Петропавловск-Камчатский: для мечтающих жить на краю земли
Приветствую всех гостей и постоянных «жителей» данного сайта!
Сегодня речь пойдет о столице Камчатского края, городе, в котором я родился, вырос и живу до сих пор. Эта статья для тех, кто рассматривает Петропавловск-Камчатский как перспективное место для постоянного проживания, а также для тех, кто хотел бы приехать сюда на время, для заработка.
Я постараюсь быть максимально кратким в изложении своих мыслей, но, в тоже время, постараюсь объективно описать все то, что поможет читателям принять какое-то решение. С этой целью я разобью свое повествование на несколько разделов, и каждый сможет выбрать для себя именно то, что ему интересно. Итак…)
Камчатка в общем и целом
Я не стану утомлять уважаемого читателя описанием географических, климатических и иных характеристик полуострова. Все это можно найти в википедии и на иных ресурсах в интернете. Все написанное там, более-менее, соответствует действительности.
Однако добавить кое-что от себя все таки хочу. У одного камчатского барда есть такая песня: «На Камчатке, лета не бывает вообще». В Петропавловске-Камчатском лета не бывает вообще. «За весною сразу осень, это мало кто выносит». Звучит, конечно, утрировано. Но во многом это правда.
Каждый год толпы камчадалов устремляются на юг к солнцу, фруктам, теплым морям. Потому что лета в Петропавловске нет. Для любителей солнца и тепла Петропавловск мало подходящий город. Имейте это ввиду. Когда в других районах Камчатки, в селах Мильково или Эссо, может стоять жара под 40, в Петропавловске вполне может быть +10 с ветерком и дождём. Это плата за жизнь на берегу холодного океана.
С другой стороны надо отметить, что зимой в городе редко бывает холоднее −15. А в тех же поселках и −40 далеко не предел.
Из климатических условий вытекают и условия «пищевого рациона». На Камчатке мало что растет в открытом грунте. Картошка, капуста, морковь — это пожалуйста. Огурцы и помидоры — уже только в теплицах. А это другая себестоимость. Поэтому основная масса потребляемых камчадалами овощей и фруктов поставляется к нам из Китая. Вкус и качество — соответствующие.
Но на рынках можно найти продукцию из южных республик бывшего СССР. Есть практически все и на любой вкус. Но не удивляйтесь ценам. Помидоры по 700 рублей за кг зимой, это для камчатских рынков далеко не предел.
Отдельного слова заслуживают рыба и морепродукты. Вы будете удивлены, но цены на камчатских рынках немногим ниже, чем в Москве. Ассортимент больше, качество лучше, все свежее. Но очень дорогое. Причин здесь несколько, и разбирать их я не собираюсь, чтобы не удариться в политику нашего государства. Однако хочу отметить, что очень многие жители Камчатки в принципе не покупают эту продукцию на рынках.
При наличии рук, головы, или хотя бы знакомых, каждый может себя обеспечить и рыбой, и икрой, и даже крабами с гребешком. Естественно, что речь идет не о промышленных масштабах, а о «поесть». Для меня, как для человека живущего здесь всю свою жизнь, все эти деликатесы давно утратили привлекательность. И приехавшим сюда вполне хватает несколько месяцев чтобы «наесться досыта».
Все остальные продукты, по большей части, привозные. Хотя есть и местная свинина, и курятина, яйца, молоко. Нормального качества и вполне съедобно. Дешево? Нет.
И вы должны понимать, что на Камчатке жизнь очень и очень дорогая. По последним данным статистики жить здесь примерно в полтора раза дороже, чем в среднем по России. Но об этом я постараюсь поговорить отдельно.
Экономика
Здесь тоже все кратко. Камчатский край регион дотационный. Собственно, как и подавлящее число регионов РФ. При этом по уровню дотаций из федерального бюджета Камчатка традиционно ходит в первой тройке-пятерке (в 2019 году — третья). Бюджет края что-то около 80 млрд. рублей. И это на 317 тысяч человек! Не мало, правда? Больше нас в 2019 году из федерального центра получили только Дагестан и Якутия. И это не случайно. Правительство хочет развивать Камчатку, чтобы отсюда перестали уезжать люди. Кроме это наш край — важный военный форпост России.
Другой вопрос — как эти деньги тратятся на местном уровне. И вот тут я от комментариев воздержусь. Пусть каждый решает это для себя сам.
