Роберт Рождественский. Реквием
Памяти наших отцов и старших братьев, памяти вечно молодых солдат и офицеров Советской Армии, павших на фронтах Великой Отечественной войны.
1
Вечная
слава
героям!
Вечная слава!
Вечная слава!
Вечная
слава
героям!
Слава героям!
Слава!!
Есть
великое право:
забывать
о себе!
Есть
высокое право:
пожелать
и посметь.
Стала
вечною славой
мгновенная
смерть!
2
Разве погибнуть
ты нам завещала,
Родина?
Жизнь
обещала,
любовь
обещала,
Родина.
Разве для смерти
рождаются дети,
Родина?
Разве хотела ты
нашей
смерти,
Родина?
4
Чёрный камень,
чёрный камень,
что ж молчишь ты,
чёрный камень?
Разве ты
хотел такого?
Разве ты
мечтал когда-то
стать надгробьем
для могилы
Неизвестного
солдата?
Чёрный камень.
Что ж молчишь ты,
чёрный камень.
Мы в горах
тебя
искали.
Скалы
тяжкие
дробили.
Поезда в ночах
трубили.
Мастера в ночах
не спали,
чтобы
умными руками
чтобы
собственною
кровью
превратить
обычный камень
в молчаливое
надгробье.
Разве камни
виноваты
в том,
что где-то
под землёю
слишком долго
спят солдаты?
Безымянные
солдаты.
Неизвестные
солдаты.
А над ними
травы сохнут,
А над ними
звёзды меркнут.
А над ними
кружит
беркут
и качается
подсолнух.
И стоят над ними
сосны.
И пора приходит
снегу.
И оранжевое солнце
разливается
по небу.
Время
движется над ними.
6
Когда ты, грядущее?
Скоро ли?
В ответ на какую
боль.
Ты видишь:
самые гордые
вышли на встречу
с тобой.
Грозишь
частоколами надолб.
Пугаешь
угластыми кручами.
Но мы
поднимем себя
по канатам,
из собственных нервов
скрученных!
Вырастем.
Стерпим любые смешки.
И станем
больше
богов.
И будут дети
лепить снежки
из кучевых
облаков.
8
Слушайте!
Это мы
говорим.
Мёртвые.
Мы.
Слушайте!
Это мы
говорим.
Оттуда.
Из тьмы.
Слушайте!
Распахните глаза.
Слушайте до конца.
Это мы
говорим,
мёртвые.
Стучимся
в ваши
сердца.
Не пугайтесь!
Однажды
мы вас потревожим во сне.
Над полями
свои голоса пронесём в тишине.
Мы забыли,
как пахнут цветы.
Как шумят тополя.
Мы и землю
забыли.
Какой она стала,
земля?
Как там птицы?
Поют на земле
без нас?
Как черешни?
Цветут на земле
без нас?
Как светлеет
река?
И летят облака
над нами?
Без нас.
Стану волной,
пенной
волной!
Сердце
своё
вдаль
унесу.
Стану
росой,
первой грозой,
смехом
детей,
эхом
в лесу.
Будут в степях
травы
шуметь.
Будет стучать
в берег
волна.
Только б
допеть!
Только б
успеть!
Только б
испить
чашу
до дна!
Только б
в ночи
пела
труба!
Только б
в полях
зрели
хлеба.
Дай мне
ясной жизни,
судьба!
Дай мне
гордой смерти,
судьба!
Не плачьте!
В горле
сдержите стоны,
горькие стоны.
Памяти
павших
будьте
достойны!
Вечно
достойны!
Хлебом и песней,
Мечтой и стихами,
жизнью
просторной,
каждой секундой,
каждым дыханьем
будьте
достойны!
Встречайте
трепетную весну,
люди Земли.
Убейте
войну,
ПРОКЛЯНИТЕ
войну,
люди Земли!
Согласны ли вы с высказыванием древнеримского философа Цицерона: «Жизнь мёртвых продолжается в памяти живых»?
Направление: «Забвению не подлежит».
