Позорная нищета крестьян Российской Империи. Как жили до Революции?
Не утихают споры о том, как жил крестьянин в дореволюционной Российской Империи. Во многих сочинениях, которые иначе как ложью не назовешь, описывается буквально рай земной: хозяйство исправно, скотины много, дети сыты и накормлены, а сам крестьянин с женой с утра до вечера в молитвах царя-батюшку благодарит. Но так ли все было на самом деле?
Царь-голод 1891-1892 гг. Голодало 36 млн человек. dailypix.ru ©
Не будем цитировать источники времен СССР – только дореволюционные материалы. Поехали!
Что ел крестьянин?
Основа рациона хлеб, почти всегда с добавлением лебеды. Ели картофель, капусту, редко другие овощи. У кого-то была корова и, соответственно, молоко – у кого-то ее не было. Это всё. Мясо и рыба крайне редко попадали на стол. 40% призывников впервые ели мясо уже в армии – это слова царского генерала Гурко. Яиц, фруктов, масла, мяса и рыбы крестьяне практически не знали.
Голод в сибирских губерниях cont.ws ©
Известны данные о росте новобранцев – он постоянно уменьшался в последние десятилетия царской власти, что говорит о нехватке калорий, люди просто не вырастали из-за отсутствия еды.
С.Ю. Витте, министр финансов, в 1889 году докладывал: «Средний размер его [потребления] на душу населения в России в четвертую или пятую часть того, что в других странах признается необходимым для обычного существования».
Земельный надел
Корову уводят за долги. artyushenkooleg.ru ©
При этом царское правительство никак не решало проблему и не собиралось проводить земельную реформу. Николай II просто распустил в 1906 г Государственную Думу, которая осмелилась ставить вопрос о необходимости земельной реформы.
Смертность и продолжительность жизни
Из книги царского министерства внутренних дел, С.А. Новосельского «Смертность и продолжительность жизни в России» мы узнаем, что в России была самая низкая в России продолжительность жизни – около 30 лет. Зато при этом самая высокая детская смертность и самая высокая смертность от болезней.
Аксютка, утоляя голод, жует белую огнеупорную глину, имеющую сладковатый вкус, село Патровка, Оренбургская губерния. cont.ws ©
Дети до 10 лет умирали в Российской Империи в несколько раз чаще, чем европейские. Только из-за одного этого фактора страна недосчитывалась сотен тысяч жителей каждый год!
Смертность от инфекционных болезней: Россия на «почетном» первом месте, 527 человек на 100.000 населения. Отрыв от стоящей на втором месте Венгрии огромен, там только 200 человек. А, например, в благополучной Норвегии того времени – всего 50, в 10 раз меньше!
Тифозная больница, село Новая Слобода, Нижегородская губерния. 1891-1892 гг. ru.wikipedia.org
Вот так и получается, что недоступность медицины, повальные эпидемии, отсутствие гигиены, постоянный голод – это была типичная жизнь очень многих наших соотечественников в благословенное время «хруста французской булки».
А закончу я письмом великого русского писателя Льва Толстого о причинах голода народа:
«Нам, взрослым, если мы не сумасшедшие, можно, казалось бы, понять, откуда голод народа. Прежде всего он — и это знает всякий мужик — он
1) от малоземелья, оттого, что половина земли у помещиков и купцов, которые торгуют и землями и хлебом.
2) от фабрик и заводов с теми законами, при которых ограждается капиталист, но не ограждается рабочий.
3) от водки, которая составляет главный доход государства и к которой приучили народ веками.
4) от солдатчины, отбирающей от него лучших людей в лучшую пору и развращающей их.
5) от чиновников, угнетающих народ.
7) от невежества, в котором его сознательно поддерживают правительственные и церковные школы».
Крестьянство в царской России с конца XIX века по 1917 год. Часть 2. До 1917 года
ПОЛОЖЕНИЕ КРЕСТЬЯН В НАЧАЛЕ XX ВЕКА (ДО 1917 ГОДА).
