Из солдатского блокнота
Летом 1982 года в ленинской комнате нашей 3-й роты Отдельного инженерно-строительного батальона Гвардейской, орденов Суворова и Кутузова, Таманской мотострелковой дивизии я нашёл записную книжку неизвестного мне солдата с различным армейским фольклором. Сам книжка не уцелела, но в письмах другу я часто писал выдержки из неё. Ознакомьтесь:
Кто жизни солдатской не знает
Солдатский сапог не таскал
Пусть сразу блокнот закрывает
Я здесь для солдата писал
А годы мои Все летят и летят
И дата меняется датой
Открою блокнот и напомнит он мне,
Что был я когда-то солдатом
2 года
24 месяца
104 недели
730 дней
17520 часов
10512000 мин
63072000 сек
8 месяцев сна
Мама не ругай меня я пьяный
Я сегодня пил и буду пить
Потому что завтра утром рано,
Я уеду в армию служить.
Мама там не будет твоей ласки
Там не будет всех твоих забот,
На голову мне наденут каску
Ну а дед салагой назовёт
И не будет у меня девчонки
ведь она не станет меня ждать
Как же мне сегодня не напиться,
Милая моя родная мать
Мама не ругай меня я пьяный
Я сегодня плачу от тоски
Потому что завтра утром рано
Я поеду юность хоронить.
___________________________
Привет из мест,
Где нет невест
Где солнце
Достают руками
Где девушек
Лишь в выходные дни
Солдаты видят
На экране.
ДЕМБЕЛЬ НЕИЗБЕЖЕН, КАК КРАХ МИРОВОГО ИМПЕРИАЛИЗМА!
Товарищ, верь взойдет она
Звезда пленительного счастья
Когда из списков этой части
исчезнут наши имена
Когда нам тяжело придется
Когда в тоске зажмет беда
Железо может быть согнется
Но мы, солдаты, никогда.
_____________________________________
(Я служил в знаменитой Гвардейской, орденов Суворова и Кутузова, Таманской мотострелковой дивизии, которую, вместе с не менее знаменитой Кантемировской
танковой дивизией, можно было каждый год наблюдать на параде в Москве 7 ноября и 9 мая)
Дедовщина там была жуткая, как и во всех образцово-показательных частях.
Покидают Таманские края,
Уезжают домой дембелЯ
И куда ни взгляни
В эти майские дни
Всюду пьяными бродят они
Путь окончен и город родной
Нас встречает своей красотой
Здесь два года назад
Провожала нас мать,
желторотых еще салажат
Открываю знакомую дверь
Человек я гражданский теперь,
Буду пить и гулять,
Буду женщин ласкать
И про службу свою вспоминать
В Москве была дождливая погода
холодный ветер становился злей.
Мы шли в атаку сквозь огонь и воду
по полосе Алабинских полей
Вы знаете таманские показы
где дым пожарищ раздирает грудь
Треск автомата и команда «Газы»
А хочется залечь и отдохнуть.
Но мы бежим, ведь нам нельзя иначе
И занимаем мы рубеж за рубежом
Ведь мы таманцы, а это значит,
На танк идти хотя б со штык-ножом.
Водка враг солдата, но солдат не боится врага!
Это из той серии надрывных солдатских песен, они все в основном такие, которые слушаешь молча, окружив певца с гитарой где-нибудь в кубрике между кроватями, и думаешь о доме, о загубленной молодости и о том, что будет, когда вернёшься и кончатся эти бесконечные тяготы и несправедливости военной службы, и мурашки по коже.
На реке навигация
На реке ледоход
Скоро демобилизация,
Скоро дембель придёт
Ах ты служба солдатская,
Скоро я не солдат,
Жизнь начнётся гражданская,
Как два года назад.
Не пойду в самоволку я,
Чтобы выпить опять,
А бутылки на полочке
Будут вечно стоять
Ах ты служба солдатская,
Скоро я не солдат,
Жизнь начнётся гражданская,
Как два года назад.
Когда на Земле ещё не было рас
И разум не знал Вселенной
Один первобытный другому дал в глаз
И так появился военный
___________________________________
Бог создал отбой и тишину,
А черт подъем и старшину.
___________________________________
Прошу тебя ты только не грусти
Прошу тебя 2 года подожди
Пройдут года насыплет белый снег
И я вернусь к тебе на целый век
Ну что стоишь ты слез полны глаза
Всего 2 года это ерунда
Весну два раза встреть и проводи
И вспоминай почаще наши дни
Прошу тебя черкни мне пару строк.
Ведь письма сокращают службы срок.
Прошу тебя, ты только не грусти.
Прошу тебя 2 года подожди.
Я понимаю, ты не виновата
Что перестала письма мне писать
Зачем тебе любовь солдата
Когда его 2 года ждать
Зачем терять 2 года жизни юной
Когда вокруг цветёт желанный май
А под окном с гитарой шестиструнной
Толпа ребят, любого выбирай
Ты не грусти, и так веселья мало
За первый поцелуй благодарю
Благодарю, что юность вспоминая
Теперь уж никого я не люблю.
Напрасно слёз не надо лить
На свете есть хорошие девчата
И я еще успею полюбить
Но вот таких, как ты, мне и не надо
Зачем вы плачете когда мы уезжаем
Зачем клянетесь терпеливо ждать
Ведь в наше время все мы знаем
Что ждёт солдата только его мать.
Ровесник мой! Ты с ней в просторной спальне
целуешься откинувшись на стул.
