«9 месяцев в море». Матрос рыболовецкого судна рассказал о своей работе
38-летний котельничанин Евгений Коваленко, который трудится в Японском море на промысловом траулере «Капитан Масловец» матросом-рыбообработчиком, рассказал изданию «Источник твоего города» о своей работе.
Евгений признался, что в матросы пошёл, так как нужны были деньги. И вот первый его рейс затянулся на целых 9 месяцев.
– Первые две недели было не по себе, и даже чуть ли не хотелось спрыгнуть с этого судна, – улыбается матрос. – Берега нет и идти некуда, остаётся только работать. Кто ломался и отказывался работать, того увозили с парохода. Со «списанных» каждый день вычитали по 2800 рублей за еду и за проживание.
В прошлом году он отучился в Тихоокеанском морском училище и получил профессию – матрос-обработчик рыбы и морепродуктов.
– Моя непосредственная задача обрабатывать выловленную рыбу. Например, первые 3-4 месяца мы ловили кальмара, отделяя щупальца от клювика. Отдельно морозили тушку и щупальца, а далее загружали на другие суда. Работа всегда разная. Вообще с детства знал об этой интересной профессии, и вот решился попробовать, – отметил собеседник.
По словам мужчины, команда набирается в зависимости от размера рыболовецкого судна – от 90 человек. Траулер уходит в море на 9-10 месяцев, работа идёт по сменам – после 8-часового трудового дня следует 8 часов отдыха.
– Работаем без выходных. Встали, поели и за работу, – поделился матрос. – У нас есть спутниковый телефон, но он платный. Чтобы позвонить домой, нужно идти в радиорубку и заказывать карточку (минимальная цена – 700 рублей на 600 единиц). За минутный разговор вычитается 6 единиц. Телефон с собой есть, но интернета нет.
Перед тем, как отправиться домой, Евгений прибывает в Находку, чтобы списаться с парохода.
– Все рабочие месяцы мы к берегу не пристаём, – пояснил рыбообработчик. – Если приходит штормовое предупреждение, пароход выбирает место, где спокойнее, и идёт ближе к берегу. Как закончит бушевать, то снова выходим на рыбалку.
Несмотря на то, что условия на судне непростые, питание у рабочих, говорит он, как дома – на обед и ужин дают и первое, и второе. «Питание на убой, но под конец рейса такой рацион надоедает», – признаётся мужчина.
В конце июня Евгений вновь отправится в Приморский край оформлять визу для работы.
– Матросом работать понравилось, но тяжело долго находиться вдалеке от семьи, поэтому сейчас наслаждаюсь отдыхом и общением с родными, – поделился котельничанин.
«Били за медленную работу»: в Приморье арестовали трёх человек по обвинению в истязании рыбаков на судах
В Приморском крае суд арестовал трёх человек по обвинению в истязании рыбаков на судах «Святой Владимир» и «Багратион». Об этом RT сообщили в пресс-службе Восточного межрегионального следственного управления на транспорте Следственного комитета России.
По версии следствия, с 2017 по 2021 год матросы-обработчики на двух рыболовецких судах, осуществлявших промысел в районе Камчатки, «под предлогом выполнения поставленного плана систематически наносили побои матросам, причиняя им физические и психологические страдания».
«Следствие ещё продолжает устанавливать круг обвиняемых и пострадавших. Троим матросам-обработчикам уже предъявлено обвинение в истязании в отношении двух и более лиц организованной группой. По ходатайству следователя им избрана мера пресечения в виде заключения под стражу», — рассказала RT глава пресс-службы следственного управления Наталия Чернакова.
Как сообщили RT в управлении на транспорте МВД по Дальневосточному федеральному округу, в середине июля в полицию обратился один из бывших сотрудников компании-судовладельца «Эльбрус» и рассказал об избиениях рыбаков. После проверки, по словам представителей ведомства, было возбуждено второе уголовное дело о незаконном лишении свободы.
«Вытаскивай меня отсюда»
«Их рейс в море начался 8 апреля и должен был продлиться восемь месяцев. В тот день Андрей позвонил и сказал, что у них забрали паспорта и скоро заберут телефоны якобы для того, чтобы они не пересылали информацию конкурентам компании, — рассказывает RT женщина. — Потом мы говорили в конце апреля, а в конце мая во время звонка он чуть не плакал: «Свет, любым способом вытаскивай меня отсюда — тут такое творится! По телефону рассказать не могу».
Супруги придумали легенду, что Светлана попала в больницу в тяжёлом состоянии и Андрею необходимо вернуться на берег, чтобы позаботиться об их троих малолетних детях, которые остались одни. Однако, по словам Светланы, в отделе кадров «Эльбруса» наотрез отказались списывать Андрея с корабля.
Уже после его смерти она узнала, что в последний раз муж звонил ей во время трёхдневной перегрузки на рефрижераторе «Рустика» — мужчина одолжил телефон у местного работника.
«Андрей взвешивал рыбу. Матросы мне рассказывали, что ему попадало за то, что он медленно работал. У него была наколка на спине, и другие рыбаки вспоминали, что после побоев кожа была такой синей, что наколку не было видно. Три дня до суицида он еле передвигал ноги от боли и постоянно держался за рёбра», — говорит вдова.
По её словам, один из рыбаков рассказал, что видел Андрея на палубе в ночь перед смертью: «У него глаза были такие чумные, будто в него кто-то вселился». Ему сказали, чтобы он шёл спать, а он только ответил, что не хочет. Наутро его нашли повешенным».
Светлана обращалась в Следственный комитет, МВД и прокуратуру Приморья с требованием возбудить уголовные дела об убийстве и о доведении до самоубийства, однако по факту гибели её мужа дело до сих пор по не возбуждено.
Андрей устроился на рыболовецкое судно, чтобы заработать денег для семьи. До рейса он работал в приморском городе Дальнегорске грузчиком и охранником в магазине. На двух ставках мужчина получал чуть больше 30 тыс. рублей, денег не хватало.
По словам Светланы, её муж не был склонен к депрессии и суициду, всегда очень заботился о семье.
«Он энергичный, здоровый, работящий мужик. Далеко не трус. Он у меня даже не пил никогда: максимум мог выпить пиво вечером. Он был очень семейным человеком и никогда в жизни просто так нас бы не бросил — я в этом уверена на тысячу процентов. Ценнее нас у него в жизни никого не было», — говорит Светлана.
40 моряков ушли с корабля
Спустя несколько недель после Андрея Минеева, в начале июля, погиб его коллега Сергей. По словам рыбаков, которые работали с ним на одном рейсе, мужчина хотел сбежать с «Багратиона»: ночью выпрыгнул за борт, когда судно стояло недалеко от берега в районе посёлка Оссора. Мужчина надеялся доплыть до суши, однако захлебнулся. Его тело в спасательном жилете спустя несколько дней обнаружили моряки другого судна.
«Сергей подготовился к побегу: например, у него в кармане нашли сим-карты, спрятанные в пакет, чтобы не промокли. Он тоже страдал от побоев», — рассказывает один из рыбаков.
По данным RT, издевались над рыбаками сотрудники охраны «Багратиона», так называемые безопасники. Трое из них арестованы.