Древнеримский философ Цицерон совершенно справедливо утверждал, что «жизнь мёртвых продолжается в памяти живых». Действительно, поколения сменяют друг друга, передавая бесценный жизненный опыт. Говорят, что человек бессмертен, пока о нём помнят. То же самое можно сказать и об обществе в целом: беспамятство приведёт к деградации и духовному распаду. Именно поэтому благородные поступки и ошибки, подвиги и предательские удары в спину не подлежат забвению. Как нравственное, так и безнравственное учит человека делать правильный выбор в трудной ситуации. Чтобы доказать свою позицию, обращусь к примерам из художественной литературы.
Например, поэма А.А. Ахматовой «Реквием» посвящена страшным годам «ежовщины», сталинским репрессиям, погубившим жизни многих совсем молодых, талантливых, ни в чём не повинных людей. Ахматова сама пережила страшную трагедию – арест сына, она называет происходящее «горем», перед которым «гнутся годы». Невозможно перечислить имена всех жертв репрессий, однако даже безымянные герои не могут быть забыты. Поэт считает долгом каждого русского человека помнить о кровавых событиях и жестоких мерах, лишивших людей права на спокойное, счастливое существование. Произошедшее нельзя предавать забвению, чтобы подобное никогда не повторилось. Автобиографическая героиня просит поставить ей памятник рядом с ленинградской тюрьмой, где она вместе с другими измученными матерями и жёнами стояла в очереди триста часов.
Однако «жизнь мёртвых продолжается в памяти живых» не только в военное время, но и в повседневной жизни. Например, главный герой эссе современного прозаика М. Шишкина «Пальто с хлястиком» испытывает чувство вины за то, что целый год не разговаривал с мамой и не смог попросить у неё прощения. После смерти родного человека рассказчик другими глазами посмотрел на случившееся в прошлом. Смелая и отважная женщина, которая ничего не боялась, стала для сына нравственным ориентиром, примером для подражания. Искупил ли герой свою вину перед ней? Он обращается к творчеству, позволяющему избежать забвения и запечатлеть самые важные моменты, повлиявшие на формирование его как личности. Пример матери, которую выгнали с работы, потому что она при любых обстоятельствах старалась не потерять человеческого достоинства, вдохновлял рассказчика на протяжении всей жизни. Он хочет, чтобы её идеалы и ценности стали достоянием вечности.
Таким образом, пока человека помнят, он продолжает жить. Ничто не проходит бесследно, и абсолютно из всего можно извлечь нравственный урок. Нельзя не вспомнить известный лозунг: «Никто не забыт и ничто не забыто». Преемственность – главное условие, укрепляющее связь поколений и не позволяющее ей распасться.
Итоговое сочинение: Жизнь мертвых продолжается в памяти живых (2 варианта)
Автор: Самый Зелёный · Опубликовано 19.10.2020 · Обновлено 09.03.2021
Многомудрый Литрекон написал для Вас два варианта итогового сочинения по направлению «Забвению не подлежит» на тему: Жизнь мертвых продолжается в памяти живых. Аргументы он взял из произведений «Обелиск», «В списках не значился», «А зори здесь тихие» и «Девочки с Васильевского острова».
Вариант 1
(405 слов) Последней стадией смерти можно считать забвение. Без него жизнь человека все еще продолжается в памяти его близких или же тех, кто помнит о его вкладе в науку, культуру или другие сферы общественной деятельности. Об этой закономерности писали многие отечественные авторы, к произведениям которых мы обратимся за примерами.
Говоря о вечной жизни человека в памяти его потомков, мы можем вспомнить множество произведений о военных подвигах наших прадедов и прабабушек. Одной из таких книг является повести Б. Васильева «А зори здесь тихие». Автор описывает самоотверженную борьбу отряда зенитчиц с вражескими диверсантами. В финале все героини погибли, но задание выполнили. Казалось бы, их молодые жизни загублены напрасно и бесповоротно: никто не узнает об их сравнительно небольшом и незаметном вкладе в общее дело победы. Однако в финале книги мы знакомимся с сыном Риты — Альбертом. Он вместе с выжившим старшиной Васковым приезжает на место трагической гибели храбрых девушек. Они устанавливают в их честь мемориальную плиту и показывают удивленным местным жителям, что даже в той глуши, где такие тихие зори, проходили ожесточенные бои. Этот эпизод является своеобразным реалистичным хэппи-эндом в военной драме: Рита, Женя, Галя, Соня и Лиза погибли, исполняя свой долг, но память о них жива, а значит, живы и они для своих благодарных потомков. Вспоминая об их геройстве, мы воскрешаем их образы в воображении и даем им возможность воплотиться в жизни вновь.