Не буду рассказывать здесь о сути и ходе реформ П.А. Столыпина при его жизни (до 1911), т.к. это хорошо известно. Отмечу здесь дополнительно только несколько аспектов, связанных с агротехникой и механизацией сельского хозяйства, а также с грамотностью крестьян и с земской медициной.
В 1900 г. на закупку с\х машин и орудий было затрачено 28 млн. руб., в 1913 г. – 109 млн., причём более половины с\х техники было закуплено крестьянами в самой России. Начали применяться минеральные удобрения, их сбыт за годы реформы увеличился в 7 раз, с\х машин — почти в 5 раз. Быстро развивалось в начале ХХ века и образование крестьян по агротехнике. В 1913 году в России работало более 9000 сотрудников сельскохозяйственной информационной консультационной службы. Организовывались учебные курсы по скотоводству и молочному производству. Много внимания уделялось и системе внешкольного сельскохозяйственного образования. Если в 1905 г. число слушателей на сельскохозяйственных курсах составило 2000 человек, то в 1912 г. — 58 тысяч, а на сельскохозяйственных чтениях соответственно — 31. 6 тысяч человек и 1 млн 46 тысяч человек.
Урожайность в 1900-1912 гг выросла на 25%. Посевные площади увеличились на 14% (из них в Сибири — на 71% и на Северном Кавказе — на 47%). С 1908 по 1912 г. производство ячменя возросло на 65%, кукурузы — на 42%, пшеницы – на 37.5%. Сбор зерновых стал увеличиваться с 1906 г. в пять раз более высокими темпами, чем до реформы, и в урожайном 1913 г. составил рекордные 88 млн 500 тыс. тонн (на 30% выше, чем в США). [История России, ХХ век. 1894-1939 гг. \под ред. А.Б. Зубкова. М. Астрель-АСТ, 2010\]
ОБРАЗОВАНИЕ И ЗДРАВООХРАНЕНИЕ
Вообще 1907-1917 гг — это ещё годы стремительного развития начального (а также и высшего и среднего — в городах) образования. В 1908-1914 гг финансирование МНП возросло в разы. В эти же годы большую работу по образованию и здравоохранению крестьян развернули земства. На народное образование земства истратили в 1914 г. 106 млн. руб. Для мальчиков почти полный охват начальным образованием был обеспечен в центральных губерниях европейской части РИ (и в некоторых малороссийских губерниях) уже в 1914\1915гг, а при таких темпах к 1924\1926гг полный охват всех детей школой был бы обеспечен и по всей России [Сапрыкин Д. Л. Образовательный потенциал Российской Империи. — М.: ИИЕТ РАН, 2009 ]. По состоянию на 1914 г. в разных уездах и городах РИ (всего в РИ было 441 уездных земств): «осуществлено всеобщее обучение в 15 земствах; совсем близки к осуществлению 31 земство»[Начальное народное образование.// Новый энциклопедический словарь: Пг., 1916 — Издание АО «Издательское дело бывшее Брокгауз-Ефрон» — Т.28 — стр. 123-149 ](с.146) (то есть более чем в 10% земств). Там же указано также, что в 1914 году 88% земств осуществляли переход к всеобщему образованию по согласованию с Министерством народного просвещения, причем «62% земств предстояло менее 5 лет до всеобщего обучения, 30% — от 5 до 10 лет, и лишь в 8% — свыше 10 лет». Конечно, в деревне охват детей образованием шёл медленнее, чем в городах, но приведённые цифры дают общее представления о темпах введения всеобщего начального образования в России 1908-1917гг.
Но если охват деревенских детей начальным образованием быстро ускорялся, то общая грамотность среди крестьян к 1917 году была ещё невелика. Тем не менее, среди молодёжи призывного возраста, грамотность составляла к 1917 году около 75% – а призыв на 80-90% шёл из деревни. Таким образом, к 1917 году около 60-65% деревенской молодёжи (юношей призывного возраста) были грамотны. БСЭ (1е издание) дает следующие данные по грамотности новобранцев в РИ (процент грамотных среди новобранцев): 1875г — 21 %, 1880г — 22 %, 1885г — 26 %, 1890г — 31 %, 1895г — 40 %, 1900г — 49 %, 1905г — 58 %, 1913г — 73 % Отмечу также, что все неграмотные призывники получали в армии начальное образование.