«Смене ставили норму: за шесть часов переработать 30 тонн рыбы. «Безопасники» следили за нашей работой. Если медленно работаешь, они подходят и начинают бить — ногами и кулаками по лицу, по почкам. Если упадёшь на пол — не жди, что пожалеют, наоборот, начинают добивать. После встаёшь, весь перепуганный и избитый, и стараешься быстрее делать работу. При мне матроса так избили, что у него заплыл глаз и он не мог его открыть», — рассказал RT бывший рыбак «Багратиона» Александр.
Он также подтвердил, что телефоны у всех рыбаков забирали в начале рейса, а затем отказывались выдавать, поэтому сообщить о насилии на берег было почти невозможно.
Александр вспоминает, что после гибели двух человек 80 матросов на судне хотели списаться с корабля, однако руководство отказывало под различными предлогами или говорило, что до конца рейса осталось совсем немного.
«Багратион» должен был зайти во Владивосток, но после смерти второго человека маршрут изменили. А многие матросы были не готовы к зимовке на судне. Родственникам пришлось отправлять нам тёплые вещи через перегрузчик «Рустика», — говорит собеседник RT.
По словам Александра, ближе к зиме в Петропавловске-Камчатском с судна всё-таки сошли 30 матросов, позже списались ещё десять человек.
Помимо жёстких условий работы, Александр и его коллеги жалуются на обман в зарплате.
«Мне по контракту обещали выплатить за рейс 500—700 тыс. рублей. В итоге я получил от компании 5 тыс. рублей — и всё», — говорит Александр, который сейчас проходит по делу в качестве пострадавшего.
Магомед, который также работал в том рейсе рыбаком, получил 400 тыс. рублей за десять месяцев работы.
«За такой тяжёлый труд — это копейки. По договору обещали 700 тыс. рублей. За всё время я смог связаться со своей семьёй пять раз. «Безопасники» били за любую провинность всем, что попадалось под руку. Могли ударить монтировкой или кинуть рыбой в лицо», — говорит Магомед.
«Боюсь, что посадят только низы»
По данным из открытых источников, компания ООО «Эльбрус» была основана в 2011 году и зарегистрирована в Приморском крае. Её учредитель Александр Жестовский — совладелец ещё четырёх фирм в Приморье и на Камчатке, которые специализируются на рыбном промысле.
В компании отказались комментировать RT информацию о том, что её сотрудники обвиняются в жестоком обращении с персоналом.
Опытный рыбак из Владивостока Илья А. рассказал RT, что среди местных моряков «Эльбрус» давно имеет сомнительную репутацию. Однако, несмотря на это, в каждый рейс компания успешно набирает по несколько десятков членов экипажа, потому что туда можно устроиться с одним паспортом.
«Лично у меня сложились отличные отношения с охраной на судне. Да, приходилось много работать — и работать как на галере, об этом всех предупреждали ещё перед рейсом. Я видел, что некоторые опаздывали или вообще не умели работать. За это «безопасники» могли дать моряку затрещину, но чисто по-отцовски — ничего более. Я знаю, что на эту компанию люди жалуются не первый раз, но сам лично ничего плохого сказать о них не могу», — подытожил моряк.
Житель Владивостока Антон Молчанов, который создал в соцсетях группу рыбаков, пострадавших от действий компании «Эльбрус», рассказал RT, что несколько лет подряд правоохранители никак не реагировали на сообщения в СМИ и соцсетях об истязаниях людей на судах компании.
«Уже не первый год об «Эльбрусе» пишут такие страшные вещи. На этих постах в соцсетях мы отмечали и аккаунт губернатора Приморского края, и разных блогеров, но никакой реакции никогда не было. Я думаю, что сейчас уголовному делу дали ход, потому что оно было возбуждено следственным управлением, которое находится в Хабаровском, а не в Приморском крае», — говорит Молчанов.
Он опросил больше десяти рыбаков, пострадавших от действий «безопасников». По его словам, большинство из них отправлялись в море впервые.
«В соцсетях некоторые пишут, что на судах били только ленивых или пьяниц. Это неправда. Все ребята, с которыми я разговаривал, очень положительные люди, которые строят планы на жизнь, с которых можно брать пример», — говорит собеседник RT.
Вдова погибшего рыбака Светлана Минеева опасается, что правоохранители не станут расследовать деятельность администрации «Эльбруса».
«Я боюсь, что посадят только низы: самих «безопасников», а «Эльбрус» просто сменит название, и как ходили их корабли, так и будут ходить», — говорит она.
Моя работа на Дальнем Востоке – Решилась на вахту раздельщицей рыбы. Дом — не вижу, зато при деньгах и с работой
Проезд фирма оплачивала в обе стороны, зарплата по контракту за 6 месяцев 480000р. Естественно, полное довольствие: питание, проживание и обмундирование. Немного сомневаясь, к вечеру я решилась на поездку. Через пару дней мы получили билеты на руки и отправились в путь.
Спустя неделю нелегкого плацкартного путешествия, нас встретили на вокзале. Не дав осмотреть достопримечательности, повели в автобус, в котором сидело еще 32 коллеги. Дорога в порт заняла 30 минут примерно. Наш отряд юных девиц завели на огромный корабль, с «хрущевскую девятиэтажку» размером. Расселились по каютам. Экскурсию провел наш бригадир, выдали робу. Она представляла собой резиновый фартук на байковой основе, 4 пары резиновых перчаток, резиновые сапоги с теплым мехом внутри и комбинезон из непонятного материала, похожего на плащевку.
Осмотрев базу, нам дали время отдыха с 14:00 до утра, а в 9:00 нужно приступать к труду. Во время отдыха корабль отчалил от пристани, и мы пошли в места отлова рыбы. Начался первый рабочий день. Подъем в 7 утра, завтрак, состоящий из различных морских деликатесов, перловая каша и пресный хлеб. Такой рацион надоел через неделю. В 8:45 стали на рабочие места. Мне объяснили, как работать «в двух словах».
Моя задача заключалась в раскладывании хека в ячейки на конвейере. Но не все так просто, как кажется. Рыба ледяная, руки, исколотые плавниками, отмерзали, не могла шевелить пальцами. С непривычки отекли ноги. Эти 12 часов я думала, что больше не смогу здесь работать.
И вот, наконец-то, долгожданный отдых, только прилегла, сразу же будят на смену. 12 часов сна пролетели за секунду. Все заново, и так продолжалось неделю. Потом закончилось сырье. В ожидании МРТ (малый рыболовецкий траулер) со свежей рыбой провели пять дней, это были выходные.
С моим слабым вестибулярным аппаратом даже при малейшем шторме, я испытывала морскую болезнь. К работе я привыкла, с напарницами разногласий не было.
Однажды зашли в порт Пусан, Корея. Напрямую сдать продукцию, пополнить запасы провизии и топлива. В порту находились 4 суток. На берег сойти не разрешали, так как в то время заграничного паспорта у меня еще не было, да и капитан нес ответственность за всю команду. Но к нам поднимались на борт иностранные гости. Мы обменивали товар и продукты. Ходили по Японскому морю. Была на Амурском заливе и Босфорском проливе. Доходили до Курильских островов. По окончанию контракта, наше судно прибыло во Владивосток. Как только я сошла на берег, указанная сумма в договоре была зачислена на мой счет в банке. Билеты на обратный путь оставалось получить в конторе, и можно ехать на родину.
Мне предложили снова пойти в море на заработки, но уже контракт на целый год.
