговали и рыбой; мёрзлую и солёную привозили для местного потребления. С Печоры тоже привозили рыбу и изделия из оленьего меха. У самого города особой истории нет. Гораздо интереснее Красногорский монастырь, который стоит в лесах, на высокой горе в десяти километрах от Пинеги. Он был основан в 1603 году. В 1711 году сюда был переведён из печорской ссылки известный князь В.В. Голицын, который, живя в Пинеге, постоянно ходил в монастырь, останавливался в деревнях по дороге и учил местных девушек петь московские песни. Говорят, в других деревнях по Пинеге этих песен не знают. По завещанию князя его похоронили в 1713 году в этом монастыре. Там будто бы хранится много вещей — книг, вышивок, шитых образов и т.п., подаренных монастырю князем и его семьей. Плывём по реке дальше. Кое-где по берегам виднеются церкви-шатры — милые знакомые, памятные по Заонежью. Но здесь они не серые, как там, а во многих случаях крашеные. Что касается изб, то в Заонежье они были богаче, раскидистее, выше. Селение Чакола. Крутые зелёные луга, на верхушке берега — чудесная маленькая старая церквушка. У воды — яркая толпа женщин и молодёжи — в ярко-красном, ярко-желтом и в толстых пестрых чулках, вязанных звездочками и полосками. На ногах — грубые черные чоботы с завязками. Пестрые платки и из-под них — круглые добродушные лица. Берег высокий, скала. Нижняя половина её — сплошной источник: из стены проступают мелкие струйки и сбегают к реке, так что похоже на широкий мелкий водопад во всю стену. Очень своеобразно! Вообще же здесь ручьев множество. Многие текут из торфяных болот. Поэтому, говорят, и вода в северных реках часто с коричневым оттенком. Пена вокруг парохода совсем золотистая. Навстречу нам время от времени плывут плоты. Большие, свежие, из тысяч брёвен. На многих стоят шалаши из еловых веток. По вечерам плоты эти тихо тянутся по течению и на них горят костры. Это идёт сплав. Местные жители, подрабатывая, зимою рубят лес, а весной нанимаются в сплавщики. Заработок этот нелёгкий: река с мелями, перекатами, обрывами. Гнать по ней лес нелегко. Однако на этих плотах работают не только мужчины, но иногда и девушки. Много времени проводим на палубе, знакомимся с пассажирами, плывущими в родные деревни. Народ очень приятный: доверчивый, приветливый. К нам все относятся с большим любопытством и удивлением: как это люди из города поехали в их глухие края — да ещё добро бы за делом, а то — за сказками! Улыбаются, сочувствуют, зовут в гости. Фотоаппарата боятся. Когда сегодня наш фотограф Толя Данский снимал с палубы шатер на берегу, бабки уговаривали друг друга отойти подальше — «неравно выстрелит!». Много рассказывают о себе, о мес ДНЕВНИК ПИНЕЖСКОЙ ЭКСПЕДИЦИИ ГИИИ 1927 9 июня, четверг Архангельск Начальник экспедиции К.К. Романов посвятил весь день административным делам и установлению связи с губисполкомом, отделом народного образования и губполитпросветом его, с Обществом изучения местного края* и редакцией газеты «Волна». Члены экспедиции Гиппиус и Никифоров [на фото] вошли в связь с губздравотделом по вопросу о санитарных условиях Пинежского района. С местным музеем связи установить не удалось ввиду командировки заведующего музеем на Пинегу для приёмки имущества бывшего Веркольского монастыря. Прочие члены экспедиции знакомились с городом Архангельском и делали дорожные закупки. *Имеется в виду Архангельское общество изучения Русского Севера, созданное в 1908 г. и вошедшее в 1920 г. в состав архангельского губсовнархоза в качестве научно-справочного отдела. По разуму ли сосед. Игра с выбором партнера, соседа-соседки. Люб ли сосед. Также игра с выбором партнера. Играющие рассаживались в круг в любом порядке. Выбирался один водящий, который спрашивал у любого сидящего: — Люб ли сосед? Если сидящий отвечал: «Люб», то водящий переходил к другому, а если сидящий отвечал: » Не люб», то сидящий справа менялся местами с тем, кто люб, причем если оказывался люб водящий, то сидящий справа становился им. Был распространен и другой вариант, особенно на молодежных игрищах, когда рассаживались строго по парам (парень-девушка), тогда игра приобретала другой смысл и вносился элемент ухаживания. Источник Читайте также: как лучше переоформить квартиру на внука Рубрики Статьи Свежие записи Сломя голову: искусство выходить из зоны комфорт Во весь дух: вдохновение и мотивация в учебной среде Морочить голову: искусство стимулировать мышление и творческое мышление в учебной среде Значение выражения рукой подать Слон в посудной лавке: преодоление ограничений и смелость мышления Вам также может понравиться Сломя голову: искусство выходить из зоны комфорт В жизни всегда есть моменты, когда нам приходится принимать Во весь дух: вдохновение и мотивация в учебной среде Во весь дух — это выражение, которое описывает Морочить голову: искусство стимулировать мышление и творческое мышление в учебной среде В учебной среде, где знания и информация становятся Значение выражения рукой подать «Рукой подать» — это выражение, которое Политика конфиденциальности Правообладателям Контакты © 2026 Внимание! Информация, опубликованная на сайте, носит исключительно ознакомительный характер и не является рекомендацией к применению.

