Жизнь в Раю
Порой меня охватывает тревога: а вдруг мы уже в раю?
***
В основном, бабы здесь, конечно, страшнее атомной войны. Казалось бы – денег не меряно, делать ничо особенного не требуется – живи да радуйся. От такой жизни и человек лучше становиться должен. В смысле, красивее. Ан нет. Поди ж ты! Которые под паранджой – тех не разберешь. Идет такая бабочка за мужем плавно, не спеша, только глазищами стрижет. А глаза что? Тут и соврать можно. В смысле, подкраситься там, насурмиться, как положено. Черт его мамку разберет! А с открытым лицом, которые выступают, те, в целом, урод на уроде. Черные, как тараканы, зенки навыкате, нос топором… В общем, должно быть, это у них поговорку придумали, что с лица, дескать, воду не пить. Некоторые и вовсе без дырки бродят. В смысле, без щелки для смотрения глаз. Стало быть, совсем уж никуда негодные. Даже малость окружающим людям показать совестно. Косые, что ли, или бельмо на глазу.
***
На другой день был день рождения Лизы и Николая Иртеневых. Оба родились 12 ноября. Угораздило же их встретиться.
На море тоже все не даром. Койку плетеную нанять, чтобы загорать, навроде раскладушки, зонты от солнца полотняные, полотенцы, тапочки там – за всё плати. По цене стоит, вроде, недорого – один дирхам (чирик по-нашему) за всё про всё. Однако, если подумать – за что платить? Но, прямо на песок ложиться не позволяют – чуть что, в свисток сигналят, сукины дети. Солнце, правда, даром.
Бабочки ихние тоже на пляж появляются. Детишек искупать. Сами чадру с паранджой не снимают, так и сидят во всём. И смех и грех – зайдет такая по пояс в воду, как есть, в хламиде своей черной и стоит, радуется жизни.
***
…Одежда должна скрывать все тело женщины за исключением кистей рук и лица (некоторыми учеными допускается возможность открыть также стопы ног).
Одежда не должна плотно облегать тело (особенно грудь,талию и бедра).
Одежда не должна быть пошита из прозрачных тканей, сквозь которые можно увидеть очертания фигуры и цвет кожи.
Одежда женщины не должна походить на одежду мужчины.
Одежда не должна быть пропитана духами,быть ярких расцветок, не должна иметь звенящих или блестящих декоративных элементов.
Чадра — лёгкое женское покрывало белого, синего или чёрного цвета. Надевается при выходе из дома и закрывает фигуру женщины с головы до ног. Носится многими женщинами-мусульманками из культурно-религиозных соображений. В отличие от обычных вуалей, головная часть чадры состоит из муслиновой ткани, закрывающей лицо, и ткани, закрывающей голову.
Продираясь сквозь колючие молоденьки елки, он выбрался на небольшую, освещенную внезапно выглянувшим из-за туч солнцем полянку. Посреди нее стояла здоровенная, верхушкой уходящая далеко в небо, сосна. «Дубай 20…» было вырезано на коре неизвестным, любителем отмечаться, где бы он ни был, туристом. Ниже красовалось: «Толик +…» Кто, этот «плюс», было не ясно. Видимо Толика позвали к костру пить водку. Чем еще иначе объяснить то, что мемория не была завершена…
Солнце снова скрылось за серой ваточной тучей. Теперь уж надолго. Моросящий дождичек сменился серьезным, судя по всему, затяжным дождем. Надеяться на улучшение погоды не приходилось. Именинники объявили о переносе торжества под крышу Сестрорецкого ресторана «Олень». Пока Иртенев по мобильному телефону договаривался с метрдотелем о резервировании столика, дамы сворачивали походную сервировку, а мужчины добивали «продукт» и закусывали его подгоревшим, но все же полусырым шашлыком.
***
Главное дело – ни выпить, ни закусить по-человечески. Хотя, не совсем так. Пожрать, короче, наоборот, даже очень можно. Продукты питания очень качественные. И то, и сё. Вплоть до рахат-лукума. Но, что касаемо выпивки – ни под каким видом нельзя. Потому – законы шарията и запрет на весь алкоголь, включая пиво. Мусульманы, мать их за ногу! Как Александр Матросов – сами не стреляют, и другим не дают. Шутка такая. Сухой закон на всей территории страны. Так-то вот. Вплоть до того, что в тюрьму загреметь можно. Свободно. А то и совсем, голову срубят, как кочан капусты. Это у них запросто.
Дикий народ…
Очнулся он только тогда, когда ноги вынесли его на ведущее в Сестрорецк, почерневшее и скользкое от дождя шоссе. Лицо его было совершенно расцарапано хвоей. Однако, несмотря на это, его вдруг разобрал нервный смех. Вспомнилось, что, продираясь сквозь колючие елки, он лихорадочно приговаривал: «Русские не сдаются! Русские не сдаются!» Отсмеявшись, он поднял, насколько это было возможно, воротник легкой короткой куртки и принял позу «грача» – голосующего на дороге неудачника.
Доехав до Города он утвердился на высоком стульчике в «Пушкаре», спросил у знакомого буфетчика бокал красного вина, закурил и стал строить планы на будущее.
В процессе напивания он вдруг вспомнил вырезанную на дереве надпись. Что-то он помнил про этот вольный арабский эмират. Он вынул из кармана планшетник, набрал в Googl’e «ОАЭ, Дубай».
«…В начале XIX века одна из ветвей клана Аль Абу Фэлэсы (Дом Аль-Фэлэзи) — Бани-Юси — утвердилась в Дубае, который правил Абу-Даби до 1833 года. 8 января 1820 года шейх Дубая и другие шейхи в области подписали с британским правительством «Общий морской мирный договор». Однако в 1833 году династия аль-Мактум (также потомки Дома Аль-Фэлэзи) племени Бани-Юси оставила урегулирование Абу-Даби и приняла Дубай от Абу клана Фасала без сопротивления. Дубай вышел из-под управления Соединенного Королевства в соответствии с «Исключительным Соглашением» 1892 года, с договоренностью защищать Дубай от любых нападений Османской империи… В течение XIX века две катастрофы нанесли большой урон благосостоянию города: в 1841 году в городе вспыхнула эпидемия оспы, вынуждая жителей переместиться на восток от Дейры, а в 1894 году огонь пронёсся через Дейру, уничтожив большинство домов. Однако географическое местоположение города продолжало привлекать торговцев со всей области. Эмир Дубая, желая привлечь иностранных торговцев, использовал низкое налогообложение, которое привлекало торговцев из Шарджи — главного торгового центра региона того времени.
