«Комплексы — мое все» Домогательства, шантаж и булимия: истории моделей об обратной стороне модных съемок
Дорогая одежда, вспышки камер, модные показы и растущая популярность в соцсетях всегда были мечтой многих современных парней и девушек. Модельный бизнес манит молодых людей перспективой роскошной беззаботной жизни, крупных гонораров и интересных знакомств. Однако у идеальной, на первый взгляд, профессии есть и обратная сторона, где скрываются жесткие правила конкуренции, предательства близких и серьезные проблемы со здоровьем. «Лента.ру» пообщалась с российскими моделями и выяснила, с какими трудностями им приходится сталкиваться на съемочных площадках в своей стране и за рубежом.
«Кажется, что каждый кусок еды отложится в моих бедрах»
Аня (имя изменено по просьбе героини), Москва
Я оказалась в модельном бизнесе достаточно поздно, мне было 19 лет. Мама растила меня одна, денег было не очень много, порой их даже не хватало. Поэтому я искала дополнительный способ заработка. В поисках разных подработок я вспомнила, что можно, как говорится, «торговать лицом», и попала в маленькое агентство. Я бесплатно отучилась в их школе, обучение длилось около трех месяцев, и они отправили меня в мою первую модельную поездку в Китай.
В Пекине у меня случилась одна очень неприятная история. Я снималась для каталога интернет-магазина Taobao. Для такой съемки нужно позировать очень быстро. Один рабочий день длился 12 часов. Все это время идет непрерывная съемка с двумя перерывами на обед и ужин. В работе для каталога можно забыть о таком понятии, как стеснение. Дело в том, что за съемки идет почасовая оплата, и поэтому китайцы хотят отснять как можно больше вещей в наикратчайшие сроки. Так, после каждого отснятого образа, две женщины оттаскивали меня в специальную палатку около съемочной площадки и очень быстро переодевали меня в четыре руки безо всяких любезностей. Приятного в этом, конечно, не очень много.
Бич модельного бизнеса — это грязные кисти, карандаши и другие косметические принадлежности визажистов, которые использовались на других моделях и никогда не дезинфицировались. Поэтому многие девочки ходят на съемки со своей косметикой. Никто не хочет подцепить какую-нибудь болезнь. Никогда не знаешь, что предыдущая модель делала своими губами, после которых накрасят твои. Я на самом деле часто закрывала на это глаза, и думаю, что зря. Одна моя знакомая модель рассказывала, что однажды визажист прокрасил ей карандашом слизистую глаза, и у нее на этом месте появились прыщи, и чесались веки. И это она еще легко отделалась. На многих съемках вообще бывает полная антисанитария, в Китае с этим все очень плохо.
Однажды мы снимали вечерние платья для Taobao на морозе на складе без отопления. Была минусовая температура, в помещении стояли две небольшие тепловые пушки. Около них мы переодевались, потом бежали на циклораму, где было безумно холодно. Позировали там со счастливыми лицами, потому что китайцы любят, когда у них в каталогах улыбающиеся модели, и бежали обратно к пушке переодеваться. И вот так вот на морозе нужно изображать радость и делать вид, что на тебе не китайский ширпотреб за полторы тысячи рублей, а какое-нибудь платье от кутюр. И так в течение нескольких часов.
Перед поездкой в Пекин я перешла на правильное питание и худела в довольно комфортном режиме. Я очень переживала за свои параметры и за день до вылета совсем ничего не ела. По прилете все оказалось хорошо, и я подошла под нужный размер.
Однако в конце моей поездки я набрала около десяти килограммов, и мне пришлось снова худеть, чтобы продолжать работать. Отсюда и начались проблемы. Я сидела на всевозможных диетах, пыталась стать вегетарианкой, голодала. У меня периодически случаются всевозможные срывы. Я открываю холодильник и ем все, что там есть. В такие моменты кажется, что желудок как будто резиновый — я ем и не наедаюсь. А потом возникает чувство вины за количество съеденного. Есть ощущение, что каждый кусок еды отложится в моих бедрах. И поэтому ты идешь в туалет и вызываешь рвоту. Так и начинается булимия. Я чувствую, что с таким режимом питания я испортила себе обмен веществ и гормональный фон.
Еще в модельном бизнесе легко заработать кучу комплексов. Однажды на одной из примерок в парижском шоуруме я показывала заказчикам джинсы. На тот момент параметры моих бедер составляли около 93 сантиметров, и одна из пар сидела на мне достаточно плотно. Заказчики не знали, что я русская, и одна из них сказала: «Боже, зачем брать таких толстых моделей».