Теперь немного о сельском здравоохранении (по данным [История России, ХХ век. 1894-1939 гг. \под ред. А.Б. Зубкова. М. Астрель-АСТ, 2010\]). Все медицинские услуги и лекарства (по рецептам) предоставлялись бесплатно. Земские врач, фельдшер, акушерка стали с тех пор образцом служения своему делу и самоотверженности. В большинстве сельских областей России правильное медицинское обслуживание стало нормой к 1912-1914 гг. В 1914 г. земства израсходовали на нужды здравоохранения 82 млн 600 тыс. рублей — это примерно 111 млрд современных рублей (в пересчёте через золотой эквивалент царского рубля и современную среднюю цену на золото).
ДЕТСКАЯ СМЕРТНОСТЬ. Сначала немного о ситуации в мире в ХХ веке. Во всем мире прошлый век ознаменовался огромным снижением младенческой смертности, то есть смертности детей на первом году жизни. В начале XX века в Норвегии умирал, не дожив до года, каждый 12-й — 13-й новорожденный, во Франции — каждый седьмой, в Германии — каждый пятый, а в России — каждый четвертый. Уже к середине века положение разительно изменилось, а вторая половина века принесла успехи в снижении младенческой смертности, которые еще недавно могли казаться невероятными. Сейчас есть уже немало стран, в которых на первом году жизни умирает всего 3-5 человек на 1000 родившихся. Если в конце XIX века детская смертность в России была в 2.5 раза выше, чем в среднем по Европе, то в 1955 году — в 1.9 раза выше. После 1960 года это сравнение для СССР ухудшилось. Таким образом, хотя улучшение по сравнению с началом XX века и было, но и в 1955 году СССР почти в 2 раза отставал по детской смертности от европейского уровня.
ТЕПЕРЬ о СИТУАЦИИ В 1912-1914гг: Если в конце XIX века детская смертность по России была по разным данным 275-290 (на тысячу новорожденных), то к 1913г она снизилась примерно до 244. (по данным БСЭ — 269) В среднем по Европе к 1913 году детская смертность была примерно 144 (на тысячу). Следовательно, по этому показателю к 1913 году Россия отставала от Европы в 1.7 раза (если принять данные БСЭ, то 1.86 раза) — а в 1955 году в 1.9 раза… Таким образом, отставание от Европы при советской власти по сравнению с 1913 годом скорее увеличилось, а не уменьшилось! При этом, не надо забывать два фактора: 1. Рождаемость в России в 1913г продолжала оставаться очень высокой (гораздо выше, чем в Европе или США), 2. Россия в 1913 году продолжала оставаться крестьянской страной, а в крестьянских многодетных семьях высокая детская смертность перекрывалась очень высокой рождаемостью.
