Жизнь в букингемском дворце
Повседневная жизнь Букингемского дворца при Елизавете II
Вот уже на протяжении пятидесяти лет Елизавета II продолжает защищать честь обязанностей королевы невзирая ни на что! Едва не разрываясь на части из-за прихотей и похождений своих отпрысков, Ее Величество все же держится молодцом. Подобная одинокой скале среди бушующего моря, она с философской невозмутимостью противостоит бесконечным нападкам безжалостной прессы, которая каждое утро к завтраку преподносит ей сюрприз в виде заметки в рубрике новостей, без которого она охотно бы обошлась, потому что называется заметка так: «Скандал в семействе Виндзоров».
Начиная с коронации Елизаветы II в 1952 году, весь мир принимает участие в спектакле, с таким великим тщанием поставленном на сцене, в спектакле, который королевство само себе подарило: свадьбы, коронации, похороны, рождение детей, крестины, всяческие идиллии, транслируемые при помощи системы всемирного спутникового телевидения. Открыв двери Букингемского дворца перед телевизионными камерами, Елизавета II сунула свой скипетр в сложнейший механизм, иначе говоря, по собственной неосторожности попала в переделку. Машина пришла в движение, и закрутилась монархическая «мыльная опера». Пресса систематически обращала свои взоры к Маунтбеттенам-Виндзорам, чтобы удовлетворить чаяния своих читателей, всегда была готова круто изменить сценарий ради повышения рейтинга.
Будучи главной звездой среди участников этого спектакля, королева, как это ни парадоксально, сумела сохранить некую таинственность. У нее немало поклонников, ибо она является для них воплощением их ностальгической привязанности к тому образу жизни, к тем правилам поведения и идеалам, которые постепенно исчезают из их жизни.
В большинстве своем сотрудники королевы имеют громкие титулы и принадлежат к сливкам британской аристократии. Календарь королевского двора изобилует записями об аудиенциях, даваемых посланникам, судьям, епископам и губернаторам. Этот мир чрезвычайно похож на общество XIX века как царящей в нем атмосферой, так и внутренним распорядком: Букингемский дворец, где все сосредоточено на личности королевы, представляет собой своеобразный анклав. Погружаясь в хитросплетение его загадочных, порой сюрреалистических механизмов, начинаешь понимать, что ничто в этом мире не может быть обыкновенным, потому что между повседневной жизнью всех британцев и словно завернутой в вату жизнью обитателей дворца лежит пропасть, подъемный мост через которую опускается только в редких случаях.
Ежедневно прохожие останавливаются перед дворцом и поднимают головы, чтобы взглянуть на его окна в слабой надежде увидеть хоть какую-то частицу реальной жизни, скрывающейся за ними. И нередко в те же мгновения королева, скрываясь за драпировками, тоже наблюдает за ними, словно и ей хочется проникнуть в их мир. Но Алиса из Букингемского дворца никогда не пройдет сквозь зеркало, ибо внешний мир существует для королевы только как виртуальная реальность, примерно так, как сказочной грезой представлялись Елизавете I заморские территории в Индии.
Для королевы реальность — это жизнь дворца, жизнь отрегулированная, налаженная, как часовой механизм, жизнь, в которой никакие отступления от правил невозможны. Как сказал один из старых лакеев: «Снаружи одни лишь пробки и жуткая какофония, а во дворце все тихо и спокойно, чудо, да и только…»
Королевский двор Великобритании, именуемый Сент-Джеймсским двором, остается огромным механизмом, гигантской машиной. Логично, в соответствие с тем, что Великобритания — единственная страна, где сохранилась такая приверженность к пышности, помпезности и торжественности. Для «роллс-ройсов» монархии Букингемский дворец и по сию пору представляет собой превосходную, хотя и обманчиво-показную декорацию, сооруженную для грандиозного фильма с многомиллионным бюджетом. Положение обязывает.
Возведенный между вокзалом Виктории (Виктория-стейшн) и Гайд-парк-Корнер, Букингемский дворец сегодня зажат среди многоэтажных жилых зданий и окружен со всех сторон строениями в стиле модерн. Иногда через определенные промежутки времени привычный шум, царящий на забитых автомашинами лондонских улицах, перекрывает грохот ружейных прикладов часовых, когда они ударяют ими о мостовую, и глухим топотом их ботинок. Королевский штандарт развевается над дворцом, когда Ее Величество пребывает в нем. Под его крышей насчитывается шестьсот девяносто комнат и залов! Доминирующие цвета: красный и золотой.