Не менее интересный пример описал Василь Быков в повести «Обелиск». В маленьком селе был установлен мемориал в честь подвига Алеся Мороза — учителя, который пожертвовал собой ради спасения своих учеников. Журналист, от лица которого ведется повествование, приехал на похороны одного из тех мальчиков — единственного, кто уцелел, и то благодаря Морозу. Павел Миклашевич стал учителем в память о своем спасителе и настоял на установке памятника в его честь. Он, как и многие местные ветераны, помнил о нем и через много лет после войны. Даже на его похоронах Ткачук, один из партизан, вновь заговорил о Морозе и его подвиге. Благодаря этим постоянным упоминаниям возникает ощущение присутствия этого героя в произведении. Мемориал сделал его вечным обитателем села и участником всех его событий. Мороз не погиб на казни, он остался жить в памяти своих потомков.
Вариант 2
(435 слов) Нам не раз приходилось слышать о том, что жизнь мертвых продолжается в памяти живых. Эта закономерность отражает само определение бытия: реально то, что становится объектом восприятия. Если мы восстанавливаем в воображении образ усопшего, то он тоже воспринимается нами, то есть существует. Данное утверждение доказывают многочисленные примеры из литературы.
В рассказе Ю. Яковлева «Девочки с Васильевского острова» в памяти маленькой девочки Вали воскресает образ Тани Савичевой — автора знаменитого дневника, в котором ребенок написал о тяжелом испытании блокады. Читая этот дневник, Валя как будто познакомилась с живой Таней, поэтому считала ее своей настоящей подружкой. Они с жертвой блокадного времени оказалась сверстницами и соседками. Вале были близки интересы и хобби приятельницы, она понимала все ее мысли и чувства, изложенные на бумаге. В самом начале читатель даже не понимает, что Тани нет в живых, ведь ее «подруга» говорит о ней в настоящем времени. В финале Валя пошла на то место, где располагалась дорога жизни, и присоединилась к команде, которая работала над мемориалом в честь жертв блокады. У Вали был такой же почерк, как и у ее «подруги», поэтому она писали на памятнике выдержки из дневника, вновь восстанавливая в памяти подробности из жизни Тани. Девочка не погибла, ведь ее история по-прежнему жива в наших сердцах: она вызывает чувства, настраивает на определенные мысли и формирует отношение к себе, а значит, существует в реальности.
Нельзя назвать мертвецом и Николая Плужникова, легендарного защитника Брестской крепости. Его подвиг воспел Борис Васильев в романе «В списках не значился». Главный герой прибыл на место службы, но не успел даже зарегистрироваться в казначействе: началась Великая Отечественная война. Превосходящие силы противника вторглись в Белорусь и окружили крепость. Солдаты мужественно и самоотверженно сражались за свою землю, но их попытки отстоять ее в это время были обречены. Врагов было слишком много. Однако Николай и его товарищи продолжали их истреблять, даже когда крепость была захвачена. Прячась в ее потайных закоулках, Плужников выходил только ночью и убивал оккупантов. Так продолжалось очень долго, и когда Николая все же нашли, вражеские солдаты даже отдали ему честь, отдавая должное уважение его мужеству. Герой был казнен, но его имя до сих пор на слуху. В финале романа мы узнаем, что о нем рассказывают всем посетителям музейного комплекса в Брестской крепости. В результате мы формируем свое представление о Плужникове, думаем о нем, чувствуем благодарность и гордость. Значит, он до сих пор с нами, как и все храбрые защитники Отечества.
Таким образом, в памяти живых каждый усопший обретает шанс возродиться. Думая о человеке, представляя его образ, чувствуя по отношению к нему солидарность или уважение, мы оживляем его. Он не менее реален, чем те, кто нас окружает, ведь мы воспринимаем его так же, как и всех остальных людей.