С повышением на должность бригадира раздельщиков. Условия оставались прежними, но зарплата 1200000р в год. На раздумывания была пара суток, отправка была через два месяца.
Дала свое согласие, подписала контракт и вернулась домой отдохнуть. В итоге, диплом мне не пригодился, а многолетняя дружба помогла найти работу, которая пришлась мне по душе. Через десять дней я отчалила.
Рыболовный флот России. Краткий обзор.
В этой статье в самых общих чертах рассмотрим состояние рыболовного флота России. Важнейшими показателями этого являются количество и возраст траулеров. Также для нас представляет интерес страны постройки. Кроме того будут указаны размеры судов, по которым можно приблизительно отнести их к тому или иному типу.
В сводной таблице я буду давать длину каждого судна. Суда длиной до тридцати метров можно отнести к малым рыболовным траулерам (МТР. Моряки, которые на них ходят, ласково называют их малышами, мартынами или мартышками). Суда, длиной около 50 м можно отнести к средним траулерам. Суда больше 100 м можно отнести к большим. Деление это достаточно условно, но дает представление, о чем идет речь.
Нас интересует, конечно, реальное положение дел. Поэтому будем оперировать цифрами и фактами. Откуда же взять нужную нам информацию?
Обратимся к популярному ресурсу «Сделано у нас». На него регулярно ссылаются на АШ. Где, как не там, мы найдем то, что нас интересует. Смотрим раздел «Судостроение и судоходство». Здесь собраны вместе: траулеры, катера, понтоны, баржи, танкера и т.д. и т.п. Получить представление о реальном положении дел на флоте не представляется возможным. В общем то, похоже, такая задача перед создателями ресурса и не стояла. Отложим его в сторону, как не представляющий для нас в этом смысле интереса.
Попробуем найти информацию в официальном источнике. Заглянем на сайт Федерального агентства по рыболовству. Ведомство заинтересованное, уж здесь точно найдем что то, для нас полезное. Находим статью на тему судостроения. Вот из нее отрывок, резюме:
«На сегодняшний день в рамках механизма инвестиционных квот заключены договоры на строительство 53 судов общим объемом инвестиций 171 млрд рублей: 28 для Дальневосточного и 25 – для Северного рыбохозяйственных бассейнов. К 2024 году обновление мощности рыболовецкого флота составит 40% на Дальнем Востоке и 80% на Севере.»
Каждый месяц по одному судну. Что ж, неплохие темпы.
Если 25 судов обновят флот Северного бассейна на 80%, значит, путем несложных подсчетов находим, что количество судов там составляет немногоим более трех десятков. Цифра явно несуразная. Поэтому этот источник информации отправляем вслед за первым. Но цифру планов постройки 53 траулеров за четыре года запомним, она нам еще пригодится.
А есть ли обьективный источник информации, которому можно безусловно доверять, источник, который даст нам исчерпывающую и достоверную информацию о той теме, которую мы решили рассмотреть?
Да, такой источник есть. Он не помпезный, не дарящий оптимизм, не строящий планов. Он скучный. Но зато он точный. В нем нет ни планов, ни фантазий, ни мечтаний. В нем только сухие факты. Давайте обратимся к нему.
Что же это за источник?
В море люди ходят несколько тысяч лет. Занятие это небезопасное.
«Кто в море не бывал, тот страха не видал», гласит пословица. Обеспечению надежности кораблей и судов, безопасности мореплавания всегда уделялось особое внимание. Для снижения рисков судо- и грузовладельцев развивалось страхование судов и грузов. Возникла необходимость в обьективной и непредвзятой оценке технического состояния судов.
Так, исходя из насущной необходимости появился Регистр Ллойда. Своим происхождением регистр, как и страховое сообщество, обязан лондонской кофейне Эдварда Ллойда, хозяин которой предоставлял её как место сбора и общения страховщиков, поручителей, судовладельцев и вообще всех, кто был заинтересован в новостях о судоходстве, прежде всего британском. Они регулярно собирались «у Ллойда» минимум с 1748 года, а в 1760 регистр был основан официально.
Для оценки технического состояния судов подбирались специалисты высокой квалификации и не менее высоких моральных качеств.
Регистр России имеет свою историю. Первое классификационное учреждение в России было создано только в конце XIX века, в 1899 году приняты первые правила классификации. Наконец, 31 декабря 1913 года был утвержден Устав классификационного общества «Русский Регистр». В связи с историческими событиями общество неоднократно переименовывалось: Российский Регистр, Регистр СССР, Морской регистр судоходства, Российский морской регистр судоходства.
Т.о. в ведении у регистра находятся все морские суда, все до единого. Это и есть источник самой полной информации. Ее нельзя интерпретировать, пересчитать по новой методике, препарировать и исказить.
Давайте же посмотрим, какие рыболовные суда под российским флагом и приписанные к российским портам находятся в ведении Морского регистра России.
Полный подсчет делать не будем. Всех судов рыболовного назначения порядка 700. Сделаем выборку в 50 судов. Это немного менее 10%, тем не менее, выборка вполне представительная и по ней мы можем в первом приближении получить представление о заявленной теме.
Поступим просто: не будем сортировать и выбирать, возьмет первые 50 судов по алфавиту.
Жизнь на рыболовецком судне
Основано на реальных событиях.
Я окончил Ленинградское мореходное училище МРХ СССР по специальности штурман-судоводитель и в 1989 году в возрасте 18 лет по распределению отправился в «Рыболовецкий колхоз им. Вострецова», в то время колхоз – миллионер. Это рядом с городом Охотск, что в Хабаровском крае. Как я добирался туда из Беларуси это отдельная эпопея, сейчас другая история.
Так вот приехал я в начале сентября на место своей будущей работы. В это время все суда находились в море и мне пришлось две недели ездить куда-то вглубь тайги и копать картошку (да, рыбколхоз занимался не только выловом рыбы, но и выращиванием картошки).
К тому времени на одном из пароходов был за пьянку списан 3 помощник капитан и его место занял я. Судно называлось РС «Ошта», одиннадцать человек экипажа и в настоящее время занималось ловом сельди на севере Охотского моря. Я представлял себе белоснежный корабль с бравыми матросами и был сильно разочарован, когда увидел свое судно. Вид он имел довольно удручающий, а команда как на подбор состояла из прожженных моряков, нашедших на этом пароходе возможность быстрого заработка. Самым младшим из них был я, следующему по возрасту 24 года был 2 помощник капитана Андрей.
Работа была адская по 12-14 часов в сутки, все зависело от того найдем ли мы косяк сельди или нет. «Кто не пробовал селёдки Охотского моря — тот селёдку не ел вообще». Эту фразу приписывают Леониду Ильичу Брежневу. А этой рыбы мы ловили очень и очень много бывало за один замет дербанили до 60 тонн рыбы.
Добыча сельди длилась около полутора месяцев. Справедливости ради следует сказать, что были и долгожданные дни отдыха, когда объявлялось штормовое предупреждения и добывающие суда были обязаны прятаться в бухтах на островах или материку. В это свободное от работы время мы ловили на самодельные удочки камбалу, терпуга высаживались на сушу и собирали бруснику, кедровые орехи.