Из крупных отраслей промышленности можно выделить рыбу, энергетику, добычу золота. И… все, собственно. Остальное — малый и средний бизнес, а также бюджетники всех уровней. Их на Камчатке очень много! Военные, спецслужбы, чиновники всех мастей и т. д. При этом хочу отметить, несмотря на то, что меня «заплюют» в комментариях, что людей обеспеченных на Камчатке более чем достаточно. Со средней полосой России уж точно не сравнить.
Городская среда и инфраструктура
Вы знаете, в советские времена Камчатка была закрытым регионом, и увидеть здесь иностранца было практически невозможно. А вот году в 95-96 сюда стали потихоньку приезжать туристы из разных стран. В то время я на рейсе Петропавловск-Москва разговорился с норвежцем, который возвращался домой после посещения нашего края. Его эпитеты про Камчатку были «красиво, великолепно, потрясающе». Когда же я спросил про город, он только поморщился и вежливо улыбнулся…
С той поры минуло лет 25. Стал ли Петропавловск лучше за это время? Нет. Не стал. Пусть с моим мнением многие не согласятся, но Петропавловск город грязный, неухоженный и унылый. При этом он аккуратно вписан в потрясающую природу, которая придает ему некое обаяние, особенно летом.
Вы должны отчетливо понимать, что 90% жилого фонда в городе — это советские пятиэтажки. Что за фасадами центральных дорог и витражами торговых центров скрываются облезлые хрущевки. Что коммунальная сеть города сильно изношена, и стоки порой текут прямо в бухту.
Отчасти в этом виноват наш климат, сейсмика и прочее. Но только отчасти. Основные виновники всех бед это не природные катаклизмы, это люди.
Да и хозяина в городе нет. Постоянная чехарда с мэрами. То один, то второй, то третий. И уголовные дела одно за одним. Печально.
При этом тарифы на услуги ЖКХ у нас одни из самых высоких в России (выше только на Чукотке). Не удивляйтесь, если за трехкомнатную квартиру площадью 65 метров вам придет зимой квитанция на 15 000 рублей. И это еще не предел.
В городе один единственный детский парк (небольшой), парочка приличных киноцентров, ужасная по своему виду набережная бухты, десяток ресторанов, театр и торговые центры на каждом углу (многие уже полупустые).
Отдых и досуг для жителей Петропавловска — это природа. Лыжи горные и беговые, халактырский пляж, поездки к вулканам, на источники и пр. В городе в выходные делать нечего. Совсем нечего. В прямом смысле этого слова.
Жилье: аренда и покупка
В советские времена Петропавловск был разделен на два района — Ленинский и Октябрьский. Это деление уже давно «кануло в лету», но в словарном обиходе жителей города продолжает использоваться.
К чему я это? А к тому, что за последние 30 лет развивался и строился преимущественно бывший Октябрьский район, а Ленинский, напротив, приходил в упадок.
Жилья в городе продается много, квартиры на любой вкус. Но в бывшем Ленинском районе они стоят значительно дешевле. Это самые «оптимальные» варианты для покупки жилья при недостаточном бюджете. Жить там или нет, каждый решает сам. Но зимой всегда есть шанс опоздать на работу, если вдруг на единственной дороге, ведущей в этот район, произойдет авария.
В бывшем Октябрьском районе ценится «Северо-Восток» (сам не знаю почему, так как терпеть не могу этот район), а также новая «элитная» застройка в районе улицы Топоркова.
С моей точки зрения самый оптимальный район для жизни — это район КП. Но нового жилья там немного. Зато буквально все в шаговой доступности.
Снять в городе более-менее приличную квартиру можно от 25 тысяч в месяц, плюс счетчики на воду и свет. Но придется поискать. Несмотря на большое количество предложений на разных сайтах, найти нормальную квартиру по приемлемой цене не просто. Купить «однушку» в Ленинском районе, в нормальном, жилом состоянии можно от 2-х млн. И даже дешевле. Всю информацию можете найти на популярных ресурсах. Цены там, более-менее соответствуют реальным.
Риэлторов в городе — полным полно. 90% квартир продается через разные агентства. Но они, чаще всего, берут комиссию с продавца.
Транспорт
Начнем с главного — транспортного сообщения с «материком». Вся Камчатка пару лет назад, месяц сотрясалась от хохота, когда ведущие первого федерального канала рассказывали как рыба с Камчатки доставляется в Москву по железной дороге. И даже красиво показали на картинке, как эта дорога проходит через Чукотку и до Москвы. ))) Никакой железной дороги у нас нет. Морского пассажирского сообщения с материком тоже нет. У нас как в песне — «только самолетом можно долететь». До Владивостока — 3 часа, до Москвы — 8,5. Это проблема. Реальная.