СУДЬБА РЕФОРМ СТОЛЫПИНА ПОСЛЕ 1911 ГОДА
Реформы Столыпина, вопреки распространенному мнению, начали приносить свои главные плоды как раз после 1911 года – прежде всего благодаря «Закону о землеустройстве» от 29 мая 1911 года, который существенно детализировал положения ранее изданных законов 1906 и 1910 годов,. Поэтому и уровень жизни крестьян сильно вырос именно после 1911 года. Далее приведем выдержки из доклада М. А. Давыдова и И. М. Гарсковой (Москва) «Динамика землеустройства в ходе столыпинской аграрной реформы. Статистический анализ» (Из материалов VI конференции АИК (Ассоциация «История и компьютер»). Москва, март 1998):
Статистика недвусмысленно опровергает ряд принципиально важных представлений о столыпинской реформе, которые как бы освящены временем и потому считаются само собой разумеющимися. Прежде всего это касается тезиса о спаде реформы с 1910 г. и уж во всяком случае после 1911 г., который фигурирует даже в школьных учебниках. На самом же деле как раз в 1912 г. благодаря законодательным актам 1911 г. реформа обретает второе дыхание. Буквально по всем стадиям землеустройства средние показатели 1912-1913 гг. превосходят — и весьма значительно — аналогичные показатели 1907-1911 гг. Так, в 1907-1911 гг. в среднем ежегодно подавалось 658 тысяч ходатайств об изменении условий землепользования, а в 1912-1913 гг. — 1166 тыс., закончены подготовкой в 1907-1911 гг. дела 328, тыс. домохозяев на площади 3061 млн. десятин, в 1912-1913 гг. — 774 тыс. домохозяев на площади 6740 млн. десятин, утверждено землеустроительных проектов в 1907-1911 гг. для 214 тыс. домохозяев на площади 1953 млн. десятин, в 1912-1913 гг. — 317, тыс. домохозяев на площади 2554 млн. Десятин. Это касается как группового, так и индивидуального землеустройства, в том числе и единоличных выделов из общины, о чем особенно беспокоится традиционная историография. Она видит «огромной важности факт» в том, «что, по частным наблюдениям, кривая выделов, ранее поднимавшаяся, с 1910 г. резко пошла вниз». Однако статистика ГУЗиЗ дает совершенно противоположную информацию. За 1907-1911 гг. в среднем за год по России хотели выделиться 76 798 домохозяев в год, а в 1912-1913 — 160 952, т.е. в 2, 9 раза больше. Еще выше рост числа окончательно утвержденных и принятых населением землеустроительных проектов единоличных выделов — их число увеличилось с 55 933 до 111 865 соответственно, т.е. в 2, 4 раза больше в 1912-13 гг., чем в 1907-1911 гг. При этом, естественно, погубернская картина дает немалый простор для интерпретации. Все основные показатели категорий землеустройства растут во времени и по России в целом, и в подавляющем большинстве губерний.
Выводы об эффективности аграрной реформы Столыпина и ее ускорении после 1911 года подтверждают, насколько я знаю, также исследования историков Вронского, Рогалина, Проскурякова, Ковалева. Объём землеустроительных работ по разверстанию земель, количество земли, закрепляемой в собственность крестьян, количество земли, продаваемой крестьянам через Крестьянский банк, объём кредитов крестьянам стабильно росли вплоть до начала Первой мировой войны (и не прекратились даже во время войны).
При этом в царской России во время Первой мировой войны не вводилась карточная система на продукты (кроме как на сахар). Хотя к этому времени в некоторых городах уже существовали свои карточки, но продажа продуктов по ним осуществлялась в небольших размерах и была лишь дополнением к свободному рынку [50, с.177, 203]. В то же время во всех других воюющих странах карточная система на продукты питания была гораздо более широкой и жесткой (особенно тяжелое положение с продуктами и предметами первой необходимости было в Германии) [122, глава 11, раздел 11.2].
Принятые в 1907-1912 годах законы обеспечили также быстрый рост кооперативного движения, даже во время войны: с 1914 по 1 января 1917 года общее число кооперативов выросло с 32975 до почти 50 000 к 1917 году, то есть более чем в полтора раза. К 1917 году в них состояло 13.5-14 миллионов человек [к.и.н. Елютин О. Опыт кооперации в России: http://nauka.relis.ru/01/0305/01305058.htm ]. Вместе с членами семей получается, что до 70-75 миллионов граждан России (около 40 % населения) имели отношение к кооперации. К 1917 году Россия вышла на первое место в мире по уровню развития кооперации.
За время с 1906 по 1914 год состоялись Первый и Второй Всероссийские кооперативные съезды. В 1912 году открылся Московский народный банк — независимый от правительства банк мелкого кредита с отделениями в Лондоне, Харбине и торговым агентством в Нью-Йорке. Оборот этого банка вырос с 4 млн. руб. В 1913 г. до 321 млн. руб. в 1917 году [История России, ХХ век. 1894-1939 гг. \под ред. А.Б. Зубкова. М. Астрель-АСТ, 2010\]. Для сравнения: 321 млн. «николаевских» рублей (золотой эквивалент = 0.77423 грамм золота) это в пересчёте по средней цене на золото в 2012 г. (1700 р.\грамм) даёт около 432 млрд. сегодняшних рублей.