В последнее время поднимается шумиха вокруг сложившейся ситуации. Появилось множество Instagram-аккаунтов, в которых модели требуют расширить европейскую размерную сетку. Действительно, неужели люди не понимают, что есть разные типы фигур. У кого-то бедра уже, у кого-то шире, у кого-то кость широкая, у кого-то больше мышечная масса. Я считаю, что модель — это, в первую очередь, личность, лицо, харизма и обаяние, а не истерзанное и худое, как палка, тело.
Моя история началась в 13 лет. Мама подарила мне сертификат на фотосъемку, и там меня заметила визажистка. После этого она и ее муж-фотограф начали звать меня на съемки.
У меня было много неприятных ситуаций, связанных с работой моделью. Первое, что приходит на ум, — это моя поездка в Казань на съемки музыкального клипа. Мне было 17 лет, и на тот момент я уже снималась в стиле ню. На съемках творились ужасные вещи. Во-первых, в то время я очень жестко следила за своим питанием и перечислила команде список продуктов, которые мне можно есть. Они не учли мою просьбу и полностью проигнорировали все, что я им озвучила. Особенно меня удивило то, что они купили сырые яйца, а съемка была на природе.
С наступлением ночи мы поехали на озеро. По приезде визажисты решили заранее загримировать мое тело. Они раздели меня, нанесли краску, и я подумала, что съемка начнется прямо сейчас, но этого не произошло. На улице было ужасно холодно, но мне не разрешали одеваться, чтобы не смазать грим. Меня просто накрыли полотенцем. Каким-то образом я уснула голая на скамейке. Съемка началась спустя семь часов. Мне нужно было ходить босиком в болоте в высокой траве, которая была очень острой и резала мое тело. Нужно было не трястись на морозе, но я не могла сдерживаться.
«Я никогда хорошо не зарабатывала!» Шокирующие откровения моделей об изнанке их гламурной профессии, собственной внешности и фотошопе
В течение многих десятилетий профессиональные модели молчали о своих проблемах и мы видели только красивую, гламурную сторону их жизни. Путешествия, показы мод, съемки для журналов. Мы все мечтали о такой жизни! Все изменилось с появлением соцсетей. Если раньше эти женщины были просто манекенами для одежды, то теперь они все чаще говорят о трудностях профессии.
Недавно портал models.com опубликовал результаты опроса среди представительниц этой профессии. Модели откровенно рассказали об ужасных условиях труда, нерегулярных выплатах, а также о различных злоупотреблениях со стороны работодателей. Например, одна из моделей рассказала, что кастинг-директор шоу Louis Vuitton запрещает ей и другим моделям есть как минимум за сутки до начала мероприятия. Эта публикация быстро стала вирусной, а девушку из-за этого уволили с шоу.
“Теперь у моделей есть медиаплатформы в социальных сетях, через которые они могут рассказать о своей работе и поделиться несправедливостью. Раньше они об этом молчали”, — прокомментировала ситуацию Франческо Граната, преподаватель в сфере моды.
Таким образом, социальные сети стали своеобразной платформой, через которую многие модели делятся поднаготной модельного бизнеса, включающего в себя трудовую эксплуатацию, оскорбления и сексуальные домогательства.
The New York Times расспросил девушек, работающих в модельном бизнесе, об их негативном и позитивном опыте в этой сфере:
Стелла Дюваль, 20 лет, Лагуна-Бич, Калифорния
— Моя мама работала моделью, но она никогда не заставляла меня работать в этой области. Просто однажды она взяла меня на свой кастинг в Лос-Анджелес. Агентам я понравилась, но они заставляли меня сидеть жесткой диете, разрешая мне 700 калорий в день. Они говорили примерно следующее: “Ты красивая, но немного толстая в бедрах. Это надо исправить”. Мне было всего 14 и я не очень хотела худеть, поэтому бросила моделлинг и пошла учиться в колледж.
Позже я подписала контракт с агентством Muse (мне было 19 лет), так что это первый год, когда я работаю моделью. Мне кажется, что 13-15 лет — это слишком ранний возраст для такой работы. Ты просто не готов. Я встречаю моделей, которые начали работать в таком возрасте. Часто они говорят о том, что не ели в течение двух дней ради работы. Иногда их снимают в рекламе белья. Это неправильно.
