Поиск
Казаки в ХХI веке: роль в крымских событиях
Как непосредственный участник крымских событий, могу сразу и с полной уверенностью заявить, что всем нам следовало бы поучиться патриотизму у жителей полуострова, в том числе и у крымских татар, кстати. Это наши татары! И никаким джемилевым и касьяновым не развернуть их в сторону своих заокеанских покровителей, отвратив от России.
Когда в 2006 году казаки проводили свой первый фестиваль казачьей культуры в Крыму, крымские татары, мягко говоря, настороженно отнеслись к их неожиданному появлению. Это был трудный для республики год. Руководители меджлиса твердили им: «Вот еще немного, еще чуть-чуть, и мы построим независимое крымско-татарское государство. Заграница нам поможет!». И в тот момент ведь помогала. Почти во всех населенных пунктах полуострова были построены мечети, на каждой красовалась табличка с информацией о том, на чьи средства ее возвели. Строили турецкие предприниматели и они же активно продвигали в Крыму свой бизнес. Правда, при этом почему-то крымских татар на работу брали неохотно, предпочитали привозить своих прорабов.
Киевская власть, поддерживаемая заокеанскими спонсорами, в пику России разыгрывала крымско-татарскую «карту». Собственно украинцев, особенно западных националистов, в Крыму было мало. Местная среда давно была многонациональной, люди привыкли в ней жить. Но настал момент, и хорошо организованная, управляемая татарская диаспора стала серьезным фактором в борьбе со всем русским, российским. У людей были живы воспоминания из рассказов родителей и дедов о бесчеловечной депортации. Руководители меджлиса винили во всех бедах Россию, и молодежь верила им. Планомерно, с привлечением огромных финансовых ресурсов, представители меджлиса пытались построить нечто напоминающее Крымское ханство, игнорируя все законы — и российские, и украинские, и международные. Оно должно было возникнуть исподволь, явочным порядком.
Вот лишь некоторые штрихи, которые об этом свидетельствуют: и сейчас в Крыму можно увидеть множество мелких строений, больше похожих на сараи. Ни окон, ни дверей — стены да крыша. У каждого из них есть хозяин, кусок земли вокруг огорожен. Это знаменитые так называемые самозахваты тех лет. Раз стоит дом, даже если он вовсе на дом не похож, хозяина нельзя выгнать на улицу, и неважно, что он там не живет. Замучаешься по судам ходить, доказывая обратное. А подобных строений возвели тысячи. Это было организованным явлением, существовал определенный план. И его, несомненно, разрабатывал человек военный. Вокруг Симферополя, например, не было ни одной более-менее важной дороги, ведущей в город, вокруг которой не красовались бы простенькие строеньица крымских татар. И другой момент: в Симферополе среди водителей автобусов, троллейбусов, маршрутных такси большинство были крымские татары. Учитывая дисциплинированность, царившую в их среде, по словам местных чиновников, меджлис при желании мог парализовать общественное движение в течение часа.
А тут казаки. Не по плану. Не по их плану. У казаков было свое видение ситуации. Им важно было показать жителям Крыма, в первую очередь русским и казакам, что они не брошены на произвол судьбы, о них помнят. Была и другая конкретная цель. Казаки намеревались открыть в Феодосии памятник Святому апостолу Андрею Первозванному, проповедовавшему православие на крымской земле. Этому благому делу пытались помешать сторонники меджлиса, руководители которого заявили, что крест, который держит в руках апостол, «оскорбляет чувства мусульман».
Был момент, когда на глазах православных людей татарская молодежь принялась крушить памятник. Как сообщало информационное агентство REGNUM, «пикетчики поотрывали мраморные плиты, пообламывали все вокруг, отломили даже приваренную арматуру, спилили большой дубовый крест». В конфликт вмешались казаки, которые взяли место установки памятника под охрану, позволив строителям продолжить работы. Понятно, что это была чистой воды провокация, и, к счастью, она ни к чему не привела. Экстремисты так и не смогли спровоцировать казаков на беспорядки. Следуя христианским заповедям, не отвечая злом на зло, за одну ночь казаки изготовили большой деревянный крест — символ страданий и воскресения Христова. Утром его освятили в Казанском соборе и с молитвами пронесли по улицам Феодосии.