Остановился возле того места, где в Пинегу впадает небольшая речка Мысовая. Старое название Мысовой – Поганца. Вспомнил, что где-то здесь должна быть и деревня Городецк, которая до тридцатых годов называлась как и река – Поганца или Поганец. Поднялся на берег – поле. Прошел бы метров сто, поднялся бы на гряду повыше, увидел бы Городецк. Вернулся на берег, искупался, поплыл дальше.

Из-за берега стали показываться крыши. Одна, вторая, третья… Ого, сколько их! Это деревня Остров.

Катер для переправы на левый берег во время разлива. Сейчас переправа – обычная «Казанка». До середины реки переправщик отталкивается шестом, потому что мелко, и только вблизи левого берега включает мотор. Хотел спросить, сколько люди платят за переправу, но пока подплывал, человек ушел на обед. Не удалось узнать, и для чего предназначено странное сооружение на катере. Для крепления тента во время непогоды?

Дорога от берега к домам Острова.

Деревня жилая, а летом, как я понял, живут почти в каждом доме.

Есть дома, где давно никто не бывал, но таких мало.

А есть и покосившиеся, но жилые.

Из Острова я пошел в Городецк. Идти надо было недолго, около километра.

Михаил Мильчик писал о Городецке:
«Сегодня эта деревня в большей степени, нежели другие, сохранила свой прежний облик. В ней три линии, три порядка. Первый из них стоит на невысокой гряде и обращен к речке. Каждый дом в нем поставлен так, что перед входящим в деревню открывается почти весь ряд. Коньки, сохранившиеся на некоторых крышах, делают его особенно торжественным. Впереди, под невысоким угором — амбары и баньки. На краю селения в прошлом стояла шатровая часовня — единственная вертикаль во всей округе».
http://rusprogram.ru/pi5

Перед деревней дорога идет вверх на небольшой угор, и возле самой дороги стоит самый известный в Городецке дом, построенный в 1885 году.

Про снег, который «наметает почти что под самые окна», Мильчик то ли сам придумал, то ли местные жители присочинили, а он поверил. Никогда такого снежного покрова не бывало ни на Пинеге, ни на Мезени.

«Хозяйственный двор по длине занимает примерно 4/5 всей постройки, и это не удивительно, если вспомнить, что крестьянское хозяйство на Севере носило еще в прошлом веке полунатуральный характер: чуть ли не все необходимое производилось в нем самом. Говоря о столь внушительных размерах дома (длина его около тридцати метров), нельзя забывать, что быт даже в начале XX века сохранял черты патриархальности. Так в доме Ф. М. Ширяева в свое время жили семьи двух братьев общим числом в 16-17 человек».