Справедливости ради надо сказать, что с введением льготных и «плоских» тарифов, эти перелеты стали доступнее. Но билетов в летний период все равно не хватает. Камчатка легко может взять вас «в заложники» на пару недель, а то и на месяц.
Городской транспорт — корейские автобусы и маршрутные такси (микрики). И тех и других — полно. Добраться с 10-го до СРВ (т. е. через весь город) можно минут за 40-50. Стоимость проезда не скажу, не знаю. Уже лет 10 точно в автобусах не бывал.
Личный транспорт — особый разговор. Камчатка уже много лет делит с Приморьем 1-2 место по количеству единиц личного транспорта на душу населения. У нас много машин. Очень много. Причем такого количества «Крузаков», «Прадосов», «Сафарей» и «Лексусов» на один квадратный километр вы не встретите больше нигде в России. Даже в Приморье. Любовь к японскому автопрому у нас неистребима. И денег у народа хватает.
Учитывая наш климат и наши дороги, этот выбор вполне осознанный. К примеру, у нас в семье есть «старый добрый» Лэнд Крузер для поездок на природу и «новый добрый» Лексус для поездок по городу.
Отечественный автопром потихоньку появляется, но очень вяло и малозаметно. Простую и неприхотливую «японку» в приличном состоянии, типа короллы, можно купить от 300-400 тысяч. Естественно, что у нее за плечами уже будет пробег тысяч 100-200.
Мигранты
Буду краток. Они есть. И их больше с каждым годом. Они работают на стройках, они водят автобусы, сидят на кассах в магазинах, они стали появляться в больницах, их много на рынках. Хорошо это или плохо — решайте сами.
Работа и зарплата
Самый сложный раздел. Начну с главного. Если вы не инвалид, руки, ноги и голова на месте, то остаться на Камчатке безработным можно только приложив для этого масксимум усилий.
Работы у нас много. И зарплаты выше чем по России. Чтобы зарабатывать здесь меньше 50 000 нормальному мужику, надо постараться.
Предвижу шквал критики, типа: «да брехня, я вот сижу без работы и ничего найти не могу» и подобное. У меня вопрос — а что ты, критик, сделал для того, чтобы нормально зарабатывать? Ты хорошо учился в школе, в ПТУ, в ВУЗе? Ты получил специальность? Ты стал профессионалом и мастером своего дела?
У нас на Камчатке море вакансий. Нужны врачи, учителя, золотодобытчики, строители, специалисты морских профессий, госслужащие. Желающий работать и зарабатывать на Камчатке никогда не пропадет! А вот если лежать с банкой пива перед телевизором и рассуждать о том, что хочу зарплату в 100 тысяч, то есть все шансы стать безработным.
Я не коммерсант, не бюджетник и не чиновник. Но работаю всю жизнь. И живу, поверьте, очень неплохо.
Если вы планируете переехать на Камчатку и при этом являетесь профессионалом, то вы сможете здесь легко заработать от 50 000 и выше. Вопрос, много это или мало для жизни здесь? Мало. Причем очень мало! Особенно, если нет своего жилья. Но если вы приедете с семьей, и работать будут двое, то жить уже можно. И заработки будут расти.
Вы можете предварительно найти работу удаленно через сайты и связаться с работодателем, чтобы все обсудить. Только имейте ввиду, что есть много сезонной работы, связаной с путиной, со строительством и прочим. У нас хорошо зарабатывают в рыбной отрасли, в энергетике, в туристическом бизнесе, хорошие зарплаты у военных, у квалифицированых врачей. Чиновники тоже не бедствуют).
Отличие Камчатки от многих других регионов это то, что специалистов здесь гораздо меньше, чем открытых вакансий. Профессионалы ценятся. А блат и кумовство при трудоустройстве развиты не сильно.
Заключение
Я готов ответить в комментариях на вопросы, если они будут. И заранее хочу сказать критикам, Камчатка у всех разная. То, что я написал, это моя Камчатка. Родной край, в котором я живу всю жизнь.
Планирую ли я переезжать отсюда с семьей? Да, планирую. И на это есть десятки разных причин. Оторванность от материка, плохая медицина, отсутствие будущего для ребенка, климат, цены и прочее.
Люблю ли я Камчатку? Да! Я ее люблю. Люблю ли я Петропавловск? Уже нет.
