Накрыло: Как живут люди, у которых над головой возводят дорогу The Village побывал на Канонерском острове в Петербурге и запечатлел постапокалиптические кадры — строительство Западного скоростного диаметра над жилыми домами
В августе 2016 года в Петербурге должны сдать очередной, центральный, участок Западного скоростного диаметра — 11,7 километра платной восьмиполосной дороги, которая соединит Приморский, Василеостровский, Адмиралтейский и Красносельский районы с морским портом и кольцевой. Генподрядчик — турецко-итальянская фирма ICA: недавно на волне обострения российско-турецких отношений один из думских депутатов предлагал приостановить стройку, но популистское решение не прошло — ICA достроит ЗСД.
Наиболее драматично — с визуальной точки зрения и не только — возведение ЗСД выглядит на участке Канонерского острова. Часть домов, попадающих в ареал стройки, расселяют (15-й и 17-й, а также подъезды в 12-м, корпус 2, и 16-м) — но вблизи к парящей над головой трассе по-прежнему живут много людей. Никто из тех, с кем поговорил The Village, такому соседству не рад — хотя часть и признают абстрактную важность дороги как таковой. «У нас не спрашивают. Наше слово последнее. Мне дорога не нужна, у меня нет машины. Раз городу нужна — ну, хорошо», — сказала одна из собеседниц.
Калибр и макабр стройки становятся очевидны, уже когда выходишь на конечной остановке 67-го автобуса «Балтийский вокзал — Канонерский остров». «Дорога в облака» (план ЗСД не предусматривает спуск на Канонерку) напоминает стимпанк-антиутопию Миядзаки — минус романтика плюс петербургский декабрь, с мокрым снегом и потёмками после четырёх вечера. Не-островитянину здесь трудно сразу сориентироваться: дорога мимо стройки утыкана заборами, образующими подобие лабиринта. В конце концов — мимо заброшенного здания школы, с зияющими окнами и распахнутой дверью, мимо детсада, который стоит аккурат под ЗСД, мимо плаката «ВПП „Единая Россия“ проводит единый день приёма граждан» — мы всё же добираемся до указателей «Безопасный проход» и сквозь импровизированный навес попадаем в квартал, примыкающий к стройке.
Редкие прохожие на просьбу рассказать, как им тут живётся, раздражённо отмахиваются: «Ничего не скажу!» Наконец удаётся разговорить молодую маму, которая идёт в садик забирать ребёнка. Оказывается, сад обещали переселить в ту самую школу, которую мы видели по дороге. «С ЗСД идея-то хорошая, благие намерения. Но строят по головам. Вы видели, где садик находится? Мне страшно: а если что-то упадёт? И садика не будет. Мы пошли в садик в сентябре — и, знаете, дети там не гуляют. Их просто не выводят. Говорят, из-за стройки», — рассказывает женщина. На Канонерском молодая семья живёт вместе со свекровью — и уже подумывает съехать. Но их дом, хоть и находится недалеко от стройки, расселению не подлежит — и под программу по установке шумозащитных окон тоже не подпадает.
На вопрос о том, как здесь жилось до стройки, жители квартала отвечают одинаково: «Хорошо». 56-летняя Людмила на Канонерском — всю жизнь. Она живёт в 15-м доме, который как раз попал под расселение: скоро семья уедет в Красносельский район — осталось найти деньги на новую мебель и переезд. «5 тысяч надо заплатить, только чтобы одну часть перевезти. Сначала пообещали спонсировать: оплатить расходы за наём машин. А потом сказали, что денег нет, — рассказывает Людмила. — Конечно, жалко переезжать. Тут было очень хорошо. Город близко, метро — в 15 минутах езды, полчаса — и на Невском. Всё было удобно».
Сейчас за Людмилиным окном — как в песне группы «Кино»: «Идёт стройка — работает кран». Когда-то здесь, наверное, появится парк. Но Людмила и другие обитатели 15-го дома к тому моменту будут жить в других районах Петербурга.
The Village записал рассказ одной из жительниц 14-го дома — он находится недалеко от стройки, но не попал под расселение. На условиях анонимности женщина рассказала, почему из-за ЗСД ей приходится на 15 минут раньше выходить из дома и каким образом будущая трасса затмила солнце.