Нужно было видеть удивленные и радостные лица горожан, которые со слезами на глазах встречали казаков. Они поняли, что есть сила, которая готова постоять за порядок, дать отпор экстремистам, причем сделать это мирно. После установки символа грядущего воскресения в карантинной бухте, где в годы гражданской войны большевики проводили массовые расстрелы, казаки вернулись к восстановленному за ночь постаменту памятника Андрею Первозванному. Здесь было заключено международное соглашение представителей казачьих войск Украины, России, Белоруссии, Приднестровья, Казахстана и Абхазии о необходимости казачьего и славянского единения, о том, что только православие может быть стержнем, объединяющим братские славянские народы. «Да, мы разделены границами, но не разделены духовно», — говорили присутствующие.
Праздничные мероприятия закончились, но произошедшие за это время события позволили местным жителям, местным казакам, воспрянуть духом. И когда натовцы попытались провести в Крыму свои очередные учения, они получили жесткий отпор. На улицы и дороги вышли все, от мала до велика. Вышли те, кто не считает возможным сгибаться в три погибели перед заокеанским дядюшкой, который обещает демократию «в камуфляже». В том, что мирное население выступило против планов НАТО, есть, несомненно, и заслуга казаков. Мирный крестный ход по святым местам и фестиваль казачьей культуры, возможно, помогли лишний раз напомнить людям об их корнях, о славянском единении. Они не стали мириться с присутствием западных вояк на своей земле. Особенно отличились казаки Бахчисарая. Они умудрились угнать у натовцев бронетранспортер. Правда, потом вернули по просьбе властей, когда незваные гости срочно засобирались домой.
Североатлантический альянс проводил учения в Крыму на протяжении пяти лет, на земле, пропитанной кровью русских солдат и казаков, и все молчали. Молчали не потому, что нравится, а потому, что не знали, как противостоять. Приехали казаки и сорвали планы агрессивной и, казалось бы, такой могущественной военной организации. Причем выступило против планов НАТО, и это очень важно, и местное население.
Следующий крымский фестиваль собрал еще больше людей. Только казаков Всевеликого Войска Донского было более тысячи. А еще на мероприятие прибыли представители всех казачьих войск России, многочисленных казачьих объединений Украины, казаки Беларуси, Приднестровья, Казахстана, Южной Осетии. Значительно расширилась география форума. Гости побывали не только в Феодосии, но и в Симферополе, Севастополе, Бахчисарае. Были в том числе поездки к православным святыням полуострова, прошло заседание постоянного Международного координационного совета казаков Беларуси, России и Украины. Было организовано множество концертов и выступлений на различных площадках. По многочисленным обращениям казаков и атаманов Крыма, руководящих работников и простых жителей, в итоге приняли решение сделать форум казачьей культуры в республике ежегодным.
Именно тогда вышло следующее постановление: «В связи с явной провокационной политикой исламских лидеров, которым сегодня выгодно разыгрывать националистическую карту, по просьбе жителей Крыма, приказом Верховного Атамана Союза Казачьих Войск России и Зарубежья казачьего генерала В.П. Водолацкого было решено создать в Феодосии постоянную штаб-квартиру и постоянные казачьи дружины. Этот шаг является легитимно обоснованным как со стороны законодательных органов Автономной Республики Крым, так и со стороны Украины и России, законодательство которых также предполагает создание муниципальных казачьих дружин и представительств на территории регионов». Понятно, что дружины формировались исключительно из казаков, проживающих в Крыму.
Всего было проведено четыре форума. Они, без сомнения, серьезно повлияли на сознание жителей полуострова. Особенно хотелось бы отметить участие казаков в праздновании трехсотлетия победы в Полтавской битве. Утром 27 июня 2009 года несколько тысяч казаков собрались в Полтаве. Горожане увидели колонну, в которой сотня за сотней шли отряды Верного казачества, Донского, Запорожского и Терского войск, Крымского казачьего союза, казачьих организаций Крыма, Центральной и Юго-Восточной Украины. Рядом шагали казаки-забайкальцы и казаки Абхазии, Южной Осетии и Приднестровья. Шествие проходило в рамках IV Международного форума казачьей культуры, который было решено провести в Полтаве.