Недоколонизировали
Почему люди покидают Камчатку
Современное государство вернулось на Камчатку буквально вчера. Только пять лет назад на полуострове появился скоростной оптоволоконный интернет, а в Петропавловске-Камчатском и некоторых южных областных центрах начала уверенно ловиться связь LTE. Тогда же в глубь полуострова отправились дорожные строители, энтузиасты и туристические группы — и, как следствие, многие местные жители впервые вблизи увидели вулканы, озера, гейзеры. Без преувеличения, камчатцы только открывают и большой мир, и малую родину. Последний раз такое «окно» приоткрывалось на заре девяностых, когда военные сняли «замок» с восточного геополитического форпоста России. Заглядывали в него, как правило, с концами. За тридцать лет Камчатка потеряла почти треть населения, или более 150 тысяч человек, и этот процесс продолжается по сей день. Сегодня триста тысяч квадратных метров камчатской территории обживают 313 тысяч человек. Из них половина живет в краевом центре. А вокруг него, на обустроенном юге, — почти все остальные камчатцы. На труднодоступном и гигантском по площади севере в бывшем Корякском автономном округе осталось чуть более 18 тысяч аборигенов-камчадалов.
В самом Петропавловске-Камчатском еще, бывает, ходят медведи — вот прямо ночью под окнами гостиницы в сопровождении стражей порядка. Но за последние пять лет город (или, для местных, Город — он тут один такой на весь полуостров) сильно изменился, это хорошо заметно с высоты любой сопки. Строятся, построены или капитально отремонтированы стадион и физкультурно-оздоровительный комплекс, здание центрального рынка, Театр драмы и комедии, центральная площадь, набережная, кукольный театр. Появилась куча торговых центров. Два красивых храма — тут горизонт закладки чуть дольше, лет десять. Построен десяток домов для переселенцев из ветхого жилья — это до смешного мало, но заметно на фоне обшарпанных и местами заброшенных городских строений. Появился жилой квартал класса премиум. То тут, то там в городской застройке взлетают современные офисные башни госкомпаний и госбанков — как всегда аляповато, иногда безвкусно и «стекло-пластмассно».
На паузе из-за коронавируса, но близки к финалу три гостиничные стройки хорошего уровня — три звезды и выше. Наконец-то будет где разместить высокие делегации — хороших гостей вообще принято селить в квартирах, вот такая печальная ситуация с гостиничным комплексом. Наконец появится большой конференц-зал. А высокие гости ездят на Камчатку регулярно. Зачастил большой бизнес, в том числе иностранцы — перед ними бывает особенно неудобно. На слуху у Большой земли недавний визит Михаила Мишустина с громадной свитой, из-за которой Дальний Восток испытал давление коронавируса и позакрывал часть территорий, где столичные гости спровоцировали вспышки. А так сюда регулярно с неофициальными визитами наведываются министры, начальники из администрации президента, генералы. В последние «санкционные» годы зачастили. Вместе с федеральными инвестициями в инфраструктуру. Совпадение?
Отремонтирован морской порт, многомиллионные вложения осуществлены в причалы. Наконец появился достойный аэропорт — в планах строительство международного терминала, макет уже прямо перед глазами пассажиров. Далеко не ко всем соседям тут просто улететь. И доплыть. В столице все еще в хлам разбитые тротуары и проезды местного значения, но уже раскатаны федеральные трассы, а в 2020-м дорожное строительство понеслось невероятными темпами. Транспортная связность все еще фундаментальная проблема Камчатки.
В глубь полуострова уходит неплохая, но единственная трасса, на которой за полчаса можно не встретить ни одной попутки. Бывшие районы Корякского автономного округа, объединенного в 2007 году с краем, и вовсе оторваны от Большой земли. На большинство территорий можно добраться лишь связкой самолет — вертолет — автотранспорт. Дорога, например, в самый отдаленный поселок Аянка Пенжинского района Камчатского края обходится в 21,5 тысячи рублей с дотациями по местной прописке. Без нее в два раза дороже. В Москву улететь дешевле! Сейчас на рассмотрении проект развития малой авиации — Камчатка намерена стать экспериментальным регионом. Какие-то федеральные инвестиции добрались и до северов — построили школы, сборные конструкции культурных центров, благоустроили территории. Больной вопрос для коренных народов — жилье. В остальном там давно сложилась экономика натурального обмена с поддержкой северного завоза.