Кооперативные союзы владели собственными типографиями, пароходами, выпускали более ста кооперативных газет и журналов (среди них журналы «Кооперативная жизнь, «Вестник кооперативных съездов», «Известия Совета В.К.С.»). Совет всероссийских кооперативных съездов (В.К.С.) имел большое издательство и Кооперативный институт. Культурно-просветительская работа была очень разнообразной: начиная от библиотек, народных домов и заканчивая меценатством… Некоторые русские кооперативные союзы имели большое международное хозяйственное значение. Так, учреждённый в 1915 г. Всероссийский союз кооперативов по переработке и сбыту льна объединял 150 тысяч хозяйств и имел свои отделения в Белфасте, Лондоне и Нью-Йорке. Созданный в 1908 г. в Кургане Союз сибирских маслодельных артелей, при содействии правительства открыл свои представительства в Берлине (в 1910 г.) и в Лондоне (в 1912 г.). Даже в период Первой мировой войны кооперативное движение росло и увеличивало производство с\х продукции. [История России, ХХ век. 1894-1939 гг. \под ред. А.Б. Зубкова. М. Астрель-АСТ, 2010\]
На основании всех этих данных, историк О. Елютин пишет [к.и.н. Елютин О. Опыт кооперации в России]:
«Феноменальный взлет российской кооперации позволяет задать вопрос: может быть, таким образом происходил поиск русским народом наиболее удобной для него формы приспособления к рыночной экономике, формы, в наибольшей степени соответствующей российским условиям и традициям, социокультурным ценностям российского крестьянства?»
КРАТКИЕ ВЫВОДЫ Об УРОВНЕ ЖИЗНИ КРЕСТЬЯН И СЕЛЬСКОМ ХОЗЯЙСТВЕ РОССИИ К 1917 ГОДУ.
Надо всё же сказать немного и об общей картине сельского хозяйства России. В течение двадцати трех лет царствования Николая II сбор урожая хлебов удвоился. В 1913 году Россия находилась на первом в мире месте по производству ржи, ячменя и овса, стала главным экспортером сельскохозяйственной продукции, на её долю приходилось 2 ⁄5 всего мирового экспорта сельхозпродукции. Никогда в будущем это не повторялось! К 1912-1917 гг крестьянство окрепло и естественным путем, через широкое кооперативное движение, выходило на столбовую дорогу европейского уровня! В годы Первой мировой войны уровень жизни крестьянства даже заметно улучшился; многие поднялись на поставках продовольствия; к тому же очень сильное развитие получила в деревне кооперация, выводившая сельское хозяйство России на европейский уровень.
Большую роль не только в народном образовании, но и бесплатном медицинском обеспечении в деревне играли земства. Известно, что активность земств дала поразительные плоды в области строительства и организации начальных школ, ремесленных училищ, гимназий, курсов сельских знаний, библиотек, больниц. Но мало кто знает сейчас, что именно земства (задолго до большевиков!) «создали в царской России такую грандиозную систему социальной медицины, подобной которой не существует нигде», – писал в эмиграции в 1926 году бывший революционер П.Б. Струве. Это подтверждал швейцарец Ф. Эрисман: «Медицинская организация, созданная российским земством, была наибольшим достижением нашей эпохи в области социальной медицины, так как осуществляла безплатную медицинскую помощь, открытую каждому, и имела еще и глубокое воспитательное значение».
Подтверждают все эти выводы и ставшие известными в последние годы дневники-ежедневники крестьян начала XX века (некоторые вели их еще вплоть до 1920-х годов), как занимавшихся только крестьянским трудом, так и переехавших в город в конце XIX или начале XX века и поступивших работать на заводы и фабрики. Я говорю о дневниках Вонифатия Ловкова, Петра Голубева, Ивана Глотова — о них можно прочитать в интернете, о них в последние годы сняты и документальные фильмы.
