А был ли мальчик?
История эта известна всем с детства,
Досталась от Горького Макса в наследство!
И каждый хоть раз задавался вопросом:
«А был ли тот мальчик, или не было вовсе?»
В воскресный денек на лед пошли тонкий,
Варавка Борис, Клим Самгин и девчонки.
Родители их на каток отпустили,
Но дети оттуда на речку свалили.
Борис впереди, рядом Сомова Варя,
Клим с Лидой изрядно от них отставали.
Хотелось побыть им, я думаю вместе,
Ведь всем пубертатный период известен.
Сомова Варя слыла очень тучной,
Она со жратвою была неразлучна.
В неё б Клим Самгин никогда б не влюбился,
На что же Борис непонятно купился?!
Климу же нравилась Лида Варвка,
Но Сомова Люба подружка-мерзавка,
Пыталась занять время Лиды собою,
Была эта Люба сучкой большою.
Пытаясь спасаться, вцепилась в Бориса,
С собой потащила подлая крыса!
Борис очутился в воде моментально,
Хотел отцепить её, дело провально!
Его мертвой хваткой Варя держала,
И на всю речку истошно визжала.
Клим подоспел к полынье очень быстро,
Хотел ей помочь и спасти Бориса.
Хотя тот всегда доставал его страшно,
Клим зла не держал, может даже напрасно!
Он снял свой ремень, и штаны его спали,
Но он не стыдился ни Лиды, ни Вари.
Стал Борю тянуть, а потом испугался.
В руке ремешок у Бориса остался.
Пошел он под воду, следом за Варей,
Исчезли в пучине две мерзкие твари.
Народ собирался: шумели, кричали,
И не было горше на свете печали.
Но кто-то один из толпы странно, жутко
Спросил: «Был ли мальчик, или всё это шутка?!»
Мужик махал шестом и крыл всех матом,
На русском: великом, могучем, богатом.
И вновь из толпы, кто-то крикнул сурово:
«Да не было мальчика тут никакого!»
Клим слег, заболел и болел очень и долго,
А выздоровев, сам и не помнил толком,
И часто еще задавался вопросом:
«А был ли тот мальчик, или не было вовсе?»
Итог этой песни совсем невеселый:
Не приглашай на каток жирных телок!
И если ты страшная, толстая дура,
Не стоит кататься с такою фигурой!
Откуда фраза «а был ли мальчик»?
М. Горький — автор фразы «А был ли мальчик?»
В детстве Клим Самгин вместе с приятелями пошел кататься на коньках на реку. Лед под его знакомым треснул и тот ушел под воду. Клим пытался оказать помощь, бросил ему ремень
«Борис поймал конец ремня, потянул его и легко подвинул Клима по льду ближе к воде, – Клим, взвизгнув, закрыл глаза и выпустил из руки ремень. А открыв глаза, он увидел, что темно-лиловая, тяжелая вода все чаще, сильнее хлопает по плечам Бориса, по его обнаженной голове и что маленькие, мокрые руки, красно́ поблескивая, подвигаются ближе, обламывая лед. Судорожным движением всего тела Клим отполз подальше от этих опасных рук, но, как только он отполз, руки и голова Бориса исчезли, на взволнованной воде качалась только черная каракулевая шапка, плавали свинцовые кусочки льда и вставали горбики воды, красноватые в лучах заката. Клим глубоко, облегченно вздохнул, все это страшное продолжалось мучительно долго. Но хотя он и отупел от страха, все-таки его удивило, что Лидия только сейчас подкатилась к нему, схватила его за плечи, ударила коленом в спину и пронзительно закричала:
– Где… где они?
Клим смотрел, как вода, успокаиваясь, текла в одну сторону, играя шапкой Бориса, смотрел и бормотал:
– Она его утопила… Он кричал – пусти, ругал ее. Ремень он вырвал…
Лидия, взвизгнув, упала на лед.
Лед скрипел под коньками, черные фигуры людей мчались к полынье, человек в полушубке совал в воду длинный шест и орал:
– Разойдись! Провалитесь. Тут глыбко, господа, тут машина работала, али не знаете!
