| Разыщи меня, дождик, малого, Коль суждено вновь родиться здесь. Разбуди меня, красно солнышко, Утром на подушку ко мне залезь. Укачай меня, ветер северный, Не уставай в спину мне дуть. Да свети звезда мне далекая, Не давай душе в пути уснуть. |
И рука в руке в мир придем с тобою вновь,
И улыбкою нас проводит Господь:
«Не бойтесь, ребята, с вами Я и Любовь!»
Разыщи меня, птица синяя,
Чтобы удачу кормил из рук.
Не гони меня, время мудрое,
Чтоб не спешил сердца стук.
Слезы мне умой, море ласково,
Светлой печаль сделай мою.
Да веди меня, Свет неведомый,
Чтобы я дверь вновь нашел твою.
И рука в руке в мир придем с тобою вновь,
И улыбкою нас проводит Господь:
«Не бойтесь, ребята, с вами Я и Любовь!»
Смотрите также:
Все тексты ПилОт >>>
Looking for me, rain, small,
Kohl is destined to be born here.
Wake me, red sun,
In the morning on the pillow to climb me.
Let me, the wind is north,
Do not get tired in my back blow.
Yes Sveti star I’m far away,
Do not mind the soul to sleep.
And hand in hand come to the world with you again,
And the Lord holds us a smile:
«Do not be afraid, guys, with you me and love!»
Looking for me, blue bird,
In order for good luck to feed from the hands.
Do not drive me, time is wise,
So as not in a hurrying heart knock.
Tears to me mind, the sea is affectionately,
Light sadness make my.
Yes, lead me, the light is unknown,
So that I find your door again.
And hand in hand come to the world with you again,
And the Lord holds us a smile:
«Do not be afraid, guys, with you me and love!»
Жизнь наша спешная яркая круговерть были девчонками глядь уж большие дети слова песни
Фотоистории от Татьяны Горд. запись закреплена
Песню эту пела моя мама с сестрой, пела так, что заслушаешься.
В их варианте это был «укротитель зверей чернобровый красавец Андрюша».
Светлая память сёстрам Вере и Людмиле, ушедшим от меня в один день с разницей в 9 лет.
По деревне ходила со стадом овец
Деревенская Катя-пастушка.
И понравился ей укротитель зверей
Чернобровый красавец Андрюшка.
— Переменим с тобой деревенскую жизнь
На разгульную жизнь городскую,
Снаряжу я тебя в темно-синий костюм,
Сам одену я шляпу большую.
Вот уж год как прошел, а Андрюши все нет,
И ребенок родился к тому же.
Катя сильно грустна, взяв ребенка, она
Едет в город разыскивать мужа.
Научилась она водку горькую пить,
Тут ребенок при этом скончался.
Научилась она в рестораны ходить,
Наконец ей Андрюша попался.
— Здравствуй, миленький мой, муженек дорогой,
Как давно по тебе я скучаю.
А Андрюша-подлец покачал головой:
— Не видал я тебя и не знаю.
В нашу гавань заходили корабли. Пермь: Книга, 1996. Перепечатано: В нашу гавань заходили корабли. Вып. 2. М.: Стрекоза, 2000. Этот же вариант: фонограмма Веры Алентовой, CD «В нашу гавань заходили корабли» № 1, «Восток», 2001.
Далее из книги: Сказки и песни, рожденные в дороге: Цыганский фольклор / Сост., запись, пер. с цыганск., предисл. и коммент. Е. Друца и А. Гесслера. М.: Наука, Главн. ред. восточной литературы, 1985. С. 396-397, 486-487:
121. По деревне с кнутом
По деревне с кнутом
Гонит стадо коней
Чернобровый красавец Андрюша.
Очень нравился ей
Укротитель коней.
Парень он городской был по виду.
«Я тебе подарю
Темно-синий костюм
И куплю тебе шляпу с полями».
Изменили они
Свою прежнюю жизнь
Деревенскую на городскую.
Стал он пить, стал кутить,
По шалманам ходить.
Доля горькая Кате досталась.