В начале первой части статьи — одна из многих сотен фотографий Сергея Михайловича Прокудина-Горского (1863-1944), сделанных этим замечательным изобретателем цветной фотографии в начале ХХ века. Очень советую посмотреть его работы, они есть в интернете. Это цветные фотографии России начала ХХ века очень высокого качества. Но главное в том, что сквозь эти фото проступают душа и дух того времени.
Как жили до революции? Русское крестьянство в этнографических записках
Этнографические записки о быте русского крестьянства в конце XIX – начала ХХ века показывают существование в стране каких-то белых негров. Люди испражняются у себя в избе прямо на солому на полу, посуду моют раз-два в год, а всё вокруг в жилище кишит клопами и тараканами. Жизнь русских крестьян очень схожа с положением негров на юге Африки.
Апологеты царизма в качестве примера очень любят приводить достижения высших классов России: театры, литературу, университеты, межевропейский культурный обмен и светские рауты. Всё верно. Но к высшим и образованным классам Российской империи принадлежали от силы 4-5 млн. человек. Ещё миллионов 7-8 – это различного рода разночинцы и городские рабочие (последних к моменту революции 1917 года было 2,5 млн. человек). Остальная масса – а это около 80% населения России – представляла собой крестьянство, фактически туземную бесправную массу, угнетаемую колонизаторами – представителями европейской культуры. Т.е. де-факто и де-юре Россия состояла из двух народов.
В СССР происходило то же самое: цивилизация белого мира сознательно разрушалась, её представители убивались или изгонялись из страны, в экстазе мщения ранее угнетаемое большинство из туземцев не может остановиться до сих пор.
Блогу Толкователя кажется странным, что некоторая часть образованных людей в России принялась разделять население страны на «русских» и «советских». Правильнее ведь было бы называть первых «европейцами», а вторых «русскими» (тем более что в паспортах Российской империи национальность не указывалась, а проставлялось только вероисповедание; т.е. понятия «национальность» в стране не было). Ну или в крайнем случае, толерантно «русские-1» и «русские-2».
Интересно, что негры в США ]]> находили ]]> очень много общего с русскими крестьянами, бывшими тоже фактически рабами:
«В последнее десятилетие все большее внимание исследователей привлекают элементы сходства мироощущения негров на американском континенте с психологией русского крестьянства после освобождения. Обнаруживаются параллели между идеями славянофилов о сохранении национального духа и поисками самоидентификации негритянской интеллигенцией. В университетах читаются лекции о значении русского и советского культурного контекста для понимания поисков афроамериканских писателей. Большое место занимают в программе таких курсов отчеты и мемуары тех, кто поехал в СССР в 20-е и 30-е годы, а также рассказы вернувшихся «домой, в Гарлем». Обложка книги Д. Е. Петерсона «Из оков. Литература о русской и афроамериканской душе», трактующей с позиций постколониальной литературной теории репрезентацию в русской и афроамериканской литературе раздвоенности человеческого сознания, украшена репродукцией репинских «Бурлаков на Волге».
Параллели (так же, как и различия) между российским крепостным правом и американским рабством ]]> отмечались ]]> в чёрной прессе США уже в 1820-х годах, и позднее многократно повторялись. «Эта система именовалась крепостным правом, но была худшей разновидностью рабства», – писал Роджерс. Два описания жизни Пушкина, того же автора (опубликованные в 1929 и 1947 годах) написаны языком, понятным жителям американского Юга: «Пушкин научился русскому языку от своей няни, белой «мэмми» [негритянки-кормилицы] и рабов, работавших на плантации его отца». «Тридцать миллионов его русских собратьев, белых, содержались в жестоком рабстве», и, зная об их тяжелой участи, Пушкин сочувствовал мятежникам, «посвятившим себя делу свержения самодержавия и освобождения рабов».