После торжественного марша по центру города, в сравнении с которым мазепинская «хода скорботы» выглядела бледно, реденько и малочисленно, казаки заполнили поле Полтавской битвы, где приняли участие в возложении цветов к памятному кресту. Среди множества казачьих мундиров украинские националисты в вышиванках просто растворились, потерялись. Надо сказать, что приезд такого количества казаков вызвал определенное беспокойство у СБУ и местной милиции, они опасались столкновений с националистами. Руководителей российской делегации вызвали в городской милицейский отдел. После долгих разговоров в присутствии молчаливых людей в серых пиджаках местный полковник спросил напрямую: «А что вы намерены делать, если на вас нападут националисты?» В тон ему казаки ответили: «А ничего не будем делать. Поставим в середину колонны и под локотки поведем с собой»! Шутки шутками, но почти так и получилось. На одной из улиц из кустов появилась группа «свидомых» в вышиванках, с «жовто-блакытными» флагами на телескопических удилищах. Увидев казаков, один из парней с удивлением сказал: «Ты дывысь, як их багато»! Не очень долго думая, хлопцы смотали свои знамена и исчезли в тех же кустах, откуда появились. Наци пытались представить Полтавскую битву как битву трех народов: русских, шведов и украинцев. Предателя Мазепу они считают основателем украинского государства.
«Правый сектор» (организация запрещена в России) развесил по всему городу растяжки и баннеры с его предполагаемым портретом и надписью «Мазепа перемог, украинська держава е»! Один из казаков по этому поводу заметил: «Е та она е! Тока вместо Мазепы на плакатах надо было портрет Ельцина разместить. Это он всех “перемог”. Благодаря нему Незалежная “Е”!». Человек, лично знавший Бориса Николаевича, подтвердил, что «парад суверенитетов» — плод борьбы Ельцина с Горбачевым за власть. В политике Ельцин был великолепным тактиком, но никудышным стратегом. Не предвидел он, не мог себе представить, чем обернется подписание Беловежских соглашений. Да и каким провидцем надо было быть, чтобы предсказать, что в игру войдут весьма серьезные дяди. В чьих интересах, как оказалось, сделать из Украины орудие борьбы с Россией.
Крым стал заложником Беловежской пущи после того, как Хрущев «подарил» его Украине. Во время второго фестиваля я неоднократно слышал любимую поговорку севастопольцев «Крым — это не Украина. А Севастополь даже не Крым»! Так оно и есть на самом деле. Громко возмутился присоединением полуострова к Украине тогдашний президент автономии Мешков. Но его не захотели услышать ни в Киеве, ни в Москве — не до Мешкова было. Со временем это аукнулось. Кое-как разобравшись с инакомыслием в Киеве, других городах и весях, украинские националисты обратили свой взор на Крым — огромный русский анклав, жители которого и не пытались скрывать, что они видят себя исторической частью России. Активизировался и крымско-татарский меджлис, почти подпольная организация, всячески делающая акцент на независимости. Независимость от кого? Если от Москвы, так они ее получили, а если от Украины, так это уже слишком.
Народ, который первое время не видел особой разницы в том, в составе какого государства находится Крым, раз он живет по своим законам, стал прозревать. Оказалось, что законы, устанавливаемые Киевом, хороши только для Киева. Жить в самодельном государстве, раздираемом противоречиями, где кулачная драка считается вполне парламентским способом взаимоотношений, а народного избранника в целях профилактики могут посадить в мусорный бак, становится все труднее и непонятнее. Пришел момент, два года назад, когда жители Крыма возроптали, они захотели вернуться домой, в Россию. Тогда-то и было принято решение о референдуме. Его предложило провести правительство республики, народ безоговорочно одобрил. Опасаясь провокаций и возможной попытки националистов «решить вопрос» привычными силовыми методами, казаки Крымского казачьего союза попросили помощи у российского казачества. Как можно было не откликнуться на их призыв? Отмечу, что большинство казаков, проживающих на полуострове, имеет донские корни, хотя есть, конечно, представители других казачьих войск, в том числе Кубанского.