Песня записана в Антропшино Ленинградской обл. с напева В. А. Ивановой, 1926 г. рожд. Нами записаны также многочисленные варианты этой песни, в частности в Лианозово Московской обл., с напева Т. Николаевой и многие другие варианты.
У песни есть вполне определенный первоисточник в русском фольклоре. Мы имеем в виду не менее популярную, чем у цыган, русскую песню «Катя-пастушка», относящуюся к числу так называемых «жестоких» романсов сельского происхождения. Приводим весь текст этой песни, чтобы дать возможность сравнить его с цыганским и показать определенные тенденции в цыганском фольклоре. Вот этот текст:
По деревне гнала она стадо овец,
Деревенская Катя-пастушка,
И понравился ей покоритель сердец –
Чернобровый красавец Андрюшка.
«Давай, Катя, с тобой переменим мы жизнь
Деревенскую на городскую,
Разодену тебя в шелки, бархат, атлас
И куплю тебе шаль голубую».
Вот год на исход, и Андрея все нет –
Позабыл деревенскую Катю.
И ребенка взяла, проклиная судьбу,
Пошла в город искать там Андрея.
Научилась она водку горькую пить.
В это время ребенок скончался.
Научилась она по театрам ходить.
В это время Андрей повстречался.
«Здравствуй, мой Андрей, здравствуй, мой дорогой,
Сколько лет я с тобой не встречалась!»
Кучерявый подлец покачал головой:
«Я тебя не видал и не знаю».
Закипела в ней кровь в груди молодой,
И кинжал она в сердце вонзила.
«За измену твою, за неправду твою
И за сына тебе отомстила».
Этот вариант песни записан Юрием Бойко с напева южнорусского хора.
Следует сказать, что при очевидном заимствовании текста песни цыгане в значительной степени сместили в нем смысловые акценты. Кроме того, мелодии песни в цыганском и русском вариантах не имеют решительно никакого сходства. Последнее часто можно встретить в цыганском фольклоре – заимствование текста и присочинение оригинальной мелодии. В качестве иллюстрации можно привести песню «Шэл мэ вэрсты» («Сотни верст я, молодец, прошел…», № 198), а также многие другие песни.
В деревенском саду
Пасла стадо овец
Деревенская Катя-пастушка.
Понравился ей покоритель сердец –
Молодой и красивый Андрюшка.
Давай, Катя, с тобой
Переменим мы жизнь
Деревенскую на городскую.
Разодену тебя в шелка, бархат, атлас
И куплю тебе шаль голубую.
Разодел он ее
В шелка, бархат, атлас,
И купил он ей шаль голубую.
Насмеялся над ней покоритель сердец,
Сам уехал в сторонку чужую.
И с ребенком в руках,
Проклиная судьбу,
Катя едет разыскивать мужа.
Научилась она водку горькую пить,
А затем научила и сына.
Научилась она по бульварам ходить,
Где и встретила мужа Андрея.
«Здравствуй, муж дорогой,
Ты ребенку отец.
Ах, как долго тебя не видала!
Посмотри, на руках твой красавец сынок,
В честь тебя я Андреем назвала».
«Уходи от меня,
Ненавижу тебя,
Ненавижу тебя, проклинаю,
А ребенка того, что у тебя на руках,
Я за сына своего не считаю».
Не пасет больше стад
В деревенском саду
Деревенская Катя-пастушка.
Разонравился ей покоритель сердец –
Молодой и красивый Андрюшка.
Песни нашего двора / Авт.-сост. Н.В. Белов. Минск: Современный литератор, 2003. (Золотая коллекция).
Пропущенный фрагмент в другом варианте выглядит так:
Вот уж год как прошел, а Андрюши все нет,
И ребенок родился к тому же.
2. По деревне со стадом ходила овец.
По деревне со стадом ходила овец
Белокурая Катя-пастушка.
И понравился ей укротитель зверей
Чернобровый красавец Андрюшка.
— Бросим, Катя, с тобой деревенскую жизнь
На веселую жизнь городскую!
Разукрашу тебя я и в жемчуг и в шелк
И куплю тебе шляпу большую!
Вот прошел уже год, а Андрея все нет,
Он не едет за Катей в деревню.