Согласно афро-американским авторам, особая связь поэта с Ариной Родионовной оказывается возможной именно благодаря черному цвету его кожи. Няню и ребенка объединяет ощущение обособленности. Другие черные авторы также пишут о том, что именно (негритянская) раса Пушкина сделала его выразителем души его (русского) народа. Так, Пушкин становится воплощением русского духа не вопреки тому, что он был негром, но благодаря этому обстоятельству. Томас Оксли утверждает, что именно «расовые черты» позволили Пушкину стать «первым писателем, выразившим душу [русского] народа. Он чувствовал биение его сердца».
То есть в представлениях негров США, негр Александр Сергеевич Пушкин и начал формирование русской нации среди рабов европейских колонизаторов.
В этом свете, кстати, и Революция 1917 года выглядит уже не столько социалистической, сколько национально-освободительным движением русских, против колониальной администрации европейцев и их прислужников-«мулатов» (интеллигенции и части разночинцев).
Но это всё ментальное описание русского угнетённого народа. А как физически жили эти рабы белых господ?
Исследование Владимира Безгина, доктора исторических наук, профессора кафедры истории и философии Тамбовского государственного технического университета, описывает санитарно-гигиенические условия крестьянского быта конца XIX – начала ХХ века. (Опубликовано в сборнике «Российский крестьянин в годы войн и мирные годы (XVIII – XX вв. Сб. труд. участ. науч. конф. (Тамбов, 10 июня 2010 г.) Тамбов: Изд-во ГОУ ВПО ТГТУ. 2010. С. 23 – 31. Исследование подготовлено при финансовой поддержке American Council of Learned Societies (ACLS), Short-term Grant 2009).
«Русские крестьяне были весьма непритязательными в домашнем обиходе. Постороннего человека, прежде всего, поражал аскетизм внутреннего убранства. Крестьянская изба конца XIX века мало чем отличалась от сельского жилища века предыдущего. Большую часть комнаты занимала печь, служащая, как для обогрева, так и для приготовления пищи. Большинство крестьянских изб топились «по-черному». В 1892 году в селе Кобельке Богоявленской волости Тамбовской губернии из 533 дворов 442 отапливались «по-черному» и 91 «по-белому». По мнению доктора медицины В.И. Никольского, обследовавшего медицинского и санитарное состояние жителей Тамбовского уезда, на каждого члена семьи, состоящей из семи человек, приходилось 21,4 аршина воздуха, что было недостаточно. В зимнее время воздух в избах переполнен миазмами и чрезвычайно сильно нагрет.
Санитарное состояние крестьянского жилища зависело, прежде всего, от характера напольного покрытия. Если пол имел деревянное покрытие, то и в избе было значительно чище. В домах с земляными полами их застилали соломой. Солома служила универсальным покрытием для пола в крестьянской избе. На нее дети и больные члены семьи отправляли свои естественные надобности, и ее, по мере загрязнения, периодически меняли. О санитарных требованиях русские крестьяне имели смутное представление.
Полы, в большинстве своем земляные, служили источником грязи, пыли и сырости. Зимой в избах содержался молодняк – телята и ягнята, следовательно, о какой-либо опрятности не могло быть и речи.
О чистоте постелей в сельских избах можно говорить только относительно. Часто постелью служил «соломенник», т.е. мешок набитый ржаной или яровой соломой. Солома эта не менялась иногда по целому году, в нее набиралась масса пыли и грязи, заводились клопы. Почти не было постельного белья, лишь подушки иногда одевались в наволочки, да не всегда были подушки. Простыню заменяло рядно, домотканая подстилка, а одеяло не знало никаких пододеяльников.
Не было в сельском быту и надлежащей гигиены питания. Пищу в крестьянских семьях, как правило, употребляли из общей посуды, столовых приборов практически не знали, пили из кружек по очереди. Посуду крестьяне после приема пищи не мыли, а только ополаскивали ее в холодной воде и ставили на место. Настоящим образом посуда мылась не более одного – двух раз в год.