«Дом Дунаевой», как назвал его Мильчик. Если считать от дороги, то «дом Ширяева» раньше стоял первым, а этот дом вторым. Недавно между ними поставили сруб нового дома. Кто сейчас хозяин «дома Дунаевой», не знаю. Более сорока лет прошло, и вполне возможно, что сейчас его следует называть как-то по другому. Не увидел я там никакой галереи-балкона. Крышу над крыльцом заменили, а галерею вообще убрали.

Потом я прошел до конца первого порядка. Двухэтажный дом один, остальные дома одноэтажные.

Пинегу от домов не видно, она скрыта кустами, а крыши Острова хорошо видны.

Пьющие люди тоже красоту понимают. Зачем пить дома, если можно пить «на природе».

Второй порядок домов в Городецке не так интересен. Дома стоит ниже, дорога накатанная, пыльная, так что я, быстро пройдя вдоль домов, вглубь деревни не пошел, а вернулся к Острову, оттуда вышел на берег, и потом поплыл к огромному пляжу, откуда был самый короткий путь к Суре.

Источник

Жизнь и история д городецк пинежского района архангельской области

ДНЕВНИК ПИНЕЖСКОЙ ЭКСПЕДИЦИИ ГИИИ 1927

Весь день шла работа в окрестностях Сурского Погоста и также и в самой Суре.
ИЗО: производило обмер и зарисовку одного дома, часовни, двух амбаров, а также деталей, и зарисовку росписей и набоек в Суре (Погост) и в селе Гора.
МУЗО: записано на фонограф 17 песен и одна былина в сёлах Похорово и Засурье. Делались записи на слух.
ЛИТО: велась работа в сёлах Похорово, Засурье, Прилуках, Горушке. Записаны духовные стихи и былины. Записаны, кроме того, частушки, песни, сказки и некоторые образцы мелких жанров.
Продолжалось фотографирование на Погосте, в деревне Горке, а также сфотографирован хор певиц и отдельные певцы в деревне Засурье.

ДНЕВНИК ПИНЕЖСКОЙ ЭКСПЕДИЦИИ ГИИИ 1927*

Песен здесь — гора! Мы уже обегали все окрестности и нашли множество людей, которые очень заинтересовались нашей работой.
Деревеньки — маленькие, расположены в небольших расстояниях вокруг Суры, так что бегать к ним просто. Как и в прошлом году, каждый занят своей специальностью: Анна Михайловна Астахова работает с былинами, Ирина Карнаухова и А. И. Никифоров — со сказками, а МУЗО и я заняты песнями. Так как ТЕО в этом году уехало на Мезень, то все обряды, игры и другой их материал тоже возложен на меня. ИЗО в восторге фотографируют, обмеряют, копируют, зарисовывают и т. п. Дела у всех — по горло.
Обращает на себя внимание то, что здесь песни живут как-то гнездами: если пела бабушка, то непременно поет мать и учатся петь дочери-невесты или подростки. О материале подробно запишу через несколько дней, когда его накопится побольше. Пока — не о песнях.
Окрестные деревни — Засурье, Похорово и другие — находятся от Суры за рекой-Сурой. Ходить туда надо перебираясь по плотам, которые часто едва связаны. Иногда перейдешь реку, а плоты уплывут. Возвращаться — никак. Тогда стой на берегу и кричи, пока не выкричишь себе лодку с другого берега:
— Ло-о-одку! У-у-у-у! Пе