Жительница дома № 14
на Канонерском острове
Я родилась в 1951-м, всю жизнь на Канонерском. В детстве, помню, ещё когда не было навигации, мы переходили по мосткам в порт. Потом появились паромы, буксиры, затем построили тоннель. Было чисто, можно было свободно дышать. А что сейчас будет.
Про расселение нашего дома речь не идёт. Нас поставили перед фактом. От стройки — и шум, и грязища. Раньше ходили по дорожкам, а сейчас — в обход по колено в грязи. А у меня ноги больные — хожу кое-как. Приходится на 15 минут раньше выходить: и хорошо, если по дороге не очень зажимает ногу, а то иду — постою, иду— постою. Идёшь по проходу мимо стройки, что-то брякает по крыше — иногда и думаешь: «А если брякнет такое, что проломит?» Стройка есть стройка. Но что делать, у нас нет надежды.
В прошлом году нам поставили стеклопакеты и по кухне выставили счёт: почему-то считается, что это нежилое помещение. Слава богу, деньги были, я поставила. А у кого не было, на кухне так старые окна и остались. Грязи тут будет — сами понимаете: дорога есть дорога, тут фуры будут ездить, а не легковушки. И, конечно, северная сторона дома. Летом хоть немножко попадало солнышко, а сейчас вообще не будет. Но это же никого не волнует. Подумаешь, и без солнца люди живут — по полгода зима.
Ясли вообще под дорогой стоят. Их огородили — они как в коробке. Для чего — непонятно: грязь и шум идут сверху. Дурдом.
Раньше прекрасный был остров. Залив рядом, все ездили туда отдыхать, на шашлыки — не надо было давиться в электричках за город. Места всем хватало, и купались, и загорали.
Весь остров загадили. Я бы с удовольствием переселилась, но куда? 15-му дому хороший район дали, на юго-западе: проспект Героев, улица Казакова. Моя приятельница туда уехала где-то год назад. Здесь она на велосипеде каталась — а теперь там, в парке, катается: дышится легко.
Но кое-кто остался и в расселённом 15-м — некоторые окна светятся. То ли проблемы с переселением, то ли чёрненькие заняли. Их как-то много попёрло — летом одна иностранная речь была, турецкая или узбекская, я не разбираю. Нас всё меньше, а их всё больше. Дочка мне теперь говорит: «Мама, пойдём со мной в магазин», — темно, одна боится. Мне-то не страшно, я старая. Правда, один раз ко мне прицепился пьяный узбек — не узбек, не наш. Я так удивилась и ещё подумала: «Как ты не боишься, милый? Привяжешься к парню русскому — хлопнут тебя, да и всё».
Накрыло: Как живут люди, у которых над головой возводят дорогу The Village побывал на Канонерском острове в Петербурге и запечатлел постапокалиптические кадры — строительство Западного скоростного диаметра над жилыми домами
В августе 2016 года в Петербурге должны сдать очередной, центральный, участок Западного скоростного диаметра — 11,7 километра платной восьмиполосной дороги, которая соединит Приморский, Василеостровский, Адмиралтейский и Красносельский районы с морским портом и кольцевой. Генподрядчик — турецко-итальянская фирма ICA: недавно на волне обострения российско-турецких отношений один из думских депутатов предлагал приостановить стройку, но популистское решение не прошло — ICA достроит ЗСД.
Наиболее драматично — с визуальной точки зрения и не только — возведение ЗСД выглядит на участке Канонерского острова. Часть домов, попадающих в ареал стройки, расселяют (15-й и 17-й, а также подъезды в 12-м, корпус 2, и 16-м) — но вблизи к парящей над головой трассе по-прежнему живут много людей. Никто из тех, с кем поговорил The Village, такому соседству не рад — хотя часть и признают абстрактную важность дороги как таковой. «У нас не спрашивают. Наше слово последнее. Мне дорога не нужна, у меня нет машины. Раз городу нужна — ну, хорошо», — сказала одна из собеседниц.