Взяв малютку с собой, проклинав белый свет,
Едет в город разыскивать батьку.
Научилась она водку горькую пить,
И ребенок у ней тут скончался.
Научилась она по бульварам ходить,
И Андрей ей навстречу попался.
— Здравствуй, миленький мой, муженек дорогой,
Так давно я тебя не видала!
Он, кудрявый подлец, покачал головой:
— Я тебя и не знал и не знаю!
И не ходит уже по деревне своей
Белокурая Катя-пастушка.
И не нравится ей укротитель зверей
Чернобровый красавец Андрюшка.
Две последние строки повторяются
Расшифровка фонограммы Нины Максимовой, предпринимателя, из телепередачи «В нашу гавань заходили корабли», 5-й канал, 23 сентября 2007. Песня из репертуара ее отца.
3. Далеко за селом пасла стадо овец.
Далеко за селом пасла стадо овец
Деревенская Катя-пастушка.
И понравился ей покоритель сердец
Кучерявый красавец Андрюшка.
Давай, Катя, с тобой поменяем мы жизнь
Деревенскую на городскую.
Разодену тебя в бархат, шёлк и атлас,
И куплю тебе шаль голубую.
Вот уж годик прошёл, и другой настает,
Начинается зимняя стужа.
Катя сына берёт и по свету идёт,
Катя едет разыскивать мужа.
Научилась она в рестораны ходить,
И ни в чём тут себя не жалея,
Научилась она водку горькую пить,
Тут и встретила мужа Андрея.
— Здравствуй, милый ты мой, муженёк дорогой,
Как я долгоя тебя не видала.
Посмотри на него, сын красавец растёт,
Твоим именем сына назвала.
Поглядел на нее, покачал головой:
— Не видал я тебя и не знаю.
А про сына того, что ты мне говоришь,
Своим сыном его не считаю.
Далеко за селом не пасёт уж овец
Деревенская Катя-пастушка.
А в могиле лежит покоритель сердец
Кучерявый красавец Андрюшка.
1998 г., с. Сухой Донец Богучарского р-на Воронежской обл., исп. Будко А.В. 1908 г.р., зап. Шеменёва Е, Ходякова В.
Городской романс и авторская песня: Песни, интервью, исследования / [Науч. ред. и сост. Т.Ф. Пухова, муз. ред. и коммент. А.А. Петриной]. Воронеж: Воронежский гос. университет, 2002. №3. С. 7.
SongsLyrics 🎵
Тексты песен
Woodscream — Круговерть
Я сон в тени прохладной
Я песнь, что знают птицы,
Туман, что над рекою
Свои несет тайны.
Я твой покой желанный,
Что все сотрет границы,
Тебя возьму с собою,
И залечу раны.
Ветром в тишине. Птицей в вышине.
Взлетая ввысь, срываясь вниз,
Я луч утра, огонь костра,
Я поздний снег, начало рек,
Я крик рожденья жизни.
Я кровь-закат, могильный смрад,
Я жгучий зной, последний бой,
Сожженный стяг, тропа во мрак,
Я плач, я песня тризны.
Я блеск росы хрустальной,
Я твердь земли уставшей,
Я жнец, что на восходе
Посеет жизнь – семя.
Я смысл, укрытый тайной,
Я пыль листвы опавшей
Приду при первом всходе,
Назначить чтоб время.
Ветром в тишине. Птицей в вышине.
Взлетая ввысь, срываясь вниз,
Я луч утра, огонь костра,
Я поздний снег, начало рек,
Я крик рожденья жизни.
Я кровь-закат, могильный смрад.
Я жгучий зной, последний бой,
Сожженный стяг, тропа во мрак,
Я плач, я песня тризны.
Ветром в тишине. Птицей в вышине.
Взлетая ввысь, срываясь вниз,
Я луч утра, огонь костра,
Я поздний снег, начало рек,
Я крик рожденья жизни.
Я кровь-закат, могильный смрад,
Я жгучий зной, последний бой,
Сожженный стяг, тропа во мрак,
Я плач, я песня тризны.