Южный портал Букингемского дворца представляет собой своеобразный «главный перекресток» для посетителей, прибывающих во дворец и покидающих его. Очень строгий иерархический порядок разделяет обслуживающий персонал на две категории: тех, кто имеет право входить во дворец через главный вход, и тех, кто должен незаметно проскальзывать внутрь через боковой служебный вход. Эта дверь раньше называлась Входом поставщиков, но была переименована перед свадьбой Чарльза, так как через нее во дворец доставляли подарки, предназначенные принцу и принцессе, и дарители могли счесть себя оскорбленными тем, что их приравнивают к поставщикам.
Члены королевского семейства, а также члены королевской свиты, придворные и фрейлины королевы, разумеется, обладают правом входить во дворец через парадный вход, так же как и члены правительства и некоторые высокопоставленные лица из числа обслуживающего персонала. Питер Таунсенд, шталмейстер Георга VI, признавал, что доступ к различным входам в «Бук-хаус» определялся рангом и статусом того, кто ими пользовался: «Всякий обычный посетитель попадал во дворец через вход, именуемый Входом королевской казны или Входом личного кошелька, располагающийся в правой стороне фасада. Что же касается посетителей, направлявшихся на прием к королю, то их в период войны направляли к дверям, именуемым Входом шталмейстеров, во внутреннем дворе». Когда же вновь воцарился мир, то входом во дворец для высоких гостей и почетных посетителей, прибывавших с большой помпой в одной из запряженных лошадьми карет короля, стал вновь служить Парадный вход. В эпоху правления Георга VI Парадный вход был отправной точкой для торжественных процессий, вроде той, что обычно предшествовала открытию сессии парламента. Король же с королевой для своих личных целей пользовались Парковым входом, то есть закрытой для других лиц особой дверью, расположенной в северном крыле здания.
Что могут короли: как проходит типичный день Елизаветы II в Букингемском дворце
Снаружи Букингемский дворец – форпост британской монархии, в котором приятно жить и престижно работать. Однако в жилой его части можно наступить в собачью лужу или встретить нетрезвого охранника.
Приходите завтра
Когда обычные люди не хотят признаваться, что они дома, им достаточно пропускать мимо ушей звонки в дверь или по домашнему телефону. Королева Елизавета II лишена возможности прибегнуть к этой уловке. Как только она переступает порог Букингемского дворца, британский флаг на флагштоке сменяется королевским штандартом, а на вахту у ворот заступают четыре гвардейца вместо двух.
Гвардейцы выполняют декоративную функцию – при штурме дворца толка от них будет немного. Кроме умения часами стоять по стойке смирно, от ребят требуются только строго определенные физические данные. В гвардию берут мужчин ростом 180 см с грудной клеткой не шире 92 см, потому что только при таких параметрах на них хорошо сядет историческая униформа, сшитая около ста лет назад. Мундиры передаются от отставников новобранцам. Перешивать форму нельзя, а насколько тщательно можно отстирать такую старую ткань без ущерба для цвета, лучше даже не задумываться. Вероятно, готовность поставить честь мундира выше личной гигиены тоже входит в список требований к потенциальному гвардейцу.
Пропустить появление Елизаветы II в Букингемском дворце трудно, но и заглянуть к ней на чай не так-то просто, даже если вы приходитесь ей принцем Чарльзом или еще каким близким родственником. Чтобы наследник престола мог повидать кого-то из родителей, его личный секретарь должен связаться с личным секретарем королевы или герцога Эдинбургского и записать принца на прием.
Ни приватная обстановка, ни кровное родство не освобождают членов королевской семьи от необходимости соблюдать формальности. Приветствуя королеву и ее супруга, мужчина должен склонить голову, женщина – сделать реверанс. В дни больших семейных сборищ вопрос «кто кланяется кому и при каких условиях» приобретает первостепенное значение. Эту часть протокола королева переписывает лично с каждым прибавлением в семействе. Например, количество приседаний Кэтрин, герцогини Кембриджской, зависит от того, сопровождает ли ее принц Уильям. Если нет, Кэтрин обязана делать реверанс королевской чете, принцу Уэльскому, его супруге Камилле и всем принцессам крови. В присутствии Уильяма принцессы из списка выпадают – так же, как и Камилла, если она без Чарльза (Искусство реверанса: как современные королевы и принцессы приветствуют друг друга).