Клим стал на ноги, хотел поднять Лиду, но его подшибли, он снова упал на спину, ударился затылком, усатый солдат схватил его за руку и повез по льду, крича:
– Разгоняй всех!
А мужик, размешивая шестом воду, кричал другое:
– Образованные господа, распоряжаитись, а закону не знайте…
И особенно поразил Клима чей-то серьезный, недоверчивый вопрос:
– Да – был ли мальчик-то, может, мальчика-то и не было?
«Был!» – хотел крикнуть Клим и не мог.
Очнулся он дома, в постели, в жестоком жару»
В романе Клим Самгин вопрсом «а был ли мальчик» озадачивается много раз.
«Ужас, испытанный Климом в те минуты, когда красные, цепкие руки, высовываясь из воды, подвигались к нему, Клим прочно забыл; сцена гибели Бориса вспоминалась ему все более редко и лишь как неприятное сновидение. Но в словах скептического человека было что-то назойливое, как будто они хотели утвердиться забавной, подмигивающей поговоркой: «Может, мальчика-то и не было?»
И более тривиальное объяснение — сомнение в существовании самой проблемы:
«Да, палеолитическое искусство не было связано с магией. С этим он был вынужден … согласиться…. Но тогда он высказал не новую, но дерзкую мысль: а существовало ли вообще искусство в столь отдаленную от нас эпоху? «Был ли мальчик? А может, мальчика не было» (Г. Гор «Ошибка профессора Орочева»)
Да был ли мальчик-то?
А был ли мальчик? — Из романа «Жизнь Клима Самгина» (ч. 1, гл. 1) Максима Горького (псевдоним Алексея Максимовича Пешкова, 1868 1936). В романе приводится эпизод из детства главного героя. Мальчик Клим и его товарищи Борис Варавка и Варя Сомова катались на коньках.… … Словарь крылатых слов и выражений
Да был ли мальчик? — см. А был ли мальчик? Энциклопедический словарь крылатых слов и выражений. М.: «Локид Пресс». Вадим Серов. 2003 … Словарь крылатых слов и выражений
А был ли мальчик? — Разг. Экспрес. Было ли что либо в действительности, на самом деле? Выражение сомнения в подлинности чего либо. Когда Крымов приехал на студию, встреча и разговор с Балабановым… представились настолько унизительной, никчёмной мстительностью, что…… … Фразеологический словарь русского литературного языка
Да был ли мальчик-то? — крыл. сл. В одном из эпизодов романа М. Горького «Жизнь Клима Самгина» (ч. I гл. 1,) рассказывается о катанье на коньках мальчика Клима вместе с другими детьми. Борис Варавка и Варя Сомова проваливаются в полынью. Клим подает Борису конец своего… … Универсальный дополнительный практический толковый словарь И. Мостицкого
а был ли мальчик-то? — выражение крайней неуверенности в чем либо. В романе М. Горького “Жизнь Клима Самгина” есть эпизод, в котором описывается катание на коньках главного героя и еще двух детей. Клим становится свидетелем того, как проваливаются в полынью его… … Справочник по фразеологии
А был ли мальчик-то? — Разг. Выражение крайнего сомнения в чём л. Ф 1, 290. /em> Из романа М. Горького «Жизнь Клима Самгина» (1923 1936 гг.). БМС 1998, 364 … Большой словарь русских поговорок
А был ли мальчик? (альбом) — У этого термина существуют и другие значения, см. А был ли мальчик?. А был ли мальчик? … Википедия
МАЛЬЧИК — МАЛЬЧИК, а, муж. 1. Ребёнок мужского пола. Мальчики и девочки. 2. Слуга подросток в частном доме, в каком н. заведении, у хозяина мастера (устар.). М. в купеческой лавке, в парикмахерской, у сапожника. Служить мальчиком/ в мальчиках. М. на… … Толковый словарь Ожегова
МАЛЬЧИК — А был ли мальчик то? Разг. Выражение крайнего сомнения в чём л. Ф 1, 290. /em> Из романа М. Горького «Жизнь Клима Самгина» (1923 1936 гг.). БМС 1998, 364. Звёздный мальчик. Жарг. мол., курс. Шутл. Офицер. Максимов, 154. Мальчик для битья (побоев … Большой словарь русских поговорок
«Да – был ли мальчик-то?» О смысле горьковского рефрена
В статье рассматриваются контекстуальные значения знаменитой фразы «Да – был ли мальчик-то?», определяются ее литературные источники. Смысл лейтмотива раскрывается с учетом философских предпочтений М. Горького, особое внимание уделяется проблеме «Горький и Шопенгауэр». По мнению автора статьи, эта фраза не просто риторическая фигура, но ключ ко многим загадкам «Жизни Клима Самгина», мировоззренческая и художественная формула «нового» Горького, позволяющая объяснить его приверженность акториальному повествованию, появление гротескных и авангардных черт в его поэтике, уточнить содержание важной для него категории «воля».