Келли Миттендорф, 23, Феникс
— Мне было 11, когда меня впервые пригласили на пробы. Я была в бассейне вместе с своей семьей. Контракт я подписала в 16 лет. Тогда же я снималась в рекламе для Prada. Казалось бы, повод для зависти?
Я никогда хорошо не зарабатывала, будучи моделью. Даже в долги перед агентством влезла. Как так получилось? Модельное агентство тратит на девушек определенные деньги: фотографии, перелеты, новая одежда, ретушь фото, печать фото, оплата квартиры. Ты должен возмещать эти расходы из своих заработков. А если их нет, то долг копится. У меня была пятизначная задолженность,и, чтобы выбраться из этой кабалы, потребовались годы.
Я ушла из индустрии два года назад. Мне надоели люди, которые постоянно прикасаются ко мне. Мне хотелось больше контроля над своей собственной жизнью. Сейчас я хочу завести собаку, получить ученую степень. Больше не хочу постоянно чего-то ждать и переживать из-за кастингов.
Рене Петерс, 28, Нэшвилл
— Я решила, что хочу работать моделью, когда мне было 14 лет. Родители тогда сказали мне: “Нет, ты слишком молода. Моделирование — не для тебя. Оставайся-ка пока в школе”. Все среднюю школу я мечтала об этой работе. В 21 год моя мечта сбылась — я стала профессиональной моделью и переехала в Нью-Йорк.
Девушки на кастингах все были очень-очень худыми. Я хотела добиться успеха, поэтому тоже постоянно худела. У меня развилась анорексия и булимия. Это продолжалось 5-6 лет, пока пару лет назад я окончательно не поняла, что у меня серьезные проблемы с питанием.
Что касается проблем индустрии. Во-первых, агентства часто заставляют своих подопечных худеть. Это серьезная проблема. Во-вторых, тебя не воспринимают как человека, а просто как средство для показа одежды, макияжа или прически. Ты — манекен.
Сексуальные домогательства тоже имеют место быть. На одной съемке парень-фотограф, схватил меня за соски и начал их выкручивать, чтобы они хорошо смотрелись в кадре. Он даже меня не предупредил, вроде как поступать так — вполне нормальная практика.
Джиллиан Меркадо, 30, Нью-Йорк
— Чаще всего я работала по другую сторону камеры, работала фотографом. Потом мне предложили попозировать для рекламной кампании Diesel и так началась моя модельная карьера. Сейчас я в этой сфере уже 4 год.
Я была единственным инвалидом из 300 студентов в моей школе. В моделлинге я тоже одиночка. Все это отразилось на мне, как на личности. И не прошло бесследно. В СМИ обидно мало визуальных образов, связанных с инвалидностью, и это действительно меня беспокоит. Наверное, поэтому я и взяла на себя эту роль, чтобы начать наконец-то разговор о разнообразии красоты.
Люди с жалостью смотрят на меня: и в метро, и на фотосессиях. Та же мимика. Это реально задалбывает. Я хочу, чтобы ко мне относились как к обычному человеку.
Шивани Персад, 27, Сан-Хуан, Тринидад и Тобаго
— Мои родители никогда не воспринимали мою работу всерьез, но я все равно решила попробовать. У меня нестандартная внешность. На кастингах редко встретишь такую же модель, как я. Обычно на кастинге 20 белых европеек и я.
Фотографы часто говорят мне: “Ты такая красивая, потому что твоя кожа темная, но при этом черты лица европейские”. Серьезно? Я привлекательная только из-за европейских черт? Другие же говорят, что мне повезло, что моя кожа красивого смуглого оттенка.
Что касается веса, то это постоянная борьба. Очень сложно выдерживать этот постоянный прессинг. У меня даже были случаи, когда агентство попросило удалить фото из инстаграма, так как я там выглядела “толстой”.
Одно дело, когда они просят вас изменить ваше тело, и вы при этом не чувствуете себя хорошо и согласны с ними. Но что делать, когда вы чувствуете себя хорошо? А кто-то говорит, что не должны? Совсем другая история.
Юлия Гайер, 32, Мидлтаун, Нью-Джерси
— Я попала в моделинг, когда мне было 20 или 21. Тогда я делала макияж для одной фотосессии и мне предложили поучаствовать в съемке. Я чувствовала себя немного смущенно, но согласилась. Фотограф отправил мои снимки в агентство и я подписала свой первый контракт.
Однажды у меня был крупный клиент: я позировала для большого каталога одежды. Почти все время я проводила в студии, меня даже в туалет отпускали с неохотой, не говоря уже о перекусе. С портными они говорили обо мне в третьем лице, как будто меня рядом не было: “У Джулии очень широкие бедра, имейте это ввиду при подгонке”. Да, это моя работа, они имеют право комментировать мое тело.