Итоговое сочинение: Cогласны ли вы с высказыванием древнеримского философа Цицерона: «Жизнь мёртвых продолжается в памяти живых»?
Литеровед предлагает несколько вариантов итоговых сочинений на тему «Cогласны ли вы с высказыванием древнеримского философа Цицерона: «Жизнь мёртвых продолжается в памяти живых»?», где высказываются разные точки зрения на проблему с опорой на литературные примеры.
Вариант 1
Я согласна с высказыванием Цицерона о том, что жизнь мертвых продолжается в памяти живых. Человек существует, пока живы те люди, которые его знали и помнят. Свое мнение я попытаюсь подтвердить примерами из художественной литературы.
С произведением Ю. Яковлева перекликается рассказ Е. Носова «Живое пламя». Автор рассказывает трогательную историю матери, потерявшей сына во время Великой Отечественной войны. Писатель-рассказчик снимал комнату у тети Оли. Однажды она попросила его помочь ей разбить клумбу. Он тайком бросил в самую середину семена мака, который хозяйка не любила, считая скорее овощем, чем цветком. Маки расцвели, вспыхнув ярким огнем, словно факелы. Они затмили все остальные цветы на клумбе. Через два дня своего пламенного цветения они осыпались. Тетя Оля опечалилась, сказав, что у маков очень короткая жизнь, зато прожитая в полную силу. По тому, как она это сказала, стало понятно, что она вспомнила своего героически погибшего сына Алексея. Он был военным летчиком, пожертвовал собой при выполнении боевого задания. Я считаю, что совершенный им подвиг сделал его жизнь похожей на цветущие маки. С тех пор каждый год в саду тети Оли пламенела клумба с маками, напоминая о короткой жизни сына. Он словно продолжил свое существование в этих цветах, век которых так же ярок и быстротечен. С окончанием физического бытия не прекращается духовное. Человек бессмертен, пока жива о нем память в душах людей. К проблеме памяти в этом произведении присоединяется философская, которая наполняет этот рассказ небывалой глубиной. Писатель напоминает читателям о том, что жизнь человека должна быть наполнена смыслом, чтобы оставить добрый след в памяти потомков.
Эти два примера объединяет мысль о том, что не так важно, сколько лет длилась жизнь человека. Значение имеет, как он ее прожил, остались ли на земле люди, которые вспоминают его добрыми словами. Бабушка Настасья до последней минуты жизни будет помнить своего Петра. Будут вспоминать его и ребята из школьного музея, которым она отдала его письмо, написанное с фронта. Они расскажут о нем другим людям. память о сыне тети Оли Алексее и о ней самой сохранит рассказчик. Живые обязаны хранить память об умерших близких и родственниках и передавать ее из поколения в поколение, чтобы не прерывалась эта связь, соединяющая прошлое и будущее. Особенно если эта жизнь была посвящена людям.
Вариант 2
Древнеримский философ Цицерон говорил: ««Жизнь мёртвых продолжается в памяти живых». Все люди являются чьими-то детьми, родителями, друзьями. Некоторые совершают поступки, которые двигают человечество по пути прогресса. Дела человека остаются жить после окончания его земного пути. В этом, по моему мнению, смысл высказывания Цицерона, и я с этим полностью согласна. В качестве доказательств я приведу примеры из художественной литературы.
Русский царь Петр I жил несколько веков назад, но народ помнит о нем. В романе «Петр I» А. Н. Толстой создает величественный образ российского самодержца. Еще в детстве Петр отличался от своих ровесников, братьев. В нем чувствовалась жизненная сила. Он был бодр, здоров, энергичен, любознателен. Его потешные полки, созданные для детских забав, положили начало российской гвардии. Русский флот получил свои первые лавры в эпоху Петра. Он пытался вывести Россию на другой уровень. Трудно сказать, насколько он был прав в своем стремлении. Одно бесспорно: заслуги его велики, как велик Петр-человек и Петр-император. Автор старается не приукрашивать образ героя. Он показывает его жестокость, когда Петр расправляется со стрелецкими заговорами. Мы видим его любознательность, стремление во всем дойти до сути, когда он едет в Голландию учиться корабельному делу. В его планах за два года построить флот, «из дураков стать умными». Петр хотел, чтобы все в России были заняты делом, чтобы белых рук в стране не было. Все должны работать во славу России. На мой взгляд, Петр велик и достоин памяти уже потому, что мечтал о величии своей державы. Он должен был заставить иноземцев считаться с ним и уважать его страну. Дела Петра продолжают жить, а, значит, и он жив. Он занял особое место в российской истории. Пока есть люди, которые помнят о нем, жизнь великого царя будет продолжаться в памяти народа.