Все это монотонное перечисление не только для того, чтобы показать предметность внимания государства, наконец добравшегося до Камчатки, и частичную эффективность программы развития Дальнего Востока последних лет. Только представьте, в каких условиях жили камчатцы еще недавно и с какими эмоциями выбирались из зоны личного некомфорта. Стоит ли удивляться желанию покинуть этот неблагоустроенный край? Миграция в последние годы замедлилась: слишком многие уже уехали. Но по-прежнему сильны такие настроения среди молодежи. Камчатцы вообще довольно просто относятся к переезду — многие сами мигрировали сюда десять-двадцать-тридцать лет назад «на пару дней» со всего пространства СНГ и задержались, а сейчас опять легко готовы сняться с насиженных мест целыми семьями. Что таксист-азербайджанец с двадцатилетним стажем, что кряжистый хозяйственник — глава успешного муниципалитета, отдавший лучшие годы родному краю, вросший, казалось бы, в каждую сопку, но на пенсию туда же — Москва, Краснодар, Сочи, за теплом, медициной и детьми. В городе рекламные растяжки агентств, предлагающих обустроить переезд в Центральную Россию. В моде Белгород, Калининград, Питер. Пара недель на разведку — и все, прощай, Камчатка, здравствуй, другой конец света.
Это легкость расставания с уникальным красивейшим краем вводит в ступор. Коренные останутся, это их земля, родные духи и кости предков. Они неизменно возвращаются с Большой земли. Но русские тут по-прежнему колонисты-временщики, застывшие в раздумьях о своих целях и смыслах. Зачем России Камчатка? Зачем Камчатка местным жителям? Не достаточно ли одного военного гарнизона и мастеровых для базы атомных подводных лодок в Велючинске, чтобы отстоять идею территориальной целостности и защиты восточных рубежей страны? Да рыбных поселков вперемешку с алеутами, коряками, эвенами, ительменами, камчадалами, чтобы кормить Китай? В ближайшее время государство должно четко сформулировать мировоззренческий сценарий сохранения Камчатки. Кажется, что это задача номер один. Вместе с которой следуют оперативные и очевидные цели социально-экономического характера.
Цены давят
Дорого и некомфортно — сермяжная правда жизни, везде и всегда стимулирующая отток населения. И Камчатка не исключение. Дорогое все, даже неочевидное. Включая материалы, оборудование, одежду, продукты: как рыба, так и овощи, топливо — все это завозное. С материка везут и оградку для памятника, и простенькую мебель из Москвы, и огурцы с помидорами с китайских плантаций Приморья. Любой товар и услуга умножаются по завышенному коэффициенту на стоимость транспортировки с материка. Проблема самообеспечения встает перед полуостровом в полный рост. Решать ее предстоит государству — бизнесу с учетом низкого внутреннего спроса эта задача неинтересна. Отсутствие внутреннего производства тянет за собой кучу смежных проблем качества и стоимости.
Например, большая проблема с питанием: сохранился советский общепит в столовых-«узбечках», пообедать (первое — второе — третье) можно за пятьсот рублей. В основном все на полуфабрикатах. Но и в недавно отстроенных ресторанах найти вкусное блюдо будет непросто. Стоить, понятно, будет дороже. За камчатским крабом придется выехать, например, во Владивосток. Местное сельское хозяйство не развито. Хотя даже небольшие производства с землей ставят для себя несколько теплиц — земля кормит.
Гостинично-офисный центр в центре Петропавловска-Камчатского, два здания в шестнадцать этажей, обошелся инвестору-рыбопромышленнику в фантастические шесть с половиной миллиардов рублей! Да, строение люксовое, а материалы, рабочие, инструменты — все из Кореи, но какие будут цены для разумного возврата вложений?
Дорогая энергия давит любой бизнес, без дотаций не выстоять. Крупняк выбирает ТОР и свободную экономическую зону Владивосток — там поддержка по региональным дотациям наиболее существенная. Программа перевода Камчатки на нетрадиционные возобновляемые источники энергии и местные виды топлива пока стоит на паузе. За двадцать пять лет пошел свой газ с небольшого Нижне-Квакчикского месторождения и построена геотермальная Мутновская электростанция. В итоге в структуре топливно-энергетического баланса доля завозных нефтепродуктов снизилась до 40%. Столько же приходится на природный газ, еще 17% — на уголь. Дальше нужно принимать стратегическое решение — тянуть на север сети нет экономического смысла. Газ родного «Газпрома» дорог, национальное достояние отбивает затраты на прокладку инфраструктуры. Завозное топливо не дешевеет.
Само собой, дорогой бензин. 48 рублей — 92-й, 53 рубля — 95-й. Солярка, на удивление, еще дороже. Цены давят на транспортное плечо как для бизнеса, так и для бытовых задач. Понятно, что у всех прожорливые японские или китайские джипы и кроссоверы, но это зимняя необходимость, а не комфорт. Мой собеседник на машине добирается из поселка за тридцать километров на работу в Петропавловск и тратит в месяц восемнадцать тысяч рублей на топливо! При зарплате шестьдесят тысяч такой жизненный выбор можно объяснить только энтузиазмом.
