Кто живет в пустыне
Население Сахары
Сегодня в Сахаре живет гораздо больше людей, чем когда-либо прежде. Новые поселения выросли там, где найдены месторождения нефти или урановой руды. Транспортная система пустыни существенно усовершенствована, дорог в привычном понимании и автозаправочных станций, может, и нет, но, например, в Египте и Иране распространены передвижные станции, которые буквально на ходу в пустыне заправляют автотранспорт.
Воду для этих новых поселений добывают из глубоких колодцев, либо привозят на грузовиках.
Население Калахари
Традиционный вид занятий бушменов – это охота и собирание плодов, ягод, целебных трав. Любимая пища населения пустыни Калахари – ягоды и мясо. Мясо бывает не регулярно, поэтому народ не брезгуют и ящерицами, термитами и саранчой.
Население Виктории
Большая пустыня Виктория на юге Австралии носит статус охраняемой территории, биосферного заповедника. Пустыня заселена небольшими группами аборигенов, ведущими обособленную хозяйственную деятельность. Несмотря на суровые климатические условия пустыни, аборигены категорически отказываются переселяться в более благоприятные районы. В среде племен австралийских аборигенов особое значение придается обрядам, тотемам и религиозной жизни.
Финики, маслины, абрикосы и верблюжье молоко – основная пища кочевников в пустыне.
Тайные знания бедуинов: Как люди приспособились к выживанию в пустынях
Получайте на почту один раз в сутки одну самую читаемую статью. Присоединяйтесь к нам в Facebook и ВКонтакте.
Действительно, среди всех экстремальных видов климата, пожалуй, именно пустынный является наиболее опасным. Когда вокруг тебя на километры до самого горизонта только песок или пустоши и нет ни малейшего ориентира для спасения, соблазн отчаяться и сдаться очень велик. Однако люди научились выживать и в таких условиях тоже.
Одежда
Если обратить внимание на одежду бедуинов, то нетрудно заметить, что она радикально отличается от того, во что одеваются туристы в жарких странах. Вместо шорт и футболок, местные жители надевают на себя просторные длинные балахоны, максимально закрывающие тело. Разница температур днем и ночью в пустыне может достигать 30 и больше градусов, и потому если днем человек рискует перегреться или обгореть, то ночью очень велик шанс замерзнуть. Именно поэтому длинные рукава и широкие просторные балахоны до пола являются тут актуальными, как нигде в другом месте. Под такой одеждой тело спрятано от солнечных лучей, а пот не так быстро испаряется, что значит, что тело не так быстро перегревается и медленнее обезвоживается. К тому же, стоит выбирать светлые ткани.
Головной убор
Без головного убора в жарком климате просто нельзя. Даже если вдруг вы оказались внезапно без него, достаточно намотать на голову и закрыть шею любым другим куском одежды — футболкой, шарфом — и это уже значительно увеличит ваши шансы. К тому же большинство головных уборов создает тень для глаз. При песчаных бурях, конечно, такая «защита», как впрочем, и обычные солнечные очки, не помогут — для таких ситуаций нужны только специальные защитные очки.
Отдых
Может показаться, что потерявшись в пустыне, нужно продолжать идти, пока светит солнце и видно окрестности, однако местные жители уверяют, что это неправильная логика. Пусть прогресс продвижения затормозится, однако самые трудные и жаркие часы с полудня до трех часов дня лучше переждать и использовать для отдыха. Передвигаться в жару сильно изнуряюще. Слишком велик шанс полностью выбиться из сил к вечеру. Лучше соорудить себе тент, если есть из чего, или спрятаться под высокою дюной.
Еда и вода
Весной в пустыне обычно кипит жизнь — цветут растения, плодятся местные животные, однако в остальные времена года найти воду и пропитание, мягко говоря, нелегко. Местные жители советуют ориентироваться на крупных животных — обычно те двигаются в сторону водоемов. Если вы нашли зеленое растение, имеет смысл раскопать землю под ним — вполне возможно, что совсем неглубоко находится вода.
Навигация
Увы, без навыков навигации по звездам в пустыне, совсем не обойтись. Это то, о чем следует позаботиться заранее. Как правило, других ориентиров в пустынных районах просто-напросто нет.
В нашей статье «Атакама протягивает руку» мы рассказываем о тайнах и достопримечательностях самой сухой пустыни на планете.