До 1940-х годов Дубай был небольшим поселением. Жители занимались добычей жемчуга, и обменивали его на пищу. Но затем в Японии научились выводить жемчуг искусственным способом, и потребность в настоящем значительно упала. И тогда начался кризис. Но когда нашли нефть, все изменилось…»
***
На удивление быстро, несмотря на кризис и сопутствующую тому стагнацию в торговле недвижимостью, он нашел выгодных покупателей на свою квартиру в Песках и родовое гнездо – дом под Гатчиной с приличным участком земли. Он вышел из бизнеса, продал свои акции изумленному до вздернутых на лоб бровей Иртеневу (старик! может я чё-нить недопонимаю? мир рушится? решил о душе подумать. ), сказавшись, что едет пожить дауншифтером (модное нынче развлечение) в Гоа. И был таков. Настолько «таков», что, сидя на паре чемоданов посреди пустой гостиной, сам тому удивился.
***
Он не любил дороги ни в каком ее виде. Его тяготило решительно всё – нелепые суетливые сборы, во время которых в валиски и сумки напихивалось множество ненужных и обременительных потом вещей; сидение на чемоданах и выплескивание воды вслед, «на дорожку»; вонь, шум и нечистота вокзалов; неоправданная дороговизна связанных с путешествием товаров, продаваемых в привокзальных киосках; фальшивые улыбки, рыбье безмолвное проговаривание слов провожающих и «красноречивые» жесты заключенных по ту сторону вагонных окон пассажиров; душные купе и хмельные, разговорчивые попутчики. Он ненавидел пчелиный гуд и назойливую строгость аэропортов; напускную свирепость охранников; сверхтщательный досмотр – все эти металлодетекторы, вытаскивание брючных ремней, высыпающуюся из карманов мелочь и залежавшихся со времян царя Гороха бумажек и квитанций, снимание и надевание обуви, и хождение при том в носках по каменному, Бог знает, когда мытому полу – унизительные процедуры, производимые разве что в больнице или же тюрьме…
В аэропорту его никто не провожал. Самолет кампании «Emirates Airlines» вырулил на взлетную полосу, погудел немного, потом взвыл, словно большой рассерженный шмель, дрогнул и побежал, набирая нужную для отрыва от земли скорость.
***
Хиджаб (покрывало) в исламе — любая одежда, однако в западном мире под хиджабом понимают традиционный исламский женский головной платок.
Ношение женщиной хиджаба является одним из основных положений исламского законоположения — Шариата
В Коране Всевышний сказал: «О Пророк! Скажи женам своим, и дочерям своим, и женщинам верующих, чтобы они плотно опускали нa себя свои верхние покрывала. Так лучше, дабы могли они быть отличены. И не подвергались оскорблению» (Сура 33, аят 59).
Стремление быть неприкрытым, и голым является врождённым качеством присущим только животным. Из людей такая склонность может быть только у опустившегося человека, который стоит по уровню развития гораздо ниже того, кому Аллах оказал честь, ниспослав ему благо врождённого свойства любви к прикрытию и непорочности. Желание выставить себя напоказ является признаком нарушения врождённого свойства человеческой натуры, притупления ощущений и гибели чувств. Имам Ахмад и другие знатоки хадисов передали, что Пророк Мухаммад сказал: «Если женщина снимет одежду не в доме своего мужа, то великий и могучий Аллах опозорит её. »
***
Вот, блин! Попутал же меня черт связаться с этой сучкой арабской по пьяни. Я всего-то и хотел пошутить. Открой, мол, личико-то, Гюльчатай, мать твою! Шутка, мол, такая. А чё они, как вороны ходят, морды поприкрывши? Я ведь что? – пошутить хотел, как у нас водится. Так они с этого целую бучу затеяли. Эта-то, как завизжит, точно я ее зарезать хотел. Сразу полицейские набежали, скрутили меня – глазом сморгнуть не успел…
Завтра, блин, пороть будут. Сорок плетей! За что, спрашивается?! А потом еще и на кичу упекут… Я адвокату этому, барану, толкую, блин, что у нас шутка такая есть. Юмор, дескать, народный. Кино! А он только, сцука, глазами ворочает, да талдычит, чтоб я этого никому больше не говорил. А то еще хуже, мол, будет. А куда уж, блин, хуже-то.
***
На первых порах всё очень гладко получалось. Будто бы ангелы ему помогали. Открыл в Дубае на паях с толстым, одетым в исподнюю рубаху арабом формальный бизнес. Дом купил, сравнительно недорого, на «пальме». Полы мраморные, бассейн, рододендрон под окном, вид на Персидский залив, «Парус»* и всеарабскую стройку.
Верховный правитель запретил продавать арабскую землю чужакам. Но хитроумные арабы выдумали насыпать искусственные острова и разрешить селиться там «неверным». Остров, на котором стоял купленный им дом, назывался Палм Джумейра, выдавался в Персидский залив, в виде финиковой пальмы с разбросанными веером «ветвями» и был возведен первым из уникальных насыпных островов Дубая.
***
Первое время он купался в новых ощущениях. Ему нравилось решительно всё в этом упорядоченном до предела государстве. Заботясь о своих подданных, местный монарх не оставлял вниманием и приезжающих на работу и временное жительство иностранцев. Кругом царила чистота и роскошь. Великолепной архитектуры строения вырастали прямо на глазах. Приглашенные архитекторы получали carte blanch для воплощения своих самых необыкновенных идей в материале. Практически искоренены были воровство, мздоимство и прочие человеческие грехи, которыми в Старом Свете, ровно лодка полипами, обрастают строительство домов и дорог. Еще недавно здесь за кражу рубили руки. В страну призвали множество наемных рабочих, инженеров-строителей, бизнесменов и ловких, но сравнительно честных адвантюристов и предпринимателей. Денег в проекты было вложено не меряно.
Климат, поначалу показавшийся слишком жарким, оказался вполне терпимым. А, попривыкнув, он уже не желал иного. По утрам он долго до изнеможения плавал в прохладном пресном бассейне. Потом, погревшись в водах лагуны, принимал душ и в течение дня наслаждался ничегонеделанием. Телевизионный приемник он покупать не стал, а выписал из Города два сундука книг, которые давно хотел прочесть, и целыми днями валялся на плюшевом диване или качался на устроенном в прохладном закутке веревочном гамаке. Либо включал допотопный, по случаю купленный на рынке, довоенный, в роскошном краснодеревом корпусе, радиоприемник «Telefunken» и слушал дыхание эфира.
***
Но, спустя время, то, что поначалу так нравилось ему – закутанные до глаз в полупрозрачные черные шелка, кареокие восточные красавицы; повсеместно устроенная, лезшая в глаза чрезмерная роскошь; то, какие деньги тратили молодые арабские бездельники, чтобы навесить на бампер своей «Maserati» или ручной сборки несуществующей нигде боле в мире модели спортивной BMW номер с одним из девяноста девяти имен Аллаха; невозможная круглогодичная жара; праздник Рамадан, в течение которого нельзя было выпить даже глотка воды, с тем, чтобы не оскорбить религиозное чувство «наволочников» (так за глаза называли здешних арабов европейцы) – стало его нервировать.
