Чернобыль сейчас: живут ли люди в зоне отчуждения в 2021 году
Москва, 21.10.2021, 12:41:33, редакция FTimes.ru, автор Татьяна Орлонская.
Чернобыль как тема всплывает только в большие юбилеи катастрофы. Вот и в 2021 году, в 35 годовщину трагедии о нем активно появляется информация. Многие уверены — зона отчуждения, 30 километровая зона вокруг ЧАЭС, необитаема. Но это не так. Флора и фауна возродилась, а близ Чернобыля живут люди. Те которые решились вернуться на свою малую родину несмотря ни на что.
Кто живет в Чернобыле сейчас?
Несмотря на опасность, которую несет радиация, Чернобыль обитаем. Здесь живут узкопрофильные специалисты электростанции и обычные люди, которые вернулись в свои когда-то поспешно брошенные дома.
В настоящий момент на территории Чернобыля проживает свыше тысячи человек. Это сотрудники электростанции и рабочие-вахтовики и ученые. Кроме того, на территории зоны отчуждения живут самоселы – люди, которые отказались уезжать с зараженной территории и покидать свои дома. Точное количество таких жителей неизвестно. По состоянию на 2017 год на территории их находилось 84 человека. Обычно, это пожилые люди, которые живут в заброшенных селах по 10 человек. Однако бывают люди, которые живут по одному.
Одним из обитаемых является небольшой городок Полесское (до Чернобыля около 60 километров). Сейчас здесь базируется пожарная часть, лесное хозяйство, время от времени проводятся военные учения, а в глубине города живут несколько самоселов. Отсутствие работы и бедность — основные вопросы, которые волнуют местных жителей. Некогда процветающий регион теперь наполовину — в зоне отчуждения. После катастрофы отсюда выселили 30 сел и более 25 тысяч жителей.
Сейчас в районах возле Чернобыля компания «Энергоатом» строит Центральное хранилище отработанного ядерного топлива. На полноценное восстановление жизни местные жителя не верят.
Туризм в Зоне отчуждения
Место чернобыльской трагедии стало излюбленным для экстремалом. Любознательные граждане разных стран стремятся попасть туда, где 35 лет назад произошла крупнейшая техногенная катастрофа ХХ века.
На территорию зоны отчуждения ежегодно приезжает более семидесяти тысяч туристов. Чаще всего это граждане европейских стран и Соединенных Штатов Америки. Сейчас радиационный фон в Чернобыле составляет 16 мкР/ч, в Припяти 94 мкР/ч, в Рыжем лесу – 123 мкр/Ч, в непосредственной близости к энергоблоку – 239 мкР/ч. Норма – 30 мкР/ч.
Для экстремалов в Чернобыле работают туристические маршруты. В период пандемии открыты лишь два: маршрут №9 (город Чернобыль – село Красное) и маршрут №13 (город Чернобыль – село Опачичи – село Куповатое).
До карантина были доступны
К посещению зоны допускается 50 человек в составе одной группы.
Живут ли люди в Чернобыле сейчас?
Дома жителей Чернобыля
История города Чернобыль берет исток еще с начала двенадцатого века. Живописная территория, удачное расположение возле просторных водных богатств привлекали бесстрашных захватчиков земель. Известно, что Чернобыль был и под Княжеством Литовским, и в состав Российской империи входил. В восемнадцатом же веке эта территория стала ведущим центром хасидизма.
Во второй половине двадцатого века Чернобыль превратился в образец городов советского стандарта. Высокие пятиэтажки, проспекты и аллеи, яркая мозаика на стенах зданий и качающиеся тополя вдоль автомагистралей — вот таким был город когда-то.
Живут ли люди в Чернобыле сейчас? Это достаточно актуальный вопрос. Ведь эвакуация жителей после аварии проводилась не только в Припяти, где расположена ЧАЭС, но и в этом городе тоже.