Калибр и макабр стройки становятся очевидны, уже когда выходишь на конечной остановке 67-го автобуса «Балтийский вокзал — Канонерский остров». «Дорога в облака» (план ЗСД не предусматривает спуск на Канонерку) напоминает стимпанк-антиутопию Миядзаки — минус романтика плюс петербургский декабрь, с мокрым снегом и потёмками после четырёх вечера. Не-островитянину здесь трудно сразу сориентироваться: дорога мимо стройки утыкана заборами, образующими подобие лабиринта. В конце концов — мимо заброшенного здания школы, с зияющими окнами и распахнутой дверью, мимо детсада, который стоит аккурат под ЗСД, мимо плаката «ВПП „Единая Россия“ проводит единый день приёма граждан» — мы всё же добираемся до указателей «Безопасный проход» и сквозь импровизированный навес попадаем в квартал, примыкающий к стройке.
Редкие прохожие на просьбу рассказать, как им тут живётся, раздражённо отмахиваются: «Ничего не скажу!» Наконец удаётся разговорить молодую маму, которая идёт в садик забирать ребёнка. Оказывается, сад обещали переселить в ту самую школу, которую мы видели по дороге. «С ЗСД идея-то хорошая, благие намерения. Но строят по головам. Вы видели, где садик находится? Мне страшно: а если что-то упадёт? И садика не будет. Мы пошли в садик в сентябре — и, знаете, дети там не гуляют. Их просто не выводят. Говорят, из-за стройки», — рассказывает женщина. На Канонерском молодая семья живёт вместе со свекровью — и уже подумывает съехать. Но их дом, хоть и находится недалеко от стройки, расселению не подлежит — и под программу по установке шумозащитных окон тоже не подпадает.
На вопрос о том, как здесь жилось до стройки, жители квартала отвечают одинаково: «Хорошо». 56-летняя Людмила на Канонерском — всю жизнь. Она живёт в 15-м доме, который как раз попал под расселение: скоро семья уедет в Красносельский район — осталось найти деньги на новую мебель и переезд. «5 тысяч надо заплатить, только чтобы одну часть перевезти. Сначала пообещали спонсировать: оплатить расходы за наём машин. А потом сказали, что денег нет, — рассказывает Людмила. — Конечно, жалко переезжать. Тут было очень хорошо. Город близко, метро — в 15 минутах езды, полчаса — и на Невском. Всё было удобно».
Сейчас за Людмилиным окном — как в песне группы «Кино»: «Идёт стройка — работает кран». Когда-то здесь, наверное, появится парк. Но Людмила и другие обитатели 15-го дома к тому моменту будут жить в других районах Петербурга.
The Village записал рассказ одной из жительниц 14-го дома — он находится недалеко от стройки, но не попал под расселение. На условиях анонимности женщина рассказала, почему из-за ЗСД ей приходится на 15 минут раньше выходить из дома и каким образом будущая трасса затмила солнце.
Жительница дома № 14
на Канонерском острове
Я родилась в 1951-м, всю жизнь на Канонерском. В детстве, помню, ещё когда не было навигации, мы переходили по мосткам в порт. Потом появились паромы, буксиры, затем построили тоннель. Было чисто, можно было свободно дышать. А что сейчас будет.
Про расселение нашего дома речь не идёт. Нас поставили перед фактом. От стройки — и шум, и грязища. Раньше ходили по дорожкам, а сейчас — в обход по колено в грязи. А у меня ноги больные — хожу кое-как. Приходится на 15 минут раньше выходить: и хорошо, если по дороге не очень зажимает ногу, а то иду — постою, иду— постою. Идёшь по проходу мимо стройки, что-то брякает по крыше — иногда и думаешь: «А если брякнет такое, что проломит?» Стройка есть стройка. Но что делать, у нас нет надежды.
В прошлом году нам поставили стеклопакеты и по кухне выставили счёт: почему-то считается, что это нежилое помещение. Слава богу, деньги были, я поставила. А у кого не было, на кухне так старые окна и остались. Грязи тут будет — сами понимаете: дорога есть дорога, тут фуры будут ездить, а не легковушки. И, конечно, северная сторона дома. Летом хоть немножко попадало солнышко, а сейчас вообще не будет. Но это же никого не волнует. Подумаешь, и без солнца люди живут — по полгода зима.
Ясли вообще под дорогой стоят. Их огородили — они как в коробке. Для чего — непонятно: грязь и шум идут сверху. Дурдом.
Раньше прекрасный был остров. Залив рядом, все ездили туда отдыхать, на шашлыки — не надо было давиться в электричках за город. Места всем хватало, и купались, и загорали.
