Жизнь на репит за тобой эли фрей
Дорогой читатель! Перед тобой — вторая часть дилогии «Жизнь на Repeat». Книга рассказывает необычную историю героя, который родился с признаками обоих полов и проживает две параллельные жизни: женскую и мужскую. В одной он — Максим, в другой — Серафима. Раздвоение жизни происходит в момент рождения героя, когда его родители делают выбор, обращаясь за помощью к шару предсказаний — пластмассовой игрушке, купленной в сувенирной лавке. Кто бы мог подумать, что этот шар может так сильно изменить чью-то судьбу?
Начало истории Максима и Серафимы вы можете прочитать в первой части дилогии «Жизнь на Repeat», где вы узнаете, за что Артем так сильно презирает Серафиму и что за ужасный поступок она совершила. Вы познакомитесь с историей Лизы — знакомой Максима и Серафимы, — чья судьба тоже круто меняется в зависимости от того, какой ответ выдал шар. Узнаете, почему Максим и Артем были вынуждены переехать из родного города, кем они приходились друг другу раньше и что за конфликт произошел между юношами и отцом Артема.
Прозвенел будильник. Ненавистные 7:52.
Пока я перекладывал с пола матрасы — обратно на койки нашей двухъярусной кровати, — Артем напяливал джинсы.
— А ты помочь не хочешь? — недовольно спросил я.
— Давай забьем? — заныл он.
Я посмотрел на него так, чтобы без слов стало ясно: забить мы не можем.
Мы снимали комнату в трешке-хрущевке. Помимо нас, в квартире жили еще четверо, все студенты — кроме Валеры. Дом находится в центре треугольника, вершины которого образовывали три универа: наш гуманитарный, строительный и экономический. У всех отсутствовали общежития, поэтому многие квартиры в доме, где мы поселились, снимали студенты.
— Что? — Артем сделал вид, что не понимает.
— Ты знаешь правила, пусь.
— Правила — это скучно, — вздохнул Артем и перешел к рубашке поло.
— Мась? — ответил Артем, все еще не желая помогать мне. Тогда я взял с тумбочки шар-предсказатель, повертел в руках и вопросительно глянул на Артема. Он пожал плечами: мол, давай спросим.
— Шар, надо ли нам убрать матрасы? — спросил я у цифры 8.
Увидев ответ в чернилах, Артем опять заныл.
— Это две минуты, — сказал я.
— Я бы с удовольствием их проспал, — проворчал он, затем нехотя взял с пола матрас и бросил на койку.
Так странно осознавать, что еще совсем недавно между нами все было по-другому. Мы дружили, а сейчас — в отношениях. В животе я теперь постоянно чувствовал твердый клубок нервов. Еще бы, ведь мы с Артемом не просто стали парой: мы жили вместе, делили одну кровать, точнее пространство на полу. Все изменилось так быстро, что мой мозг за этим не поспевал; кажется, я еще долго до конца не понимал, что же произошло. Самое странное, что Артем был не просто моим парнем. Он был тем самым долбанутым другом, с которым мы в десять лет срали на спор с заброшенной смотровой вышки: кто попадет в стоящую под ней бочку? Один наверху целился, а второй внизу замерял. А теперь… Теперь я постоянно украдкой нюхал подмышки и проверял запах изо рта. Задавался вопросом: «А что он подумает, если. » Если увидит мои грязные волосы, прыщи на лбу, учует запах несвежих носков? Вдруг он меня разлюбит?
Как будто в моей жизни было два разных Артема. И меткий стрелок, который всегда обыгрывал меня в соревнованиях с бочкой, не имел ничего общего с нынешним Артемом.
В первый день учебы мы подошли к зданию университета — простая коробка, если бы не золотистые буквы. Без них и не понять, что перед тобой. Мы поступили в гуманитарный вуз, где часть направлений относились к культуре и искусству. Артем выбрал сценографический факультет. Я поступил на журналистику и сценарное дело.
В лифте я глянул в экран телефона — мне нужна 502-я аудитория, пятый этаж. Артем вышел на третьем.
Я шел по коридору и вглядывался в номера на дверях. Кабинеты 51, 52, 53… Что за черт? Где же 502? Для верности я обежал четвертый и шестой этажи, но вожделенной аудитории там не оказалось. И вот я стоял перед 52-й аудиторией и мучительно напрягал мозг, тщетно пытаясь разгадать самую сложную загадку в своей жизни. Может, надо как в «Гарри Поттере»? Встать, к примеру, между 52 и 53, разбежаться — и в стену?
Тут в одну из аудиторий заглянул высокий парень.
— Простите, а история тут? — спросил он приятным бархатным голосом.
— Не, у нас тут немецкий, — ответили ему.
Парень направился к лифту. Да что я туплю? У меня тоже история! Он ищет тот же волшебный кабинет, что и я! Я бросился догонять парня и поравнялся с ним уже у лифта.
— 502 ищешь? — спросил я.
Парень обернулся. У него были зеленые глаза и уверенное лицо с точеными чертами.