М. Горький, А. Шопенгауэр, Ф. Ницше, Протагор, «Жизнь Клима Самгина», акториальный роман, гротеск, лейтмотив, хаос, представление, воля.
«Да – был ли мальчик-то, может, мальчика-то и не было?» – знаменитую эту фразу из «Жизни Клима Самгина» знают все. Даже те, кто не дочитал или вовсе не читал горьковского романа. Ни один из афоризмов, на которые так богат Горький, не может сравниться с этим по популярности. На его фоне совсем померкли некогда гремевшие: «Человек – это звучит гордо!», «Жалость унижает…». Но что, собственно, стоит за скептическим вопросом?
Истоки мотива
Навязчивая фраза всплывает в романе по самым разным поводам. Возвращаясь с любовного свидания, Клим напевает на мелодию оперетки: «Да – был ли мальчик-то? Быть может, не было мальчика?» Связи с Нехаевой для него, действительно, все равно что не было.
Другое дело – Лидия. «Да была ли девушка-то?» – «Но девушка была, об этом настойчиво говорила пустота в душе, тянущая, как боль».
И дальше, как снежный ком: царь, что бы он мог сказать Кутузову, Лютову, Дьякону? – «Да был ли мальчик?»; классовое самосознание – «Да – был ли мальчик-то?»; похороны Баумана («похороны революции») – «Да – был ли мальчик-то?»; расстрел демонстрантов – «А может быть…»
Сомневается герой и в существовании Марины, которая в романе олицетворяет Россию: «В сущности, она, несмотря на объем ее, тоже – нереальна. Необычна». В одном из черновых вариантов романа Клим еще думает, что «можно спросить: была ли Москва-то? И – о Боге» [Горький 1980: 513].
Последний пример, по мнению А. Овчаренко, указывает на то, что лейтмотивная формула могла быть подсказана Горькому Андреем Белым, у которого в романе «Москва» есть фраза: «Москвы-то и не было!» [Овчаренко 1982: 453]. Добавим, что с этой точки зрения примечательно и признание А. Блока, писавшего в 1909 году матери: «Россия для меня – все та же – лирическая величина. На самом деле – ее нет, не было и не будет» [Блок 1963: 289]. (При жизни Горького письма Блока к родным несколько раз выходили отдельным изданием – в 1927, 1929, 1932 годах.)
В свое время Овчаренко объяснял происхождение рефрена декадентскими настроениями прототипов Самгина, увлеченных шопенгауэровским учением о призрачности сущего [Овчаренко 1982: 451–453]. Это наблюдение нельзя не оценить по достоинству, отметив, однако, что рефлексии на тему «мальчика» наряду с Климом предаются едва ли не все герои романа.
«Да есть ли Россия-то? Такой, как ты ее видишь, нет», – доказывает Лютову Дьякон. Народ-Богоносец? – «Но ведь был сом? Был или нет?» Это уже Лютов разоблачает интеллигентский миф, демонстрирует «дачникам» хитрого мужика и показывает, что никакого чудо-сома (рыба – символ Христа) у того нет. «Сом» был у революционной интеллигенции, он зашифрован в фамилии героини, которую зовут Любовь и которую в революцию привело сострадание униженным и оскорбленным. Но у Любаши Сомовой, «святой всеобщей горничной», свои сомнения: «Прошли те времена, когда революции делались Христа ради. Да и еще вопрос: были ли такие революции!»
В общем, чего ни хватись – нет. Сомневаются все и в самом для себя главном.