Весь остров загадили. Я бы с удовольствием переселилась, но куда? 15-му дому хороший район дали, на юго-западе: проспект Героев, улица Казакова. Моя приятельница туда уехала где-то год назад. Здесь она на велосипеде каталась — а теперь там, в парке, катается: дышится легко.
Но кое-кто остался и в расселённом 15-м — некоторые окна светятся. То ли проблемы с переселением, то ли чёрненькие заняли. Их как-то много попёрло — летом одна иностранная речь была, турецкая или узбекская, я не разбираю. Нас всё меньше, а их всё больше. Дочка мне теперь говорит: «Мама, пойдём со мной в магазин», — темно, одна боится. Мне-то не страшно, я старая. Правда, один раз ко мне прицепился пьяный узбек — не узбек, не наш. Я так удивилась и ещё подумала: «Как ты не боишься, милый? Привяжешься к парню русскому — хлопнут тебя, да и всё».
Санкт-Петербург. КАНОНЕРСКИЙ ОСТРОВ: ЖИЗНЬ ИЛИ ТЛЕН
КАНОНЕРСКИЙ ОСТРОВ: ЖИЗНЬ ИЛИ ТЛЕН
В итоге, я решила, что не важно какой там будет экскурсовод, просто поглубже прогуляюсь по острову и, может быть, что-то новое о нем узнаю. Настрой был совершенно правильный. Претензий к экскурсоводу не имею, а остров захотелось узнать еще тщательнее. Поэтому вернувшись из тленного февральского вечера домой я погрузилась в изучение истории Канонерки, современности, его жителей и проблем. А еще захотелось пожить неделю там, встречать рассветы, любоваться из окон заливом, а на закаты ходить на Край Земли.
Экскурсия началась у бассейна Прибой, который до недавнего времени был единственным в городе, где в воду не добавляли хлор. Теперь там школа, и в бассейн кого-попало не пускают.
Школа №379 была рядом. И до 2006 года выглядела так. А в 2016 была снесена.
2.
Сейчас на месте той школы вот такой изумительный детский сад. Безумно яркий, как на Крайнем Севере. Но что это над ним? Что за хребет динозавра? О нем мы поговорим позднее.
А пока про историю острова, где сегодня три десятка зданий, не только жилых. Всего три десятка.
Остров связан с морским Петербургом. С одной стороны 5 километрового острова проходит Морской канал, а на другой находится Судеоремонтный завод.
Вот карта 1898 года (с сайта aroundspb.ru). С островом все в порядке.
6.
Но не на каждой карте советского периода этот остров найдешь. 1970-е гг. Остров есть, но даже зеленый массив на нем не обозначен.
На военном немецком плане Ленинграда 1941 года остров есть, но только его часть.
9.
А на карте 1969 года остров ловко «прикрыт» технической информацией.
11.
Но сейчас остров открыт, доступен и на картах присутствует четко, вместе со своим ароматным соседом искусственным островом Белый, что находится северо-западнее. На Белом расположена станция аэрации, по бытовому очистные сооружения. Почитав в интернете репортажи, поняла, что вроде бы там все чисто и на выходе получается кристальная питьевая вода, но на входе. В любом случае на экскурсии фекалиями не пахло.
12.
А мы пойдем дальше. Сейчас на острове проживает около 2,5 тысяч человек. Осталась где-то половина жителей. Куда остальные подевались?
Вот, кажется, что такой толпы остров давно не видел.
Дорога прошла буквально по головам жителей острова.
Однако, съезда на остров с ЗСД в настоящий момент не предполагает, и транспортные коллапсы в подводном туннеле под Морским каналом никуда не делись.
А если спуститься с небес на землю, то окажешься на Путиловской набережной. Кому-то покажется все тленом, кому-то любимым Питером.
Имя известного промышленника здесь не случайно. Именно он решил прорыть Морской канал, чтобы суда ближе подходили к его Путиловскому (ныне Кировскому) заводу. Да и морской порт был перенесен тоже по его прошению поближе к предприятию. Николай I с уважением относился к Николаю Ивановичу, тем более, что проект Морского канала действительно был нужен Петербургу. Мелководная Маркизова лужа не позволяла крупнотоннажным судам заходить с товарами в порт Петербург. Их разгружали в Кронштадте, а потом на небольших судах товары перевозили уже в город. Экономически это было невыгодно. Поэтому прорыть канал в том месте, где бы впадающие воды Невы его не заиливали было стратегическим решением. В 1880 году умирает Путилов, но лишь через 5 лет появляется канал и набережная на Канонерском острове. До начала 2000-х годов все крупные суда и пассажирские лайнеры проходили по этому каналу. А иностранные суда с туристами стояли у острова. Представляю, какой ужас был в глазах иностранцев, когда они сходили на берег и вместо парадного Петербурга с дворцами, мостами и львами видели убогость и заросли. И еще интересный факт, иностранцы ходили по острову, который был стратегическим объектом и закрытым даже для большинства ленинградцев. Вот такие парадоксы.