Понравилась статья? Тогда поддержи нас, жми:
Тубу — народ долгожитель и чемпион по выносливости
На стыке трех государств – Ливии, Нигера и Чада, в самом сердце пустыни Сахара обитает тубу (тиббу) – загадочное племя, одно из древнейших в Африке. Больше всего удивляет то, что эти люди, живущие в суровых климатических условиях и питающиеся весьма и весьма скудно, умудряются быть настоящими долгожителями и чемпионами по выносливости.
О племени тубу всегда ходили легенды. Народ живет на практически безводных плато Тибести и Тенере, где нет даже песка — его сдувают обжигающие ветры. Окрестные пейзажи напоминают кадры фантастического фильма: потухшие вулканы, камни, голая земля, а кое-где – высокие песчаные дюны. Оазисы – большая редкость в этом царстве песка и камней.
Жизнь в таком месте сложная, но люди племени тубу давно приспособились к экстремальным условиям и даже совершают гигантские — до 90 километров в день пешие переходы. Как им это удается? Объяснить этот феномен решили европейские исследователи.
Больше десятка ученых разных специальностей отправились в Сахару, оснащенные по последнему слову техники: джипы с кондиционерами, переносные холодильники с автономным питанием, специально оборудованные палатки.
У многих врачей, этнографов и экологов имелся немалый опыт работы в подобных экспедициях в самых отдаленных уголках мира, к примеру, в Амазонии и Новой Гвинее. Но то, что они увидели в Сахаре, превзошло их ожидания.
Утром ученые плотно позавтракали, расселись по джипам, включили кондиционеры, так как за бортом машин было 45 градусов в тени со знаком плюс, и отправились вслед за тубу. Кочевники на завтрак выпили только травяной отвар, сложили мешки с солью на верблюдов и тронулись в путь.
Соль самый ходовой товар, ее охотно покупают в странах, лежащих южней Сахары, и тубу издревле продают соседям соль, а на вырученные деньги покупают все необходимое. Солнце палило немилосердно, а тубу все шли и шли по пустыне без остановки.
К полудню они преодолели больше 40 километров. В обед устроили привал прямо под открытым небом. Тень отбрасывали только джипы и верблюды. Ученые подкрепились консервами и чаем. Кочевники съели по несколько фиников, выпили воды и были готовы к новому переходу.
К вечеру европейцы валились с ног от жары и усталости, тубу же держались как стойкие оловянные солдатики. А ведь они отмахали по пустыне около 90 километров. Но сердечный ритм и давление были в норме. На ужин аборигены сварили на огне просо, сдобрили его пальмовым маслом и подливкой из тертых кореньев. Этим и довольствовались.
Как же им удается доживать до глубокой старости? За счет чего организм сопротивляется обезвоживанию? Наконец, что позволяет им преодолевать пешком такие огромные расстояния — многолетняя тренировка, доставшийся от предков ген выносливости или, может, особый жизненный уклад?
Кочевники – привилегированная часть племени тубу. Когда они отправляются с караванами торговать солью, их, эту «высшую касту», снабжают всем необходимым – финиками, просом, целебными травами, чтобы в пути они ни в чем не нуждались. Остальные члены племени не каждый день видят такое разнообразие.
Поэтому поговорка: «Тубу довольствуется одним фиником в день. На завтрак он съедает кожуру, на обед – мякоть, а на ужин – косточку», — недалека от истины. Сказать, что ежедневный рацион тубу очень скромный, это значит ничего не сказать.
По меркам европейских стандартов, он не выдерживает никакой критики — сплошные финики изо дня в день. И только по большим праздникам – вареный ячмень, просо, пшеница, молочные продукты (тубу доят коз и верблюдов). При этом никто не валится с ног от недостатка сил, напротив, все чувствуют себя бодро.
Младенческая смертность среди тубу одна из самых низких в Африке. Зубы у всех представителей племени – просто загляденье. Даже у стариков почти все на месте, крепкие и здоровые. У тубу не бывает сердечнососудистых и онкологических заболеваний.
А ведь племя круглый год находится на солнцепеке. В чем же секрет такого богатырского здоровья? Может, все дело в особом укладе жизни? Но он не сильно отличается от того образа жизни, который ведут другие африканские племена. Хотя кое-какие различия все же есть.
Молодая женщина считается ценной добычей, что придает мужчине в глазах соплеменников вес. Правда, есть одно «но» — женщину можно похищать в том случае, если его семья не знакома с ее семьей. Каждый уважающий себя мужчина должен жениться на похищенной прелестнице.