— Да. Ты тоже? — Он запустил пятерню в густые темные волосы, чтобы не лезли на лоб.
Парень нажал кнопку вызова лифта.
— Погнали. Думаю, она в другом корпусе.
— Тут есть еще один корпус? — удивленно спросил я, когда мы зашли в кабину.
— Тут их штук пять. И просто дебильная система лестниц. Во второй, например, с первого этажа не попадешь, только с третьего, с другой лестницы.
Парень нажал кнопку третьего этажа.
— Похлеще Хогвартса! — восхитился я.
— Я Вадим, кстати. — Он протянул мне руку, и я, представившись в ответ, пожал ее. Рука у него была приятной, теплой. Такую даже отпускать не хотелось. Вот бы поставить время на паузу, чтобы насладиться этими тактильными ощущениями.
По дороге я в красках воображал, как на наши головы выльется ведро позора: вот мы сейчас войдем, а там уже идет лекция, и все злобно на нас уставятся. Преподаватель токсично прокомментирует наше появление, а потом запретит входить.
Первым в аудиторию вошел Вадим. Я обрадовался — он взял на себя основной удар; я ненавидел опаздывать, тем более, в первый день. Но все обошлось: преподаватель даже не обратил на нас внимания. А следом за нами влетели еще двое студентов. Так что я зря себя накручивал.
Вадим, не смотря на меня, направился к задним рядам. Я какое-то время думал, стоит ли подсесть к нему. Это, с одной стороны, было бы вежливо, но, с другой, — чересчур навязчиво. Ругая себя за раздутую способность грузиться и заморачиваться из-за ерунды, я сел в другое место.
После двух пар мы встретились с Артемом в столовой.
— Как у тебя учеба? — спросил я, орудуя вилкой в тарелке с морковным салатом.
— История ИЗО была — дичайшая нудятина. Потом графика. А вот это интересно. — Артем пальцем запихивал чересчур прыткую начинку обратно в блинчик: она все норовила выпасть.
— Ну, у тебя прикольно, от школы все отличается.
— Пока не понял. Все как в школе: русский был и история, ничего нового, в общем. Профильные завтра начнутся.
Артем доел обед — он всегда ел быстрее, — достал листок бумаги и стал что-то заполнять.
— О, нам такие же дали! Что ты выбрал? — Я попытался заглянуть в его листок.
Это была анкета для физкультуры. В списке содержалось штук десять разных спортивных направлений, можно выбрать какое угодно.
Артем не ответил. Он отвлекся на кого-то, стоящего в очереди в кассу. Я проследил за его взглядом. Стройная блондинка помахала ему, он помахал в ответ. Я с неудовольствием заметил, что смотрят они друг на друга так, будто дружат уже лет сто. Я изу-чил ее наряд и грустно вздохнул. Блондинка была в клетчатых, похожих на пижамные, штанах, красном свитере с высоким горлом, черном строгом пиджаке, а на ногах красовались белые кеды. Все время завидовал способности некоторых удачно сочетать несочетаемое. Девушка стояла с двумя подругами. Обе тоже светловолосые, одна с прической каре, а у второй кончики волос выкрашены в голубой.
Он отвлекся от блондинки и растерянно посмотрел на меня.
— Что ты выбрал? — Я кивнул на листок.
— Аэробику, конечно, — хмыкнул он и что-то черкнул на листе. Я подсмотрел, что он поставил галочку напротив баскетбола, и нарисовал свою в том же месте.
Сидя на шестиметровой кухне и подпирая локтями кособокий стол, покрытый клеенкой в бело-голубую ромашку, мы с Артемом и соседями по квартире обедали вкусным супом. Суп сварила Юля, назывался он «Выручайка».
Юля училась в строительном. Типичный интроверт, она постоянно зависала то за компом, на котором играла в стрелялки, то за чертежами. Часто гуляла одна. Низкорослая, широкоплечая, угрюмая, с вечным тубусом за спиной, Юля походила на хмурого гнома с базукой. Но на самом деле она оказалась милой и дружелюбной — просто ни на кого не пыталась произвести приятное впечатление и не любила улыбаться.
В начале августа, когда мы переехали от родителей, перед нами встал острый вопрос готовки. Так как зарплата и подачки от родителей (преимущественно от моих, но иногда Артемовой маме втайне от мужа удавалось передать сыну деньги) уходили почти полностью на выпивку, а на еду оставалось крайне мало, мы проявили всю свою изобретательность. Мы обнаружили, что готовить суп — это очень выгодно. За неделю до зарплаты у нас в холодильнике всегда стояла кастрюля с «Выручайкой». Ингредиенты просты: банка самой дешевой тушенки, полтора килограмма картохи, стакан сухой фасоли, немного муки и пара бульонных кубиков — и вот у тебя пять литров «Выручайки» с себестоимостью в десять рублей на порцию, хо-хо! Хватит на целую неделю и дешевле дошика! Правда, потом ты этот суп уже видеть не можешь, но, когда наступают голодные времена, опять уминаешь с аппетитом.