Но скоро путина закончилась и нашему сейнеру предстоял переход на зимовку в Находку. Расстояние более 1000 морских миль и «дорога» к месту зимовки предположительно заняла бы около недели. На время перехода мы должны были зайти в родной порт Вострецово и взять необходимые продукты на это время. В конце октября РС «Ошта» стала на рейде села
Вострецово и мы со вторым помощником и матросом на шлюпке отправились за продуктами. Не помню, что и сколько из провианта мы получили, но хорошо отложилось в памяти что мясо нам дали живым весом, т.е. на борт мы возвращались уже вчетвером (в шлюпке у нас визжала стреноженная свинья весом не менее 100 кг). А еще за время путины на весь экипаж который провел в море была выдана водка с расчетом две бутылки в месяц на душу.
В то время, кто помнит, водку давали по талонам если тебе исполнилось 21 год. Напомню, нас было 11 человек и в море они пробыли месяца четыре. Это было море водки. Кто-то скажет, что этого не может быть. Отвечу – может! Переход с одного района промысла в другой на рыболовном флоте всегда считался «манной небесной». Учитывая, что мы не плохо поймали и благодаря этому хорошо заработали настроение у всех было приподнятое. Нас ожидал веселый круиз Охотск – Находка.
Как только мы выгрузили наши запасы на борт корабля, мы снялись с якоря и взяли курс на Юг. Боцман хотел тут же прирезать порося и оправить его в морозилку, но капитан сказал: «Нет, пусть еще нагуляет вес бегая по палубе, а мы будем кормить его селедкой оставшейся с рыбалки». На том и порешили. С бухлом затягивать не стали и к вечеру на ужин в кают-компании стоял ящик водки. Наш кок Вова с которым я жил в одной каюте приготовил свое фирменное блюдо «Жучки» из селедки. За столом меня ждал неприятный сюрприз мне объявили, что так как я не достиг совершеннолетия (на тот момент мне было 19 лет) водку на меня не получали и пить я ее не буду. Сказано это было, разумеется в шутку.
Вахта 3-го помощника капитана с 8 до 12 и с 20 до 24 и я вкусно поужинав отправился на мостик выполнять свои обязанности. Матрос-рулевой, который должен был стоять на своей вахте за штурвалом через час отпросился и в девять часов вечера присоединился к гуляющей компании. На судовом мостике я остался один. В 24 часа меня сменял 2 помощник капитана Андрей и матрос-рулевой Анатолий. Я объяснил навигационную обстановку штурману, обозначил курс матросу и подумал, что вахту сдал. Нет, Андрей к тому времени был слишком пьян и обещая отстоять за меня следующее время спустился в кают-компанию.
Около часа у меня заняло время заполнить судовой журнал, проложить курс и когда я решил посмотреть на своего рулевого, я охренел взглянув на компас. Вместо 180 градусов Толик держал курс 360, вы, представляете? Целый час вместо того чтобы идти на Юг мы шли на Север. Он извинился, сказал, что не видит циферблата компаса и лег спать тут же на палубе в штурманской рубке. Мне снова пришлось стать за штурвал. После восьмичасовой вахты меня сменил более-менее адекватный старпом, который к этому времени проспался, и я отправился вздремнуть четыре часа к себе в каюту. Сна не получилось. Через два часа я проснулся от страшного грохота и свинячьего визга. Это на нижнюю палубу где расположены каюты рухнул наш кусок мяса.
Однажды мы встретили проходящее судно, возвращающееся с промысла краба. Наши капитаны договорились о бартере, мы им дали бочку соленой сельди, а взамен получили 40 кг. Вареных клешней краба. На ужин был великолепнейший «Камчатский плов» или просто «Рис с Камчатским крабом».
Так продолжалось четыре дня. Кок Володя радовал нас своими кулинарными шедеврами на завтрак, обед и ужин, а капитан удивлял полным безразличием к продолжающейся попойке. Водка кончилась. …наступила реальность, которую без возможности похмелиться воспринимать проблематично. В магазин посреди моря не сбегаешь. Это было очевидно, но не для нашего кока. В одно прекрасное утро решив побриться я не обнаружил своего лосьона после бритья, а заодно и одеколона «О Жен», который моя матушка подарила на восемнадцатилетие. То, что я так экономил и берег было выпито моим соседом по каюте коком Володей в опохмел. Он очень извинялся, просил прощения, божился, что по приходу в Находку купит мне все что я пожелаю и я его простил.
Когда мы проходили восточнее острова Сахалин где-то в заливе Терпения была получена радиограмма о надвигающемся циклоне и вероятности десятибалльного шторма. Всем судам находящимся в данном районе было предписано укрыться в бухтах. По подсчетам капитана до порта назначения оставалось пару суток хода. Многие члены экипажа были с Приморья, многих на берегу ждали жены, а практически все попросту хотели на берег где был доступный алкоголь и возможность похмелиться. На судовом собрании единогласно было принято решение не препятствовать желанию большинства и проигнорировать прогноз погоды.
И вот – началось. Этот шторм я запомнил на всю жизнь. Не буду описывать этот ужас. О том шторме весь наш экипаж еще долго вспоминал с легкой дрожью и холодком в груди! Позже из новостей мы узнали, что во время этого тайфуна затонуло несколько судов. Но не зря говорят: «Пьяному море по колено».
Ко всем неприятностям, которые создал нам шторм, наложилось еще и то, что мы обнаружили пропажу нашего кока. Сильнейший шторм длился в течении суток и все это время нам никто не готовил. Естественно, была отправлена розыскная команда, прошло пару часов и поиск результатов не дал. Грешным делом, подумали, что его смыло в море. Слава Богу, его нашли, нашли там, где никто не думал искать – в форпике (место для хранения якоря). Вова спал, обняв сорокалитровый бидон брусничной браги, которую заблаговременно приготовил когда мы стояли в бухтах прячась от шторма. Вы можете представить, злых, мучавшихся от похмелья моряков которые ЭТО увидели? Немедленно он был извлечен из своего укрытия вместе с бидоном и жестоко наказан. То, что было с содержимым бидона, я думаю объяснять не стоит. Этого почти хватило до самой Находки.
Володя еще неделю после швартовки в порту не сходил на берег по причине испорченного лица и я все это время бегал для него за бухлом. А после были другие интересные истории про нашего кока, но это в другой раз. Справедливости ради, надо сказать что свое обещание купить мне дорогой парфюм он выполнил.
Опасная работа
Канал автора в ТТ josuealfaro011
Все скидки и промокоды в одном месте
Вы там как, готовы к осенним распродажам? Чтобы не пропустить самые интересные и выгодные предложения, подпишитесь на полезный телеграм-канал Пикабу со скидками. Да, Пикабу не только для отдыха и мемов, но и для экономных покупок!
В «Пикабу Скидки» вы найдете актуальные предложения:
• доставки еды (KFC, Delivery Club, «Папа Джонс»);
• книги («Читай-город», «Литрес», Storytel);
• услуги и сервисы («Делимобиль», Boxberry, «Достависта»);
• маркетплейсы и гипермаркеты (Ozon, «Ашан», «Яндекс.Маркет»);
• одежда и обувь (Adidas, ASOS, Tom Tailor)
• бытовая техника и электроника («М.Видео», «Связной», re:Store);
• товары для дома (IKEA, «Леруа Мерлен», Askona);
• косметика и парфюмерия («Л’Этуаль», «Иль де Ботэ», Krasotka Pro);
• товары для детей («Детский мир», MyToys, Mothercare);
• образование («Нетология», GeekBrains, SkillFactory);
• и еще куча-куча всего.