По прошествии времени Климу кажется, что первым «Да был ли мальчик?» сказал мужик, искавший тело Бориса Варавки. Но память подводит героя: косноязычный мужик бормотал нечто невразумительное про образованных господ, которые «распоряжаются», а «закону не знают». Так что неизвестно, кто первый усомнился в существовании мальчика. Сказано лишь: Клима поразил «чей-то серьезный, недоверчивый вопрос». Тайна, которой окутана фигура этого некто, придает найденной писателем формуле универсальность.
Одно шутливое замечание в письме Горького к В. Ходасевичу от 13 июля 1924 года позволяет догадываться о том, как рано возникла у писателя преследующая Клима фраза:
А Берберова пусть не фордыбачит: еще посмотрим: кто кого? Я тоже пишу поэму о том, как трудно негру блох ловить. Напишу и посвящу З. Гиппиус. Эпиграф возьму у Нины Николаевны: «А дом-то где?» [Горький 2012: 31]
Упомянутое писателем стихотворение Берберовой, напечатанное в самый канун 1923 года в берлинской газете «Дни» [Берберова 1922], беспомощно в художественном отношении, но примечательно как образец беспредметной интеллигентской рефлексии. В нем есть и «холод и осень», и все, от чего «в сердце людское заходит унылой / Безбожной, бездомной, ночной непогодой тоска», и неприкаянность первого эмигрантского поколения («Скитаемся мы, и летаем, и плаваем много»), и, конечно, его бездомность:
Лесной тропой, степной дорогой
Бреду, и пес бредет со мной.
Пес, не спеши ты ради Бога –
Мы вовремя придем домой.
А дом-то где? Опять забота,
Глухая, скучная дыра…
Ох, тяготит меня дремота!
Заночевать бы нам пора!
А заканчивается все обязательной в подобном случае критикой мирозданья:
Что мир? Об этом знает всякий:
Безумный, вековечный лад,
Где бродят люди и собаки,
Тоскуют, воют и скулят.
И ангелы, все это видя,
На небе, ясною порой,
Гуляют, мухи не обидя,
Отдающая пародией безвольная интонация этих строк, так развеселившая Горького, возможно, и подсказала ему внутреннюю интонацию его героя. Но были и другие подсказки. Одна из них содержится в письме Пришвина Горькому от 4 июня 1915 года: «»Детство» – очень хорошая книга, но это все-таки половина того, что нужно: не хватает в ней самого мальчика Пешкова» [Литературное... 1963: 323–324].
На этом можно было бы и закончить разыскания, если бы знаменитая фраза была лишь более или менее случайным, хотя, безусловно, удачным стилистическим декором. Но это не декор, а своеобразный геном горьковского романа, в котором в свернутом виде содержится важнейшая информация о его жанре, типе героя, характере отношений героя и автора.
Мир как представление
Не одного Пришвина смущала отмеченная им особенность горьковского повествования. К. Чуковский писал по тому же поводу:
Горький изображает длинную шеренгу, вереницу одиночек, которые ничем между собою не связаны и проходят, проходят, проходят один за другим. Вначале такое многолюдство возбуждает и радует, но вскоре начинает раздражать. Только что появился один человек, сказал меткое, звонкое, цветистое слово, показал свое курьезное лицо – и провалился сквозь землю: больше мы его никогда не увидим. Они прохожие, и Горький прохожий: он проходит мимо целой вереницы затейливых, забавных, любопытных людей, – посмотрит на каждого торопящимся взором и шагает дальше к другому. Так и построены все его книги, начиная с «Исповеди»: герой ходит по жизни туда и сюда, а перед ним на ходу мелькают всевозможные людишки [Чуковский 2017: 233].
Любопытно, что на эту тему размышляет и Самгин: «…что можно сказать о себе, кроме: «Я видел то, видел это?»» Он сравнивает себя с фонарем на площади: «…из улиц выбегают люди; попадая в круг его света, они покричат немножко, затем исчезают, показав ему свое ничтожество».
Но откуда все-таки берутся и куда «проваливаются» горьковские персонажи?