А знаешь ты как могут любить парни.
Идущие ночами в караул.
Ее ты держишь в нежном поцелуе.
Ты изучаешь каждую черту.
А знаешь ты что значит в карауле
стоять на праздник на посту.
Ты на прогулке счастлив безмятежно
читаешь ей стихи про снегопад.
А знаешь ты каким бывает нежным.
Весь в инее, замёрзший автомат.
Ты вспоминаешь ресторан немного шумный.
Среди друзей с бокалами вина.
И тех ребят, что ночью этой тёмной
Твой праздник охраняют на постах
Мне говорили, что эта песня солдат ГСВГ (Группа советских войск в Германии)
А может тех, кто служил в Венгрии, в Чехословакии, в Польше. Но у нас её тоже пели.
Прощай страна, совсем чужая,
И ты, военный городок,
Споем мы песню, уезжая,
Мы завтра едем на восток.
Мы завтра сядем в эшелоны
И скорый поезд нас умчит
Сорвем мы лычки и погоны,
Нас не накажет замполит.
Кого-то встретит мать-старушка,
Кого любимая жена,
Кому сестрёнка молодая
Подаст на стол бокал вина.
Мы будем пить и веселиться
В кругу знакомых и родных
Теперь нам можно и влюбиться
В девчат красивых, молодых
Они росли для нас два года
Они цвели, росли для нас
А мы служили для народа
И вот настал желанный час.
Две знаменитых «АФГАНСКИХ» песни, которые знает каждый солдат и офицер, которые были в ДРА
(этих песен не было в той записной книжке. «Бой гремел в окрестностях Кабула. »
я услышал ещё в армии, а «Опять тревога» довелось услышать уже на гражданке, на магнитофонной кассете, а в наше время нашёл её в интернете)
Опять тревога, опять нас будит
Сирены вой
Когда же дембель, я мать увижу,
И дом родной?!
Когда забуду, как полыхают
В огне дома
Здесь в нас стреляют, здесь как и прежде
Идет война.
Песок, нагретый афганским солнцем
под шестьдесят
И капли пота со лба стекают
На автомат
В пробитой фляге воды осталось
На пол-глотка.
Здесь в нас стреляют, здесь как и прежде
Идёт война.
В людей стреляет, как по мишеням
Моя рука
Забыли б люди к чертям про войны
На все века!
Но вот мы снова тропой пустынной
Идём к горам
И мы вернёмся, но всё ж кого-то
Оставим там.
Почти два года в Афганистане
И вот весной
Пришел мой дембель и я вернулся
К себе домой.
Своей девчонке, от счастья пьяный
Взглянул в глаза.
Здесь не стреляют, а там, как прежде,
Идет война.
И этой ночью мне снова сниться
Последний бой
И те ребята, что шли со мною
Одной тропой
Опять я вижу, как полыхают
В огне дома
Здесь не стреляют, а там, как прежде,
Идёт война.
Ну что ж, ребята, давайте выпьем
За тех парней
Кто отдал жизни во имя счастья
Чужих людей,
Кто не увидел за цинком гроба
Родную мать.
За тех, ребята, кому досталось
В земле лежать.
Жизнь моя писана в часах я служу пока не буду съеден тонкий и я быстро
Я НЕ ХОТЕЛА ВАС ОБИДЕТЬ, СЛУЧАЙНО ПРОСТО ПОВЕЗЛО
Поскольку времени немного, я вкратце матом объясню
БАШКА СЕГОДНЯ ОТКЛЮЧИЛАСЬ, НЕ ВСЯ, КОНЕЧНО, – ЕСТЬ МОГУ
Следить стараюсь за фигурой, чуть отвлекусь — она жуёт
ШАМАН ЗА СКВЕРНУЮ ПОГОДУ НЕДАВНО В БУБЕН ПОЛУЧИЛ
Всё вроде с виду в шоколаде, но если внюхаться — то нет
ОБИДЕТЬ ТАНЮ МОЖЕТ КАЖДЫЙ, НЕ КАЖДЫЙ МОЖЕТ УБЕЖАТЬ
МОИ НАМЕРЕНЬЯ ПРЕКРАСНЫ, ПОЙДЁМТЕ, ТУТ НЕДАЛЕКО
Я за тебя переживаю — вдруг у тебя всё хорошо
ДЕРЖИ ВОТ ЭТОТ ПОДОРОЖНИК — ЩАС ВРЕЖУ, СРАЗУ ПРИЛОЖИ
Я понимаю что вам нечем, но всё ж попробуйте понять
КАК ГОВОРИТСЯ, ВСЁ ПРОХОДИТ, НО МОЖЕТ КОЕ-ЧТО ЗАСТРЯТЬ
Кого хочу я осчастливить, тому уже спасенья нет
А ТЫ ГОТОВИТЬ-ТО УМЕЕШЬ? — Я ВКУСНО РЕЖУ КОЛБАСУ
Звони почаще – мне приятно на твой «пропущенный» смотреть
ЗАЧЕМ УЧИТЬ НАС, КАК РАБОТАТЬ, ВЫ НАУЧИТЕСЬ, КАК ПЛАТИТЬ
Характер у меня тяжёлый, всё потому, что золотой
ВЫ МНЕ ХОТЕЛИ ЖИЗНЬ ИСПОРТИТЬ? СПАСИБО, СПРАВИЛАСЬ САМА
Её сбил конь средь изб горящих, она нерусскою была