Утро туманное, утро седое
Принимать посетителей Елизавета II начинает за час до полудня, но вовсе не потому, что любит поспать. Никто в Букингемском дворце не просыпается позже девяти, потому что именно в это время под окна приходит волынщик, выполняющий обязанности всеобщего будильника. В течение 15 минут он исполняет шотландские военные марши – не замолкает ни на секунду, даже если швырять в него цветочными горшками.
Королева обычно встает в половину восьмого. Они с супругом Филиппом, герцогом Эдинбургским, давно не спят в одной спальне, отчасти потому, что у них очень разные представления об уюте. Герцог обожает всяческие бытовые приборы и гаджеты, а Елизавета терпеть их не может. После долгих колебаний она смирилась с пылесосом, но только при соблюдении старого условия уборки королевских покоев: горничная должна двигаться спиной вперед, чтобы ее обувь не оставляла следов на коврах.
Персонал дворца шутит, что человеческие следы – не самая большая проблема апартаментов Елизаветы. Раньше с Ее Величеством жила целая стая корги, но в 2015 году королева решила больше не разводить собак, чтобы они не остались сиротами после ее кончины. Последняя чистопородная корги Уиллоу переселилась в большую псарню на небесах в апреле прошлого года. Теперь компанию Елизавете составляют лишь Вулкан и Кэнди – дорги, появившиеся на свет от союза корги с дашхундом. И они все еще способны омрачить жизнь домашней прислуги. Каждая горничная имеет при себе пульверизатор с раствором соды и бумажные полотенца, потому что животные частенько ходят по углам. Иногда сифон приходится использовать как дубинку, чтобы отцепить собаку от ноги. «Псы брехливые, кусачие, и мы все их ненавидим, – высказался один из лакеев. – Королева не воспитывает их сама и не позволяет другим» (Елизавета II и ее корги: история главной королевской страсти).
Даже после изобретения электрических чайников королева кипятила воду для чая на плите, чем приводила нетерпеливого мужа в бешенство. В конце концов, Филипп похитил и без спроса электрифицировал ее любимый серебряный чайник, но в остальном ритуал остался прежним. Сначала Елизавета II изучает содержимое нефритовой чайницы, пытаясь понять, какие там листья – мелкие или крупные. Первые следует заваривать три минуты, вторым требуется шесть. Заварочный чайник загружается из расчета одна ложка на чашку. Разливать нужно аккуратно, чтобы в чашку не попало ни одной чаинки. Королева пьет чай еле теплым, с молоком, без сахара. И почти всегда нарушает режим питания, позволяя себе погрызть печенье до завтрака.
Пока горничная наполняет ванну, Елизавета слушает последние новости по радио и читает свежие газеты. Она отдает предпочтение Daily Telegraph и Racing Post. Последнее издание не имеет ничего общего с политикой и экономикой, оно целиком посвящено скачкам. Не с одних же кошмаров нашего городка Ее Величеству день начинать….
В 8.30 королева, одетая и причесанная, спускается завтракать в столовую с видом на дворцовый сад. Там она впервые за день встречается с мужем, который обычно проводит утро в дворцовом бассейне. Прислуге тоже разрешается поплавать, но оставаться в воде вместе с членом королевской фамилии можно только с его или ее разрешения. Королева приберегает физическую активность для загородных поместий – там она ездит верхом, охотится, а в Балморале еще и ловит сачком летучих мышей, поселившихся под потолком холла. Потом мышей выпускают обратно: они привыкли к странному развлечению и не возражают.
Супругам подают мюсли с йогуртом и кленовым сиропом, свежие фрукты, тосты с мармеладом. После завтрака Ее Величество отправляется в гостиную читать письма от подданных и официальные документы, которые ей каждое утро доставляют в кожаном чемоданчике, известном как Красная Коробка. На рабочем столе королевы стоят две чернильницы. Черные чернила предназначены для работы с документами, зеленые – для личной переписки.