От постоянных перепадов температуры (жара на улице и холодный кондиционированный воздух в помещениях) он регулярно болел ангинами и насморками, которые лечил морскими купаниями и ингаляциями. На время простуда отпускала, но через день-другой насморк и кашель снова донимали его. Он сердился, пригоршнями пил байеровский аспирин и витамины. Помогало но опять ненадолго…
Ко всему прочему, он не нашел здесь мало-мальски порядочного общества. Окружающие плотно занимались бизнесом. Не до общения было. И оставленные на родине опостылевшие приятели и знакомые издалека показались ему вполне симпатичными и неглупыми людьми. Что касаемо амурных отношений, то с этим было совсем дело швах. Он не был каким-нибудь особенным Казановою. Просто иногда до боли в висках хотелось прижать кого-нибудь к груди или, наоборот, уткнуться в чьи-то пахнущие плотью и нагретым чулочным шелком коленки. И шептать в них по-русски банальную, заведомо известную, но такую милую дамскому сердцу ложь.
***
Он купил плазменную панель. Подключил спутник. Бесчисленные каналы на разных языках призывали смотреть и слушать, покупать, покупать дешевле, еще дешевле, покупать практически даром – консервы для черепах, собак и кошек; дамские прокладки и заточенные лазером, вечные ножи; новые, взамен только что купленных, автомобили; бриллианты по цене сахарного песка; удобную, самоходную, годную даже для плоскостопых, обувь; жевательную резину и зубную нить; снова консервы для котов, только уже кастрированных, а потому, особо требующих к себе внимания; капли для глаз, носа и заднего прохода – три в одном!; пневматические увеличители фаллоса, искусственную (совершенно, как настоящую) силиконовую вагину и набор разноцветных дилдо; консервированный томатный суп Campbell; не тающую в руке карамель и…
По-старинке пробовал напиться. Отоварил в спецмагазине местного Торгсина зелено-фиолетовый купон на алкоголь. Нажрался до зеленых соплей. Стало только еще хуже.
Ловкими движениями привыкшего к плаванью человека он посылал тело навстречу невысокой волне. Отплывши на приличное от берега расстояние, остановился, улегся на спину, раскинул руки в стороны и замер. Сколько так прошло времени, одному только Богу известно. Он лежал на воде, тихо покачиваясь, словно большой белый крест.
Потом он снова опустил ноги вниз, перекрестился, набрал воздуху и нырнул. Темная вода приняла его, как родного. Сильными толчками он плыл все глубже и глубже, словно желая достигнуть самого дна. Кислород почти перестал питать мозг. Перед глазами поплыли розовые и зеленые круги. На мгновение он замер. Потом зажмурил глаза, открыл рот, выдул облако хрустальных пузырьков и впустил воду в легкие. Мозг, порождая Большой Свет, взорвался тысячью звезд.
Немного погодя, он сделался органичной частью равнодушного к чаяниям жителей земли мирового компота. Он стал океаном.
Жизнь Казалась Как В Раю Танцы Сад Шевченко
Длительность: 3 мин и 51 сек
Etude Tableau 3 In E Flat Minor Op 33 3
Andmesh Cinta Luar Biasa
24 Preludes Op 28 No 6 In B Minor
Études Tableaux Op 33 Moderato In D Minor No 5
Etude Tableau 6 In A Minor Op 39 6
Concerto For Three Pianos And Orchestra In F Major K 242 Lodron Iii Rondo Tempo Di Menuetto
Beethoven Piano Sonata No 14 In C Sharp Minor Moonlight Op 27 2 Presto Agitato Adagio
Звуки Разгона И Эдт На Эд4М 0313
Piano Sonata No 3 In B Minor Op 58 Iii Largo
Im Nker Saxic Tank
Beethoven Piano Sonata Op 57 In F Minor Appassionata Allegro Ma Non Troppo
Slendytubbies 3 Pixel 3D Trailer 2
Nocturnes Op 48 No 1 Lento In C Minor
10 Preludes Op 23 No 4 In D Major
Дождь За Окном Он Пришел В Этот Вечер
Etude Tableau 5 In E Flat Minor Op 39 5
Qur On Musobaqasi Toshkent Shahar Shayx Zayniddin Ko Kcha Jome
Чувашская Детская Песня Пукане
Страшилка Gacha Life
Samsung New 2018 Whistle Remix Ringtone Bass Boosted
Русские Ремиксы 80 90 В Современной Обработке
Beethoven Piano Sonata No 22 In F Major Op 54 Allegretto
13 Preludes Op 32 No 10 In B Minor Lento
Armando Trovajoli Sometimes A Heart Goes Astray
In Motion Feat Natalia Suvorina Pesukone Birdyhead Hit Happens
Боязнь рая
Подходит ко мне на днях на исповеди молодая девушка (я знаю ее уже лет 10, с тех пор как она пришла в храм с мамой смешной и трогательной первоклашкой) и говорит:
– Я на самом деле не исповедоваться хотела. Просто сказать. Вы знаете, я часто думаю о будущей жизни и очень ее боюсь.
 |
| Фото: Гена Михеев |
Я уже готов ответить ей на это, что каждый православный человек, искренне верующий в Господа, трудящийся над собой, кающийся в своих грехах, причащающийся Святых Христовых Таин, не должен бояться смерти. Нет, страх Божий он обязательно должен иметь, но панически, до дрожи бояться за вечную свою участь ему нельзя. Потому как необходимо уповать на милосердие Божие, на все превосходящую Христову любовь.
Все это моментально проносится в моей голове, и немудрено: ведь и самому приходится думать о том же, и очень часто. Впрочем, как выясняется, не о том же.
– Я очень боюсь рая! – взволнованно выпаливает, нарушая ход моих мыслей, девушка.– Я не могу понять, что же я там буду делать!
Да, это не совсем то, что я ожидал услышать. Необычный страх. Непонятный совсем, на первый взгляд, даже иррациональный какой-то.
Но нет, оказывается, что все и понятно, и рационально, причем, в высшей степени.
– Я знаю, что там, в раю, всем должно быть хорошо,– объясняет, чуть успокаиваясь, моя собеседница,– но честно, в голове не укладывается: чем я там буду целую вечность заниматься? Вдруг мне будет скучно?