Получаем в итоге и очень дорогие услуги жилищно-коммунального хозяйства — самые дорогие в стране, по данным АИЖК. Средние расходы камчатской семьи на оплату ЖКУ в месяц составляют 9014 рублей. Внезапно дорогое жилье, несмотря на то что все «валят» из региона, а вокруг развешаны полотна «Аренда» и «Продам». Но проблема ветхих строений стоит так остро, а новые дома строят так редко и стоят они так дорого (плюс бонус за сейсмоустойчивость), что качественная вторичка быстро находит своего покупателя. На этом и зиждется бизнес агентств, предоставляющих услуги переезда в Центральную Россию. Люди продают квартиры и спокойно покупают жилье в Подмосковье. В старом районе можно найти квартиру за полтора миллиона рублей, в новом — в два раза дороже. Есть своя одноэтажная «Рублевка», есть высотки двенадцать и выше этажей класса люкс с заоблачными ценами, есть новостройки, где по русской «малоземельной» традиции окна впритык друг к другу. Но в целом стройка в кризисе по всему краю. За пятилетку ввод жилых домов рухнул вдвое, до 44 тысяч квадратных метров в 2019 году.
Провоцируют миграцию не только высокие цены, но и отсутствие среды для жизни, услуги, которые не купить за деньги. Социальная сфера в упадке. Молодым не хватает развлечений. Семейным — детских садов и площадок. Пожилым — медицины. Недострой краевой больница, о которой вся страна узнала после визита Михаила Мишустина — это не случайный выбор ревизоров из правительства, это реальная местная боль и чиновничий позор. А для камчатцев железный аргумент, чтобы покинуть край в преклонном возрасте. По полуострову опустошительным вихрем прошла оптимизация. Были ликвидированы сельские больницы, оставили фельдшерско-акушерский пункты, недоукомплектованные медицинскими специалистами. Теперь бюджет выбрасывает десятки тысяч рублей на доставку больных с отдаленных территорий в Петропавловск-Камчатский, где есть устаревшая, но медпомощь. Сэкономили.
Нельзя не упомянуть районы Корякского автономного округа — здесь придется выстраивать отдельную стратегию для слабо заселенной необустроенной территории. После объединения северные территории начали стремительно уходить в депрессию. Коренные остались, но быстро разъехалось русскоязычное население, как правило, специалисты разного профиля, строители, деревообработчики, учителя, врачи, управленцы. Потеря самообеспеченности усилила требования по объемам северного завоза. Но в те годы с ним еще были проблемы. Прибрежные поселки сели на натуральный обмен и сдались на милость рыбопромышленникам. Раньше в округе договаривались с предпринимателями с позиции авторитета, были широкие социальные программы, точечная поддержка жизни на селе. После объединения, в 2008 году, произошло закрепление рыболовных участков на двадцатилетний период, денежные средства от проведенного конкурса были аккумулированы в Петропавловске-Камчатском, край потерял в инвестициях. Впрочем, рыбники построили по северному побережью заводы по обработке рыбы, полученный полуфабрикат доставляют на юг и там выпускают готовую рыбопродукцию — дешевле электроэнергия, но потеря рабочих мест на севере. Впрочем, местные жалуются, что даже на традиционном промысле их все чаще теснят мигранты — привезти жителя Средней Азии на край света обходится дешевле, чем коренного труженика.
Перекошенный рынок труда
Отношение к мигрантам и рынку труда в целом неоднозначное. Одни скажут, что ушлые предприниматели завозят дешевых «нерусских», чтобы их обмануть или недоплатить, а в итоге камчатцам некуда податься. Другие отвечают: так наши пьют и «браконьерят», щедрая природа дарит все для жизни почти бесплатно, отсюда лень и неготовность трудится за небольшие зарплаты и на грязных работах. Официальная безработица на Камчатке демонстрирует регулярное снижение и бьет постоянные рекорды. Лишь четыре процента трудоспособного населения не имеет постоянной занятости. Можно ли верить этим цифрам? Скорее да. О дефиците специалистов говорят все предприниматели и чиновники. Иногда речь даже не о деньгах — а как мотивировать профессионала приехать в глушь? Медсестра или средний отельный персонал получит от компании сто пятьдесят тысяч рублей за три месяца при оплате проезда и полного пансиона. И едут — из брянской и тульской глубинки. Даже пасти коров приезжают киргизы и узбеки — так надежнее, эти не запьют и не уйдут за легкими деньгами на речку ловить рыбу в нерест. За работу с утра до ночи в поле и коровнике приезжий получает 60–70 тысяч рублей в месяц.