ДНЕВНИК ПИНЕЖСКОЙ ЭКСПЕДИЦИИ ГИИИ 1927*

17 июня 1927
Там же

Ходили в деревню Поганец. Когда-то здесь жили финские племена («поганые»); неизвестно, кто именно (но только не коми, которые живут в верховьях Пинеги и хорошо известны местным людям). Они бежали под натиском русских. На речке Поганец неподалеку от Суры была последняя битва русских с этим племенем, в результате которой множество тел «поганых» было утоплено. От них получила название речка, от речки — расположенная на ней деревня. В Поганце нашли двух изумительных певиц — бабушек Хромцову и Ширяеву. Они знают такую старину, какой в Заонежье мы ни от кого не слыхивали. Пели нам «Ярославскую губернию» и множество других старых лирических и свадебных песен. Правда, эти бабушки — не правило, они — исключительные певицы и о них широко знают по деревням; но и вообще здесь репертуар гораздо богаче заонежского. У бабушки Хромцовой внук — Егорка рыжий. Она совершенно серьезно предлагала нам его в женихи, — так мы ей нравимся.
Но вообще в Поганце не всё население одинаково сговорчиво. Рядом с этими двумя певицами имеются и другие: они долго упирались, не соглашались петь, уверяли, что в «трубе» (т.е. в рупоре фонографа) — дьявол, что души их погибнут, если они «в трубу» петь станут — и т.д. Но после длительной беседы и наших разъяснений сложили гнев на милость, уселись перед фонографом и хором напели нам сказочно-чудных песен. Когда фонограф стал «отпевать обратно» записанное — слушали, затаив дыхание, изумлялись, а одна старуха чуть не расплакалась от умиления, услыхав, как верно была «отпета» спетая ею песня:
— Вот ведь, милые вы мои, внучке-то Нюшке я тыщу раз эту песню пела, не могла девка понять. А ён-то, голубчик — сразу понял!
Короче говоря, бабушки примирились с фонографом и за «понятливость» превозносят его до небес.
По вечерам работаем дома: местные жители приходят к нам толпами, стоят перед рупором, слушают, поют, подсказывают друг другу всё новые песни. Женщины тут ходят в сарафанах, у молодух на головах кички с ленточками. Все это красочно и пестро. Говорят с сильным «цоканьем»: «лентоцка», «оцень» и т.п. При разговоре сильно повышают и растягивают концы фраз, придавая им почти вопросительные интонации. Совсем иная манера говорить, чем в Заонежье.
МУЗО все время работает вместе с нами, словесниками. ИЗО много рисуют, фотографируют дома, бани, амбары, снимают узоры с тканей и вышивок. Веселый фотограф Толя работает без устали — и для архитекторов, и для нас (снимает певцов) и просто на натуре: снимает красивые местные пейзажи. Население относится к нам очень сочувственно во всех деревнях и знает нас всех по именам. Особенно нравятся всем шеф и старик В.В. Эвальд. Последнего все мальчишки называют дедушкой, а шефу бабы говорят задумчиво:
— И сколько ж тебе годов? Красивый ты! На седину-то ты стар, а на образину молод!
Пытаются определить возраст шефа по его «образине», но обычно не угадывают. Мы же все поголовно признаны красавицами, и кроме Егорки рыжего нам предлагают ещё и других претендентов, только бы удержать нас на Пинеге.

ДНЕВНИК ПИНЕЖСКОЙ ЭКСПЕДИЦИИ ГИИИ 1927

По ИЗО продолжалась работа предыдущих дней. Осмотрены, кроме того, деревни Прилук, Горушка и Слуда.
По ЛИТО собран материал в деревне Слуде. Записано 16 старинных припевок. Собран материал по бытованию песни в деревнях Прилук и Слуде.
МУЗО – частью работало совместно с ЛИТО в деревне Слуде, частью приводило в порядок собранные накануне материалы.
Во второй половине дня ИЗО продолжало работы по обмеру на Погосте. Были сделаны наблюдения и зарисовки по производству набоек и по росписям в деревне Прилуки.
МУЗО – производило запись песен в деревне Остров за рекой Пинегой и работало вечером на Погосте.
А.М. Астахова вышла на работу в деревне Горе. Остальные работали в деревне Остров и на Погосте.
Фотографирование происходило на Погосте и Поганце.