Однако прежде чем они сочетаются узами брака, он обязан задобрить ее родственников немалыми подарками, а иногда и погнуть спину на будущую родню. Порой процесс «выкупа» жены длится пару лет. Если учесть, что в 15 лет девушка уже на выданье, то годам к 17-18 лет как раз замуж и выходит.
Если украсть девушку не удается, то достаточно выкрасть одно из ее украшений. Тем самым парень дает понять, что она ему нравится. Свадьба длится неделю, и затраты на нее велики. Так что парню и девушке, а заодно их родителям надо десять раз подумать, прежде чем устраивать сватовство.
После свадьбы молодые примерно год живут под крышей у родителей невесты, и родственники присматривают за тем, чтобы зять не обижал их кровиночку и молодые справлялись с семейными обязанностями. После испытательного срока пара отправляется в «свободное плавание».
Семейная жизнь предполагает равноправие. Решение принимает мужчина, но женщина имеет право голоса. Поднимать на нее руку супругу нет смысла. Молодая жена может убежать к родственникам, и выманить ее обратно удается только ценой серьезных примирительных подарков.
Любопытна манера общения в семьях – муж и жена разговаривают, стоя спиной друг к другу, а закончив беседу, расходятся в разные стороны, так и не взглянув один на другого. Мужчины по мусульманскому обычаю могут иметь несколько жен, но это весьма накладно, поэтому обходятся, как правило, одной.
Мужчины племени занимаются выпасом скота на высокогорных пастбищах, а женщины — домашним хозяйством. В их обязанности входит поставить хижину или палатку, присматривать за детьми, собирать урожай. Основная еда тубу – финики. Они едят эти плоды, как минимум, трижды в день, даже не догадываясь о том, что этот фрукт – настоящий кладезь витаминов и микроэлементов.
Ученые установили, что человек может полноценно жить в течение нескольких лет, питаясь только финиками и водой. В этих плодах содержится значительное количество белка, они легко усваиваются, укрепляют иммунитет, повышают устойчивость к различным заболеваниям и повышают общую выносливость организма. Неспроста этот плод еще в древности называли хлебом пустыни.
Вот и выходит, что, питаясь этим универсальным плодом три раза в день, тубу, сами того не ведая, превращаются в суперменов пустыни. На сегодняшний день в Центральной Сахаре насчитывается более 350 тысяч тубу. Большая часть их проживает в Чаде, меньшая – в Ливии и Нигере.
Использованы материалы статьи Любови Дьяковой, журнал «Ступени», №22, 2013
►
►
reliablecounter.com
Вечное движение
«Я зашагал на север и достиг Стен повелителя, сооруженных для того, чтобы отражать бедуинов, чтобы сокрушать тех, кто кочует среди песков», — сообщает о своем путешествии, совершенном почти четыре тысячи лет назад, древнеегипетский вельможа Синухет. Ему, приближенному фараона Сенусерта, после смерти царственного покровителя довелось близко познакомиться с теми, кто кочевал за крепкими фараоновыми стенами. Европейская же наука открыла для себя кочевые пустынные народы достаточно поздно, лишь в XIX столетии. И долго еще оставалась под очарованием их необычности — этим очарованием ученые-этнологи заразили своих читателей, и оно до сих пор владеет умами почтенной публики, охочей до всего диковинного. Калейдоскоп экзотических подробностей мелькает перед глазами, и вот уже трудно отличить один пустынный народ от другого… Подчас и ученый может совершить подобную ошибку.
Вернемся к путешествию древнего египтянина Синухета. Внимательный читатель, возможно, уже успел удивиться: откуда, собственно, взялись бедуины в тексте эпохи Среднего царства, если «бедуин» — арабское слово, а арабы в ту далекую эпоху не успели даже возникнуть на историческом горизонте? 
Бедуины на границах державы фараона появились… в середине XX столетия, произволом переводчика документа, знаменитого советского египтолога Исаака Лифшица. В 1950-е бедуины, разумеется, были куда актуальнее неведомых кочевников, нарушавших покой Древнего Египта: как раз в середине прошлого века молодые ближневосточные государства пытались принудить бедуинов к оседлости. Так незаметно одни кочевники подменили других — тем более что речь шла об одной и той же территории, — и бедуины оказались на месте неизвестного нам народа, который египетский текст называет «хериу-ша», «находящиеся на песке». Или «шасу» — что значит «бродяги».