о гроше или честности
наткнулась в маминой тетрадочке на интересный стих,
«Это было в старинные годы»
Христианский самиздат из рукописных тетрадок
Это было в старинные годы.
Поздно ночью тропинкой лесной
Из далекой деревни-прихода
Возвращался священник домой.
— Хорошо, мы сегодня поверим,
Мы с удачей; ты, старый, счастлив,
Мы гнушаемся этаким зверем.
Ну а впредь не останешься жив.
— Братья! Я расскажу вам о Боге!
— Убирайся, старик, не серди!
Отвести его снова к дороге.
— Уходи! Лишь скорей уходи!
Старый пастор домой возвратился,
Перед сном раздеваться он стал.
Вдруг какой-то кружек покатился,
Слабо по полу звякнул металл.
И встревожился старец: что это?
Неужели поведал я ложь?
Стал искать, и увидел: монета.
Да, монета, заброшенный грош!
И заплакал тот старец: «О Боже!
Я тебе непорочно служил,
Вечной правде служил я, и что же?
Согрешил пред Тобой, согрешил!»
И оделся старик торопливо,
И пошел к душегубцам в леса.
Приняла его ночь молчаливо,
Мрачно висли над ним небеса.
Вот уже поворот на поляну.
Он кричит задыхаяся: «Эй!
Проведите меня к атаману,
Проведите меня поскорей!»
Вот идут, по кустам захрустело,
— Это ты все, старик? Уходи!
— Проведите, есть важное дело!
— Ну пойдем, но добра ты не жди.
Вот костры, вот разбойников тени,
Пенье, пляски, и море вина.
Старый пастор упал на колени,
Пир внезапно умолк. Тишина.
Простирая к злодеям объятья,
Неутешно старик зарыдал:
«Виноват перед вами я, братья,
Я солгал перед вами, солгал.
Я, служитель великого Бога,
Вечной истины раб, согрешил.
К светлой правде прямую дорогу
Я других избирать научил.
А теперь осквернился сам ложно,
Утаил от вас деньги, вот грош!
Пусть не много, но истину Божью
Не цена нарушает, но ложь!
Ложь, какой бы она ни казалась,
Бесконечною ль, малой, большой,
Но уж раз она в сердце пробралась,
То и будет царить над душой!
Правда требует правды жестоко,
Неуклонно и вечно дрожи,
Миллионною долей порока
Перед каждой пылинкою лжи.
О, простите, простите мне это,
Дайте мир возмущенной душе!»
Все молчат, смотрят все на монету,
Словно чары таятся в гроше.
Ночь прошла, уже утро светилось.
Лес ясней оживляя, и вот
Благодатное чудо свершилось:
Перед старцем склонился народ.
Все разбойники пали, рыдая,
«Добрый пастор прости нас, прости!
Озарила нас правда святая,
Научи нас по правде идти!»
Разгоралися зори восхода,
И исчезнула тьма навсегда.
Это было в старинные годы
Это может случиться всегда.
как поступишь, соратник Христа?
26.02.63
Доризо Николай Константинович
В военные годы был корреспондентом фронтовых газет. В 1942 году появилась первая песня «Дочурка» на музыку Розы Гольдиной. Через несколько дней её пели по всему фронту!
В 1957 году Николай Доризо окончил Высшие литературные курсы Литературного института им.Горького.
Доризо написал несколько пьес, книгу «России первая любовь: Мой Пушкин.»
Умер 31 января 2011 года в Переделкино в возрасте 87 лет. Там же и похоронен.
На стихи Доризо написано много песен, ставшие истинно народными.
Вот лишь некоторые из них:
На тот большак, на перекресток
Уже не надо больше мне спешить.
Жить без любви, быть может, просто,
Но как на свете без любви прожить?*
Не надо мне, не надо было
Любви навстречу столько лет спешить.
Я б никогда не полюбила,
Но как на свете без любви прожить?
Пускай любовь сто раз обманет,
Пускай не стоит ею дорожить,
Пускай она печалью станет,
Но как на свете без любви прожить?!
От этих мест куда мне деться?
С любой травинкой хочется дружить,
Ведь здесь мое осталось сердце,
А как на свете без него прожить?