ДНЕВНИК ПИНЕЖСКОЙ ЭКСПЕДИЦИИ ГИИИ 1927

Работы производились в Сурском Погосте, в Горке, в Поганце, в Острове, в Прилуках, в Горушке, Слуде и Горе.
ИЗО – производился обмер домов Коровиных В.И. и И.Г., фотографирование и сбор материала по живописи и набойке в Сурском Погосте.
ЛИТО – собран большой материал по песням, загадкам и частью по другим жанрам в деревнях Поганцы, Остров, Слуде и Горе. Собраны сведения по бытованию песенного и игрового материалав тех же деревнях. В Сурском Погосте детально записан обряд свадьбы. Собирался материал по детскому фольклору.
МУЗО – собран большой материал по старинной вымирающей песне (12 песен на 9 валиков + 2 валика двойных). Главная работа шла в деревне Песчаницы на Поганце.
Утром было совещание сотрудников, работающих на материале ЛИТО и МУЗО, под председательством начальника экспедиции. Обсуждались вопросы по распределению работы между сотрудниками.

ДНЕВНИК ПИНЕЖСКОЙ ЭКСПЕДИЦИИ ГИИИ 1927*

17 июня 1927
Там же

ДНЕВНИК ПИНЕЖСКОЙ ЭКСПЕДИЦИИ ГИИИ 1927

13 июня, понедельник.
Река Пинега.

В 0 ч. 50 мин. прошли Ивановское, затем Шардонемское. Утром – Веркольское и в 14 ч. прибыли в Суру на пристань, откуда экспедиция немедленно отправилась пешком и на двух повозках в Сурский погост, где и остановилась в помещении школы. В течение II половины дня было осмотрено село Сура с прилегающей к ней древней Горкой. В.В. Эвальд, Е.В. Гиппиус и З.В. Эвальд произвели рекогносцировочные работы также в деревне Засурье.
К.К. Романов, Е.Э. Кнатц, Л.М. Шуляк и Ю.Н. Дмитриев прошли в деревню Филимоново. Намечены к дальнейшим работам по разнородным материалам названные выше места, а также по собранным сведениям большой интерес может представлять район по реке Поганцу. Произведён ряд фотографических снимков, записей на фонограф и текстовых записей Отделом ЛИТО (сказок, песен и др.).

ДНЕВНИК ПИНЕЖСКОЙ ЭКСПЕДИЦИИ ГИИИ 1927

12 июня, воскресенье.
Река Пинега.