Мы ехали к своим братьям-казакам, которые просили помощи и ждали нас, в основном ехали самовольно-добровольно. Иначе отреагировало войско Кубанское. Более тысячи его представителей организованно прибыли в Крым со своими командирами. Особенно следует отметить Таманский отдел войска. Оно и понятно. Крымский полуостров и полуостров Таманский разделяет неширокий Керченский пролив. Он же и объединяет. Жители Тамани и Крыма — соседи. За многие годы они успели подружиться-породниться-покумиться. Многие неоднократно переселялись с одного полуострова на другой и обратно. Как они могли не помочь своим родственникам и друзьям в трудную минуту?
Но первыми в Крыму оказались все-таки донские казаки! 27 февраля 2014 года из тех, кто проживает в Москве, была сформирована группа. В нее вошли 80 человек. Пока группа добирались на автотранспорте до порта «Кавказ» в Краснодарском крае, к ним по пути присоединялись добровольцы из Воронежской, Калужской, Тульской, Ростовской областей. В ночь на 1 марта мы прибыли в порт, обещанного крымскими казаками коридора беспрепятственного въезда не оказалось, пришлось преодолевать границу на общих основаниях. Украинские пограничники, которые подчиняются киевской власти, чинили казакам всяческие препоны. Они тогда перевернули и переворошили все, что только могли.
Тем не менее, мы просочились через границу небольшими группами и 1 марта были уже в Керчи, в пункте приема личного состава. Там явно не ожидали появления такого количества казаков в столь короткий срок. Не было единого командования, определенного плана дальнейших действий, четко поставленных задач. Я как походный атаман принял решение самостоятельно выдвинуться в город Севастополь, разместить там личный состав на отдых, разобраться на месте в сложившийся ситуации.
2 марта в штабе Черноморского флота состоялась встреча с заместителем командующего. Он поставил боевую задачу, определил средства для ее выполнения. При штабе флота была создана оперативная группа из казаков, названы места дислокации. Количество личного состава донских казаков планировалось довести до 500 человек. Через оперативную группу мы быстро наладили взаимодействие с частями ВС РФ, со штабами народной самообороны Крыма, с представителями администрации на местах, договорились о совместной работе с начальниками муниципальной милиции. Была создана отдельная группа быстрого реагирования. Проблему недокомплекта личного состава решали, привлекая добровольцев из числа крымского казачества. Быстро организовали патрулирование совместно с милицией, усилили блокпосты, наладили транспортное и медицинское обслуживание личного состава. 3 марта самостоятельно прибыли донские казаки из Ростовской области. В тот же день приехали представители казачества и из других регионов России. Продолжили они прибывать и в следующие дни, стало легче. Мы к тому времени установили взаимодействие с единым штабом народной обороны Севастополя. Там, как и в штабе флота, была сформирована оперативная группа.
Казаков набралось достаточно много, необходимо было координировать их действия, назначить общее командование. 5 марта собрался совет атаманов. Они решили создать Крымский казачий полк имени генерала Бакланова. Уже на следующий день приступили к комплектованию полка, созданию штаба, получению материально-технических средств, сбору информации от всех казачьих организаций Крыма. Начала приходить информация о первых задержаниях и конфликтах с националистами на блокпостах. Одновременно мы пытались, и небезуспешно, наладить связь с лидерами крымско-татарского населения (меджлиса). Татары не сразу поняли причину появления казаков в Крыму. Неприязнь между нами постоянно и планомерно разжигалась СМИ, как зарубежными, так, к сожалению, и отечественными. Крымские татары были уверены, что казаки «пришли за ними». Благодаря личным контактам, однако, удалось объясниться и ситуацию нормализовать.