Не исключаю, что кто-нибудь посмеется над неразумием нашей юной прихожанки. А кто-то и возмутится: да верующая ли она вообще! Разве не говорит в Евангелии Господь: «Сия же есть жизнь вечная, да знают Тебя, единого истинного Бога, и посланного Тобою Иисуса Христа» (Ин. 17, 3)?! Вот чем наполнена жизнь будущего века: узнаванием Бога. Узнаванием, которое никогда не может закончиться, в котором каждое новое мгновение – мгновение новой, большей радости, мгновение изумления и восторга. О какой «скуке» можно тут говорить?
Все так. И вместе с тем. Вместе с тем я слушал и понимал, что ни смеяться, ни тем более осуждать мне совершенно не хочется, да и оснований для этого никаких нет.
Разве редко бывает так, что мы важнейшие истины нашей веры принимаем, но как? – Умом, теоретически, «по умолчанию». А всегда ли при этом принимает их наше сердце, становятся ли они и его достоянием? Опыт показывает: нет. Если мы верим, что Господь слышит не только каждую молитву, но и каждый вздох человеческий, каждую еще не высказанную даже просьбу, то отчего часто молимся так холодно, так сухо, так невнимательно, словно дань какую-то отдаем, долг какой-то внешний? Если верим, что все в руках Божиих, что птичка крошечная на землю не упадет без воли Отца нашего небесного, то почему без конца пребываем в смятении, переживаем, волнуемся, теряем мир душевный из-за ничего не значащих пустяков? Если, опять же, в жизнь вечную и милосердие Господне верим, то по какой причине боимся – не ада даже, не рая (тем паче), а смерти как таковой?
Пока не испытывается тот или иной «пункт» нашей веры, мы и не сомневаемся обычно, что тверды в нем, но стоит прийти испытанию, и мы обязательно узнаем о себе что-то новое.
А эта девушка задалась всерьез вопросом о вечности впрок, не дожив еще ни до седых волос, ни до болячек старческих. Задалась и ответа ее удовлетворяющего не нашла. И больше того скажу. Я тоже не смог ей на ее вопрос ответить. Почему? – Потому что уверен: подлинный, разрешающий все недоумения ответ тут может дать лишь Господь. Я только подсказал, как его найти.
В жизни любого из нас были ведь мгновения, когда нам случалось «помолиться как следует»? Или, если смиреннее и честнее сказать, были моменты, когда по милости Божией хоть немного вкушали мы, «яко благ Господь», познавали, как хорошо с Ним, краешком сердца чувствовали счастье и полноту жизни в Нем? Было такое? Конечно, было, просто потом забывалось, вытеснялось заботами века сего и многообразными печалями житейскими. Или радостями – тоже житейскими.
А это же на самом деле и есть ответ на вопрос «не будет ли скучно в раю?». Ясный, полный, красноречивый, однозначно отрицательный. И тоже почему-то легко забывающийся. Почему-то. Наверное, потому, что и вопроса-то этого мы в большинстве своем не задавали, не был он для нас сильно актуален. Вот девушка та – чудная такая, забавная, скорее всего не забудет.
. Не будет нам в раю скучно. Если, конечно, сподобимся мы его по милости Божией. Если мгновения нашей жизни, хотя бы чуть-чуть приоткрывающие нам, что есть он в существе своем, не будут такими редкими и краткими, что придется нам то и дело сомневаться: а были ли они вообще.
Рай ныне и в будущем
Чем наполнена Райская жизнь? Часть 2
Живущим на земле трудно понять Небесное. Рай покрыт тайной. В Раю – вечность. В мире смертных людей – время. Время тает, словно воск горящей свечи. Но тайна вечного Рая отражается в тайнах, случающихся на земле. И восприятие времени может оказаться совершенно иным, нежели как мы привыкли.
Время и вечность
Близкий мне священник, отец Владимир, рассказывал, как, будучи совсем молодым, задолго до принятия священного сана, он участвовал в паломничестве по святым местам. В одной древней обители с еще двумя участниками паломничества он оказался в пещере с иконой Божией Матери. Над этим местом Пресвятая Богородица когда-то явила чудо, теперь там возвышается храм. В саму святую пещерку пускают далеко не всех, да и о существовании ее мало кто знает. Туда Владимира и его спутников провел послушник обители, а вся остальная группа расположилась в храме читать акафист.
Владимиру казалось, что в сокровенной от всех пещере они пробыли всего несколько минут. Но когда вышли к группе, те уже дочитывали второй акафист. Прошло около часа времени. Встретившие их паломники спрашивали: «Где вы были? Вы прямо сияете, светитесь». Само это посещение оставило в душе Владимира глубочайшее впечатление на всю последующую жизнь. Словно Сама Божия Матерь прикоснулась к нему Своей милостивой рукой.
Подобное иногда подается людям. Божия благодать восхищает из мира земного, привносит в сердце радость, а время перестает властвовать над тобой. И это отчасти помогает понять тайну Рая.
Где Бог, там царствует вечность. Без суеты и спешки, без раздирающих душу тревог. О жизни, наполненной благодатью Божией, не скажешь, что ты устал от нее. Где действует Божия благодать, там само время не воспринимается как томное течение будней. Время, осиянное благодатным присутствием Господа, обретает черты вечности. Потому и общение с людьми благодатными, – если кто имел такой опыт, знает, – несет в себе важное свойство – ты как будто соприкоснулся с чем-то подлинным, вечным, священным.
Многие знают сказание об иноке, который удивлялся словам Писания: «У Господа один день, как тысяча лет, и тысяча лет, как один день» (2 Петр. 3, 8). Разве может такое быть, чтобы тысяча лет прошли словно один день? Иноку хватило смелости молиться, чтобы Бог вразумил его. Оставшись как-то в храме один, он увидел маленькую птичку. Красота ее настолько поразила его, что иноку захотелось взять от нее хотя бы пёрышко. Но птичка полетела, увлекая инока за собой. В лесу, вне обители, она расположилась на одном из деревьев и запела таким дивным, чудным пением, коего инок за всю свою жизнь не слышал. Внимая пению, он подумал, что прошло, наверное, около часа, и пора бы вернуться в обитель. Но когда подошел к воротам монастыря, то не узнал обители. Никто из монахов его тоже не мог узнать. Оказалось, что с момента его выхода за ограду минуло 300 лет. Причастившись в тот же день Святых Христовых Таин, инок почил, перешел в вечность, с которой Господь дал ему соприкоснуться таким удивительным образом.