ДНЕВНИК ПИНЕЖСКОЙ ЭКСПЕДИЦИИ ГИИИ 1927*

12 июня 1927
Та же река,
тот же пароход

Вчера вечером прошли город Пинегу.
Его старое народное название — Волок, потому что он стоит на четырёхверстном волоке между реками Пинегой и Кулоем. Городом Пинегой он стал называться после указа Екатерины II от 20 августа 1780 года. Сюда было перенесено и воеводство из города Кевролы, стоящего в 130 километрах выше по реке. В 1781 году казна отпустила 8000 рублей на постройку здесь каменной церкви.
Город этот — вроде большой деревни: непролазная грязь, деревянные мостки по краям улиц, деревянные домишки. За двумя-тремя линиями домов — громадное пространство, покрытое лесом, который сбегает к реке уступами. Тихо, пустынно. На всём — неуловимый колорит заброшенной северной окраины. Город стоит на высоком берегу, и с улицы виден вдали заворот реки, громадный пустынный закат и поперек него — высокий крест-одиночка, распластавшийся на угоре на фоне вечернего неба. Во всём этом свой характер, свой аромат севера, свой особый художественный стиль.
Прежде город оживлялся зимой, когда 6-го декабря тут по традиции устраивалась Никольская ярмарка. Открывался оптовый торг пушниной и дичью. Пушнина шла в основном в Москву, дичь — в Петербург. Приезжали и промышленники с Новой земли и с Печоры, привозили кость морского зверя. Её покупали резчики из Холмогор и Архангельска. Торговали и рыбой; мёрзлую и солёную привозили для местного потребления. С Печоры тоже привозили рыбу и изделия из оленьего меха.
У самого города особой истории нет. Гораздо интереснее Красногорский монастырь, который стоит в лесах, на высокой горе в десяти километрах от Пинеги. Он был основан в 1603 году. В 1711 году сюда был переведён из печорской ссылки известный князь В.В. Голицын, который, живя в Пинеге, постоянно ходил в монастырь, останавливался в деревнях по дороге и учил местных девушек петь московские песни. Говорят, в других деревнях по Пинеге этих песен не знают. По завещанию князя его похоронили в 1713 году в этом монастыре. Там будто бы хранится много вещей — книг, вышивок, шитых образов и т.п., подаренных монастырю князем и его семьей.
Плывём по реке дальше. Кое-где по берегам виднеются церкви-шатры — милые знакомые, памятные по Заонежью. Но здесь они не серые, как там, а во многих случаях крашеные. Что касается изб, то в Заонежье они были богаче, раскидистее, выше.
Селение Чакола. Крутые зелёные луга, на верхушке берега — чудесная маленькая старая церквушка. У воды — яркая толпа женщин и молодёжи — в ярко-красном, ярко-желтом и в толстых пестрых чулках, вязанных звездочками и полосками. На ногах — грубые черные чоботы с завязками. Пестрые платки и из-под них — круглые добродушные лица.
Берег высокий, скала. Нижняя половина её — сплошной источник: из стены проступают мелкие струйки и сбегают к реке, так что похоже на широкий мелкий водопад во всю стену. Очень своеобразно!
Вообще же здесь ручьев множество. Многие текут из торфяных болот. Поэтому, говорят, и вода в северных реках часто с коричневым оттенком. Пена вокруг парохода совсем золотистая.
Навстречу нам время от времени плывут плоты. Большие, свежие, из тысяч брёвен. На многих стоят шалаши из еловых веток. По вечерам плоты эти тихо тянутся по течению и на них горят костры. Это идёт сплав. Местные жители, подрабатывая, зимою рубят лес, а весной нанимаются в сплавщики. Заработок этот нелёгкий: река с мелями, перекатами, обрывами. Гнать по ней лес нелегко. Однако на этих плотах работают не только мужчины, но иногда и девушки.
Много времени проводим на палубе, знакомимся с пассажирами, плывущими в родные деревни. Народ очень приятный: доверчивый, приветливый. К нам все относятся с большим любопытством и удивлением: как это люди из города поехали в их глухие края — да ещё добро бы за делом, а то — за сказками! Улыбаются, сочувствуют, зовут в гости. Фотоаппарата боятся. Когда сегодня наш фотограф Толя Данский снимал с палубы шатер на берегу, бабки уговаривали друг друга отойти подальше —
«неравно выстрелит!». Много рассказывают о себе, о мес

ДНЕВНИК ПИНЕЖСКОЙ ЭКСПЕДИЦИИ ГИИИ 1927

9 июня, четверг
Архангельск

Начальник экспедиции К.К. Романов посвятил весь день административным делам и установлению связи с губисполкомом, отделом народного образования и губполитпросветом его, с Обществом изучения местного края* и редакцией газеты «Волна». Члены экспедиции Гиппиус и Никифоров [на фото] вошли в связь с губздравотделом по вопросу о санитарных условиях Пинежского района. С местным музеем связи установить не удалось ввиду командировки заведующего музеем на Пинегу для приёмки имущества бывшего Веркольского монастыря. Прочие члены экспедиции знакомились с городом Архангельском и делали дорожные закупки.

*Имеется в виду Архангельское общество изучения Русского Севера, созданное в 1908 г. и вошедшее в 1920 г. в состав архангельского губсовнархоза в качестве научно-справочного отдела.

По разуму ли сосед. Игра с выбором партнера, соседа-соседки.

Люб ли сосед. Также игра с выбором партнера. Играющие рассаживались в круг в любом порядке. Выбирался один водящий, который спрашивал у любого сидящего:
— Люб ли сосед?
Если сидящий отвечал: «Люб», то водящий переходил к другому, а если сидящий отвечал: » Не люб», то сидящий справа менялся местами с тем, кто люб, причем если оказывался люб водящий, то сидящий справа становился им. Был распространен и другой вариант, особенно на молодежных игрищах, когда рассаживались строго по парам (парень-девушка), тогда игра приобретала другой смысл и вносился элемент ухаживания.

Источник

жизнь и история д городецк пинежского района архангельской области

Жизнь и история д городецк пинежского района архангельской области

Войти

Жизнь и история д городецк пинежского района архангельской области