Ожидалось, что крымские татары под давлением меджлиса окажут определенное противодействие референдуму. Во всех населенных пунктах, куда прибывали казаки, первым делом проводились встречи с руководителями местных отделений меджлиса. Взаимопонимание было найдено быстро и во всех случаях. Упоминание имени Мустафы Джемилева вызывало в то время саркастическую усмешку. Это сейчас он стал откровенно смешон с его даже не проукраинской, или протатарской, а откровенно проамериканской ориентацией. Тогда же он считался лидером крымских татар. Но татары — прагматики. Имея в России многочисленных родственников и знакомых, они могли сравнить, как им живется там и тут, в Крыму, где экспансия украинских националистов усиливалась с каждым днем. В результате крымские татары в подавляющем большинстве поддержали референдум. Другое дело — националисты: злые, настырные, агрессивные. Уж мы наслушались! И фашисты мы, и кацапы московские, москали недорезанные, которых давно «пора на гиляку». Они часто выкрикивали «Слава Украине, героям слава!», «Бандера придет, порядок наведет»! Но эти лозунги больше были похожи на заклинания. Националисты были в явном меньшинстве, местных среди них практически не было, в основном — приезжие с запада Украины и из Киева.
Было много тревожных эпизодов. Например, в какой-то момент мы получили информацию, что в Симферополе располагается украинская противочумная станция, а на ее хранении находятся семь тысяч проб патогенных возбудителей. Станция, намеренно или нет, никем не охранялась. Мы решили этот вопрос, беспокоясь о возможной диверсии. Потом узнали, что что Чернореченское водохранилище, которое обеспечивает питьевой водой Севастополь и Симферополь, никем не охраняется. Сопоставили факты. Страшно стало от предположения, как и кто может воспользоваться свободным доступом к этому объекту в сложившейся обстановке. Представляете: вспышка чумы на полуострове во время референдума?! Установили охрану водохранилища. И такие случаи не единичны. Это была каждодневная работа казаков.
Перед референдумом ситуация накалилась до предела. По Крыму поползли панические слухи о готовящихся нападениях диверсионных групп националистов. Казачьи объединения усилили блокпосты, патрули начали выезжать по сигналам местных жителей уже без сотрудников милиции. 12 марта 2014 года на Нахимовской площади Севастополя произошло знаменательное событие — торжественное построение казаков. Была принесена клятва на верность Крымскому казачьему полку им. Бакланова. Тысячи местных жителей скандировали «Спасибо казакам!». На мероприятии выступили представители администрации и самообороны города. Через четыре дня прошел референдум. Во всех закрепленных за казаками избирательных участках голосование проходило без происшествий, за исключением мелких инцидентов. Вечером совместно с сотрудниками местной милиции было получено указание собрать урны с бюллетенями и обеспечить безопасность их доставки к месту назначения. На следующий день все были на местах, выполняя поставленные задачи.
Крым вернулся в Россию. Вернулись на родину люди, не по своей воле оказавшиеся за ее пределами. Завершая свой рассказ, хочу вспомнить слова нашего президента Владимира Путина: «У России нет и не может быть никакой другой идеи, кроме патриотизма». От себя добавлю — в решающий момент жители Крыма и казаки в полной мере ощутили и проявили чувства патриотизма и единения.
Николай Дьяконов, есаул Всевеликого Войска Донского
Как казаки в Крыму воевали: воспоминания участников операции
Накануне годовщины присоединения Крыма российские власти признали факты отправки на полуостров армейских подразделений, которые ранее ими отрицались.
С конца февраля началась переброска на Крымский полуостров и кубанских казаков, которые участвовали в охране административной границы и патрулировании важных объектов.
Портал ЮГА.ру представляет подборку воспоминаний участников операции по присоединения Крыма, опубликованных в местных газетах, а также на сайте Кубанского казачьего войска.
Отправка
— В середине февраля ко мне начали поступать обращения казаков и атаманов Кубанского войска с предложениями поехать в Крым в качестве добровольцев для предотвращения проникновения на полуостров боевиков «Правого сектора»(организация запрещена в России решением Верховного суда от 17.11.2014), — рассказал «Вольной Кубани» атаман Кубанского казачьего войска Николай Долуда. — 25 февраля мы собрались у губернатора края Александра Николаевича Ткачева, где я доложил, что тысячи казаков готовы ехать в Крым для защиты жителей полуострова. Мы долго обсуждали все юридические аспекты такой поездки. В конце концов пришли к следующему решению: поскольку казаки едут добровольно, то никаких документов не оформлять, уточнить у руководства Крыма необходимое количество людей.