…А в ряде сел и уборных не было. Так в воронежских селах отхожих мест не устраивали, а «человеческие экскременты были рассеяны по полям, на дворах, задворках и пожирались свиньями, собаками, курами».
Этнографические источники конца XX века содержат сведения о наличии в крестьянских избах вредных насекомых: тараканов, клопов, блох. Можно сделать вывод о том, что они являлись неизменными спутниками сельского быта. Головная вошь – обычный спутник всего населения; особенно их много водится на детях. Бабы в свободное время «ищут друг у друга в голове». Мать, лаская своего ребенка, непременно, хотя слегка поищет в его волосах паразитов. В путевых заметках А.Н. Минха, находим следующее наблюдение автора о любимом занятии крестьянок одного из сел: «Баба деревянным гребнем, употребляемым для расчески льна, роется в голове другой, а частое щелканье доказывает изобилие насекомым в волосах наших русских женщин».
Традиционным средством поддержания чистоты тела в русской деревне являлась баня. Но бань в русском селе было катастрофически мало. По сведениям А.И. Шингарева, в начале ХХ века бань в с. Моховатке имелось всего 2 на 36 семейств, а в соседнем Ново‑Животинном – одна на 10 семейств. Большинство воронежских крестьян, по подсчетам автора, мылись раз – два в месяц в избе в лотках или просто на соломе.
Отсутствие личной гигиены являлось причиной распространения большинства инфекционных заболеваний в русском селе. Исследователь дореволюционной поры Н. Бржеский на основе изучения быта крестьян черноземных губерний пришел к выводу о том, что «плохое качество воды и решительное равнодушие к содержанию себя в чистоте становится причиной распространения заразных заболеваний». Да и могло ли быть иначе, когда ели из одной миски, пили из одной кружки, утирались одним полотенцем, пользовались чужим бельем. Объясняя причину широкого распространения сифилиса в деревне, врач Г. Герценштейн указывал, что «болезнь распространяется не половым путем, а передается при повседневных общежительских отношениях здоровых и больных членов семьи, соседей и захожих людей. Общая миска, ложка, невинный поцелуй ребенка распространяли заразу все дальше и дальше…». Большинство исследователей, как прошлого, так и настоящего солидарны в том, что основной формой заражения и распространения сифилиса в русском селе являлась бытовая, вследствие несоблюдения населением элементарных правил гигиены.
Пищу грудных детей составляла молоко из рожка, с надетой гуттаперчевой соской, нередкой коровьей титькой, а также жовка, все это содержалось в крайней нечистоте. В страдную пору с грязным вонючим рожком ребенка оставляли на весь день под присмотром малолетних нянек. В воззвании д-ра В.П. Никитенко «О борьбе с детской смертностью в России» указывалась основная причина смерти младенцев, как в Центральной России, так и в Сибири: «Ни еврейки, ни татарки не заменяют собственного молока соской, это исключительно русский обычай и один из самых гибельных. По общему свидетельству, отказ от кормления младенца грудью – главная причина их вымирания». Отсутствие грудного молока в питании младенцев делало их уязвимыми для кишечных инфекций, особенно распространенных в летнюю пору. Большинство детей в возрасте до года умирали в русском селе по причине диареи».
Великий писатель Максим Горький в своём письме «О русском крестьянстве» так ]]> описывал ]]> их мысли по отношению к городу, то есть европейской цивилизации: «И в заключение, после длительной, жестокой критики городских «забавок», бородатый мужик сказал, вздыхая: – Если бы революцию мы сами делали, – давно бы на земле тихо стало и порядок был бы… Иногда отношение к горожанам выражается в такой простой, но радикальной форме: – Срезать надо с земли всех образованных, тогда нам, дуракам, легко жить будет, а то – замаяли вы нас!» «Теперь можно с уверенностью сказать, что, ценою гибели интеллигенции и рабочего класса, русское крестьянство ожило», – заключает Горький.
Наверняка с дальнейшим развитием русского, демократического национализма тема освободительного движения крестьян, его автохтонного начала против европейского колониализма получит дальнейшее развитие.