Эвакуация и жизнь после
До момента трагедии в Чернобыле проживали 13 000 человек. Все эти люди имели свой жизненный уклад и привычки. Кто-то учил детей в школе, кто-то водил городской автобус, а кто-то спешил с утра на завод. Каждый занимался своим делом. Однако после взрыва на ЧАЭС людей объединило общее дело – эвакуация из родного города.
Покидать родной дом было тяжело. Но в тот момент люди думали не об этом, а о своих детях, которые могут пострадать. В результате город Чернобыль покинуло все население. Далее последовала большая работа по дезактивации территории и снижению радиационного фона. Однако через время многие вернулись сюда, поскольку не смогли представить свою жизнь без места, в котором прожили много лет. Вернувшихся на зараженную территорию людей назвали «самоселы».
Живут ли люди в Чернобыле сейчас, в 2018 году и как сейчас живут в Чернобыле? Это частые вопросы туристических групп, которые отправляются на экскурсию в зону отчуждения. Покидая одинокие просторы Припяти туристы считают, что вся пораженная территория выглядит практически так же. Но живут ли сейчас в Чернобыле?
Уличное творчество местных жителей
В Чернобыле сейчас живут, как и раньше
Да, жизнь в Чернобыле продолжается. Однако экскурсия в этот город зоны отчуждения перенесет вас на страницы прошлого.
Подъезжая к контрольно-пропускному пункту «Дитятки» туристы с предвкушением ждут начала экскурсий и приключений по отчужденной земле. Отсюда до Чернобыля еще 25 километров, а уровень радиации не превышает 30 мкР/час.
Сейчас живут в зоне города Чернобыль около 690 человек. Кроме этого около 3000 работников обслуживают предприятия зоны отчуждения и постоянно находятся в городе.
Почтовое отделение в Чернобыле
Въезжая в окрестности Чернобыля человек не видит рекламных билбордов или афиш, но несмотря на это здесь течет своя привычная жизнь. Здесь есть и городская больница, несколько магазинов, милиция, Экоцентр и спортивный зал. Увиденное, несомненно, приводит к пониманию того, что в Чернобыле живут люди абсолютно нормальные, ведущие полноценную жизнь.
В то же время наполовину опустошённая территория и необъяснимое спокойствие в Чернобыле заставляют подумать о том, как там живут сегодня.
Дом культуры в Чернобыле
Особенности жизни в Чернобыле
По словам медсестры Татьяны Потапенко, работающей в городской больнице, ничего сверхъестественного не происходит. Люди каждый год проходят медицинский осмотр и следят за своим здоровьем. Единственное, что отличает больницу Чернобыля от других медицинских учреждений Украины, – это прохождение радиометрического контроля на спектрометре излучений.
Люди, которые населяют город, не задумываются над вопросом радиации, они просто живут. Употребляя в пищу продукты, они не смотрят на то, что уровень радиации может быть выше нормальных значений, будь это овощ, выращенный на территории зоны, или рыба, выловленная в реке Припять. Спектрометр излучений сразу выявит этот факт, так как покажет повышение уровня радиации. Скачок показаний спектрометра может означать, что в организм попал цезий-137 — химический элемент, который выводится через несколько недель. Для этого жители выпивают ни один стакан молока.
Зал ожидания на автовокзале Чернобыля
Сколько человек сейчас живет в Чернобыле и кто там живет сегодня, уже достоверно известно. Но как в Чернобыле живут люди в подобных условиях, фактически отстраняясь от жизни на большой земле, непонятно обычному человеку. Это неясно для туриста. Но люди, для которых стали привычными тихие улицы и размеренность жизни, не хотят жить иначе.
Действуют на территории Чернобыля и различные предприятия. По словам работника «Экоцентра» Натальи Мамай, в Чернобыле приятная обстановка и работа идет слаженно. Зарплата здесь, конечно, выше обычной. Да и отпуск сотрудников пораженной территории составляет 40 дней (для некоторых специализаций 56 дней).
Подъезд одного из домов в Чернобыле
Молодое поколение в Чернобыле
Сейчас кто-нибудь живет в Чернобыле из молодого поколения? Этот вопрос задают многие туристы своим опытным гидам.