Ох, рано встает охрана!
Неудивительно, что именно британские горе-караульщики допустили самый позорный прокол в истории современной монархии. За июнь 1982 года ирландский лоботряс Майкл Фейган дважды перелез через стену и по водосточной трубе проник во дворец. В первый раз он всего лишь выпил вина из запасов принца Чарльза, посидел на троне и справил нужду в собачью миску. Сигнализация сработала, но охранники отключили ее, чтобы не мешала спать. А горничной, которая заметила Фейгана, объяснили, что мужчина в окне ей привиделся.
Три недели спустя в 7.15 утра пьяный Майкл Фейган разбудил королеву. Пробираясь к ее спальне в темноте, он случайно разбил стеклянную пепельницу и порезал руку. «Королева спала одна, – рассказывал он потом. – На ней была длинная ночная рубашка в цветочек». Елизавета проснулась, увидела всклокоченного, босого, запятнанного кровью мужчину и спаслась бегством в смежную комнату, в которой дремала дежурная горничная. Пока женщины звонили на пост охраны, где не оказалось ни одной живой души, Майкл сидел на постели и рассказывал историю своей жизни. Один раз прервался, чтобы попросить у королевы закурить. Сигареты нашлись у горничной. Через десять минут проблему незваного гостя решил 23-летний лакей Пол Уайбрю, который привел собак с прогулки. «Пол сказал: «Парень, ты хреново выглядишь, думаю, глоточек спиртного тебе не повредит», – вспоминает Фейган. – Мы прошли в маленькую кухню через холл, и он налил мне стакан виски. А потом явилась полиция» (Убить монарха: самые громкие поушения на британскую королевскую семью).
Секреты повара
Нанимаясь на работу в других странах, британские повара часто козыряют опытом работы в Букингемском дворце. Это очень легко проверить. Если в списке ингредиентов блюд, которые соискатель якобы готовил для королевы, встречается чеснок, значит, история про дворец – вымысел. Неизвестно, чем чеснок оскорбил Елизавету II, но любое его использование на дворцовой кухне запрещено. Когда она приглашает на обед принца Чарльза, в черный список добавляются еще и орехи.
Королева старается избегать продуктов, содержащих крахмал или лишние углеводы, поэтому рис, картофель и макаронные изделия готовятся только для гостей. «Когда она обедает или ужинает в одиночестве, заказывает камбалу с тушеными овощами или лосося на гриле со шпинатом, – рассказывает бывший королевский шеф-повар Даррен Макгрейди. – Королева не гурман, питательность для нее важнее вкуса. А вот ее муж любит поесть и может рассуждать о кулинарии целый день. Единственная гастрономическая слабость Ее Величества – шоколадные торты и муссы. Еще она не может устоять перед яичницей с трюфелями, но из-за дороговизны трюфелей позволяет себе это блюдо только на Рождество, когда их ей дарят». Мясо подается на стол по воскресеньям, праздникам, на официальных приемах. Королева предпочитает хорошо прожаренный стейк с соусом из грибов, сливок и виски, но при случае отдает должное и баранине. Иногда герцог Эдинбургский сам жарит барбекю в дворцовом парке.
Власть и деньги Здесь праздновали падение России и плели интриги с кузенами: чем жил «самый уродливый дворец мира»
Императоры и короли, герцоги и князья состязались в роскоши своих замков, окруженных великолепными парками. Дворцы, которые пощадило время, в наши дни превращены в музеи, доступные для осмотра туристами. Так и подданные британской королевы Елизаветы II могут своими глазами увидеть, как живет их монархиня в своей лондонской резиденции — Букингемском дворце. Рассказом о нем «Лента.ру» продолжает серию статей о знаменитых резиденциях королей и императоров.
Не тот Бэкингем
В 1703 году герцог Букингемский (разумеется, не тот, что в качестве литературного персонажа фигурирует на страницах авантюрного романа Дюма «Три мушкетера») начал строительство своей лондонской резиденции. Богатый и влиятельный человек мог себе позволить расположиться в самом престижном районе стремительно растущего города — в относительной близости от Вестминстерского аббатства.