Частный сектор — это автомастерские, рыба и туризм. За непростую работу в море можно заработать порядка 300 тысяч рублей за два месяца. Трудовых мигрантов действительно много, в основном, к слову, русских. Ими забиты самолеты из Москвы и Владивостока. Издалека едут и работники на золотозаготовку, но их намного меньше, сектор не сильно развит. Основная проблема в рыбном бизнесе — чтобы не обманул наниматель. «Рыбники остались в девяностых, всюду липовые документы, серая зарплата. Надо заходить через своих» — об этом знает любой собеседник. Типичная история, как житель Ашхабада неделями бредет без денег и документов вдоль берега Охотского моря с северных рыбозаготовок в надежде не стать обедом для медведей.
Автомастерскими и сервисами Петропавловск-Камчатский взят в плотное кольцо. Даже не верится, что здесь есть столько машин. Как они конкурируют? С одной стороны, сервис — это производственная необходимость. Техобслуживание заграничного джипа с учетом завозных запчастей и активного использования в условиях неразвитой дорожной сети может стоить до 300 тысяч в год. Плюс машина жены, тещи, друзей — возможно, затраты и отбиваются. С другой стороны, активные владельцы сервисов подрабатывают в туризме, который активно развивается последние годы. Развозят многочисленные группы, держат технику, сотрудничают с туркомпаниями по договорам самозанятых. Получается бизнес-консолидация активов. Активные предприниматели в этом сегменте хвастаются зарплатами в 200 тысяч рублей в неделю.
Зарплаты (но не цены) вдалеке от Города скромнее, иногда сильно скромнее. Продавщица за прилавком на ограниченный ставке может получать всего 15 тысяч рублей в месяц. 40 тысяч — расфасовщик на мильковском районном комбинате пищевых продуктов «Юнет», которое выпускает соки, джемы, мармелад. Бруснику и голубику покупают у своих — по 300–350 рублей килограмм. Вишню везут из Македонии — по 200 рублей. Глобализация.
Сельское хозяйство в очень плохом состоянии. Молодой Степан Марков, владелец одноименного ИП, ядовито скептичен. Хозяйство с 250 коровами досталось ему в наследство. Отец умер два года назад, мать-инвалид переехала на материк — там можно «жить, а не выживать». Степан старается хозяйство модернизировать на своем частно-кустарном уровне. Возможно, зря — бизнес «в ноль». При том что край дает дотации практически на все — на землю, электричество, ремонт коровника, сельхозтехнику, цех переработки. Проблема в стоимости расходников и техники, а также в сбыте. Так, например сборный цех для молочной переработки пришлось вести аж с Алтая. Только перевозка стоила 300 тысяч рублей за контейнер, а всего их шесть. Переработка — от безысходности. Раньше сдавали чистое молоко практически за бесценок, потом приемщик просто отказался платить. Пришлось начать самостоятельно готовить молоко, творог, сметану, йогурты. На местности развозят по домам. Есть точка сбыта. Но не самая дорогая, казалось бы, продукция наталкивается на низкий платежеспособный спрос. Летом улетают в отпуска те, у кого есть на это деньги. И продажи тут же падают на 70%. Такая математика.
В армейские подряды не пробиться. С социальными закупками в детские сады или школы связываться бояться — слишком жесткий и часто несправедливый контроль. А закупщики в Городе (приезжие предприниматели-монополисты) сильно занижают цены. Так же с мясом и овощами. Им иногда проще и дешевле гнать продукты из Китая и Приморья, чем покупать у своих. Альтернативных хранилищ нет. Объединяться и строить коллективные мощности камчатские крестьяне не готовы — нет денег, опыта, доверия. Государство в стороне. Вот вам и помидоры по 800 рублей, и затихающая жизнь на селе, и скепсис Степана Маркова: «У нас ведь село социальное, а не сельскохозяйственный кластер».
Что делать с таким «диким» рынком труда — большой вопрос. Вероятно, он сам постепенно станет цивилизованным, когда придут существенные инвестиции в экономическую и социальную инфраструктуру. Но кажется логичным, если государство одновременно займется поддержкой внутреннего производства для самообеспечения хотя бы базовыми материалами и продуктами питания. Это тонкая и сложная работа на много лет, много проще и эффектнее выглядит коммуникация с крупными инвесторами. Но мигранты не случайно теснят камчатцев. Возможно, местным жителям снова придется учиться сложному и не всегда благодарному труду: в земле и навозе, на сложных производствах и в перерабатывающих отраслях. Пока же ставка на туризм — отдача от него кажется очевидной, хотя опыт других регионов показывает, что это не всегда так.