Когда все крысы убежали, корабль перестал тонуть
ДЕЛА ИДУТ ПОКА ОТЛИЧНО, ПОСКОЛЬКУ К НИМ НЕ ПРИСТУПАЛ
Работаю довольно редко, а недовольно каждый день
КОГДА НА ПЛАНЫ ДЕНЕГ НЕТУ, ОНИ СТАНОВЯТСЯ МЕЧТОЙ
Женат два раза неудачно — одна ушла, вторая – нет
ЕСТЬ ВСЁ ЖЕ РАЗУМ ВО ВСЕЛЕННОЙ, РАЗ НЕ ВЫХОДИТ НА КОНТАКТ
Уж вроде ноги на исходе, а юбка всё не началась
Я ПОПРОСИЛ БЫ ВАС ОСТАТЬСЯ, НО ВЫ Ж ОСТАНЕТЕСЬ, БОЮСЬ
ОЛЕГУ НЕ ВЕЗЁТ НАСТОЛЬКО, ЧТО ДАЖЕ ЛИФТ ИДЁТ В ДЕПО
Меня запомните весёлым, а завтра я начну ремонт
ЗЕВНУ, УКРОЮСЬ С ГОЛОВОЮ, БУДИЛЬНИК ЗАВЕДУ НА МАРТ
Мы называем это жизнью, а это просто список дел
ВСЁ ТО, ЧТО НАС НЕ УБИВАЕТ, БОГАЧЕ ДЕЛАЕТ ВРАЧЕЙ
И жили счастливо и долго… он долго, счастливо она
Я НЕ ТУПЛЮ, А ЭКОНОМНО РАСХОДУЮ ПОТЕНЦИАЛ
Мне психиатр сказал: присядьте, щас успокоюсь и начнём
В НАРОД ХОДИЛИ ДЕПУТАТЫ ЛИШЬ ТОЛЬКО ПО БОЛЬШОЙ НУЖДЕ
Сержант почти поймал бандита, но тот по званью выше был
ПРИШЛА КО МНЕ СЕСТРА ТАЛАНТА, НО НЕ ДОСТАЛА ДО ЗВОНКА
Я ненавижу власть и деньги, когда они в чужих руках
ОЛЕГ ВЕСЬ ДЕНЬ КРУТИЛ БАРАНКУ, ПОТОМ НЕ ВЫДЕРЖАЛ И СЪЕЛ
Жизнь моя писана в часах я служу пока не буду съеден тонкий и я быстро
Константину Петровичу Пятницкому
Михаил Иванов Костылев, 54 года, содержатель ночлежки.
Василиса Карповна, его жена, 26 лет.
Наташа, ее сестра, 20 лет.
Медведев, их дядя, полицейский, 50 лет.
Васька Пепел, 28 лет.
Клещ, Андрей Митрич, слесарь, 40 лет.
Анна, его жена, 30 лет.
Настя, девица, 24 года.
Квашня, торговка пельменями, под 40 лет.
Бубнов, картузник, 45 лет.
Сатин, Актер— приблизительно одного возраста: лет под 40.
Лука, странник, 60 лет.
Алешка, сапожник, 20 лет.
Кривой Зоб, Татарин— крючники.
Несколько босяков без имен и речей.
Подвал, похожий на пещеру. Потолок — тяжелые, каменные своды, закопченные, с обвалившейся штукатуркой. Свет — от зрителя и, сверху вниз, — из квадратного окна с правой стороны. Правый угол занят отгороженной тонкими переборками комнатой Пепла, около двери в эту комнату — нары Бубнова. В левом углу — большая русская печь, в левой, каменной, стене — дверь в кухню, где живут Квашня, Барон, Настя. Между печью и дверью у стены — широкая кровать, закрытая грязным ситцевым пологом. Везде по стенам — нары. На переднем плане у левой стены — обрубок дерева с тисками и маленькой наковальней, прикрепленными к нему, и другой, пониже первого. На последнем — перед наковальней — сидит Клещ, примеряя ключи к старым замкам. У ног его — две большие связки разных ключей, надетых на кольца из проволоки, исковерканный самовар из жести, молоток, подпилки. Посредине ночлежки — большой стол, две скамьи, табурет, все — некрашеное и грязное. За столом, у самовара, Квашня — хозяйничает, Барон жует черный хлеб и Настя, на табурете, читает, облокотясь на стол, растрепанную книжку. На постели, закрытая пологом, кашляет Анна. Бубнов, сидя на нарах, примеряет на болванке для шапок, зажатой в коленях, старые, распоротые брюки, соображая, как нужно кроить. Около него — изодранная картонка из-под шляпы — для козырьков, куски клеенки, тряпье. Сатин только что проснулся, лежит на нарах и — рычит. На печке, невидимый, возится и кашляет Актер.
Квашня. Не-ет, говорю, милый, с этим ты от меня поди прочь. Я, говорю, это испытала… и теперь уж — ни за сто печеных раков — под венец не пойду!
Бубнов (Сатину). Ты чего хрюкаешь?
Клещ. Врешь. Обвенчаешься с Абрамкой…
Барон (выхватив у Насти книжку, читает название). «Роковая любовь»… (Хохочет.)
Настя (протягивая руку). Дай… отдай! Ну… не балуй!
Барон смотрит на нее, помахивая книжкой в воздухе.
Квашня (Клещу). Козел ты рыжий! Туда же — врешь! Да как ты смеешь говорить мне такое дерзкое слово?