Изначально дворец дворцом не был: он назывался не palace («дворец»), а house («дом») и задумывался как большой частный особняк с достаточным, но не избыточным количеством парадных покоев и хозяйственных помещений. В таком качестве Букингем-хаус просуществовал около 60 лет, пока на него не положил глаз король Георг III.
Георг жил тогда в Лондоне в официальной резиденции — Сент-Джеймсском дворце, который короля уже не устраивал: тесноват, и отделка вышла из моды. В 1762 году король приобрел Букингем-хаус, решив, что после перестройки это сооружение будет куда лучше соответствовать монаршим запросам.
Однако решение принимается быстро, а реализуется несколько медленнее: свой окончательный вид Букингемский дворец обрел уже после смерти Георга III (который, кстати, занимал британский престол целых 59 лет). Расширение и реконструкция дворца, которыми последовательно занимались два весьма востребованных британских архитектора — сначала Джон Нэш, затем Эдвард Блор, продлились в общей сложности три четверти века.
Кстати, любопытный факт: Эдвард Блор создал проект дворца в Алупке по заказу российского вельможи графа Воронцова — того самого дворца, где бывал Пушкин, а затем жил Уинстон Черчилль во время Ялтинской конференции.
К зданию Букингем-хауса пристроили три здания, выдержанные в едином с ним стиле. Образовавшийся квадрат обрамляет просторный внутренний двор. В 1837 году, когда на престол вступила молодая королева Виктория (внучка Георга III), она объявила Букингемский дворец главной резиденцией британских монархов. Таковой дворец остается и по сей день.
Трудное детство принцессы
Будущая королева Виктория, дочь герцога Кентского Эдуарда (так и не дождавшегося своей очереди на престол четвертого сына Георга III) и немецкой герцогини Марии Луизы Виктории Саксен-Кобург-Заальфельдской, была хорошенькой круглолицей и темноволосой девушкой. Когда она стала британской монархиней, ей было всего восемнадцать. Можно было предположить, что Виктория больше грезила о романтической любви, нежели о власти над огромной Британской империей. Однако у королевы были довольно четкие виды на свое будущее.
Престол достался ей в результате демографической случайности. Ни один из трех ее дядей не оставил наследников, а ее отец, у которого тоже были проблемы с наследниками, скончался от воспаления легких, когда Александрине Виктории (таково было ее имя при крещении) было всего восемь месяцев. Герцог не оставил дочери ничего, кроме долгов и шансов со временем занять королевский престол.
Девочку воспитывали мать (у которой уже было двое детей от первого брака) и ее любовник, шталмейстер двора герцогини сэр Джон Понсонби Конрой, бравый офицер-красавец, единственным желанием которого было получить побольше денег и власти. Его высокопоставленная любовница поддерживала своего фаворита в этом стремлении.
Герцогиня и ее шталмейстер придумали специальную систему воспитания будущей королевы, назвав ее «кенсингтонской», по имени дворца, в котором жила Виктория с матерью до своего совершеннолетия. Целью системы было превратить девушку в послушное орудие своих воспитателей и фактически править вместо нее, став регентами при несовершеннолетней королеве.
Однако план не выгорел. Виктории исполнилось 18 лет 24 мая 1837 года, когда ее дядя, король Вильгельм IV, был еще жив. Едва отметив совершеннолетие, принцесса указала сэру Джону Понсонби Конрою на дверь, а с матерью просто перестала разговаривать. Менее месяца спустя дядя Вильгельм отправился в лучший мир, так и не оставив законных наследников.
Совершеннолетняя принцесса Виктория стала полноправной королевой без всяких регентов и занимала трон до января 1901-го — 63 года, семь месяцев и два дня. Дольше нее британский престол принадлежит только нынешней королеве Елизавете II.
Большая любовь королевы
Одним из первых самостоятельных решений королевы Виктории стала смена резиденции. Букингемский дворец стал (и по сей день остается) официальным местом пребывания британского монарха в столице королевства — Лондоне. Виктории пришлось позволить своей матери (вместе с ее наперсником Конроем) поселиться в Букингемском дворце: официально незамужняя женщина, даже монархиня, не могла жить отдельно от родителей. Однако королева постаралась, чтобы покои матери были максимально отдалены от ее собственных, и почти не общалась с герцогиней.