С первого взгляда создается впечатление, что за шесть тысяч лет в пустыне едва ли что-то поменялось: все так же до горизонта простираются песчаные дюны, и все так же движутся по ним караваны, ведомые кочевниками. Одни народы уступают место другим — но уклад жизни людей в пустыне меняется мало (хотя именно пристальный анализ различий дает пищу ученым-этнологам). Жестокий климат, где так ощущается кожей и всем организмом разница между днем и ночью, среди песков и каменистых нагорий, и необходимость вести хозяйство в этих непростых условиях. Приспособиться к жизни здесь — значит постоянно накапливать опыт, но не руководствоваться раз и навсегда установленными правилами, а уметь непрерывно вглядываться в изменчивый рисунок песчаной стихии и принимать решения по ситуации.
Единственное, за что стоит держаться, — за твердое самосознание, свою идентичность. В пустынях трудно найти тех, кто исповедует язычество в привычном для нас смысле — миропонимание, основанное на балансе «добрых» и «злых» сил природы. Окружающая кочевников природа вряд ли может показаться «доброй» — вот и ветхозаветная история о сорокалетнем скитании избранного народа представляет пустыню не только как географическую реальность на пути из Израиля в Египет, но и как символ труднейшего испытания. Не случайно, что кочевники арабских территорий охотно и почти сразу приняли монотеистический ислам. А у кочевого народа рендилле, живущего в Африке и говорящего на одном из многочисленных языков кушитской группы, сохранилась вера в божество Ваак — монотеистическая религия, которая, возможно, старше иудаизма.
Идентичность диктует не только религию, но и «особость» повседневных привычек. Оказавшись на границе оседлых поселений, кочевники предпочитают не задерживаться там, ограничиваясь только торговлей. Но это занятие для них не главное — главным остается скотоводство. Для тех народов, которые разводят верблюдов (скажем, многочисленных аравийских кочевников), частью идентичности становятся и сами верблюды — их владельцы аттестуют себя верблюдоводами, хотя в их хозяйстве важное место занимают и лошади, и козы, и овцы. Среди саудовских кочевников можно найти и таких, у которых мелкий рогатый скот преобладает, — например, шаммаров. Но верблюд — часть их уникальной жизни; оседлые народы не могут разводить этих животных, а оттого на горбах «кораблей пустыни» зиждется кочевое «я».
Чтобы понять, как это работает, стоит обратиться к тем же бедуинам — пожалуй, из всех пустынных кочевников они знакомы нам лучше всего. Говорящие на разных языках, исповедующие разные религии, но объединенные образом жизни, основанным на кочевом скотоводстве, — они стали для нашей цивилизации своего рода эталоном пустынных кочевников. В пустыне Аравийского полуострова они живут не менее четырех тысяч лет, и уже в начале II тысячелетия до н. э. кочевники с северо-востока Аравийского полуострова появились в пустынях Северной Африки, а осваивать эти места особенно активно стали в период арабского завоевания. В большинстве своем они приняли ислам — но эта религия родом из больших и развитых городов не изменила их кочевого образа жизни. Пустыня, весной богатая травами (в том числе и такими сочными, что они позволяют животным вовсе обходиться без воды, а людям — ограничиваться молоком), летом принуждает к постоянному перемещению в поисках воды и корма для скота. В самое жаркое время года приходится откочевывать на границы пустыни, чтобы получить доступ к ручьям. Зимой же можно добывать воду, скапливающуюся в естественных впадинах, и пользоваться колодцами, многие из которых вырыты еще несколько веков назад.
Маршруты кочевок тоже не меняются столетиями. Вот, например, саудовский народ аназа и сегодня движется теми путями, которые были описаны этнографами еще в первой половине XIX века, на пространстве от пустыни Хамад до границы с Сирией. Гораздо менее постоянно их социальное устройство — настолько, что для бедуинских общностей ученые подчас затрудняются подобрать подходящий термин. Общественное устройство бедуинов принято «по умолчанию» считать племенным — но при ближайшем рассмотрении все оказывается не так однозначно. Во время кочевок они объединяются в обширные караваны; дефицит корма для скота тоже заставляет кочевников сбиваться в большие группы с предводителями во главе — и это правда похоже на племя. К единству — на основе памяти о принадлежности к тому или иному племени или союзу племен — призывают бедуинов и военные опасности. Но когда наступают времена благоденствия, бедуины рассеиваются по окрестностям, останавливаясь совсем небольшими группами, по 3–4 палатки. И это показывает, насколько призрачна власть в пустыне. Как мираж: она то появляется, то рассеивается сама собой, ведь власть — это символическая сила, основанная на обладании ресурсами, недоступными другим; а когда ресурсов достаточно, ничего больше и не нужно.