Барон (ударяя книгой по голове Настю). Дура ты, Настька…
Настя (отнимает книгу). Дай…
Клещ. Велика барыня. А с Абрамкой ты обвенчаешься… только того и ждешь…
Квашня. Конечно! Еще бы… как же! Ты вон заездил жену-то до полусмерти…
Клещ. Молчать, старая собака! Не твое это дело…
Квашня. А-а! Не терпишь правды!
Барон. Началось! Настька — ты где?
Настя (не поднимая головы). А. Уйди!
Анна (высовывая голову из-за полога). Начался день! Бога ради… не кричите… не ругайтесь вы!
Анна. Каждый божий день! Дайте хоть умереть спокойно.
Бубнов. Шум — смерти не помеха…
Квашня (подходя к Анне). И как ты, мать моя, с таким злыднем жила?
Анна. Оставь… отстань…
Квашня. Ну-ну! Эх ты… терпеливица. Что, не легче в груди-то?
Барон. Квашня! На базар пора…
Квашня. Идем, сейчас! (Анне). Хочешь — пельмешков горяченьких дам?
Анна. Не надо… спасибо! Зачем мне есть?
Квашня. А ты — поешь. Горячее — мягчит. Я тебе в чашку отложу и оставлю… захочешь когда, и покушай! Идем, барин… (Клещу.)У, нечистый дух… (Уходит в кухню.)
Барон (тихонько толкает Настю в затылок). Брось… дуреха!
Настя (бормочет). Убирайся… я тебе не мешаю.
Барон, насвистывая, уходит за Квашней.
Сатин (приподнимаясь на нарах). Кто это бил меня вчера?
Бубнов. А тебе не все равно.
Сатин. Положим — так… А за что били?
Бубнов. В карты играл?
Бубнов. За это и били…
Актер (высовывая голову с печи). Однажды тебя совсем убьют… до смерти…
Сатин. А ты — болван.
Актер (помолчав). Не понимаю… почему — нельзя?
Клещ. А ты слезай с печи-то да убирай квартиру… чего нежишься?
Актер. Это дело не твое…
Клещ. А вот Василиса придет — она тебе покажет, чье дело…
Актер. К черту Василису! Сегодня баронова очередь убираться… Барон!
Барон (выходя из кухни). Мне некогда убираться… я на базар иду с Квашней.
Актер. Это меня не касается… иди хоть на каторгу… а пол мести твоя очередь… я за других не стану работать…
Барон. Ну, черт с тобой! Настёнка подметет… Эй, ты, роковая любовь! Очнись! (Отнимает книгу у Насти.)
Настя (вставая). Что тебе нужно? Дай сюда! Озорник! А еще — барин…
Барон (отдавая книгу). Настя! Подмети пол за меня — ладно?
Настя (уходя в кухню). Очень нужно… как же!
Квашня (в двери из кухни — Барону). А ты — иди! Уберутся без тебя… Актер! тебя просят, — ты и сделай… не переломишься, чай!
Актер. Ну… всегда я… не понимаю…
Барон (выносит из кухни на коромысле корзины. В них — корчаги, покрытые тряпками). Сегодня что-то тяжело…
Сатин. Стоило тебе родиться бароном…
Квашня (Актеру). Ты смотри же, — подмети! (Выходит в сени, пропустив вперед себя Барона.)
Актер (слезая с печи). Мне вредно дышать пылью. (С гордостью). Мой организм отравлен алкоголем… (Задумывается, сидя на нарах.)
Сатин. Организм… органон…
Анна. Андрей Митрич…
Анна. Там пельмени мне оставила Квашня… возьми, поешь.
Клещ (подходя к ней). А ты — не будешь?
Анна. Не хочу… На что мне есть? Ты — работник… тебе — надо…
Клещ. Боишься? Не бойся… может, еще…
Анна. Иди, кушай! Тяжело мне… видно, скоро уж…
Клещ (отходя). Ничего… может — встанешь… бывает! (Уходит в кухню.)
Актер (громко, как бы вдруг проснувшись). Вчера, в лечебнице, доктор сказал мне: ваш, говорит, организм — совершенно отравлен алкоголем…
Расскажу, как на духу
(Только вы не смейтесь, люди),
Как побыл я наверху
(Рано ль, поздно, все там будем).
День как день, все как обычно:
Встал, поел, в машину сел.
Жму на газ ногой привычно,
Пру по левой полосе.
— Да ты только посмотри!
(И бумажку тычет)
— Знаешь, что ей подотри?
Святых нету нынче!
— это просто. Нету слов!
От кого я слышу?
— Нету более ослов!
Вышли все! Потише!
— Все равно он вниз пойдет!
Кого хочешь спросим!
— А мне снова попадет?
Нет уж! Жребий бросим!
Вот проходим мы врата,
Я иду мигая:
А вокруг-то красота
Прямо неземная!
Но проходим мы дворцы,
Площади, скульптуры
И другие образцы
Неземной культуры.
Вот прошли фруктовый сад,
Миновали кущи,
Пробежали зоосад
И исчезли в пуще.
Так мы шли десятки дней,
Я уж заблудился.
Да и компас среди пней
Вряд ли бы сгодился.
Наконец пришли кажись.
Ангел обернулся:
— За доставку распишись!
(Я чуть не рехнулся!)
Вот поля, а вот леса,
Вот кайло, а вот лопата.
Рай себе построишь сам!
Нет у нас на вас горбатых!