По словам Н. Долуды, на совещании было принято решение, что он возглавит группировку с целью координации взаимодействия подразделений казаков из различных отделов Кубанского войска.
По его словам, на совещании 25 февраля с атаманами отделов ККВ выяснилось, что в Крым готовы отправиться около 10 тыс казаков, однако в итоге была отправлена только тысяча.
— 26 февраля я вместе с атаманами отделов выехал в порт Кавказ на рекогносцировку. Мы определили площадку, куда должны прибыть казаки-добровольцы для размещения, инструктажа и постановки задачи, — рассказывает атаман Кубанского казачьего войска. — Такая площадка была выбрана в 5 км от паромной переправы. В этот же день я отправил передовую рекогносцировочную группу в Севастополь в штаб Черноморского военно-морского флота во главе с моим первым заместителем казачьим полковником Николаем Перваковым.
27 февраля началось формирование групп казаков по 80-100 человек.
— По легенде, казаки ехали в Крым на паломничество по святым местам, — поясняет Н. Долуда. — Подобный шаг или военную хитрость выбрали для того, чтобы хотя бы частично ввести в заблуждение украинских таможенников и пограничников.
Переброска
Передовые казачьи отряды, отправляющиеся в Крым, были сформированы из членов Темрюкского и Анапского районных казачьих обществ. Также в операции приняли участие казаки Таманского, Екатеринодарского, Кавказского, Майкопского отделов и Черноморского округа.
— Я отправлял на первом пароме первую группу из 40 казаков, — вспоминает атаман Анапского РКО Валерий Плотников. — Украинским пограничникам кто-то сообщил о том, что в Крым массово отправляются казаки. И хотя большинство были в гражданской одежде, опытный глаз сразу же распознал казаков: по манере общения, настрою и поведению. Как позже стало известно, из Симферополя на границу срочно прибыла группа офицеров СБУ, которые проинструктировали украинских пограничников, как им вести себя с казаками. Задача — максимально воспрепятствовать высадке. Некоторых из нас вернули обратно. Придирки были чисто формальные. Например, пограничники надрывали паспорта, а затем заявляли о нарушении в документах. К нашему казаку Игорю Харевичу придрались: дескать, на фото в паспорте он без бороды. Он, недолго думая, сбрил бороду ножом.
— Кого-то заворачивали обратно, мотивируя недостаточной суммой денег для пребывания на Украине. Хотя многие из нас раньше ездили на отдых в Крым и подобных претензий у украинских пограничников не возникало, — продолжает В. Плотников. — Те, кому не удалось пройти украинскую границу, возвращались назад, а на следующий день, сменив камуфляж на гражданскую одежду и взяв деньги, все равно переправлялись в Крым. Трое суток мы вместе с атаманом Таманского отдела Иваном Безуглым и командиром первого Таманского казачьего полка Анатолием Кислицким отправляли казаков, а затем переправились вслед за ними.
— Почти все казаки поехали без теплых вещей, в легкой обуви. А погода в Крыму в начале прошлой весны была очень холодная, — вспоминает атаман станицы Чебургольской Николай Перенижко. — Я поехал в ближайший город, купил теплые одеяла, матрасы, подержанные куртки, еду. Это потом уже жители Крыма стали везти продукты питания, теплые вещи. А сначала нам пришлось обходиться без самого необходимого.
Первые стычки с националистами
— Утром 28 февраля атаман Таманского отдела Иван Васильевич Безуглый отправил нас для руководства переправлявшимися казаками, — вспоминает подъесаул Владимир Сокуров. — Не успели мы отойти от парома, нам навстречу идут с украинскими флагами человек тридцать. Когда подошли ближе, стали кричать: «Слава Украине!». Я чуть было не ответил: «Героям слава». У нас ведь на приветствие «Слава Кубани!» отвечают такими же словами. Я им говорю: «Здорово». Они матом на нас: «Какого … вам нужно на Украине?! Валите обратно, а то кишки выпустим!». Нас всячески провоцировали, но мы на оскорбления и попытки завязать драку не отвечали.
Атаман Андрей Агапов из ст. Варениковской говорит, что после переправы 28 февраля казаки расположились для ночевки в храме Андрея Первозванного, который затем хотели оборонять от националистов.