Отличительной особенностью «Жизни Клима Самгина» (как, впрочем, и всех других «жизней» М. Горького – «Жизни Матвея Кожемякина», «Жизни ненужного человека») является тот факт, что повествование стянуто к одному герою, пропущено сквозь его сознание. В «Самгине» нет ни одного события, ни одного лица, неизвестного герою, не отпечатавшегося в его сознании. Мимо этой особенности романа не прошел ни один из писавших о нем исследователей.
Горький сознательно придерживался данного типа повествования, об этом свидетельствуют его советы собратьям-писателям. В 1924 году он, например, писал М. Осоргину по поводу некоторых эпизодов в романе «Сивцев Вражек»:
Вероятно, было бы лучше, если б все эти «явления» Вы пропустили, процедили сквозь сознание одного из героев повести, а не давали их «от автора». Везде, где автор говорит от себя, он воспринимается читателями как человек умный, о многом хорошо подумавший, но он вне связи с повестью, с ее героями, он «взвешен» в воздухе. Даже Л. Толстому> редко удавался этот прием: писать с высоты Монблана… [Горький 2012: 68]
В рассуждениях о преимуществах акториального, персонажного повествования над аукториальным, абстрактно-авторским, писателя, как видим, не останавливал даже авторитет Льва Толстого.
О том, что выходило из-под его пера, автор «Самгина» тоже отзывался критически: «…растянул я его (роман. –Л. Б.) верст на 16. Нет, я не для больших книг. Плохой архитектор» [Горький 2014: 140]. Но дело не в недостатке у Горького мастерства, а в его философских предпочтениях, особенностях взгляда на мир.
Один из наиболее цитируемых в романе авторов – Шопенгауэр. Горький не раз признавался в любви к этому философу. «…Я и Шопенгауэра люблю читать – прекрасный писатель…» – писал он Р. Роллану [Горький 2012: 114]. И Д. Лутохину: «Мои любимцы – Лукреций и Шопенгауэр…» [Горький 2013: 377]. В «Беседах о ремесле» иронизировал над своими современниками, «соблазненными» Шопенгауэром: «Шопенгауэра я прочитал раньше их и без вреда для себя» [Горький 1953b: 306]. В 1923 году Горький отмечал, что
Толстой многое заимствовал у Руссо, у Паскаля, у Амиеля, но более всего у Шопенгауэра. Странно, что и доныне эта его зависимость от самого талантливого пессимиста не была ясно установлена, тогда как коренные тезисы Толстого можно найти в «Die Welt wie das Willen» [Горький 2009: 275].
Но то же самое можно сказать и о самом Горьком.
В горьковедении проблема «Горький и Шопенгауэр» оказалась оттесненной на второй план другой – «Горький и Ницше», хотя не уступает ей по значению. О Шопенгауэре писали лишь в связи с горьковским отрицанием природы как враждебного человеку хаоса, отношением писателя к инстинкту и разуму, а также особенностями его интерпретации оккультных явлений (cм.: [Агурский 1991]). В «Жизни Клима Самгина» сфера воздействия немецкого мыслителя гораздо шире. Герои романа говорят о нем больше, чем о каком-либо другом философе, и он занимает исключительно важное место в авторском сознании.
Жизнь Клима Самгина начиная с самого детства разворачивается как история формирования и развития мира-представления.
Все вокруг расширялось, разрасталось, теснилось в его душу так же упрямо и грубо, как богомольцы в церковь Успения Еще недавно вещи, привычные глазу, стояли на своих местах, не возбуждая интереса к ним, но теперь они чем-то притягивали к себе, тогда как другие, интересные и любимые, теряли свое обаяние. Даже дом разрастался.
Представление Самгина разрастается до того, что он чувствует себя «взвешенным в воздухе над широким течением событий», сравнивает себя с зеркалом, признается: «…действительность враждебна мне. Я хожу над нею, как по канату».
Но в мире-представлении замкнут не один Клим. Вот еще двое – Маракуев и Прейс, и они, пишет автор, идут сквозь жизнь «кругами», каждый в своем круге фраз. И так – кого ни возьми. Даже «самый ничтожный человечишка», вор-карманник – и тот, как говорит Митрофанов, «с фантазией».
Какой же ты, сукинов сын, преступник Ты же – дурак… и ты во сне живешь Паяц ты, актеришка и самозванец, а не преступник.