Но есть тонкая грань. Я все-таки тоже человек, у меня есть чувства.
Все это разрушает тебя. Мы навязываем женщинам образ, которому очень сложно соответствовать. Знали бы вы, сколько времени мы тратим, пытаясь выглядеть хорошо. Играя на женской неуверенности, мы продаем продукты, которые им не нужны.
Последние пять лет я то и дело совершенствую свою фигуру, кожу, волосы. На съемках у нас команда визажистов, стилистов, парикмахеров. Все это снимает профессиональный фотограф, который убирает любые несовершенства. Поэтому конечный результат — это самые нереалистичные фото, которые вы можете себе представить.
Палома Эльсессер, 25, Лос-Анджелес
— Мне было около 22, когда я начала работать моделью. Я видела фотографии других плюс-сайз моделей, поэтому решила тоже попробовать. Работа плюс-сайз модели не самая простая, так как на тебя постоянно нападают в социальных сетях, ведь ты не соответствуешь их стандартам.
Очень трудно не попасть в ловушку неуверенности, когда ты модель. Целая команда работает над тобой каждый день. Тяжело смотреть на себя со стороны. Часто чувствуешь себя некрасивой и недостойной. Мне каждый день приходится напоминать себе, что это просто работа.
Есть и негласные правила, например, коммерческим моделям лучше выставлять больше sexy фотографий в купальнике. Приветствуется фото из спортивного зала, зож и все в таком вот стиле.
Больше всего интересуют hot list и top50. И money girls.
Рейтинг не совсем объективен, непонятно, как некоторые девочки, которые уже не работают, могут годами висеть в хотлисте, а те, кого уже давно надо бы добавить, так и не дожидаются своей очереди.
Из русскоговорящих в двух листах там только:
hotlist:
Steinberg
Simona Kust
Yunia Pakhomova (девочка на контракте с Gucci)
top 50:Kris Grikaite
Факт №10: если вы в престижном агентстве, это не значит, что вы гарантированно построите успешную карьеру.
Факт №11: очень многие модели состоят в отношениях с мужчинами старше себя.
Примеры:
Полина Парк и ее уже бывший парень, с которым она познакомилась, когда ей было 16 лет. 
Вика и ее агент Фредерик Леонард.
http://www.spletnik.ru/blogs/pro_zvezd/121445_vika-falileeva-i-fred-leonard 
В удачный сезон во время недели моды спят обычно по 2-4 часа, между шоу передвигаются на байках, чтобы везде успеть. Вы можете стоять в очереди на кастинг 6 часов.
Как могут проходить кастинги: из интервью когда-то влиятельного кастинг-директора Джеймса Скалли.
Более 150 моделей, пришедших на кастинг модного бренда, прождали на тесной лестничной клетке и ступеньках до начала смотра. Когда же кастинг-директора Майда Бойна и Рами Фернандес уходили на ланч, они выключали свет, в том числе и на лестничной клетке, и запирали помещение на ключ. «Многие девушки, с которыми я общался после этого лично, были морально травмированы. Многие модели просят отменить свой кастинг на Balenciaga, а также на показы Elie Saab и Hermes, на которых они
также проводят кастинг, потому что не хотят, чтобы с ними обращались, как с животными».
в Дубай к конкретному мужчине, которому понравилась. Вечеринки на яхтах. Если девочке повезло и она нашла влиятельного спонсора, но при этом она хочет стать звездой в модельном бизнесе, то это возможно. Многим это удавалось. Есть пример девочки, которой купили обложки, участие в шоу, оплатили пластику и пиар-роман. И карьера действительно пошла в гору. Обложки, шоу, реклама. Топ50.
Факт № 14: мальчики модели получают меньше девочек, пробиться труднее, востребованы худые мальчики типа «героиновый шик» и «ugly beauty». Сейчас почему-то мальчикам типа Ганди и Кортахарена пробиться сложно.
Обновлено 15/01/20 23:00:
Помимо этого, Леся сделала шоу:
Moschino
Isabel Marant
Chanel
Это не очень хороший сезон. Шоу топовые, но не самые важные, форма леси далека от идеальной.
Сравним с другой моделью, для которой это тоже первый в жизни сезон.
Sculy Mejia
Начало : эксклюзив Prada.