«Уже днем сообщили, что к храму якобы едут автобусы с местными радикалами. Безоружным казакам пришлось распиливать болгаркой и брать в руки куски арматуры, предназначенные для ремонта церкви, — цитируют его воспоминания «Кубанские новости». — К счастью, тревога оказалась ложной, и вечером кубанцев стали развозить по блокпостам на въездах в Крым, которые им предстояло удерживать».
Казаки в Крыму
В конце декабря 2014 года на отчетном сборе Кубанского казачьего войска атаман Н. Долуда назвал точное количество казаков, охранявших позиции в Крыму. По его словам, 220 казаков стояли на Турецком валу, 120 — на Чонгаре, 58 — на Перекопе, 370 — в Симферополе, 170 — в Севастополе. 6 марта, когда началась трансляция российских телеканалов, 15 казаков приступили к охране телецентра.
Патрули кубанских казаков стояли вокруг зданий правительства и Верховного Совета Республики Крым, дежурили на транспортных терминалах и избирательных участках.
А атаман центрального станичного общества города Крымска Алексей Фомин вспоминал, как вместе с группой казаков блокировал в Крыму украинские воинские части. По рассказам Фомина, на счету его группы было и «шпионское оборудование, захваченное у спецслужб США».
Охрана границы
Часть казаков была переброшена для охраны административных границ Крыма — на блокпостах они проверяли машины с украинскими номерами и готовились отражать возможные атаки «Правого сектора» и украинской армии.
На Турецком валу командовали обороной атаман Таманского отдела Иван Безуглый и атаман Черноморского округа Сергей Савотин.
— Сначала мы были на Турецком валу, — вспоминает атаман Перенижко. — Заняли позиции, где оборону держали всего семь бойцов «Беркута». Как они обрадовались, увидев нас! Мы рыли окопы, устанавливали растяжки, оборудовали позиции для минометов.
На Чонгаре границу охраняли 120 казаков во главе с атаманом Екатеринодарского отдела Виктором Светличным.
— Когда мы выгрузились из автобусов на Чонгаре, было семь бойцов «Беркута» и пара гаишников, — говорит атаман Плотников. — Когда они узнали, что мы прибыли им на помощь, то у многих выступили слезы на глазах. Один из сотрудников говорит: «Братья, спасибо! Мы как будто вторую жизнь получили!». Подполковник, командовавший отрядом, сразу не поверил, что мы казаки, а не переодетые военные. Настолько четко была поставлена служба. Пришлось показать казачьи удостоверения. Да и сам факт выдвижения в течение суток по плечу не каждой регулярной части, а мы ведь не воинское подразделение.
В итоге на Чонгар были переброшены российские войска, которые должны были блокировать украинскую бронетехнику.
На блокпосту в Чонгаре казаки также участвовали в инциденте с наблюдателями ОБСЕ, которых 7 марта не пропустили на территорию Крыма.
— Иногда приходилось принимать самостоятельные решения, — отмечает анапский атаман В. Плотников. — Был случай, когда на нашу сторону пытался проехать автобус — якобы с сотрудниками ОБСЕ, хотя в салоне были агенты спецслужб США. Командир первого Таманского казачьего полка Анатолий Кислицкий выстрелил в воздух. После чего «миротворцев» как ветром сдуло.
Референдум
В период подготовки к референдуму о воссоединении с Россией казаки занимались охраной зданий правительства и Дома Советов в Симферополе.
Атаман хуторского общества ст.Благовещенской Андрей Харьков вспоминает, как ночью к школе, где отдыхало в спортзале его подразделение, пришла группа крымских татар, угрожавших забросать помещение грантами и «коктейлями Молотова». На помощь к сослуживцам прибыла группа во главе с атаманом Таманского отдела Безуглым.
— Татары явно провоцировали нас с целью пролития крови, — утверждает подъесаул Сокуров. — Один из них, лет семнадцати, курил и демонстративно пускал дым в лицо Ивану Васильевичу. Дома за это он бы огреб по полной, а там пришлось прибегнуть к увещеваниям, хотя руки так и чесались проучить наглеца.