Туризм на старте
Камчатка стала ближе. Люди сюда едут за экстримом: вулканы, гейзеры, медведи, серфинг в северном море, альпинизм и так далее. А в бытовом плане это уже не экстрим, но вполне себе русская экзотика, не истоптанная массовым туризмом. Здесь все только начинается, в основном за счет дикарей, как это было на Алтае, на Урале, еще раньше — в Краснодарском крае и отдельных локациях центральной России. Основной поток сформировался в последние три года, пока не накрыл коронавирус. Число туристов в 2019 году выросло на 12%, до 240 тысяч. 70–80% — туристы из Москвы и Санкт-Петербурга. Иностранцев — 36,3 тысячи. 20 тысяч из них посетили Камчатку на круизных судах и лайнерах. Дикарей считать сложно.
Проблема «курица — яйцо» во всей красе: до недавних пор не было потока, поэтому нет инвестиций в инфраструктуру. А поскольку нет обустроенности, то и турист не едет. Дополнительная опция Камчатки — дороговизна. И проезд уже не самая большая строка затрат. Билеты из Москвы в оба конца стоят 30–40 тысяч рублей. Размещение: простенькое жилье — три-четыре тысячи рублей, хорошая база отдыха — семь тысяч рублей в день. Экскурсии — 100 тысяч полный пакет. Одна вертолетная программа на день — 50 тысяч. А как без нее — вы же хотите увидеть долину гейзеров и вулканы с неба? Сувениры, рыба, икра — 10–20 тысяч. Итого на человека на десять дней выйдет 150–200 тысяч рублей. На двоих — 300 тысяч. Мечта даже для среднего класса. На чем тут расти?
Пока это не очень понятная экономика. Малый и средний бизнес в сфере туризма развивается плохо (он тут вообще плохо развивается). В основном идут крупные инвестиции от местных рыбопромышленников и москвичей, типа «Реновы» и «Газпрома». Более 3,2 млрд рублей инвестировали в туристическую отрасль Камчатки в 2019 году. Чаще обращают внимание на район Паратунка с геотермальными источниками. Там осталась туристическая инфраструктура еще с советских времен, разбросаны десятки когда-то ведомственных баз отдыха. Но все они требуют капитального ремонта.
Собираются на Камчатке строить гигантский проект «Три вулкана», инфраструктурно сложнейшая штука. Огромный комплекс, экологическая деревня с гостиничными номерами, двумя канатными дорогами и 17 км горнолыжных трасс, которые будут доступны круглый год. Планируются инвестиции в размере 15 млрд рублей до 2028 года. Но вы помните, что небольшой офисный комплекс стоил почти семь миллиардов? Так что у многих есть скепсис в отношении этого проекта.
В остальном местное Агентство по туризму действует по уму. Развивается социальный туризм — везут школьников и пенсионеров, поддерживая спрос. Есть попытки растащить громкие культурные мероприятия на низкий сезон, чтобы сделать полную загрузку инфраструктуры, — лето на Камчатке длится всего четыре месяца. Есть диверсификация туристического бренда. «Камчатка космическая» — отсюда отслеживали первый спутник и полет Гагарина, «Камчатка историческая» — это про аборигенов и колонизацию, «Камчатка экологическая» — эко- и гастротуризм. Край дотирует муниципалитеты для реставрации местных памятников. Правда, на полуострове мало исторических объектов даже с вековой историей — ни храмов, ни крепостей.
Пока поток растет за счет сарафанного радио в крупных городах Центральной России — соседи по Дальнему Востоку ездят плохо. Есть желание привлечь большен иностранных туристов. Сейчас на Камчатку следуют борты, например, из Таиланда, США (через Аляску), Японии (им субсидируют полеты). Строительство международного терминала также поддержит интерес из-за рубежа. Если все получится, то строящаяся туристическая инфраструктура в ближайшие годы увидит своего гостя. Но отобьется ли?
Туризм действительно способен дать импульс местной экономике, но до тех пор, пока остается серым или когда серьезно наращивает поток для окупаемости больших инвестиций. На начальном этапе «дикие» услуги с трудом переходят на цивилизованные рельсы — это сразу приводит к удорожанию предложения. А Камчатка все так же далека и дорога. Есть предел и у роста туристического потока: это не Москва, которая способна отбивать вложения в благоустройство за счет европейских визитеров. И не Сочи с Крымом, не имеющих российских конкурентов с теплыми морями. Минеральные Воды, Кавказ, Алтай, Урал так и не смогли сделать туристический прорыв на небогатом российском туристе. Может, получится на уникальной Камчатке?