Огней так много золотых
На улицах Саратова,
Парней так много холостых,
А я люблю женатого.
Эх, рано он завел семью
Печальная история.
Я от себя любовь таю,
А от него тем более.
Я от него бежать хочу,
Лишь только он покажется, —
А вдруг все то, о чем молчу,
Само собою скажется.
Его я видеть не должна,
Боюсь ему понравиться.
С любовью справлюсь я одна,
А вместе нам не справиться.
ДОЧЕРИ, ДОЧЕРИ. комп. О.ФЕЛЬЦМАН
Дочери, дочери,
Взрослые дочери,
Выросли вы невзначай.
В детстве вам матери
Счастье пророчили,
Прочь отводили печаль.
Дочери, дочери,
Взрослые дочери,
Выросли вы невзначай.
Только бы не были
Вы одинокими
После разлук и утрат.
Часто мужчины нас
Любят нестрогими,
В жены лишь строгих хотят.
Только бы не были
Вы одинокими
После разлук и утрат.
Дочери, дочери,
Взрослые дочери,
Нежим мы вас, как детей,
Только бы жили вы,
Взрослые дочери,
Лучше своих матерей.
Дочери, дочери,
Взрослые дочери,
Нежим мы вас, как детей.
Нас наша молодость
В годы военные
Долго ждала — заждалась.
Видно, поэтому
Очень нам хочется
Видеть счастливыми вас.
Дочери, дочери,
Очень нам хочется
Видеть счастливыми вас.
Почему ж ты мне не встpетилась,
Юная,
Нежная,
В те года мои далёкие,
В те года
Вешние?
Голова
Стала белою,
Что с ней
Я поделаю?
Почему же ты мне встpетилась
Лишь сейчас!
Я забыл в кpугу pовесников,
Сколько лет
Пpойдено.
Ты об этом мне напомнила,
Юная,
Стpойная.
Об одном
Только думаю, —
Мне жаль
Ту весну мою,
Что пpошла, неповтоpимая,
Без тебя.
Как боится седина моя
Твоего
Локона,
Ты ещё моложе кажешься,
Если я
Около.
Видно, нам
Встpеч не пpаздновать.
У нас
Судьбы pазные.
Ты любовь моя последняя,
Боль моя.
От людей на деревне не спрятаться,
Нет секретов в деревне у нас.
Ни сойтись, разойтись, ни сосвататься
В стороне от придирчивых глаз.
Ни сойтись, разойтись, ни сосвататься
В стороне от придирчивых глаз.
Но не бойся, тебя не обидим мы,
Не пугайся, земляк, земляка…
Здесь держать можно двери открытыми,
Что надёжней любого замка.
Здесь держать можно двери открытыми,
Что надёжней любого замка.
За полями, садами, за пасекой
Не уйти от придирчивых глаз.
Тем, кто держит свой камень за пазухой,
Ох, и трудно в деревне у нас.
Тем, кто держит свой камень за пазухой,
Ох, и трудно в деревне у нас.
Слова Н.Доризо.
Музыка Н.Богословского
папке моему посвящаю.
он её хорошо пел. Вдруг услышит.
Помнишь, мама моя, как девчонку чужую
я привёл к тебе в дом, у тебя не спросив?
Строго глянула ты на жену молодую
и заплакала вдруг, нас поздравить забыв.
Я её согревал и теплом и заботой,
не тебя, а её я хозяйкою звал.
Я ее целовал, уходя на работу,
а тебя, как всегда, целовать забывал.
Если ссорились мы, ты её защищала.
Упрекала меня, что неправ я во всем.
Наш семейный покой, как могла, сохраняла,
как всегда, позабыв о покое своем.
Может быть, мы бы с ней и расстались, не знаю,
только руки твои ту беду отвели.
Так спасибо ж тебе, что хранишь ты, родная,
то, что с нею вдвоем мы б сберечь не смогли.
НИКОЛАЙ ДОРИЗО «ПЕСЕНКА МОЛОДЫХ СОСЕДЕЙ» комп. А.ОСТРОВСКИЙ
В тихом городе своём
По соседству мы живём.
Наши окна друг на друга
Смотрят вечером и днём.