Но в 2000-х годах прорыли Корабельный фарватер и круизники смогли уже ходить напрямую из залива в Неву. А теперь и вовсе идут до порта на Васильевском острове.
Проходя мимо сюрреалистических пейзажей с расселенными и частично расселенными домами вспоминаешь сюжеты из фантастическиой литературы. И кажется, что по этой металлической дороге-хребту носятся межвременные капсулы.
Белое ничего или зона отдыха.
Интересно, что архитектура острова способна удивлять. Да, жилая архитектура. Есть дом с трехэтажными квартирами. Причем, это не многокомнатные, а однокомнатные 45 метровые жилища. Как такое возможно?
Нашелся план и нашлось фотодоказательство сего извращения архитектора. Ради прикола может быть и можно пожить с месяцок в такой, но на постоянку бегать из кухни в комнату с едой по лестнице как-то не очень. а как мебель заносить, а пианино если, да и вообще лестницы в микроквартире. Еще бы студию трехуровневую сделали бы, красавы.
29.
30.
Прихожая на первом уровне, из нее лестница на уровень команты и санузла, вторая лестница на уровень кухни.
31.
32.
33.
фото взяты из журнала 
giper Полный пост здесь.
Оказывается не только на Канонерке такие квартиры. Еще раньше, в начале 80-х годов на ул. Тухачевского возвели такой дом.
34.
На острове много пустырей, есть одно озерцо с трупами, в 90-е привозили туда неугодных и прятали концы в воду. Была на острове и нелегальная разборка угнанных автомобилей. Сколько всяких преступлений совершено на этой земле и не сосчитать. Колоритнейшее место, особенно, когда тепло, и местная гопота выползает с пивасом на бережок греть кости. Правда, городские жители тоже сюда приезжают жарить шашлыки, пить и творить бардак. Кучи мусора оставляют. Но еще большие кучи привозили сюда со строительства новой сцены Мариинского театра. Поэты собирались читать стихи в старой гигантской цистерне, оставшейся от местной котельной. С трубы котельной прыгали безбашенные джамперы на веревке и без. Искателей приключений, романтиков, любителей природы, отдыха, единения с водой, воздухом и любимым телом сюда приезжает множество. Зимой, понятное дело, меньше. А летом. Канары. Курорт.
Летом здесь здорово. Можно дойти до Морских ворот или другого края острова, где видна гигантская надпись Ленинград. Но мы в компании с fanny_furgang не потопали, так как начало смеркаться, а у нас были еще дела на вечер. Надо летом туда сходить, посмотреть.
Не сказать, что местные жители живут в депрессии, хотя, если почитать СМИ, то кажется, что они бедные кричат, а их не слышат, хотят уехать, а им не дают, задыхаются, но сидят. Однако, поговорив с местными выяснилось, что им на острове комфортно, к местному криминалу привыкли, уезжать не хотят, прилегающие к домам территории всячеки украшают.
Милейшее место на краю в центре города. Уйдешь подальше и ЗСД уже не слышно. Под снегом грязи и мусора не видно. Фотоаппарат никто не отжал, когда в сумерках мы шли к машине. А еще можно забраться на крышу многоэтажки и смотреть-смотреть-смотреть вдаль.
За экскурсию, сподвигшую меня на поиск интересной информации, спасибо 
spbblog и Фестивалю «Открытая карта». А экскурсоводу рекомендую больше рассказывать действительно интересных фактов об истории острова и убрать из речи слова-паразиты.
И да, совсем забыла упомянуть, что были до недавнего времени на острове и исторические постройки, в частности дом семьи Тухловых, потомственных бакенщиков, построенный в конце 19 века и утраченный в 2012 году. Вот теперь все.