Ответим, что большая часть населения города – это люди среднего и пожилого возраста. Детей здесь не рожают, однако исключения случались. Так, молодая Лидия Савенко, которая проживала в Чернобыле, находилась в положении и скрыла этот факт, так как не хотела уезжать. Прожила она в городе, пока девочке не исполнилось 7 лет, и все же отправилась на большую землю. Но не из-за радиации, а для нормальной социализации ребенка среди сверстников.
Стоит заметить, что девочка родилась здоровой и достаточно сообразительной, без особых отклонений.
Таким образом, ответ на вопрос о том, живут в Чернобыле люди или нет, утвердителен. Пусть жизнь этих людей отличается от жизни на остальных украинских территориях. Но она точно также полна счастливыми и радостными моментами, которыми украшают друг друга люди, ставшие одной большой семьей. Возможно однажды, этот город наполнится и детскими голосами, и задорным смехом. Однако сейчас этому быть не суждено.
Чернобыль 35 лет спустя: настоящее и будущее природы зоны отчуждения
В понедельник, 26 апреля 2021 года, вся Украина и весь мир вспоминают о катастрофе, которая произошла ровно 35 лет назад близ тогда советского и перспективного города Припять.
Радиационный фон, ухудшение здоровья населения и заброшенный город не дают забыть о последствиях деятельности человека, о роковых ошибках и самоуверенности политиков. Но мы помним и об обратной стороне — о взаимовыручке, самопожертвовании и выполненном долге простых людей, рабочих, врачей и солдат.
Что сейчас с четвёртым энергоблоком ЧАЭС? Есть ли сегодня опасность для населения и для окружающей среды? И живёт ли кто-то в Чернобыле? Редакция «Шарий.net» ответит вам на все эти вопросы и познакомит с некоторыми фактами о зоне отчуждения.
Проекты саркофага
Начиная с 1986 года, было вложено много усилий в то, чтобы сделать Чернобыль безопасным. Сегодня благодаря учёным из Полесского государственного радиационно-экологического заповедника постоянно проверяется уровень радиации, чтобы понять, когда люди смогут вернуться в этот регион, а окружающая среда полностью восстановиться после катастрофы. Об этом говорится в статье Power Technology.
Ещё десятилетия уйдут на то, чтобы вывести из эксплуатации реакторы энергоблоков №1, 2 и 3. Сообщается, что они ещё продолжали работать в течение нескольких лет после аварии на четвёртом энергоблоке.
По приблизительным оценкам учёных, реактор №4 останется радиоактивным ещё в течение 20 тыс. лет. Чтобы предотвратить распространение радиоактивной пыли, со дня инцидента учёные разрабатывали конструкцию, которая сможет уменьшить количество выбросов в окружающую среду вредных частиц и защитит реактор от воздействий осадков.
20 мая 1986 года, менее чем через месяц после инцидента, был спроектирован бетонный саркофаг. Его строительство продолжалось в течение 206 дней, с июня по конец ноября. До установки саркофага шахтёры выкопали туннель под реактором длиной 168 м. Чтобы обеспечить полную герметичность саркофага, нужно было надежно запечатать швы. Для этого использовались роботы, но из-за высокого радиационного фона даже с помощью техники этого сделать не удалось. Как сообщается в материале Power Technology, к 1996 году саркофаг уже был слишком повреждён, и стоял вопрос о его замене.
В 1992 году правительство Украины организовало всемирный конкурс на проект новой конструкции взамен существующего саркофага. Участвовало 394 проекта, 19 лучших из них были тщательно изучены, но победитель так и не был объявлен. Второе место в конкурсе заняла Франция, а Великобритания и Германия разделили третье. После дополнительного пересмотра проектов программой TACIS (Техническая помощь СНГ) лучшим был признан проект защитной подвижной арки от Великобритании. Сама арка была выполнена совместно с Францией, Италией, Нидерландами, США и Турцией на пожертвования более 40 стран.
Работы по установке «Новой защитной оболочки» были начаты в 2007 году. Её смысл был в том, чтобы предотвратить утечку загрязнений из поврежденного саркофага и обеспечить безопасный демонтаж остатков реактора.