Трагедия Беринговоморской экспедиции 1965
Более полувека назад в водах Бристольского залива Берингова моря, что у берегов США, произошла трагедия: утром 19 января 1965 года наряду с экипажами трех средних рыболовных траулеров «Севск», «Себеж», «Нахичевань» из Беринговоморской промысловой экспедиции море забрало 24 моряков с СРТ-423 «Бокситогорск», приписанного к Находке. Несмотря на борьбу, люди оказались бессильны перед ледяной пучиной. Выжил лишь один человек. Всего погибло более ста рыбаков с четырех кораблей.
11 февраля 1965 года в газете «Правда» появилась небольшая, но страшная заметка:
Официальная заметка не раскрывала масштаб трагедии, но рыболовы Сахалина и Владивостока, откуда в свой последний промысел уходили указанные траулеры, прекрасно знали поименно всех 106 человек, бесследно пропавших в холодных водах Бристольского залива. Здесь стоит упомянуть, что в том роковом шторме погибли экипажи шести японских рыболовных судов – о них мы не знаем вообще ничего.
Каждую зиму и весну, начиная с 1959 года, в район островов Прибылова много лет подряд выходили суда Беринговоморской экспедиции. Это были крупнейшие в мире операции рыбодобывающего флота, в которых одновременно принимали участие до двухсот кораблей. В Беринговом море рыболовную деятельность по вылову сельди вела Беринговоморская промысловая экспедиция, состоящая из Камчатской, Сахалинской и Приморской рыболовных флотилий. В тот злополучный день несколько десятков судов находились непосредственно в Бристольском заливе у берегов США.
18 января 1965 года часть судов, закончив сельдевой промысел в северной части Бристольского залива, двинулась к югу, где промысловая разведка обнаружила камбалу. Переход на юг сопровождался сильным волнением моря и порывистым ветром, отчего брызги волн, обильно падающие на надстройки судов, тут же замерзали при большой минусовой температуре. На судах началось обледенение корпусов, надстроек, тросов, такелажа и рыболовного оборудования.
Бывалые моряки знали, что при сильном обледенении, из-за скопления на борту судна больших масс льда выше ватерлинии у судна меняются характеристики остойчивости – способности судна восстанавливать своё пространственное положение по крену и дифференту после «возмущающего воздействия», то есть, обычной качки. При запущенном случае обледенение может привести к опрокидыванию судна, так называемому оверкилю. Способ борьбы с этим явлением только один – физическое устранение льда, иначе говоря его скалывание и выбрасывание за борт.
Руководство Беринговоморской промысловой экспедиции, оценив складывающуюся обстановку, дало указание всем судам отойти севернее, к самой кромке сплошных льдов, где можно было избежать больших волн, а, следовательно, и серьезного обледенения.
Капитаны и штурманы рыболовных судов Беринговоморской экспедиции проявили своё высокое мастерство судовождения – практически все ее суда сумели отойти севернее и укрыться от непогоды, прижавшись ко льдам.
Вечером 18 января на кораблях прошла перекличка, капитаны по радио докладывали об обстановке. В числе других в эфире отметились капитаны средних рыболовных траулеров «Нахичевань», «Себеж», «Севск» и «Бокситогорск». Сыпались доклады об обледенении, но паники не было – люди считали, что справляются с ситуацией. Тем более что многие экипажи уже не раз сталкивались с такой проблемой и думали, что справятся с ней и на этот. Но судьба распорядилась иначе.
Ночью шторм усилился, и в полной мере это ощутили на себе те, кто еще не успел подойти к спасительной кромке льда. Анатолий Антоненко, молодой капитан среднего рыболовного траулера «Севск», в какой-то момент осознал, что на борту его судна ситуация выходит из-под контроля, и по радио попросил помощи у Михаила Дворянцева, капитана среднего рыболовного траулера «Себеж», который находился от него неподалёку. Эта просьба не выглядела криком о помощи. Очевидно, Антоненко решил подстраховаться, и на случай катастрофы иметь рядом другое судно, которое могло бы подобрать экипаж.
Михаил Дворянцев на «Себеже» был капитаном нештатным — штатный перед выходом заболел, и руководство Невельской базы тралового флота попросило Михаила, опытного капитана, выйти в море на «Себеже». Дома у Дворянцева осталась супруга и четверо детей. «Себеж» пошел к «Севску». А в это время рыболовные суда, спешившие на север к спасительной кромке льда, продолжали быстро обрастать льдом – волны и сильнейший ветер в совокупности с 20-градусным морозом делали своё дело.
Экипажи судов отчаянно боролись с обледенением, но динамика была не в их пользу – траулеры с каждым часом все больше и больше теряли свою остойчивость, и уже с трудом могли противостоять качке. Лёд нарастал со скоростью 2-3 сантиметра в минуту (10-15 тонн в час). Для судов, длина которых не превышала 40 метров, а водоизмещение было не более 500 тонн, это было критически опасно.
«В ту ночь порывы ветра достигали ураганной силы – до 35 м/с. Резко упала температура. Руководство Беринговоморской промысловой экспедиции вечером 18 февраля передало на все суда радиограмму о штормовом предупреждении, — вспоминал уцелевший участник той экспедиции Игорь Пудов. – Всем промысловым судам предписывалось спешно идти на север, к границе сплошных льдов. Но в то же время категорически запрещалось заходить в ледовые поля — у многих траулеров корпуса были уже старые, истонченные».
«Мы работали без перерыва 36 часов, — рассказывал Иван Бирюк, бывший в экспедиции третьим помощником капитана СРТ «Повенец». – Лед нарастал на глазах. Управление нашим судном обеспечивали четыре человека, остальные двадцать два члена экипажа окалывали лед. У многих были сильно обморожены руки, лица, но люди с палубы не уходили».
«Обычно я регулярно пересаживался с судна на судно и таким образом утром 18 января перешел на борт «Бокситогорска», – вспоминал Игорь Пудов — Вечером, уже после капитанского часа, начальник промысловой экспедиции Пахомов попросил меня перебраться на СРТ «Полесье», который повредил винт и стоял во льдах в ожидании буксира. Я предложил сделать это на следующий день, когда «Бокситогорск» подойдет к борту плавбазы сдавать выловленную рыбу. А когда сверили координаты, то оказалось, что плавбаза «Николай Исаенко» уже на горизонте. Погода позволяла, и капитан «Бокситогорска» Павел Козлов, не швартуясь, высадил меня на флагманскую плавбазу. Во время этой операции румяный и жизнерадостный старпом Анатолий Самухин весело заметил: «Федорыч, куда торопишься? Вот заловимся, тогда и пересядешь». Это было около 19 часов 18 января».
Всю ночь бушевал сильнейший шторм. Невозможно себе представить то отчаяние, которое охватило людей, находящихся на рыболовных судах, стремительно обрастающих глыбами льда – усилия по его удалению, которые прилагали моряки, не могли покрыть прироста обледенения. Все это видели и прекрасно понимали, что так долго продолжаться не может. Очевидно, что люди работали за пределом своих сил, слишком уж ясные были ближайшие перспективы.