Социальные связи, которые актуализируются в моменты опасностей и голода, могут быть не только родственными, но и, как говорят этнографы, соседскими. В иных случаях они могут переплетаться — именно так были устроены тире, объединения кочевников Туркмении, к нашему дню, правда, в большинстве своем осевших на земле.
Те, кто всю жизнь проводит в движении, мало думают о границах. Именно поэтому вопрос собственности на землю встал перед бедуинами только в начале XX века, с распадом Османской империи. И встал довольно остро. Предписания властей молодых восточных государств запретили междоусобные столкновения между племенами и рабовладение, снизили экономическую ценность верблюдов, пообещали передать земли северных кочевий шейхам — все это было призвано «осадить» кочевников. К 1960-м около 20% бедуинов Аравии и Африки превратились в крестьян, арендующих землю у владеющих ею шейхов, которые живут в городах. Остальные в основном включились в промежуточные формы хозяйства, и те, кто ведет кочевой образ жизни, остались в меньшинстве.
Хотя современные бедуины в основном по-прежнему исповедуют ислам, они не слишком обласканы властями государств, на территории которых ставят свои палатки. Для многих из них стоит большого труда получить легальную работу — даже те бедуины, с которыми мы легко можем познакомиться в туристических местах вроде Синайской пустыни в Египте, довольствуются полунелегальным положением. 
Часто можно услышать мнение — в корне своем верное, — что народы, попавшие в фокус пристального туристического внимания, предстают перед нами не такими, какие они есть на самом деле, а такими, какими хотят их видеть туристы. В шатре кочевника где-нибудь на Синае трудно отделаться от ощущения, что знаменитый бедуинский травяной чай и пресный хлеб — лишь реквизит для путешественников. Однако точно такой же рацион обнаруживается на изрядном удалении от торных туристических троп, там, куда с трудом проникают даже сотрудники научных экспедиций. Бедуины острова Сокотра, которые оказались объектом изучения советско-йеменской экспедиции 1970-х годов, явили исследователям тот же травяной напиток, помогающий сохранять бодрость и согреваться после заката солнца, и те же сделанные из тончайшего металла чайники — позволяющие вскипятить воду на самом небольшом огне.
Йеменские бедуины когда-то поразили исследователей своим исключительным миролюбием и умением сочетать строгую иерархичность с первобытным демократизмом. Описан их обед, который начинается с лучших кусков мяса — их сперва подают старшим мужчинам и почетным гостям, но те не съедают мясо целиком, передавая дальше; таким образом, все присутствующие получают свою долю от всех кусков. А вот другие кочевые народы Африки миролюбием не отличаются — напротив, они превратили вражду в часть образа жизни. Хрестоматийный пример — конфликт кочевников туркана и самбуру. Борьба за пастбища, массовые похищения друг у друга скота (здесь это коровы), десятилетия кровопролитий — еще на рубеже 60–70-х годов прошлого столетия правительства Кении и Эфиопии, пограничные районы которых и стали ареной этой напряженной борьбы, предпочитали не вмешиваться в конфликт. До 1970 года берега озера Рудольф (получившего впоследствии название Туркана, в честь одного из племен) пребывали в статусе «закрытой территории», куда по соображениям безопасности был запрещен доступ не только туристам, но и жителям соседних районов. Конфликт завершился тем, что одна из сторон — племя туркана — практически полностью перешла к оседлому образу жизни.