Хотите продолжить чтение? Подпишитесь на полный доступ к архиву.
А был ли мальчик?
А был ли мальчик?
Из романа «Жизнь Клима Самгина» (ч. 1, гл. 1) Максима Горького (псевдоним Алексея Максимовича Пешкова, 1868—1936). В романе приводится эпизод из детства главного героя. Мальчик Клим и его товарищи — Борис Варавка и Варя Сомова — катались на коньках. Вдруг лед проломился, и Борис с Варей оказались в воде. Клим пытался спасти их, протянул Борису конец своего гимназического ремня, но, почувствовав, что и его затягивает в воду, выпустил ремень из рук. Дети утонули. Когда о несчастье узнали взрослые, начались поиски утонувших, и Клим услышал поразивший его «чей-то серьезный недоверчивый вопрос:
— Да был ли мальчик-то, может, мальчика-то и не было».
Употребляется: при сомнениях в наличии самого предмета, давшего повод для беспокойства, хлопот (ирон.).
Смотреть что такое «А был ли мальчик?» в других словарях:
А был ли мальчик? — А был ли мальчик? устойчивое выражение русского языка, означающее сомнение высказавшего в самом факте существования предмета обсуждения. Восходит к цитате из романа Горького «Жизнь Клима Самгина» (часть 1, глава 1, впервые напечатан в 1927… … Википедия
Да был ли мальчик? — см. А был ли мальчик? Энциклопедический словарь крылатых слов и выражений. М.: «Локид Пресс». Вадим Серов. 2003 … Словарь крылатых слов и выражений
Да был ли мальчик-то? — В одном из эпизодов романа М. Горького Жизнь Клима Самгина (ч. I, гл. 1) рассказывается о катанье на коньках мальчика Клима вместе с другими детьми. Борис Варавка и Варя Сомова проваливаются в полынью. Клим подает Борису конец своего… … Словарь крылатых слов и выражений
А был ли мальчик? — Разг. Экспрес. Было ли что либо в действительности, на самом деле? Выражение сомнения в подлинности чего либо. Когда Крымов приехал на студию, встреча и разговор с Балабановым… представились настолько унизительной, никчёмной мстительностью, что…… … Фразеологический словарь русского литературного языка
Да был ли мальчик-то? — крыл. сл. В одном из эпизодов романа М. Горького «Жизнь Клима Самгина» (ч. I гл. 1,) рассказывается о катанье на коньках мальчика Клима вместе с другими детьми. Борис Варавка и Варя Сомова проваливаются в полынью. Клим подает Борису конец своего… … Универсальный дополнительный практический толковый словарь И. Мостицкого
а был ли мальчик-то? — выражение крайней неуверенности в чем либо. В романе М. Горького “Жизнь Клима Самгина” есть эпизод, в котором описывается катание на коньках главного героя и еще двух детей. Клим становится свидетелем того, как проваливаются в полынью его… … Справочник по фразеологии
А был ли мальчик-то? — Разг. Выражение крайнего сомнения в чём л. Ф 1, 290. /em> Из романа М. Горького «Жизнь Клима Самгина» (1923 1936 гг.). БМС 1998, 364 … Большой словарь русских поговорок
А был ли мальчик? (альбом) — У этого термина существуют и другие значения, см. А был ли мальчик?. А был ли мальчик? … Википедия
МАЛЬЧИК — МАЛЬЧИК, а, муж. 1. Ребёнок мужского пола. Мальчики и девочки. 2. Слуга подросток в частном доме, в каком н. заведении, у хозяина мастера (устар.). М. в купеческой лавке, в парикмахерской, у сапожника. Служить мальчиком/ в мальчиках. М. на… … Толковый словарь Ожегова
МАЛЬЧИК — А был ли мальчик то? Разг. Выражение крайнего сомнения в чём л. Ф 1, 290. /em> Из романа М. Горького «Жизнь Клима Самгина» (1923 1936 гг.). БМС 1998, 364. Звёздный мальчик. Жарг. мол., курс. Шутл. Офицер. Максимов, 154. Мальчик для битья (побоев … Большой словарь русских поговорок