Утром 19 января начался капитанский час, который вёл Николай Павлов — капитан-директор плавбазы «Николай Исаенко». В эфир выходили капитаны судов, докладывали о том, как прошла ночь, о своих проблемах, о происшествиях.
И в этот момент через треск эфира пробился встревоженный голос капитана траулера «Уруп» Геннадия Панфилова: «На моих глазах только что перевернулось судно. Видимость плохая, чуть сам в него не врезался! Как поняли? Прием».
Все оторопели. Ведь каждый прекрасно понимал, в каких условиях прошла штормовая ночь, и вот… кто-то… Павлов запросил подробности, и спустя какое-то время «Уруп» подошел ближе к перевернувшемуся судну. Совершив разворот вокруг виднеющегося в море киля, капитан «Урупа» доложил, что ясно видит на борту судна название «Бокситогорск» и двух человек, находящихся на корпусе судна. Штурман «Урупа» отметил координаты места трагедии: 58°32″ северной широты и 172°48″ восточной долготы.
«Держатся за киль», — добавил в эфир капитан «Урупа».
СРТ-423 «Бокситогорск» были приписан к порту Находка, на его борту находилось 25 человек во главе с опытным капитаном Павлом Козловым. И экипаж, и капитан считались опытными моряками и были на хорошем счету среди рыболовов. Но, тем не менее, «Бокситогорск» оказался в перевернутом положении.
Средний рыболовный траулер СРТ-300
«Судно развернуто по ветру, нос притоплен. Людей смыло, вижу их в воде, попробую поднять, – доложили с «Урупа», и чуть позже добавили, – выхватили из воды одного человека, второго не видно».
Спасенным оказался старший мастер добычи Анатолий Охрименко. Чуть позже удалось поднять тело матроса Валентина Ветрова. Остальные 23 человека из экипажа «Бокситогорска» навсегда пропали в ревущей морской стихии.
Из воспоминаний Анатолия Охрименко:
«Еще 18 января мы ловили рыбу. Окалывались, выходили на палубу повахтенно. Машина работала на малых оборотах, держались носом на волну. Вечером пошли в лёд. К утру 19-го ветер усилился, лёд разметало, а потом нас вынесло на чистую воду. Порывы урагана были настолько сильные, что нас клонило на борт не столько волной, сколько ветром. Но судно держалось против зыби, хорошо слушалось руля. На вахте стоял второй помощник Александр Огарь, очень опытный, хороший штурман.
Без пятнадцати восемь утра мы впятером забежали в кают-компанию попить чаю. Только я налил стакан, как почувствовал: судно резко легло на левый борт. Не успело выровняться – вторая волна положила его ещё круче. Больше «Бокситогорск» не поднялся. Мы бросились из кают-компании. В коридоре я увидел боцмана Александра Новикова. Из-за сильного крена он лежал на переборке, я крикнул ему «Прыгай!», ухватился за поручни, подтянулся и вылез на борт.
Пришёл в себя, когда траулер опрокинулся, но был ещё на плаву. Я лежал на днище, ухватившись за киль. Рядом увидел матроса Николая Козела. Через минуту из воды где-то около фок-мачты вынырнули ещё двое. Кок Хусанов и матрос Булычев. Они не могли подплыть к судну, потому что работал винт. Два раза волна накрывала меня, на третий смыла с киля. Когда осмотрелся немного, вокруг никого не было. Только слышал, как кто-то кричал.
Видимость была очень плохая, потому что от сильного мороза над водой стелился пар. Случайно натолкнулся на небольшую льдинку. Забраться не смог, потому что она переворачивалась, да и сил уже было мало. Кое-как уцепился за неё, так и держался. Руки уже не слушались, голова обледенела, и я почти ничего не видел. Вдруг кончился снежный заряд, и я заметил корпус траулера буквально в сотне метров от себя».
Из воспоминаний старшего мастера добычи траулера «Уруп» Анатолия Журбы:
«Утром 19-го, в тот самый момент, когда команда завтракала, был замечен какой-то плавающий предмет. С трудом разобрали – днище перевернутого судна, а на нём человек. Объявили тревогу: «Человек за бортом!». Увеличили обороты двигателя до предела. Добрались почти вплотную до опрокинутого судна и здесь уже заметили людей в воде. Волнение одиннадцать баллов, ветер ураганный. Еле-еле смогли подойти к тому, кто был ближе. Подняли его на борт. Нас отнесло от «Бокситогорска». Порой машины не справлялись ни с ветром, ни с волной. Но за бортом люди… Мы сделали всё, что могли, и даже больше, чем всё. Мы трижды подходили вплотную к корпусу опрокинутого судна. В любое мгновение волна могла нас бросить на него, и тогда…. Тогда бы я не рассказывал всего этого. Спасти удалось только одного».
Когда плавбаза «Николай Исаенко» прибыла в район катастрофы, среди волн десятибалльного шторма «Бокситогорск» еще виднелся из воды. Капитан-директор Николай Павлов принимает решение подойти к гибнущему судну с наветренной стороны, развернуться к нему лагом и прикрыть своим корпусом от наката сильнейших волн. Очевидцы вспоминали, что разворот огромной плавбазы проходил буквально на пределе её возможностей – крен достиг двадцати градусов, и на мостике было слышно, как в столовой полетела с полок посуда. Завершив циркуляцию, плавбаза встала рядом с перевернутым «Бокситогорском», но что-либо сделать не получилось – задрав корму, в 12.39 по местному времени траулер быстро ушел под воду.
В газете «Рыбак Приморья» после трагедии было опубликовано письмо В. Зайцева, который стал очевидцем тех событий:
«Меня отправили в экспедицию, в ремонтную группу на плавбазу «Советский Сахалин». Когда на каком-нибудь добытчике отказывало оборудование, нашу ремонтную группу высаживали туда. В январе 1965-го погода в Беринговом море стояла отвратительная, и работы у нас было много: на добытчиках штормами заливало электродвигатели траловых лебедок. Наша плавбаза, конечно, тоже попала в тот дичайший шторм. Страшное дело! Вода беспрерывно набегала на палубу и тут же превращалась в лед. Носовые ванты, все выступающие части на палубе превратились в ледяные глыбы. И это на огромной плавбазе! Трудно представить, что вытворял шторм над утлыми траулерами. И вот, помню, наша плавбаза застопорила ход, и мы увидели у самого борта киль перевернувшегося СРТ, который периодически накрывала очередная волна. А через пару часов подошли еще к одному перевернутому кверху килем траулеру.
Ни людей, ни досок или бочек вокруг погибших судов не было видно, все поглотили вода и лед. Уже потом мы узнали, что всего погибло четыре траулера.
Остальным повезло, и некоторым — не без помощи нашей плавбазы, которые она прикрывала высоким бортом от ветра, пока они обкалывались. А когда шторм, наконец, утих, снабжали добытчиков своим хлебом, потому что им было не до выпечки. И еще я знаю, что сразу после шторма многие рыбаки стали подавать заявления о списании на берег».
Далее очевидец говорил, что наблюдал второй траулер вверх килем. Возможно, что речь шла об одном из шести японских рыболовных судов, которые так же погибли в этот день в Бристольском заливе.
Суда Невельской базы
Люди, наблюдавшие трагедию «Бокситогорска», которая развернулась на их глазах, еще не знали истинного масштаба драмы, которая разыгрывалась в эти минуты в Бристольском заливе. В этот день перестали выходить на связь еще три средних рыболовных траулера Невельской базы тралового флота – «Севск», «Себеж» и «Нахичевань», последним руководил Владимир Огурцов.