Не тяни, но не спеши,
Ведь в запасе вечность!
Выстроишь дворцы в глуши.
Славься, бесконечность!
Сделал ручкой и исчез,
Упорхнув красиво.
А вокруг дремучий лес,
Комары с крапивой.
Ну, порядки, вашу мать!
Где здесь хоть посуше?
Будто дома! Да-а-а, опять
Вляпался по уши.
И откуда ни возмись
Ангел, как зарница:
«Ну и что ты здесь кричишь?
Кто тебя боится?»
— Я в гробу ваш лес видал!
— Круто! Ты же мертвый!
— Дай хоть водки, гад, поддам
— Да пошел ты к черту.
Но реву я как бугай:
«это что за закидоны?
Если рай, так рай давай!
Чтоб нектар! И купидоны!
И компьютер! Вот бардак!
А кайло зачем нарыли?
Я ж программер, как-никак!
И чтоб к пиву сушки были!»
— Программисты! Машу вать!
А ведь мы же говорили!
Bug free so-o-ft! Так нае.. Мать!
Книгу Судеб загубили!
Ско-о-рость, се-е-рвис, ахи, охи!
А ведь мы предупреждали!
А тут кинули, как лохов!
И laptop без игр дали!
Так что. это. Извини.
Тут у нас ошибка в числах.
Если хочешь, сам взгляни.
Блин! Опять Винда повисла!
В общем, ты еще живой,
Твое время не настало!
Отправляйся-ка домой,
И не шастай где попало!
Как это здорово, в банку варенья
Забраться и вылезти только к утру.
Как хорошо, в чей-нибудь день рожденья,
Быть своим парнем на этом пиру.
Как хорошо, если вечером кто-то,
Смотрит потертый журнал «SPEED-инфо»
Как таракану, мне будет охота,
Пройтись по вопросам про это и то.
Как таракану, мне будет приятно,
К рыжим подружкам все время ходить.
Только не надо из нас делать пятна,
И дихлофосом на кухне травить.
Я спросил у Яндекса
Где моя любимая?
200 порносайтов мне
выдало окно.
(Автора не знаю, услышал от Юры Охлопкова)
Вот уже который год
В доме кто-то то поет,
То кастрюлями бренчит,
То за стенкою ворчит.
То захрюкает во сне,
На душе приятно мне.
Я клянусь вам головой,
В доме кто-то есть живой.
В листве таежного pедиса,
И в диких заpослях гуавы,
В пустынях и болотах склизких
Тоpчат и тащатся удавы.
Сpедь антаpктической малины,
В лесах капустных Аpизоны,
Меж листьев молодой кpапивы
Тоpчат и тащатся питоны.
В снегах холодных Эквадоpа,
Кусая ежиков от скуки,
Сpеди гигантских мухомоpов
Тоpчат и тащатся гадюки.
В таинственных двоpцах Hепала,
Ловя мышей пpи свете тусклом,
В забpошенных сыpых подвалах
Тоpчат и тащатся вуглускpы.
У берега Нила, могучего Нила
Сидят целый день два больших крокодила
И смотрят в четыре внимательных глаза
Туда, где военная строится база
Ах Нил, до чего же широкий простор,
Но Волга-то лучше, товарищ майор.
Я сегодня на аллее
Познакомился с моделью:
И красива и стройна-
Пусть завидует братва!
Это, конечно, не я придумал. В какой-то газете было напечатано,
вырезку недавно нашел.
Грустная песня о главном
автор неизвестен
Отслужил бы я свое в ВДВ, А пока что докурю я БТ,
Потаскал бы пару лет АКМ, Почитаю пару глав из УК,
Полечился б, наконец, в ЛТП Завалюсь на ДСП ЗПТ
От привычки потреблять ГСМ. И забудусь тяжким сном ТЧК
Эпиграф: «. завтрак съешь сам. «
На мотив «Расцвела калина в поле у ручья»
Раздают пароли в поле у ручья,
В Интернете парня полюбила я,
Пасворд позабыла на свою беду
Не могу открыться, слова не найду.
Плач Неизвестного Поэта из Интернета
Помню пили на природе…
Хоть не много водки брали,
По бутылок пять на брата.
После все в сплошном провале…
А с утра – в колючках морда,
Рот разорван до ушей…
Кто из нас решил по пьяне,
Целовать живых ежей?
6. ПЕСНЯ КРОШКИ РУ
(на мелодию песни «Когда я был мальчишкой»)
Со взрослыми зверями
Зачем тебе дружить?
Они ж тебя научат
Ругаться и курить.
Эх, мамочка не знает,
Что я уже большой.
Я Тигру познакомил
Сегодня с анашой.
С моей подачи Кролик,
Гнилой интеллигент,
Сидит в своем подвале
И нюхает «Момент».
Сижу теперь в кармане
И думаю о том,
Чего б такого сделать
С Совою и Ослом.
Почти по Саше Черному или Обстановочка в компьютерной лаборатории.
Накрылся диск с последним Си плас пласом,
Злой вирус на винте затер последний FAT,
Системный программист, не бывший прежде трусом,
Дрожащею рукой набрал „format“.
С дискеты в третий раз не грузится система,
Кондишен сломан, в помещении жара,
Сисоп, тоскуя, киснет у модема,
Но отключили телефон еще вчера.
Знакомая сисопа, некто Клава,
Сует разъем питания в СОМ port,
А на компьютере, что расположен справа,
Не могут вспомнить пятый день уже password.