Шоу-лист: Saint Laurent, Off-white, Isabel Marant, Loewe, Altuzzara, Valentino, Sacai, Chanel, Miu Miu. открыла Lanvin, закрыла Giambatista Valli 
Межсезонье: лукбук Fendi, рекламная кампания Miu Miu, съемка ‘new faces’ для i-D magazine. Также она попала в список лучших новичков на models com.
При всем при этом у Леси есть поддержка в лице лучшего агентства в России, топового принимающего агентства IMG, фамилии своего папы, влиятельных друзей (вроде Водяновой).
Обновлено 15/01/20 23:05:
В чем смысл эксклюзива?В идеале чтобы потом взяли на кампейн. Это деньги и престиж. В шоу может и 50 человек участвовать, а вот на кампейны берут избранных. Пока Лесю не взяли. Burberry обычно берет только британцев, но сейчас там Рикардо Тиши, который продвигает своих друзей, имеет право. Поэтому Шейк и Водянова снимаются, не имея британского гражданства.
Новое от Burberry : http://www.spletnik.ru/look/newsmoda/94223-irina-sheyk-rikkardo-tishi-dlya-burberry.html с Ириной Шейк. 
Обновлено 15/01/20 23:11:
В этом же сезоне она сделала :
Prada EXCLUSIVE, Dior, John Galliano, Sonia Rykiel, Paul & Joe, Valentino и Miu Miu. Сезон мечты.
Кутюр: Giambatista Valli, Miu Miu, Chanel, Valentino, Dolce
Следующий сезон:Mulberry, Temperley, Burberry, Dior, Off-white, Chanel.
Кампейнов так и не последовало, а потом ее просто перестали брать. Сейчас она зарабатывает на коммерции, но звездой так и не стала.
По ту сторону подиума: как живут модели перед крупными показами и съемками
В своей новой книге «О дивный модный мир», вышедшей в издательстве «ОДРИ», экс-редактор сайта Cosmopolitan Эми Оделл рассказывает об изнанке эксцентричного мира моды. Заглянем за кулисы мировых модных показов вместе с ней.
«От-кутюр» и жидкая глина на волосах
Культовое событие, которого с нетерпением (и порой ужасом) ждут все сотрудники фэшен-индустрии — Неделя моды в Нью-Йорке. Событие, которое позволяет именитым дизайнерам продемонстрировать все тенденции текущего сезона и предугадать трендовые акценты следующего, а журналистам и трендсеттерам — попасть в светскую хронику благодаря самому роскошному или самому отвратительному образу дня.
Несмотря на то что для любой модели участие в Нью-йоркской неделе моды — невероятная честь и привилегия, ни для кого не секрет, что даже на мероприятии такого уровня случаются косяки. Эми Оделл пишет: «Львиную долю времени на Неделе моды занимает ожидание. Большинство показов начинается в среднем на полчаса позже. Сколько времени нужно, чтобы причесать девушку, подкрасить ей брови и надеть платье? На самом деле целая вечность».
В чем причины таких задержек? Важно помнить, что фэшен-показ — это не просто выход на подиум красивой девушки в дизайнерском наряде. Это настоящее шоу, где прическа, макияж и обувь важны так же, как и одежда. И здесь моделей уносит настоящим ураганом творческого порыва: невероятные начесы, аппликации на лицах, размашистые футуристичные смоки. А если волосы моделей выкрашены жидкой глиной, а веки покрыты красным блеском, на то, чтобы подготовить девушек к следующем выходу, потребуется какое-то время.
Добавьте к этому тот факт, что показ не начинается, пока публика не заполнит пустые места, а посетители часто опаздывают, позируя фотографам и не ожидая, что показ начнется вовремя. «Некоторым дизайнерам — их не больше двух — удается начать показ вовремя, потому что всё вращается вокруг них, а гости почувствуют себя глупо, если опоздают и пропустят показ», — рассказывает Оделл.
Жидкая диета ради бриллиантового бюстгальтера
Неземная и порой абсолютно нездоровая худоба моделей всегда была предметом бурного обсуждения. «Фотошоп», — скажут хейтеры. «Обычно в жизни они выглядят в десять раз роскошнее, чем на фотографиях», — признается Оделл, рассказывая о моделях Victoria’s Secret. Мероприятия этого бренда традиционно увлекают весь мир: каждому хочется узнать, что едят модели и как они тренируются в спортивном зале, чтобы перенять их привычки и выглядеть так же ослепительно.