Очевидно, что их постигла та же участь – обледенение, потеря остойчивости, оверкиль. Кроме как внезапным опрокидыванием нельзя объяснить отсутствие сигналов бедствия с этих судов. Катастрофа развивалась настолько внезапно, что сообщить о своём бедственном положении, у экипажа просто не оказалось времени.
Руководство экспедиции оповестило все суда об отсутствии связи с тремя судами, после чего начались поиски. Там же из воспоминаний капитана СРТ «Мирах» Александра Плостина:
«Все было хорошо, рыба, как мы, рыбаки, в шутку говорим, «сама в тралы лезла». Сдача на плавбазы была без проблем, если бы не навалившаяся на нас трагедия. На капитанском часе начальник объединения экспедиции дал команду всему флоту начать поиски, так как четыре судна – три сахалинских СРТ «Севск», «Себеж» и «Крым» и находкинский «Бокситогорск» – не вышли на связь. Сахалинский СРТ «Шератан» заметил по носу черный предмет, подойдя вплотную увидел плавающий кверху днищем СРТ и на льдине человека. Его подняли на борт, отогрели в душевой, и он рассказал, что СРТ «Бокситогорск», зайдя во льды, стал крениться на борт. Сам он, боцман и повар находились в кают-компании. Когда судно стало уходить под воду, он с боцманом успел выпрыгнуть через кормовую дверь за борт (судно немецкой постройки с открытой кормой).
Первое время держались за бортовые кили перевернутого судна, когда их смыло волной, подплыли к плавающей льдине. Он, как потом выяснилось, тралмастер, вылез на льдину, а боцман утонул. Судно с экипажем, продержавшись некоторое время на воздушной подушке на плаву, утонуло».
Здесь так же оставим на совести автора воспоминаний неточности в названии судов, но картину он рисует весьма впечатлительную. После того, как шторм стих, поисковая операция развернулась на полную мощь: пропавшие суда искали не только «рыболовы» Беринговоморской экспедиции, но и корабли Советского военно-морского флота, а так же авиационные и морские силы Береговой Охраны США.
Днём 20 января в воде были обнаружены спасательный круг с «Севска», доски, которые применяются в трюмах СРТ, бочки с надписью «Себеж», ящик лампочек с надписью «Напор» («Себеж» вёз их для передачи «Напору»), ящик для продуктов, который стоял на верхнем мостике «Себежа». «Нахичевань» исчезла без следа.
Зеленым отмечено место промысла, синим — примерный район, где моряки прижимались ко льдам
В памяти и камне навсегда
В это время и в Находке, и в Невельске люди уже знали о произошедшей трагедии – ведь так или иначе каждый житель этих портовых городов был связан с рыболовным флотом. У кого-то там работали родственники, у кого-то друзья или просто знакомые. Перед управлением Невельской базы тралового флота собрались вдовы погибших моряков.
Поиск судов, потерпевших бедствие, продолжался до 12 февраля, после чего начальник Невельского УТФ сообщил, что суда официально признаются погибшими. После этого сообщения у многих людей надежда на чудо угасла, оставалось лишь смириться с таким поворотом судьбы. Трагедия стала огромным горем для всех, кто был как-то связан с этим событием.
В архиве города Невельска хранится письмо Ирины Санжаревской из Харькова, ее муж работал на СРТ «Нахичевань». Молодая женщина с мольбой просит продолжать поиски, не веря, что навсегда лишилась мужа. А в конце горького послания приписка: «12 июля у нас родилась дочь Оленька, а Женя её так и не увидел».
Но семьи погибших не остались без внимания: управлением Невельской базы тралового флота вдовам погибших моряков были выделены квартиры в новых домах по улице Рыбацкой. Кроме того, семьям погибших был предложен выезд на материк в любую точку страны (кроме городов-героев). Однако пенсию по потери кормильца молодым вдовам пришлось добиваться через суд почти два года.
Если и вправду верно, что святыми становятся те, кто уходит за грань бытия в день Крещения Господня, то души погибших 19 января рыбаков обрели вечный покой.
В 1967 году в Невельске был установлен мемориал «Памятник экипажам судов «Севск», «Себеж» и «Нахичевань», погибшим 19 января 1965 года на трудовом посту», а в 1979 году на горе Лебединой в Находке открыли мемориал «Скорбящая мать», у подножья которого высечены имена моряков, погибших на траулере «Бокситогорск». Каждый год 19 января местные жители двух городов собираются у мемориалов, чтобы отдать дань памяти погибшим морякам Беринговоморской экспедиции.
А ну на@ с палубы.
Зима в северной Атлантике
Для справки: это рыболовный траулер типа «Моонзунд», длиной 120м.
Штормование носом на волну
В Выборге спустили на воду морозильный траулер «Норвежское море»
Сегодня в Выборге спущен на воду траулер-процессор «Норвежское море» проекта KMT01, предназначенный для АО «Архангельский траловый флот» (входит в НП «Северо-Западный рыбопромышленный консорциум»).
Серия:
Заводской № 935 — заложен 31.05.2017 — спущен 05.12.2018 — «Баренцево море»
Заводской № 936 — заложен 29.01.2018 — спущен 17.05.2019 — «Норвежское море»
Заводской № 937 — заложен 25.05.2018
Эскизный проект траулера разработан фирмой «Skipsteknisk» (Норвегия), технический проект — «Морское Инженерное Бюро» (Украина)
Технические характеристики:
Дедвейт: 2840 т.
Главные размерения: длина — 86 м, ширина — 17 м, осадка — 8.9 м.
Максимальная скорость хода: 15 узлов
Автономность: 30 суток
Экипаж: 49 человек
Судно предназначено для ловли донных пород рыб, сортировки, потрошения и филетирования рыбы, а также для выпуска кормового фарша, ликвидных рыбных отходов и рыбной муки. Установленное на борту траулера технологическое оборудование позволяет ежесуточно выпускать 110 т. мороженной рыбной продукции, 25 т. рыбного филе и 9 т. рыбной муки и рыбьего жира.
Мелочь пузатая
Внимательно посмотрите на эту фотографию. Обратите внимание на внешнюю несуразность.
Это не фотошоп. Это реально работающее рыбодобывающее судно.
Всегда меня рыбаки восхищали.
Как они на своих скорлупках в море ходят.
А вот поди ж ты, и выхаживают, и живут, и работают. И некоторые всё жизнь свою на таких пароходиках оставили, и переходить на большие не хотели.
Но маленьких пароходиков всё равно больше.
Прибрежный лов, далеко ходить не надо.
Штурманам знаком этот кошмар, когда рано поутру, или под вечер из порта вырывается армада мелких рыбачков и несётся в районы лова. А уж когда что-то сезонное пошло, там вообще, что-то несусветное начинается. Прут по всем курсам, лезут под самый нос на пересечку.
Очень отличаются рыбаки японской постройки и, например, скандинавы. Пусть даже и самой современной постройки. Разная рыба, разные способы добычи.
А вот по размерам могут быть схожи.
Попался мне на глаза вот такой рыбачок, норвежской постройки.
Заинтересовал меня этот пароходик, совсем игрушечный же.