Рядом наши два крыльца,
Два зелёных деревца.
По соседству бьются рядом
Наши чуткие сердца.
У тебя в окошке свет
От него покоя нет.
В том окне, как на экране,
Твой знакомый силуэт.
Хоть пора мне спать давно,
На твоё гляжу окно.
Если б длилось бесконечно
Это чудное кино.
В тихом городе своём
По соседству мы живём.
Наши окна друг на друга
Смотрят вечером и днём.
Спешит на свидание бабушка,
Не правда ли, это смешно?
Спешит на свидание бабушка,
Он ждёт её возле кино.
Расплакалась внучка обиженно,
Сердито нахмурился зять —
Спешит на свидание бабушка,
Да как же такое понять!
Из дома ушла, оробевшая,
Виновная в чём-то ушла…
Когда-то давно овдовевшая,
Всю жизнь она им отдала.
Кого-то всегда она нянчила —
То дочку, то внучку свою —
И вдруг в первый раз озадачила
Своим непокорством семью.
Впервые приходится дочери
Отчаянно стряпать обед:
Ушла на свидание бабушка, —
И это на старости лет!
Спешит на свидание бабушка,
И совестно ей от того…
Спешит на свидание бабушка,
А бабушке — сорок всего.
ДАВНО НЕ БЫВАЛ Я В ДОНБАССЕ
Музыка Н. Богословского
Слова Н. Доризо
Давно не бывал я в Донбассе,
Тянуло в родные края,
Туда, где доныне осталась в запасе
Шахтерская юность моя.
Осталась она неизменной,
Хотя от меня вдалеке.
Там девочка Галя живет непременно
В рабочем своем городке,
В шахтерском своем городке.
Отчаянно Галя красива,
Заметишь ее за версту.
Бывалые парни глядят боязливо
На гордую ту красоту.
С тех пор хоть немало я прожил,
Душа красоте той верна,
В другую влюбился за то, что похожа
Глазами на Галю она.
Глазами на Галю она.
И вот, наконец, я в Донбассе,
Вот беленький домик ее.
Седая хозяйка на чистой террасе
Спокойно стирает белье.
Стою я в сторонке безмолвно,
Душа замирает в груди.
Прости меня, Галя, Галина Петровна,
Не знаю за что, но прости.
Не знаю за что, но прости.
Прости за жестокую память
О прежних косичках твоих,
За то, что мужчины бывают с годами
Моложе ровесниц своих.
Прости за те лунные ночи,
За то, что не в этом краю
Искал и нашел я похожую очень
На гордую юность твою,
На давнюю юность твою.
И просто стихи Н.Доризо:
Я все время живу
Накануне чего-то —
Накануне строки,
Накануне полета,
Накануне любви,
Накануне удачи, —
Вот проснусь я —
И утром все будет иначе.
То, что в жизни имел,
То, что в жизни имею,
Я ценить не умел
И ценить не умею,
Потому что живу
Накануне чего-то.
Может, я неудачник
С неясным порывом,
Не умеющий быть
И от счастья счастливым.
Но тогда почему
Не боюсь я обиды,
Почему все обиды
В минуту забыты.
Я им счет не веду,
Наплевать,
Не до счета,-
Я все время живу
Накануне чего-то.
Как девочка, тонка, бледна,
Едва достигнув совершеннолетья,
В день свадьбы знала ли она,
Что вышла замуж за бессмертье?
Что сохранится на века
Там, за супружеским порогом,
Все то, к чему ее рука
В быту коснется ненароком.
И даже строки письмеца,
Что он писал, о ней вздыхая,
Похитит из ее ларца
Его вдова. Вдова другая.
Непогрешимая вдова —
Святая пушкинская слава,
Одна на все его слова
Теперь имеющая право.
И перед этою вдовой
Ей, Натали, Наташе, Таше,
Нет оправдания живой,
Нет оправданья мертвой даже.
Поэзия и красота —
Естественней союза нету.
Но как ты ненавистна свету,
Гармония живая та!
Одно мерило всех мерил,
Что он ей верил. Верил свято
И перед смертью говорил:
«Она ни в чем не виновата».