Не только о великих людях живет память в сердцах людей. В романе В. Каверина судьба главного героя Александра Григорьева связана с историей жизни капитана Татаринова. Когда герой был ребенком, он жил в небольшом городке. Однажды нашли погибшего почтальона, в сумке которого были не доставленные до адресатов письма. Конверты намокли, отправить по адресам было невозможно. Бабушка читала письма вслух. Саня обладал феноменальной памятью и запомнил содержание многих писем, что сыграло определяющую роль в его судьбе. В письмах оказалась описана история одной полярной экспедиции. Позже, познакомившись случайно с семьей командира экспедиции, он узнал, что капитан Татаринов пропал среди льдов на Крайнем Севере. Никто из экспедиции не вернулся. Судя по письмам, виноват в провале был брат Татаринова Николай Антонович, который занимался оснащением отряда. Все, кто знал капитана и его команду, смирились с их гибелью, только жена и дочь капитана Катя продолжали надеяться на его возвращение. Для них он был жив. Когда он уезжал, Кате было три года, но она хорошо помнит этот день. Сначала они ждали письма, потом капитан предупредил, что писать не сможет. Они думали, что он зимует. Потом, когда все сроки прошли, а вестей все не было, они стали надеяться. Как известно, надежда погибает последней. С тех пор капитан продолжал жить в их воспоминаниях, которыми они очень дорожили.
Эти два примера объединяет то, что герои посвятили свои жизни Родине. Каждый из них внес свой вклад в развитие страны. Петр «прорубил окно в Европу», капитан Татаринов прокладывал путь в северных морях.
Подводя итог, я хочу сказать, что память о тех, кто умер, остается в сердцах живущих. Об этом нужно помнить, чтобы оставить добрую память о себе.
Реквием
Нет, и не под чуждым небосводом,
И не под защитой чуждых крыл, —
Я была тогда с моим народом,
Там, где мой народ, к несчастью, был.
Вместо предисловия
В страшные годы ежовщины я провела
семнадцать месяцев в тюремных очередях
в Ленинграде. Как-то раз кто-то «опознал» меня.
Тогда стоящая за мной женщина с голубыми губами,
которая, конечно, никогда в жизни не слыхала моего
имени, очнулась от свойственного нам всем
оцепенения и спросила меня на ухо
(там все говорили шепотом):
— А это вы можете описать?
И я сказала:
— Могу.
Тогда что-то вроде улыбки скользнуло по тому,
что некогда было ее лицом.
1 апреля 1957
Ленинград
Посвящение
Вступление
Это было, когда улыбался
Только мертвый, спокойствию рад.
И ненужным привеском болтался
Возле тюрем своих Ленинград.
И когда, обезумев от муки,
Шли уже осужденных полки,
И короткую песню разлуки
Паровозные пели гудки,
Звезды смерти стояли над нами,
И безвинная корчилась Русь
Под кровавыми сапогами
И под шинами черных марусь.
Уводили тебя на рассвете,
За тобой, как на выносе, шла,
В темной горнице плакали дети,
У божницы свеча оплыла.
На губах твоих холод иконки,
Смертный пот на челе… Не забыть!
Буду я, как стрелецкие женки,
Под кремлевскими башнями выть.
Тихо льется тихий Дон,
Желтый месяц входит в дом.
Входит в шапке набекрень.
Видит желтый месяц тень.
Эта женщина больна,
Эта женщина одна.
Муж в могиле, сын в тюрьме,
Помолитесь обо мне.
Нет, это не я, это кто-то другой страдает,
Я бы так не могла, а то, что случилось,
Пусть черные сукна покроют,
И пусть унесут фонари…
Ночь.