Бог может и ускорить для тебя время, и непомерно его растянуть. Когда нужно, Господь подает возможность словно раствориться в мгновениях вечности – и время становится незаметным, как будто его и вовсе нет. О последних, самых страшных искушениях истории сказано, что Господь «ради избранных, которых Он избрал, сократил те дни» (Мк. 13, 20). А когда нужно, Бог может удлинить, как бы вытянуть наше земное время, чтобы ты успел довершить то, что боялся не завершить. Так, Господь помог Иисусу Навину в победе над неприятелем – день длился дольше обычного (Нав. 10, 12–13). Об этом уникальном опыте свидетельствуют многие: когда молишься, время словно наполняется новым, более пространным содержанием, и ты успеваешь совершить предпринятое (об этом, например, говорит Александр Николаевич Ужанков в своей статье «Пространство и время»).
Посредством смиренной, искренней молитвы душа восходит к Богу, а в Нем соприкасается с вечностью
Суть же этого феномена проста: Бог вне времени. Посредством смиренной, искренней молитвы душа восходит к Богу, а в Нем соприкасается с вечностью. Неподвластный времени Бог сокращает для нас или растягивает время на земле, в зависимости от того, что требуется в данный момент. В Раю же, в вечном Божием Царстве, нет привычных для нас грубых границ времени и пространства. Там всё совершенно иное.
Для Рая неуместен вопрос: «Чем заняться?» Неуместен и вопрос: «Как бы успеть?» Земля – сплетение противоречий. Вопрос «чем заняться?» означает, что жизнь твоя не наполнена содержанием. Вопрос «как бы успеть?» означает, что в жизни твоей присутствует дело, но ты не справляешься с ним. Рай выше и того, и другого. В Раю – наполненность жизни и Жизнью, такая наполненность, что нам и не снилось. Там никто никуда не спешит, не надрывается от страха не справиться или обрушить предпринятое, там каждый всё успевает.
Ни часов, ни секундомеров, ни календарей в райских обителях нет. Какая в них нужда, если там никто не стареет, не приближается к смерти, а бытие не соизмеряют с круговращением планет вокруг Солнца? Там не требуется подгонять нерасторопных или тормошить сонливых. Это нынешняя жизнь проходит как сон. В той жизни каждый пробудится.
Да, да, именно так. Райская вечность – соприкосновение с полнотой Жизни, которое переживается как постоянное настоящее. Поэтому то, что даровано в вечности, не уйдет и не станет прошлым. Любовь не угаснет, благодать не иссякнет, радость не сменится скукой или тоской.
Что есть Райский покой?
Скука – результат пустоты. Или опустошенности. Зеркалу скучно, когда оно пусто. А когда в нем сияет Солнце, то и зеркало источает золотые лучи. Человек сияет, когда в нем отражается Бог. С Господом не бывает скучно. Если, конечно, ты действительно с Богом. Скучно ли вместе тем, кто друг в друге не чают души? Скучно ли тем, которые сердечно любят друг друга?
Земная жизнь построена на контрастах: надежды и разочарования, победы и поражения, вдохновение и угасание, радость и скука. Перепады настроений, смена эмоций, падения и взлеты подобны бурному течению реки, с каскадами, шумным руслом и неудержимым стремлением вперед. При этом лодочка жизни изрядно истрепывается в этом неистовом течении. Но самое страшное – это постоянные утраты близких и родных, здоровья и жизненного счастья, того, что ты созидал, пытался принести в дар другим. Таков земной путь. Такова жизнь вне Рая. Вся в борьбе, она не оставляет человека в покое.
Кому-то кажется, что если не будет стремительных поворотов судьбы, эмоциональных всплесков, то он закиснет в монотонном течении будней. Но с годами всё это утомляет. И представить вечную борьбу, вечные утраты и будоражащие сознание потрясения – это что-то ужасное.
Каков обычный итог земного пути человека, когда он взглянет на прожитое? – Бесконечная борьба за существование, а в итоге чувство, как будто и вовсе не жил. Воспитывались и учились – чтобы жить. Получали профессию и зарабатывали – чтобы жить. Строились, приобретали недвижимость, занимались ремонтами – чтобы жить. Женились и рожали детей – чтобы жить. И вот, всё пролетело. А где же собственно сама она – жизнь?
Покой Рая – вся его суть в том, чтобы «имели жизнь и имели с избытком» (Ин. 10, 10). Покой Рая – это успокоение от разрывающих душу тревог, от бессмысленных трудов, в которых ты созидаешь, а кто-то разрушит, либо обветшает и исчезнет само. Сизиф, бесконечно поднимающий камень на гору, чтобы тот вновь скатился вниз, – вот что такое земные труды. В Раю эта бессмыслица упразднится.
Покой Рая – не застывшее состояние, не оцепенение фигур мертвого царства. Покой Рая – мир и тишина сердца, противоположность смятению, беспокойству. На земле человек, даже бездельничая, может оставаться тревожным, немирным. Но и бывает иначе – в самых усердных трудах чистое, стяжавшее Духа Святого сердце хранит в себе мир, тишину и покой. В этом смысле Христос говорит:
«Возьмите иго Мое на себя и научитесь от Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем, и найдете покой душам вашим» (Мф. 11, 29).
Райский покой многогранен, подобно тому как драгоценный камень сияет многими гранями. На земле мы тоскуем об утрате любимых. Там мы их вновь обретем. В Раю найдут друг друга те, которые на земле расстались, утратили возможность общения. Родители и дети, прадеды и правнуки, друзья и все, кто дорог, близок сердцу. И в этом смысле они тоже обретут покой – успокоятся, ибо упразднится разрывавшее душу беспокойство утрат. Но еще большая радость Рая – в том, что мы встретимся с Тем, Кто даровал нам возможность любить, Кто Сам есть Любовь.
На земле мы тоскуем об утрате любимых. Там мы их вновь обретем
Собственно, Рай – это не просто покой, как бы отдых. Рай всегда там, где есть причастность, приобщение Богу. «Он есть мир наш» (Еф. 2, 14), – говорит восхищенный до третьего неба апостол, а «Царствие Божие» есть «радость во Святом Духе» (Рим. 14, 17). То есть да, это радость. Но радость потому, что душа приобщилась Святому Духу Божию. Ад – отчужденность и лишение Бога. В Раю хорошо не потому, что люди освободились от земных дел и трудов, не потому, что нашли покой от всевозможных страданий и бед, а потому, что там они обрели долгожданное общение с Господом, к которому шли, которого сердечно чаяли на протяжении земного пути. Вот,
«скиния Бога с человеками, и Он будет обитать с ними; они будут Его народом, и Сам Бог с ними будет Богом их» (Откр. 21, 3).
Рай есть гармония человека с Богом, гармония друг с другом, гармония с миром, созданным Богом. И эта гармония отражается в душе как долгожданный покой.