Дежурный оператор носится, как спринтер,
Но в сеть войти не может, как ни жаль,
А за стеной дрянной дешевый принтер
Печатает: „Пойми мою печаль…“
Как не понять? В машине дисководы,
Дискеты дожевав, задумались слегка,
В дисплее дребезжат сочувственно катоды,
И сырость капает на клавишу (ВК).
Я люблю Интернет на рассвете,
Когда тонкой полоской заря
Освещает притихшие сети,
Сисадминам забвенье даря.
Я люблю Интернет на закате,
Вой реквестов и скрип серверов.
Когда траффик нежданно накатит,
Как цунами высок и суров.
В этих плоских квадратных страницах,
Столько страсти, любви и огня,
Столько жизни и смерти клубится,
Сколько может лишь вечность принять.
Здесь открыться легко, и завраться,
И обидеть легко и простить.
Каждый может легко затеряться,
В виртуальном пространстве сети.
Здесь романы заводятся просто,
Здесь дуэли быстры и жестоки,
Здесь сравненье не в силе и росте,
Здесь иные масштабы и сроки.
Здесь не надо куда-то спешить,
Здесь не надо приветствовать скопом,
Здесь, как будто под микроскопом,
Раскрываются тайны души.
Спит планета, укутана сетью,
А Е-мейлы несутся в тиши,
От столицы до самой глуши.
…Я люблю Интернет на рассвете!
Друг-желудок просит пищи,
В нем танцует аппетит.
В нем голодный ветер свищет
И кишками шелестит.
Я изредка тебя хочу.
А расхотев, иду на кухню,
И водкою себя лечу,
А голова все пухнет, пухнет.
«Всех жду. Всем пить из хрусталя.
Но без меня. И это плохо.
Ну, все. Намылена петля.
Целую. Обнимаю.
Леха.»
Эй, пацан, чего робеешь!?
Раздевайся, прыгай в воду.
Что. Боишься заболеешь?
Брось! Отличная погода!
Ты чего стоишь, страдаешь?
Что. Боишься простудиться?
Да ты че?! Жара такая!
Градусов, наверно, тридцать.
Трусишь!? Ну тогда ногами
Отпихни-ка эту льдину,
Острыми она краями
Расцарапала мне спину.
Я тут всплыл не для показа,
Битый час стоять не лень вам?
Что, не видели ни разу
Говорящего тюленя.
Сегодня Пасха
И яйца разбиваются,
И звонко им вторят колокола,
И пролетарии всех стран
Объединяются
Вокруг обильного пасхального стола.
Все красят яйца
В синий и зеленый.
А я свои покрашу в красный цвет,
И понесу их пред собою, как знамена,
Как эхо наших будущих побед!
Сегодня Пасха.
Я обниму китайца,
И Мао-цзэ-Дуну привет
Я передам.
И он мне желтые свои
Подарит яйца.
Взамен ему свои
Я красные отдам.
Жизнь не катит и водка не пьется,
Пиво тоже не лезет совсем,
Не танцуется и не поется
От занудных житейских проблем.
Ненавижу о быте заботу,
Мне лениво бардак разбирать,
И ломает меня на работу
Каждый день «как на праздник» вставать.
Чтобы денег с меня не доили,
Не снижался бы секса накал,
Я хочу, чтоб меня все любили,
Ну, а я бы на все это КЛАЛ.
Пру по улице в пурге
В правом зимнем сапоге.
Дай-то Бог, чтоб мне, поэту,
Накопить на левый к лету!
Под весенней солнечной капелью,
Щурясь на крылечке безшабашно,
Предавалась девочка веселью
Ничего не надо и не страшно!
Ничего не страшно и не надо!
Есть она, была она и будет
Хороша мгновенная отрада,
И душа ее не позабудет.
Шел мужик, ни брит, ни хмур, ни весел,
Руки в брюки шел, увидел-замер,
И не то чтоб голову повесил,
И не то чтоб пожирал глазами.
Девочка смешлива, синеока,
Упорхнула в дом, мужик помялся,
За углом отлил, вздохнул глубоко,
И чему-то тоже посмеялся.
На мгновенье подсмотрели это,
Мучимы похмельем как налогом,
Два скучавших у окна поэта,
Созданные обществом и богом.
Два больных птенца одной общаги
Виденное разно оценили,
Принялись корябать по бумаге
И за тех двоих досочинили.
И другой явил свое уменье:
Осознал мужик всю мерзость быта
И пошел в седьмое отделенье,
Потому как в храм тропа забыта.
Накрапали оба одисcею
И послали оба по пакету.
Кто в Литературную Россию!
Кто в Литерутурную газету!
Обыватель чтиво пролапатил
Среди информации без счету
И еще чуть-чуть немного спятил,
Хоть казалось бы куда еще-то.
А мужик шагал по хлипкой кочке,
Шел и матерился по привычке,
Вспомнил что купил конфеты дочке,
Да забыл пакетик в электричке.
Нелегко уйти поверь
От соблазна винного
Ты его погонишь в дверь,
влезет через window
При работе со зверьми
Будь всегда напорист.
Сколько wolf’a не корми,
Он все смотрит в forest
Мой миленочек злодей
Не пришел to me today.