Полез искать по нему инфу.
Ну, да. 15 метров в длину, 8 метров ширину.
Но самое интересное впереди.
Как он там ловит рыбу, какими сетями, этого я не особо понял, всё таки специфика другая.
Зато понял как он рыбу из кошелька достаёт.
Трубу на борту видите? С раструбом? Высасывает он, паразит, рыбу из кошелька.
Ну, дык вот. этот же пароходик может делать и готовый продукт на борту.
Неет, не консерву, а филе из трески.
А может и живьём рыбу доставлять на берег.
Проектировщики исхитрились, и воткнули на пароход танк объёмом в 120 кубов для живой рыбы.
Пароход на стадии строительства.
И подрульку втулили.
Как живут? Можно глянуть, что уж.
Европодход к комфорту жилых зон мне всегда нравился.
Решения у них поуютнее, чем у азиатских корабелов.
Нет заказа? Что ж, эконом класс на выходе.
И постирушки устроить можно. Вода есть в избытке.
Осмелюсь заметить, не все так на берегу живут.
Что там с самым маниящим местом на судне, с мостиком?
Вспомогательные Nogva Motorfabrikk AS.
Энергии берёт прилично
Впрочем, даже предусмотрено место под мелкий ремонт.
Ну, и фабрика. Тут вот и гонят филей тресковый.
И всё, едрёна мать, автоматизировано.
А так посмотреть. лилипут какой то.
Мне нужна треска(с). хыыыы.
А маленьких там. очень много.
Хотя маленьких пароходиков в тех районах у всех хватает. И у датчан, и у немцев, у всех.
Вот ещё один маленький норвег. Этот не рыбак, это перевозчик рыбы из районов промысла.
Для тех, кто работает на рыбаках, думаю, будет интересно.
Быт моряка-рыбака
На волне постов про отсутствие в жизни счастья в море морской романтики, хочется добавить и свои пять копеек. Правда в данном случае речь пойдет о рыбопромысловом флоте в отличии от.
Торговый (транспортный) флот и рыбопромысловый, это как дальнобойщики, гоняющие фуры в Европу и трактористы, взрывающие чернозем, в родном колхозе. Одни колесят по разным странам, заходя в разные порты чуть ли не каждую неделю. Вторые работают в районе промысла по 3-4 месяца, а то и по полгода. Ну это в общих чертах, везде есть свои нюансы.
Работал в море я с 1992 и примерно до 2004. Начинал 4 помощником капитана и несколько последних рейсов старшим помощником. Работал в основном на БАТМ типа Пулковский меридиан.
А в начале приходилось и на таких. Плавзавод
И плавбаза тип В-69
На БАТМе душ и туалет в каютах только у капитана, старпома, стармеха, завпроизводством. И у них же в каютах по две комнаты. У остальных условия попроще. У обработчиков в каюте по 4 человека, остальные попадают в этот промежуток между min и max. Есть небольшое ответвление с четырьмя 2-х местными каютами в стороне от всех. Там всегда селили малочисленных женщин попавших в экипаж. Этот коридор обычно так и называют «улица 8 Марта». Женщины обычно попадали в экипаж в качестве поваров, уборщиц, прачки, буфетчицы. На моей памяти, другие должности на БАТМе они не занимали. Произвол и сексизм, однозначно 🙂 На плавзаводах и плавбазах женщин было гораздо больше и занимали они самые разные должности. В том числе и обработчики.
Учитывая, что народу в экипаже много, на плавзаводе доходило до 350 и более, жизнь в коллективе более насыщенная и разнообразная. Но также поделена на вахты и подвахты, поэтому все вместе экипаж собирается не часто и создается впечатление, что народу понаприписывали не так много.
Отдельно хочется сказать про обработчиков. Кого я только не встречал в этой роли. Были просто молодые парни без опыта, люди среднего возраста, где то уже состоявшиеся и почти пенсионеры. Учиться на обработчика не нужно. Нужно было получить сертификаты после курсов по ТБ, медкомиссии и основ борьбы за живучесть. Попадались военные в отставке, музыканты с высшим образованием, учителя, строители, был даже летчик. В основном конечно плоды вербовки в деревнях и селах, по крайней мере в начале моей карьеры. Сейчас, возможно, ситуация сменилась.
В начале 90-х, заходы в инпорты были редкостью. Считалось удачей после полугода работы зайти на несколько дней в инпорт, получить накопившуюся валюту и прибарахлиться. Бывало, что в последние дни рейса заход отменяли. Нецензурный стон разочарования от этой новости достигал 9 баллов и оббегал земной шар два раза, принося ущерб флоре, фауне и здоровью руководства компании.
Основные минусы работы в море, те же, что и в транспортном флоте. Но сейчас, оглядываясь назад, с высоты жизненного опыта, хочется сказать о главном. Это импотенция 🙂 невозможность каждодневного роста и движения вперед в личностном развитии. Работая в море по нескольку месяцев оказываешься в информационной блокаде. Монотонный график работы полностью поглощает тебя, плохие погодные условия только усугубляют ситуацию. Вахты 4 часа через 8, один раз подвахта на 4 часа в заводе. Полностью выспаться за раз просто невозможно. После такого радуешься перегрузам, там промежутки побольше, хоть поспать можно нормально. Кроме того, заработок сильно зависит от вылова. Это тоже довольно сильно давит психологически. Рыбаки, в районах промысла, работают обычно группами судов. Постоянно все следят друг за другом, кто, где, сколько выловил. Интриги такие, что Лавров с МИДом нервно курить, ломая папиросы, в стороне. Выйдя в рейс, оказываешься в изоляции на довольно большой период. Списаться с парохода в рейсе можно, но сопряжено с определенными трудностями, особенно если ты специалист и тебе нужна замена. Приходя на берег, понимаешь, что ровесники тебя обскакали в развитии. Кто то уже завел семью, детей. Кто то переучился и ушел в другую отрасль. Кто то поменял место жительства. Жизнь на берегу бьет ключом, кипит по сравнению с морем. Каждый день ты видишь новые возможности. А в море постоянно одна программа в круглом телевизоре 🙂
Работа в море удобна тем, что живешь на всем готовом и не тратишь деньги каждодневно, получая в конце рейса кучкой. Это подходит для тех, кому нравится монотонный труд и у кого нет сил или желания контролировать систематические траты на жизнь. Со временем вырабатывается график жизни «в море работаю-зарабатываю, на берегу отдыхаю-трачу», по крайней мере у меня было так. Было очень тяжело переключиться на режим ежедневной экономии в береговой жизни. Я считаю, что все кто думает «я тут получаю по 30 тыс, а ты там ого-го» просто не дошли еще до понимания, что не все меряется зарплатой. Не стоит тратит даже часть жизни на «вот еще годик позаколачиваю, а потом. «. Нужно заниматься только тем, что нравится. Но конечно пока сам не попробуешь, трудно делать выводы.
В рыбацком флоте разнообразие работы в том, что не знаешь, что и сколько достанешь тралом в следующий раз. Вот это ожидание приятно будоражит, рыбаки меня поймут. Причем не всегда это рыба. Прилов, это вообще отдельная тема. Порой чувствуешь себя почти археологом. И конечно свежая рыба в меню во всех её проявлениях.
На этом пока все, всем добра и котиков, если кому интересно с удовольствием продолжу.