Показать бы тебе, насмешнице
И любимице всех друзей,
Царскосельской веселой грешнице,
Что случится с жизнью твоей —
Как трехсотая, с передачею,
Под Крестами будешь стоять
И своею слезой горячею
Новогодний лед прожигать.
Там тюремный тополь качается,
И ни звука — а сколько там
Неповинных жизней кончается…
Семнадцать месяцев кричу,
Зову тебя домой,
Кидалась в ноги палачу,
Ты сын и ужас мой.
Все перепуталось навек,
И мне не разобрать
Теперь, кто зверь, кто человек,
И долго ль казни ждать.
И только пышные цветы,
И звон кадильный, и следы
Куда-то в никуда.
И прямо мне в глаза глядит
И скорой гибелью грозит
Огромная звезда.
Легкие летят недели.
Что случилось, не пойму,
Как тебе, сынок, в тюрьму
Ночи белые глядели,
Как они опять глядят
Ястребиным жарким оком,
О твоем кресте высоком
И о смерти говорят.
Приговор
И упало каменное слово
На мою еще живую грудь.
Ничего, ведь я была готова,
Справлюсь с этим как-нибудь.
А не то… Горячий шелест лета
Словно праздник за моим окном.
Я давно предчувствовала этот
Светлый день и опустелый дом.
VIII
К смерти
19 августа 1939
Фонтанный Дом
Уже безумие крылом
Души накрыло половину,
И поит огненным вином,
И манит в черную долину.
И поняла я, что ему
Должна я уступить победу,
Прислушиваясь к своему
Уже как бы чужому бреду.
И не позволит ничего
Оно мне унести с собою
(Как ни упрашивай его
И как ни докучай мольбою):
Ни сына страшные глаза —
Окаменелое страданье,
Ни день, когда пришла гроза,
Ни час тюремного свиданья,
Ни милую прохладу рук,
Ни лип взволнованные тени,
Ни отдаленный легкий звук —
Слова последних утешений.
4 мая 1940
Фонтанный Дом
Распятие
«Не рыдай Мене, Мати, во гробе зрящи»
Хор ангелов великий час восславил,
И небеса расплавились в огне.
Отцу сказал: «Почто Меня оставил!»
А Матери: «О, не рыдай Мене…»
Магдалина билась и рыдала,
Ученик любимый каменел,
А туда, где молча Мать стояла,
Так никто взглянуть и не посмел.
Эпилог
Узнала я, как опадают лица,
Как из-под век выглядывает страх,
Как клинописи жесткие страницы
Страдание выводит на щеках,
Как локоны из пепельных и черных
Серебряными делаются вдруг,
Улыбка вянет на губах покорных,
И в сухоньком смешке дрожит испуг.
И я молюсь не о себе одной,
А обо всех, кто там стоял со мною
И в лютый холод, и в июльский зной
Под красною, ослепшею стеною.
Опять поминальный приблизился час.
Я вижу, я слышу, я чувствую вас:
И ту, что едва до окна довели,
И ту, что родимой не топчет земли,
И ту, что, красивой тряхнув головой,
Сказала: «Сюда прихожу, как домой».
Хотелось бы всех поименно назвать,
Да отняли список, и негде узнать.
Для них соткала я широкий покров
Из бедных, у них же подслушанных слов.
О них вспоминаю всегда и везде,
О них не забуду и в новой беде,
И если зажмут мой измученный рот,
Которым кричит стомильонный народ,
Пусть так же они поминают меня
В канун моего поминального дня.
А если когда-нибудь в этой стране
Воздвигнуть задумают памятник мне,
Согласье на это даю торжество,
Но только с условьем — не ставить его
Ни около моря, где я родилась:
Последняя с морем разорвана связь,
Ни в царском саду у заветного пня,
Где тень безутешная ищет меня,
А здесь, где стояла я триста часов
И где для меня не открыли засов.
Затем, что и в смерти блаженной боюсь
Забыть громыхание черных марусь,
Забыть, как постылая хлопала дверь
И выла старуха, как раненый зверь.
И пусть с неподвижных и бронзовых век,
Как слезы, струится подтаявший снег,
И голубь тюремный пусть гулит вдали,
И тихо идут по Неве корабли.