Я за это по приколу
«Прокачу» его tomorrow
Нам в клхозе обещали
Две коровы, восемь коз
Не всупили мы в колхоз
Беспартийные because
Ты иди дай в морду Хачику
Говорят мне дачники
Этот страшный animAl
Твою милку обнимал
А на случай встречи с bear
Я рогатину prepare
У мого миленка рожа
Словно атомный explosion
СОВЕТЫ МОЛОДОЙ ЖЕНЕ
Когда с дивана встал Ваш муж
И стал разглядывать морщинки,
И заявил, что страшно жмут
Почти что новые ботинки
И если он завел себе
Друзей, чтоб скрасить воскресенье
То в Вашей собственной судьбе
Увы, возможны потрясенья
Ведь он Вам может изменять
Примите, милочка, на веру
И Вы тогда должны принять
Незамедлительные меры:
Наденьте черный верх и низ
Купите восковые свечи
Продемонстрируйте стриптиз
Едва, едва наступит вечер
А также, что важней всего
Хоть, я согласна, это жутко
Но быть должны Вы для него
То школьницей, то проституткой
И вот тогда Вы, ей же ей,
Узрите радостные лица
Сестер, сиделок и врачей
Психиатрической больницы
Классика в переводе на жаргон (Из книги «Издранное» Ростов-на-Дону)
Навеено виртуальной открыткой на сайте
http://interweb.spb.ru/present/
Я смотрю на тебя, не моргая,
А в глазах твоих радость и грусть,
Хочешь, я тебе прочитаю
Из Устава чуть-чуть наизусть.
К сожалению шапки утеряны.
Копирайтов не знаю, не мои.
Да простит меня автор.
Дума грузинского водителя
Я у дэвушка юной бил ночью в гостях,
Утpом еду домой я на тачка сваей.
Как всегда забиваю дэжюpный косяк,
Чтоби ехать мне било чуть-чуть веселей.
Я СЕГОДНЯ ДО ЗАРИ ВСТАНУ
Я сегодня до зари
встану,
По широкому пройду
полю,
Я зову себя Поэт
С Раной,
Я давно уже привык
к боли.
Но сегодня тошно мне
что-то,
Словно к стенке на расстрел
ставят,
Почему кругом полно
идиотов?
Почему придурки бал
правят?
За державу больно мне
нашу,
И доколе ждать опять
чуда!?
Щас вернусь домой, сто грамм
вмажу
И в сортире всех мочить
буду!
Чем пахнут ремесла
(очень вольный перевод известного стишка Джанни Родари)
У каждого дела запах особый.
В булочной пахнет сгоревшею сдобой.
Мясом протухшим пахнет мясник.
Газом угарным пахнет печник.
Пахнет молочник прокисшей сметаной.
Пахнут шахтеры горелым метаном.
Пахнет хирург неудачным наркозом.
Пахнет доярка вечерним навозом.
Содранной шкурой пахнет скорняк.
Ассенизатор. Знаете как.
Пахнет кухарка капустою кислой.
Пахнет сестра медицинская клизмой.
Пахнет партиец как красные флаги.
Нянечка пахнет подгузником «Хагги».
Пахнет сапожник густым гуталином,
А от портного несет нафталином.
Консул английский пахнет овсянкой,
Школьный учитель разит валерьянкой.
Пахнет несвежим солдат сапогом.
Пахнет горячим браток утюгом.
Пахнет ревматик озокеритом.
Пахнет любитель-рыбак динамитом.
Пахнет священник святою водою.
Пахнут раввины кошерной едою.
Нефтью разлитой пахнет моряк.
Лишь депутаты не пахнут никак.
P.S. Загадка: Чем пахнет программист?
3. ПЕСНЯ ДУРЕМАРА
(на мелодию песни «Коробейники»)
Ох, полным-полна корзиночка,
Есть и змеи, и ужи.
Подходи-ка, синьориночка,
Кошелечек развяжи.
Со своим сачком болота я
Все обследовал с утра.
Наловил жуков без счета там
И лягушек полведра.
Вот пиявочки в бутылочке.
Я их сам для вас ужу.
Задирайте юбки, милочки,
Всем пиявок посажу.
Есть в корзинке головастики,
Есть ослиная моча.
Пожалей, моя глазастая,
Молодецкого плеча.
Подходите, покупатели,
Выбирайте свой товар.
Всем поможет обязательно
Добрый доктор Дуремар.
В груди оседает
Слоями смола,
Минздрав предупреждает,
Но что нам слова?
ПЕСНЯ Л.И. БРЕЖНЕВА
(на мелодию песни крокодила Гены из мультфильма «Чебурашка»)
От Европы, конечно,
Мы отстали навечно,
И в политике тоже застой,
Но советские люди
Все равно меня любят,
Потому я веселый такой.
Rf. Мне сегодня к юбилею
Дали новую звезду.
К сожаленью, день рожденья
Только раз в году.
В ДОСе программируя,
Думаю об Ире
И о том, как Иру я
На ее квартире
Обниму за талию,
Нежно поцелую.
Ира спросит, знал ли я
Женщину другую.
Не хочу детей я
Сексом развращать.»
Я скажу, фигея:
«Мне же двадцать пять. «
Нет, так не могу я,
На фиг этот ДОС.
Лучше перейду я
На другую ОС.
Вот, потратил день я.
Я уж под Виндами!
И опять в забвеньи
Думаю о даме.
Маленький мальчик по имени Вова
С детства всегда на лицо был суровым,
Молча машинки катал по квартире,
Не хулиганил, срал только в сортире.
Вскоре увлекся восточной борьбою,
Бабы за ним все носились гурьбою.
Знал он как будет «пизда» по-немецки,
И не бодался он с властью советской.