На частый вопрос «Как вам удается оставаться подтянутой, великолепной, счастливой, жизнелюбивой женщиной?» подавляющее большинство «ангелов» Victoria’s Secret ответит традиционными фразами о йоге, плавании, персональном тренере и грамотном питании с нулевым содержанием углеводов.
Но перед показом 2011 года Адриана Лима шокировала прессу, поведав репортеру газеты Telegraph, что за три недели до показа она тренировалась дважды в день, за девять дней до села на жидкую диету, а за двенадцать часов вообще перестала пить и есть. Это резко отличалось от того, что говорят другие модели.
«Ее комментарии удивили американскую публику, — пишет Эми Оделл, — как будто мы думали, что все три месяца до показа она просидела на диване перед телевизором, поедая жареную курицу и запивая ее эгг-ногом. И все же мы были поражены, так как большинство знаменитостей утверждают, что выглядеть как модель очень просто».
Подготовка к показу обычно начинается с объявления модели, которой выпала честь представить «фантастический бюстгальтер», щедро усыпанный бриллиантами. Бренд ежегодно предлагает вниманию публики новый фантастический бюстгальтер, а модель, его демонстрирующая, считается звездой шоу, и ей достается максимум внимания прессы.
Тем более шокирует тот факт, что многие модели становились «ангелами» Victoria’s Secret после родов: Алессандра Амбросио, Миранда Керр, Адриана Лима. Рождение ребенка автоматически добавляет истории шоу новое измерение: успеет ли модель к показу вернуть себе то тело, которое было до беременности?
Магическим образом (а на самом деле титаническими усилиями, строжайшей диетой и изнуряющими упражнениями) им это удается — и девушки (в бриллиантовых и обычных бюстгальтерах) на подиуме выглядят так, будто и не стали матерями всего несколько месяцев, а то и недель назад.
Перед показом журналистам удается проникнуть за кулисы — и Эми Оделл раскрывает секрет: читателям неинтересно, как «моделям в розовых халатиках укладывают волосы и наносят макияж». А вот статьи и заметки о том, как они взаимодействуют с Настоящей Едой неизменно собирают множество просмотров. Спойлер: для большинства моделей фуршетные «шведские столы», ломящиеся от клубники в шоколаде и ореховых пирогов, не более чем реквизит для фотографий. Вы же помните правило про ноль углеводов?
Главный десерт моделей — зеленый сок. Насколько главный? Оделл рассказывает историю об одной модели: «Когда стало туго с деньгами, она уволила домработницу, но не отказалась от соков. Это было серьезно: она не умела убирать за собой и жила в свинарнике. Привычка пить зеленый сок опустошила ее банковский счет, поскольку она пила его семь раз в день. В то же время, как гласит легенда, эта поборница здорового питания всю жизнь курила».
Макияж. ступней?
Съемки для модных брендов и СМИ не менее стрессовое мероприятие, чем показ. Модели выдерживают традиционную голодовку, проходят пытку макияжем и невероятными прическами, чтобы выяснить, что одежда и обувь не подходит им по размеру — и с этим ничего не поделать. Никто не побежит в соседний магазин, рассыпаясь в извинениях, чтобы вернуться с туфлями на два размера больше.
Эми Оделл иллюстрирует этот факт историей от первого лица. Однажды ее позвали в качестве модели на съемки для одного популярного онлайн-магазина, и она признается, что это была самая веселая съемка в ее жизни: «Я перемерила кучу дизайнерской одежды и сказала, как мне уложить волосы и сделать макияж. Кто-то подошел и предложил шампанского, от которого я не отказалась. После того как губы накрасили красной помадой, на подносе принесли соломинку, чтобы я эту помаду не смазала». В общем, всё шло чудесно — ровно до того момента, пока не выяснилось, что ботильоны из ее первого образа нещадно жмут.
Не дожидаясь, пока краснота пройдет сама собой, он подозвал художника-визажиста, который замазал все пятна корректором и тональным кремом. «Я была в ужасе, — пишет Оделл. — Я не Дженнифер Лопес, мне не нужен мейкап на ступнях, не нужно, чтобы кто-то наносил его, лежа на полу. Но я через многое прошла, и вот мне делают макияж ступней ради того, чтобы меня сфотографировать».
Эми сделала из этого вывод, который наверняка подбодрит всех, кто работает в фэшен-индустрии — и моделей в частности: упорный труд может дать вам намного больше, чем вы ожидаете. Многие в модном бизнесе остаются невидимками лишь на время. А значит, любая глина в волосах пусть и не сразу, но принесет свои плоды.