Счастье Рая
Вот небольшой пример из жизни. Ольга, профессиональная актриса, любившая сцену и мирскую жизнь, стала делать небольшие шажочки к Богу. Это случилось после ряда жизненных ошибок, когда душа нестерпимо болела. Исповедовалась. Венчалась с супругом. Невероятно, у них родилось четверо детей! Перед рождением четвертого Ольга причастилась Святых Христовых Таин, а в роддоме, сколько могла, молилась Божией Матери. Врачи заранее пугали ее, что ребенок родится с синдромом Дауна. Она полгода не выходила из храма – ребенок родился здоровым. Но в самый момент родов, едва вымоленный сын появился на белый свет, с Ольгой произошло непредвиденное. Лопнули сосуды возле матки, началось внутреннее кровотечение. Ольга умерла. Точнее, произошло то, что сейчас называют «клинической смертью».
То, что она пережила, отразилось на всей последующей жизни. Она рассталась с профессией актрисы, посвятив себя всецело Церкви. По благословению епископа стала художественным руководителем в епархиальном духовном центре. О своем опыте нигде не кричит, но, собственно, ничего и не скрывает.
Что же она увидела «там»?
Когда она оказалась вне тела, то всё было подобно опыту многих прошедших таинство смерти и возвращенных обратно, мы не будем это пересказывать. Но Ольге дано было соприкоснуться и с Неизреченным. Передать это словами невозможно. Господь есть такая Любовь и такой Свет, что всё земное оказалось лишь блеклой тенью. Там оказалось настолько хорошо, всё дышало такой неизреченной Любовью, что это просто не с чем сравнить. Все прежние заботы, тревоги, желания уподобились детским игрушкам, которые мы забываем, взрослея. Подлинной, настоящей жизнью предстала лишь жизнь в общении с Господом. И Ольге захотелось остаться там навсегда. Она чувствовала, что с ее детьми и мужем на земле всё будет хорошо: они не оставлены, о них будет забота свыше. Но когда ей показали всю ее прежнюю жизнь, то она ужаснулась, и в этот момент ее вернули в тело.
Мы не можем передать тайну Рая человеческим языком. Но если попытаться всё-таки это сделать, то тайна Рая есть тайна Неизреченной Любви, с которой не сравнится ни одно наше удовольствие. Жизнь Рая наполнена Жизнью. Счастье Рая наполнено Счастьем. В безмерной, превосходной степени!
Тайна Рая есть тайна Неизреченной Любви, с которой не сравнится ни одно наше удовольствие
Человек испытывает подлинность в редкие минуты своей жизни. Так, сильная скорбь снимает маску с души. Обнаженное сердце, совлекшись хлама прежних пустых стремлений, предстоит пред Богом в своей непосредственности. Боль (скорбь) отсекает от души всё лишнее. Но и прикосновение к душе благодати Божией, то, что несет подлинную радость, пробуждает и воскрешает душу. И вот, оказывается, что без Отца мы – сироты, без Любви – потухшие угольки, без Жизни – мёртвые, погребающие сами себя в своих мёртвых делах. А когда Он открывает Себя, то это вечный, неиссякаемый источник Жизни, Любви, возвращение чада к Отцу.
Если бы мы имели в тайниках нашего сердца живое единение с Господом, если бы мы сподобились хотя бы малых отблесков тех созерцаний, какие имели святые, то мы наглядно бы ощутили, как безмерно превосходят блага Божии все земные утехи. Небесное отличается от земного, как живое от неживого, разумное от неразумного, здоровое от больного. И весь поток грешной жизни по сравнению с вечным блаженством святых подобен следам на слякоти пред живописной картиной райского сада.
Созерцание, познание, служение
Бог наш не есть Бог мертвых. Он – Бог живых. В Раю – только живые, то есть причастные Жизни. Жизнь – не бездействие, но как безграничен и бесконечен Бог, так и приобщение Жизни, познание Бога – это бесконечная перспектива для совершенствования человека.
Райское делание непонятно чадам земли. Там никто не стучит молотком, не стругает рубанком, также как никто не сидит перед монитором компьютера или пультом электронных систем. Там не занимаются IT-технологиями, не конструируют, не чинят, не штопают. И в то же время там не бездельничают. Напрасно думать, что небожители почивают в отрешенном блаженстве на облаках.
Поскольку Рай есть Царство Божие, то и делание небожителей всецело соответствует этому. Там – таинственное для нас созерцание, познание, служение Господу Богу.
Три силы души – ум, чувство, воля – не иссякнут, напротив, в совершенстве проявят себя в Раю. Ум – в познании, чувство – в любви, воля – в служении. Любящий прославляет любимого уже самой любовью своей, и готов ради любви же с радостью послужить любимому.
На земле всё очень грубо и сложно. Само слово «служение» воспринимается как что-то формально-рутинное, выполняемое бездумно по чьей-то указке сверху. Служение как свободно-радостная самоотдача, посвящение себя Тому, Кого любишь и Кто любит тебя, – к этому на земле прикасаются очень немногие. Стать причастным служению Неба, в котором – Божия Матерь, святые ангелы, святитель Николай, Матронушка и бесчисленный сонм прекрасных людей (а не подлецов и подонков), – разве же это бездумно, формально и скучно? Служение Тому, Кто Сам послужил тебе и «отдал душу Свою для искупления многих» (Мф. 20, 28), – вот оно, счастье Рая!
Радость служения Богу, как и радость обретения Бога, трудно объяснить другим. Это тот уникальный опыт, который либо есть, либо нет. Но, по большому счету, всё, что дано на земле, в своих сокровенных глубинах подводит к познанию Бога. Только мало кто этих глубин достигает.
Вот, ученый исследует тайны Вселенной. Но эти тайны вложил во Вселенную ее Создатель – Бог. Вот, музыкант осваивает гармонию звуков, художник – гармонию красок, поэт – гармонию слов. Но всякая гармония – в звуках и красках, в поэтике и архитектуре, в смыслах и формах, даже в благовониях и в сладости вкусов, в общем – во всем, где улавливается гармония, – есть интуитивный поиск первоначальной Райской гармонии. О ней тоскует душа всякого человека. А талант музыканта, художника, поэта, архитектора и всякий прочий – Божий дар, как бы отражение отблесков Неба на нашей грешной земле.
И врач, и полицейский, и строитель, и нянечка детского сада, если вникнут в суть своего служения, непременно придут к познанию Бога – подлинного Целителя, Защитника, Созидателя, Воспитателя. Всякий труд и познание на земле, если правильно приняты, ведут к познанию Бога.
В Раю откроется то, о чем каждый тоскует, чего каждый ищет, без чего унывают, жаждут и задыхаются. Три сокровенные ценности влекут всякого человека – жизнь, счастье и красота. Человек хочет жить, ищет счастья и неудержимо тянется к красоте. Но всё это – тоже интуитивный поиск Бога. Как говорят святые отцы, Бог есть абсолютное Бытие (Жизнь), высшее Благо (Счастье) и подлинная Красота. В Раю откроется и полнота жизни, и несказанное счастье, и ни с чем не сравнимая красота.