Был он потом мерзким тайным агентом.
Марш юных пионеров
Может двадцать, может тридцать
Лет тому назад
Шел по улице советской
Ленинцев отряд.
Левой-правой пионеры
Писаной красы.
В направленьи стратосферы
Вздернуты носы.
Бодрый дух в здоровом теле,
И глаза горят.
Лишь немного на похмелье
Головы болят.
Пионерка Валентина
На него глядит,
И подруге Антонине
Что-то говорит.
У нее прошли все сроки
Третий раз подряд,
И, конечно же, вожатый
В этом виноват.
Антонина с оптимизмом
Ей совет дает:
Если не поможет клизма,
Мож само пройдет.
Бодрой постутью шагает
Витька-уркаган,
Крепко к сердцу прижимает
Звонкий барабан.
В барабане Витька прячет
Восемь косяков,
И к удачам-неудачам
Он ВСЕГДА ГОТОВ!
Женька, Митька и Володя,
С ними Васька-Жмот
Прямо на ходу проводят
Пионерский слет.
На повестку дня намечен
Лишь один вопрос:
Как под утро на рессвете
Бомбануть киоск.
Шприц гамулой наполняет
Сам комсорг
Скоро станет комсомольцам
Хо-ро-шо.
Мутноватыми глазами
Смотрят на отряд.
Да, растет крутая смена
У ребят!
Тихо песню затянул
О несбывшемся всплакнул
Посмотрел в пустой стакан
И опять ушел в туман.
Небо голубое,
Бабочки летают.
Бабы нам с тобою
Очень не хватает.
Чтобы суп варила,
Жарила котлеты,
Чтоб посуду мыла,
Радуясь при этом.
Чтоб носки стирала,
Мусор выносила,
На трубе играла,
Кушать не просила.
А пока я счастлив
Лишь наполовину,
Потому что, Вася,
Оба мы мужчины!
Отдохни, дружище,
И начнем сначала.
Тяжело по жизни
Быть бисексуалом.
Привет, немытая Россия,
страна торговцев и воров,
страна бомжей, увязжих в гнили,
страна продажных мусоров.
Страна костюмов от Диора
и провонявших кирзачей.
Страна, в которой очень скоро
не будет доменных печей.
Страна, где многое прогнило,
и где давно, спокон веков,
семь футов под трухлявым килем
пугают бездной моряков.
Страна бандитов и подонков,
край сутенеров и блядей.
А мужики все хлещут водку
и ловят в воздухе чертей.
Посвящается любимой, уснувшей во время сеанса общения по асе.
«Джон Донн уснул, уснуло все вокруг. » (И. Бродский)
Уснули километры проводов, уснули мониторы, материнки,
Уснули мыши, шарики мышов, цветные гифки и jpeg картинки.
Все биты, байты все объяты сном, и таймер больше такт не отбивает.
Не крутится уж больше CD ROM, и память с кешом тихо засыпает.
Отключен интернет, погас модем, процессор флаги выставил отбоя
Не бегают пакеты по сети еще вчера не ведавшей покоя,
Коннект разорван и прервалась нить, связующая близкое с далеким.
Динамик спит, чуть дышит микрофон у спящего винчестера под боком.
Спит сканер, стример. Принтер сном объят, программы каждою своею строчкой.
Ячейки памяти и электроны спят. Все числа с плавающей и обычной точкой.
И каждый слот, деталь свою прижав, и дисковод дискету обнимая.
Машинный код недвижимый, устав лежит, беспечно сну внимая.
Выйти бы на речечку,
Взять бы в руки удочку,
Выпить по стаканчику,
Закурить бы трубочку.
И вглядевшись в зарево,
Тишине внимая,
Пропустить бутылочку,
И пошла б вторая.
А потом бы пьяные,
Мы б упали в воду.
Любим мы с Серегой,
Рыбалку и природу.
ПРИНЦЕССА и ЛЮДОЕД
В одном королевстве, в лесу заповедном
откуда-то взялся жестокий, зловредный,
крутой Людоед плотоядной породы
и жизни не стало простому народу.
Вот съеден лесничий, и егерь пропал,
наверно на зуб Людоеду попал.
И новый шериф, с ним помощников дюжина,
уже не придут с Людоедова ужина.
С едой и любовью приходит принцесса
к землянке, что в центре опасного леса,
и нежно воркует: «Мой друг, Людоед,
сейчас я тебе разогрею обед.
Вот супчик с морковкою, каша из гречки,
и блинчик с капустой поставлю я в печку.
А коль прекратишь с королем конфронтацию,
тебя угощу я нежнейшим фелаццио.
И к черту войну! Мы в любовной баталии
скрестим благородно свои гениталии!»
Для идеалисток с большим самомненьем
пускай эта сказка послужит ученьем.
Чтоб личная жинь процветала почаще
не пичкайте в мужа салат завалящий.
Полезно в любви быть веселой, раскованной,
и нежной, и искренне страстно взволнованной,
но если у мужа от голода спазмы,
подруга, тебе не дождаться оргазма.
И главное: дамы, прошу вас, поймите,
повсюду: в Мадриде, на острове Крите,
в Техасе, в Москве, в Аргентинских пампасах
мужик любит мясо. МУЖИК ЛЮБИТ МЯСО!
И в-третьих, девицы и с опытом дамы,
внимайте советам от папы и мамы.
Когда бы принцесса родителей слушала,
ее людоедская б сволочь не скушала.