Этот переход изменил их привычки — туркана научились строить примитивные жилища из кизяка, но запасы скота пополняются не за счет естественного прироста, затруднительного в суровых условиях на границе пустынь, а с помощью регулярных разбойных нападений на соседние племена. Для этого нужны воины — и воинское сословие, мораны, превратилось в местную аристократию. Особо отличившихся воинов можно узнать издалека — по замысловатым прическам; чтобы сохранить их, герои во время сна используют специальную деревянную подставочку, а днем она служит им табуреткой, которую они всегда носят с собой. Представители этой военной «аристократии» становятся вождями, и именно они могут позволить себе лучших невест — ведь за невесту требуется заплатить скотом. Кстати, брак у туркана считается действительным не с момента свадьбы, а только с той поры, когда первый ребенок встанет на ноги и сделает свои первые шаги. В суровых условиях многие младенцы не доживают до этого счастливого дня, браки распадаются, а судьба покинутых женщин оказывается незавидной. Труднее всего приходится туркана во время засух, довольно частых, — тогда они вспоминают о своем кочевом прошлом, разделяясь на маленькие группы по несколько семей, каждая во главе с вождем (именно тогда вожди и нужны), и разбредаются по окрестностям в поисках пастбищ. Относясь к скоту как к своей главной ценности, они стараются как можно реже убивать животных, довольствуясь их молоком, — а когда его недостаточно, устраивают коровам кровопускания и утоляют голод свежей кровью. Засуха для туркана становится и поводом вспомнить о своих верованиях — в благоприятные периоды бога-создателя по имени Акуджу они не беспокоят.
Государственная политика в Африке в целом более благосклонна к кочевникам, чем на арабском Востоке, где пустынные скотоводы никак не интегрированы в жизнь вне пустыни. На Черном континенте выходцы из кочевых племен и тех народов, которые были кочевыми еще вчера, занимают посты в правительствах, становятся знаменитыми легкоатлетами. Те же туркана подарили миру Пола Эренга, обладателя олимпийского золота 1988 года на 800-метровке, и Джозефа Эбуа, четырехкратного чемпиона мира по кроссу.
Но, увы, государственные посты и олимпийские медали вовсе не свидетельствуют о том, что африканские общества успешно интегрировали кочевников. Для того чтобы сделать карьеру на госслужбе или в большом спорте, выходцам из племен вроде туркана требуется полностью порвать со своим прошлым. В современном мире кочевникам уже трудно существовать самим по себе, с каждым десятилетием их становится все меньше. Когда-нибудь честолюбивые стремления (и хоть какие-то возможности их реализовать) доберутся и до аравийских кочевий, и до синайских каменистых краев — и их обитатели тоже массово предпочтут покинуть пустыни и навсегда уйти в большой мир. Возможно, уже для наших внуков силуэт погонщика верблюдов на дрожащем горизонте пустыни окажется всего лишь миражом.
Пустынный мир
Что такое, собственно, пустыня? Относительно ровная поверхность, скудная растительность, приспособленная к засушливому климату, специфическая фауна — и, конечно, незначительное количество осадков: до 250 миллиметров в год. Если не брать в расчет Антарктиду, пустыни занимают более 16,5 миллиона квадратных километров, или около 11% всей поверхности суши. В основе существования, развития и распространения пустынь — неравномерность в распределении среднегодовых температур и влаги на планете.
Рукотворная сахара
Среди пустынь нашей планеты есть и те, что появились не без участия человека.
В их числе и крупнейшая — Сахара. Так что, возможно, именно ее, а не Великую китайскую стену или Панамский канал стоит признать самым грандиозным творением человеческих рук.
От африки до космоса: в поисках воды
«Не думал я, что мы в вечном плену у источников… мы на привязи у колодцев, мы привязаны, точно пуповиной, к чреву земли. Сделаешь лишний шаг — и умираешь», — писал Антуан де Сент-Экзюпери, после того как едва не умер от жажды, когда его самолет потерпел катастрофу в Сахаре.
На берегу песка
Люди, сами того не ведая, приложили немало усилий к увеличению мировой площади пустынь. Наконец пришло время придумывать способы остановить их. Превратить пески в культурный ландшафт — или воздвигнуть на их пути надежный барьер? Инженеры и экологи успели предложить немало любопытных проектов и в том, и в другом направлении.
ОСОБОЕ МНЕНИЕ / 40 ЛЕТ В ПУСТЫНЕ
Второе десятилетие нашего века, с 2010 по 2020 год, ООН объявила посвященным пустыням и борьбе с опустыниванием. Конкретнее — той глобальной борьбе, которую международные организации ведут вот уже пятое десятилетие. Самое время осмыслить, каков баланс сил, кто же побеждает — и есть ли в этой схватке человеческие жертвы.
Комментарии
Чтобы мы могли показать ваше имя и аватарку, пожалуйста зайдите на сайт через одну из соц.сетей