В Раю откроется и полнота жизни, и несказанное счастье, и ни с чем не сравнимая красота
На земле сама молитва, богослужение, духовное познание сопряжены с немалыми усилиями. Мы молимся, но так, словно пропасть отделяет нас от мира Небесного. Мы пытаемся познать Бога, но зачастую так, как будто речь идет о чем-то внешнем для нас. Вялость и косность, быстрое угасание, оскудение чувств – вот что такое земная молитва. Пелена душевно-телесных немощей заслоняет от нас созерцание Господа. Для обретения цельности и чистоты необходим тяжкий внутренний труд, о чем сказано:
«Царство Небесное силою берется, и употребляющие усилие восхищают его» (Мф. 11, 12).
Рай же – не место деструкции, греховного распада души. Там – Царство цельности и чистоты. В Раю – чистое, откровенное, непосредственное общение с Господом. Это как просиявший свет взошедшего Солнца, который развеял мглу и отразился на лице твоем радостью.
«Теперь мы видим как бы сквозь тусклое стекло, гадательно, тогда же лицем к лицу; теперь знаю я отчасти, а тогда познаю, подобно как я познан» (1 Кор. 13, 12).
Помнят ли нас небожители?
Ныне в Раю небожители проявляют особую заботу и усердное попечение. О чем? Не о чем, а о ком – о нас!
Вот как говорит об этом преподобный Силуан Афонский:
«Святые угодники достигли Небесного Царства и там зрят славу Господа нашего Иисуса Христа; но Духом Святым они видят и страдания людей на земле. Господь дал им столь великую благодать, что они любовию обнимают весь мир. Они видят и знают, как изнемогаем мы от скорбей, как иссохли внутренности наши, как уныние сковало души наши, и не преставая ходатайствуют за нас пред Богом».
Как же прекрасно сказано: небожители любовью своею обнимают весь мир! И в этом смысле они тоже возделывают Рай и хранят (Быт. 2, 15) – заботятся о воспитании новых небожителей. Стараются остатки на земле Райских лучей – добродетелей – взрастить и сохранить среди людей на земле.
Знакомые сотрудники Следственного комитета поделились такой историей. Они знали весьма престарелого человека, который в свое время, еще будучи молодым и рьяным сотрудником КГБ (или НКВД, как там назывались эти структуры), был причастен к арестам и даже расстрелам верующих в Бога людей. Хладнокровию его и выдержке можно было только позавидовать. Но когда он сам умирал, то, промучившись сколько-то в тяжкой болезни, неожиданно попросил окружающих: «Позовите священника». – «Ты же коммунист. Что случилось?» – в недоумении спрашивали находившиеся рядом люди. Он рассказал, что увидел замученных им людей на Небе, как там они молятся о его спасении.
Это видение открыло ему две уникальных истины. Во-первых, исповедники веры в Бога обрели то, чего он даже близко не мог сподобиться. Его жизнь прошла, словно ад или какая-то бездна мучения, а они поистине счастливы недоступным ему, несказанным Счастьем. Во-вторых, их сострадающая к нему любовь, их молитва о гонителе, чтобы и он спасся и попал на Небо, просто потрясали его. Такой бескорыстно-жертвенной любви он не мог и представить, а сами обладатели этой любви несказанно счастливы, как будто имеют превосходящее всё в мире сокровище. Вот это-то и перевернуло всё его миропонимание. Священника пригласили, бывший коммунист успел исповедоваться и причаститься Святых Христовых Таин.
Небожители помогают тем, которые еще не попали на Небо
И сейчас небожители заняты весьма важным, значимым деланием. Они помогают тем, которые еще не попали на Небо. Сила их помощи зависит от силы их дерзновения перед Богом. Одно дело – принятый в Рай покаявшийся во грехах человек, другое дело – святой, всю земную жизнь проживший в глубокой верности Богу. О таковых преподобный Силуан Афонский писал:
«Святые живут в ином мире, и там Духом Святым видят славу Божию и красоту лица Господня. Но в том же Духе Святом они видят нашу жизнь и наши дела. Они знают наши скорби и слышат наши горячие молитвы. Живя на земле, они научились любви Божией от Духа Святого; а кто имеет любовь на земле, тот с нею переходит в вечную жизнь в Царстве Небесном, где любовь возрастает и будет совершенною. И если здесь любовь не может забыть брата, то тем более святые не забывают нас и молятся за нас».
Святые не скрываются от нас на Небесах, хотя нам зачастую так кажется. Неужели мы думаем, что святитель Лука (Войно-Ясенецкий) ныне менее занят нуждами людей, нежели при земной жизни своей? Неужели, когда был он хирургом, то помогал больше, чем теперь, когда он – небесный целитель, видящий нас из Райских обителей?
А святитель Николай Чудотворец? Живя на земле, он не услышал бы столько тысяч людей, в одно время обращающихся к нему за помощью (как сейчас, допустим, на богослужении в день его памяти). В Райских обителях – слышит. Он с легкостью поможет и в России, и в Америке, и в Африке, и в Арктике. Лишь бы молитва шла от сердца, и для такой молитвы границ тоже нет.
Если вокруг тебя соберутся сто человек, которые будут просить: «Помоги! Помоги!», то ты их просто не услышишь и вряд ли поможешь. В Небесных, Райских обителях таких границ и пределов нет. Потому что там есть причастие Богу, а в Боге преодолеваются границы пространства и времени.
Сколько людей в разных храмах, в разных местах молятся и вместе просят святителя Николая Угодника, великомученика Пантелеимона, преподобных Сергия Радонежского, Серафима Саровского, блаженных Ксению и Матрону и прочих святых, в день памяти которых собираются на богослужение. А к Божией Матери взывают почти непрестанно: «Спаси! Помоги!» – И они слышат нас. И даже если в одну минуту попросит тысяча человек из самых разных мест – святые на Небесах услышат каждого.
Если бы нам открылась вся забота и попечение о нас небожителей, то мы ужаснулись бы – как жертвенно нас любят там, и как гадко мы ведем себя здесь. Небо, чья сущность – Любовь, печется о земле, чтобы и земля стала причастна Небу. Но сама сокровенная жизнь Неба куда намного богаче, шире, значительней, радостней, чем мы даже себе можем представить.
Предвосхищение будущего
Про Рай можно говорить бесконечно, так же как бесконечен сам Рай. Но постичь Рай возможно лишь тем, которые станут причастниками Рая. Младенцу, чтобы понять взрослого, предстоит повзрослеть. А лягушки, привыкшие сидеть в своей жиже, даже не предполагают, какие красоты и радости есть вне их болота. Мы не раскроем и малой доли того, что ожидает спасенных.