Репутации молодой монархини вредили дворцовые интриги. Так, в 1839 году произошла весьма неприятная история: у одной из фрейлин герцогини Кентской, леди Флоры Гастингс, стал расти живот, пошли сплетни, что она беременна от Конроя. Королева, не любившая леди Флору, дала ход этим сплетням. В итоге оказалось, что фрейлина девственна, а изменения фигуры вызваны тяжелой болезнью, от которой несчастная Флора в итоге скончалась. Среди оппозиционно настроенной аристократии и политиков произошедшее вызвало негативное отношение к Виктории.
Все попытки матери и Конроя влиять на нее Виктория неизменно пресекала, но понимала, что они прекратятся только когда она выйдет замуж. Королеве пришлось задуматься о выборе супруга. Заодно она запланировала расширение площади Букингемского дворца и обновление его отделки.
Избранником молодой британской монархини стал ее двоюродный брат и ровесник, герцог Альберт Саксен-Кобург-Готский (отец Альберта был родным братом матери Виктории). Забавно, что, по легенде, у будущих супругов при рождении была одна и та же повивальная бабка. Брак кузенов спланировали, разумеется, их старшие родственники во главе с бельгийским королем Леопольдом I, дядей обоих нареченных. Но Виктория практически сразу горячо влюбилась в своего жениха.
Она так писала об Альберте: «Он невероятно красив; его волосы примерно того же цвета, что и мои; у него большие голубые глаза, а еще у него красивый нос и очень милый рот с прекрасными зубами; но очарование кроется в самом выражении его лица, самым что ни на есть восхитительном. Он обладает всеми качествами, которые можно пожелать, чтобы сделать меня совершенно счастливой».
Молодой герцог приехал в Великобританию, чтобы поближе познакомиться со своей суженой и окончательно решить вопрос о браке. Поскольку жених был всего лишь захудалым немецким герцогом, а невеста — правящей британской королевой, официальное предложение исходило не от него, а от нее.
Королева огласила свое предложение 15 октября 1839 года, спустя неделю о королевской воле оповестили Тайный совет, а уже 10 февраля 1840 года Виктория и Альберт обвенчались в Королевской капелле Сент-Джеймсского дворца. Королева очень любила белый цвет и выбрала его для подвенечного платья. Считается, что именно эта свадьба задала моду на белые наряды невест, сохраняющуюся по сей день. Примечательно, что королева, умершая в 81-летнем возрасте после многолетнего вдовства, завещала похоронить себя тоже в белом подвенечном платье. Однако до этого было еще далеко: в 1840 году юная новобрачная радовалась своему новому статусу.
Дворец для девяти детей
«Я никогда, никогда прежде не переживала такого вечера! — писала влюбленная женщина. — Мой Дорогой, Дорогой, Дорогой Альберт… Его огромная любовь и привязанность подарили мне чувство небесной любви и счастья, которое я никогда прежде не надеялась обрести! Он заключил меня в свои объятия, и мы целовали друг друга снова и снова! Его красота, его нежность и мягкость! Могу ли я когда-нибудь действительно отблагодарить Провидение за такого Супруга. Это был самый счастливый день в моей жизни!».
Королева потратила на окончательное совершенствование и украшение Букингемского дворца, где поселилась с мужем, 700 тысяч фунтов. Монархиня заказала, в частности, 500 блоков самого дорогого в Европе каррарского мрамора для декора парадных залов дворца.
Первым ребенком Виктории и Альберта стала дочь Виктория. Влюбленная королева в буквальном смысле «с первой ночи понесла» и родила девочку меньше чем через девять месяцев после официального бракосочетания. Беременность тяжело давалась королеве, она переживала из-за своего здоровья, изменившейся фигуры и опасений, что Альберт разлюбит ее. По воспоминаниям мужа, Виктория много капризничала и устраивала истерики всякий раз, когда ждала ребенка.
Королева не любила возиться с младенцами, они казались ей уродливыми. Так же неприятна ей была практика кормления грудью. Передав дочь кормилицам и нянькам и едва оправившись от родов, королева забеременела снова. Младший брат крошки Виктории, первый сын и наследник королевы Эдуард VII родился менее чем через год после сестры.