Ныне в Раю лишь предвосхищение блаженства. В каком-то смысле может показаться, что мы противоречим ранее сказанному. Мы говорили, что там – покой, счастье (точнее, блаженство), что там вечность, как бы постоянное настоящее. На самом деле, Рай знает прошлое, настоящее и будущее. Рай знает свое первое насаждение, чистых людей и их поразительную наивность – доверие изворотливому змею и недоверие любящему нас Отцу. Рай знает свое отчаянное опустение – уход блудных детей за рожками свиного корыта и утрату всего. Таково прошлое. Рай знает настоящее – Небесный Отец возвращает чад, отверзая уготованные им от вечности обители. Какой ценой? Ценой жертвы Своего Сына! У Рая есть будущее. Грядет всеобщее Воскресение, души соединятся с телами и после Страшного Суда примут полное воздаяние, в Духе Святом обретут полноту блаженства.
Рай в настоящее время – в состоянии ожидания
И потому ныне в Раю покой лишь отчасти. Рай в настоящее время – в состоянии ожидания. Душа без тела не имеет полного блаженства. Равно как и Небо без земли не имеет полной гармонии. Небожители ожидают, когда восстановится мир в прежней райской гармонии, а души обретут единство с телами. В этом смысле духовная реальность кажется странной – без возвращения к Богу земных небесные не чувствуют полного спокойствия. Но странность исчезает, если мы знаем, что тайна Рая есть тайна Любви. И потому небожители духовно воюют за нас – чтобы и мы были там, где они.
Когда воскресшие глаза увидят обновленный мир, когда не только сердце, но и телесные очи наши узрят Воскресшего Господа, тогда откроется нечто новое, несравненно большее, лучшее, радостное, счастливое, и самое главное, бесконечное, как бесконечен Сам Бог – Податель всякого блага.
О будущей Райской жизни сказано, что спасенные будут царствовать. Да, именно так и сказано: «И будут царствовать во веки веков» (Откр. 22, 5). Разве же это плохо – царствовать? Разве же скучно и неинтересно – царствовать во веки веков? Царствование Христовых чад есть соучастие в Его Царстве. «Придите, благословенные Отца Моего, наследуйте Царство, уготованное вам от создания мира» (Мф. 25, 34). Царство Его есть Царство Любви. А Любовь всегда переживается как нечто новое. Поэтому ни скуки, ни праздности там точно не будет.
Таинственные задачи будущего – преодоление «пяти разделений»
Было бы большой дерзостью рассуждать о грядущем. Но святые, соприкоснувшиеся еще на земле с тайной Рая, приоткрывают нам кое-что о духовных задачах, решать которые предстоит в вечности
В мироздании наблюдается пять разделений, а человек предназначен к их преодолению (об этом говорит, в частности, преподобный Максим Исповедник). Мы лишь упомянем их, дабы показать, насколько обширны задачи будущего.
Еще в первозданном Раю людям предстояло преодолеть эти разделения. Грех усложнил духовные задачи человека. Но решение их не отменяется. В полноте преодоление пяти разделений явил в Себе лишь Господь Иисус Христос. А христианам это дается как перспектива бесконечного духовного развития.
Преодоление совершается в обратном порядке. От самого низкого и близкого к нам – до бесконечно высокого и всё превосходящего.
Суть изначального преодоления (первая снизу ступень) – от самцов и самок к ангелоподобной жизни. Это преодоление плотской сексуальности, разросшейся, словно раковая опухоль, на теле человека после первородного греха. Человек смотрит на противоположный пол лишь как на предмет своей похоти (еще хуже, конечно, плотское влечение к собственному полу и всяческие извращения). В Райской вечности нет места ни плотской страсти, ни тем более извращению. «И мир проходит, и похоть его, а исполняющий волю Божию пребывает вовек» (1 Ин. 2, 17). В Райской вечности человек призван, по подобию ангелов, возвыситься над половыми влечениями.
Вторая ступень достигается посредством святости – освящения благодатью Божией человека, верного Богу. Земля преображается в Рай, дикие животные слушаются, а безводные места оживают там, где человек живет с Богом и в Боге. Задачей же ставится всю землю соделать Божиим Царством.
Третья ступень – благодатное одухотворение человека, когда самое тело его возвышается над законами физики. Так, святые во время молитвы поднимались в воздух, ходили по водам, молниеносно появлялись там, где это требовалось – еще даже при жизни своей на земле. В грядущем Воскресении тела спасенных людей одухотворятся, по подобию тела Христа Воскресшего.
Четвертая ступень – приобщение человека миру ангелов, духовное созерцание и познание посредством чистого ока души. Как некое знамение будущего, людям изредка дается услышать ангельское пение или ощутимо принять помощь ангелов. В будущем же откроется бесконечное познание мира ангелов.
Пятая, бесконечная ступень – благодатное единение с Господом, участие по дару в тех Божиих благах, которые от вечности принадлежат только Богу. Эта тайна выражается простым словом – обожение. Постижению ее уделяется бесконечная вечность.
Возделывай и храни сейчас
Земная жизнь – лишь заглавие книги, а содержание – грядущая вечность. Титульный лист не раскрывает всего содержания книги. Но заголовок подсказывает, чему книга посвящена. Жизнь на земле кратка, как заглавие книги. Подлинное ее содержание – впереди. Но как ты провел жизнь здесь, так и обозначил титул будущей жизни. Посвятил ее содержание либо Райскому Царству, либо смертной мгле. Там – либо радость с Богом, либо тоска вне общения с Ним.
Земная жизнь – лишь заглавие книги, а содержание – грядущая вечность
Когда-то человеку велено было возделывать Рай и хранить его. Адам жил в Раю, но и Рай жил в Адаме. То есть Рай был не только вне Адама как прекрасный сад, а и внутри него – как чудная гармония души человеческой с Духом Божиим. Потому возделывать и хранить требовалось не только вовне, но и внутри самого себя.
И потому еще здесь, на земле, важно научиться возделывать и хранить.
Если у тебя есть семья, возделывай любовь, храни чистые, нежные чувства – и в семье твоей воцарится Рай. Если у тебя есть работа, выполняй ее как порученную Самим Богом, – и работа станет дорогой в Рай. Если ты ходишь в храм и становишься на молитву, то пойми: мертвая, машинально повторяемая молитва душу не оживит. Молись так, как будто Сам Господь присутствует рядом с тобой, – да так оно и есть на самом деле. Возделывай и храни всё, что Богом тебе поручено.
Если же здесь ты разрушитель, то кто же ты там?
Если здесь ничего не хранишь, то что тебе вверят там?
Если здесь ты бездельник, то, действительно, чем там займешься?