Строительство было окончательно завершено в июле 2019 года. «Новая защитная оболочка» стала крупнейшим в мире наземным движущимся сооружением и, ожидается, что она сможет прослужить около 100 лет. Конструкция имеет сложную систему вентиляции, которая исключает риск коррозии и она достаточно прочная, чтобы выдержать бурю.
Фото: NSC
Чернобыль и зеленая энергетика
Благодаря увеличению инвестиций в возобновляемые источники энергии, в 2013 году возникла идея проекта «Солар Чернобыль» — солнечной электростанции (СЭС) на территории Чернобыльской зоны. В первом квартале 2018 года в Украине СЭС была введена в эксплуатацию, она насчитывает 3800 солнечных батарей. Сам проект является результатом сотрудничества украинской компании «Родина» с немецкой Enerparc AG.
Компания Solar Chernobyl отмечает, что такие места, как Чернобыль, наиболее соответствуют идее развития «зелёной» энергетики.
По словам Power Technology, после 2000 года, когда реактор последнего энергоблока №3 был остановлен окончательно, введение в эксплуатацию новой СЭС стало новым витком в производстве электроэнергии в этом регионе.
Глава компании Solar Cherobyl Евгений Варягин заявил в статье на Всемирном экономическом форуме, что строительство СЭС — это «не просто еще одна солнечная электростанция, проект является символом для области, которая, вероятно, больше никогда не будет производить атомную энергию».
Проект СЭС
Опасность не только от реактора, но и от окружающих его лесов
Однако после того, как была сооружена «Новая защитная оболочка», опасность увеличения радиационного фона стала исходить от повторяющихся лесных пожаров вблизи ЧАЭС. В 2020 году пожары вспыхивали два раза.
В апреле 2020 года сотни пожарных и десятки единиц техники боролись с лесным пожаром в течение десяти дней. 14 апреля 2020 года пожар был локализован в зоне отчуждения, «в том числе благодаря дождю».
ВВС отмечает, что в последние годы в Чернобыльской зоне часто возникают сложные лесные пожары. Летом 2017 вспыхнул пожар, который продолжался три дня, а весной 2015 года произошёл один из крупнейших лесных пожаров, во время которого сгорело 300 га леса.
Пожар 2015 года. Фото: УНИАН
С 1986 года в лесах района накапливаются радиоактивные частицы, главным образом в растительности и верхних слоях почвы. Поэтому население, проживающее вблизи загрязненных районов, не имеет права использовать лес в течение следующих 300 лет. Зона отчуждения вокруг электростанции по-прежнему сильно загрязнена цезием-137, стронцием-90, америцием-241, плутонием-238 и плутонием-239. Об этом сообщает организация Greenpeace в своей статье, посвященной Чернобылю.
Огонь высвобождает эти частицы в воздух, а ветер может относить их на большие расстояния, расширяя границы радиоактивной зоны. Пожарные и жители окрестностей подвергаются двойному риску — вдыханию дыма и воздействию радиации. В Украине, Беларуси и России, где, по официальным данным, в загрязненных районах по-прежнему живут пять миллионов человек, такие пожары происходят практически каждый год.
Кроме того, отмечается угроза здоровью из-за употребления в пищу зараженных ягод, грибов или молока, которые продаются на местных рынках зачастую без должного контроля качества продукции.
Отсутствие прозрачности — одна из причин чрезвычайных ситуаций
В другой своей статье Greenpeace отмечают, что риски от радиационного загрязнения и природных катаклизмов усугубляются отсутствием прозрачности в стране. Она же, подчёркивается в статье, и является одной из причин катастрофы на ЧАЭС 1986 года. Ведь позже суд подтвердил, что сам директор Чернобыльской АЭС Виктор Брюханов не был уведомлен о катастрофе 1975 года на Ленинградской АЭС, опыт которой мог бы помочь понять, что произошло на четвёртом энергоблоке Чернобыльской АЭС.
BBC News добавляют, что из-за отсутствия прозрачности в 1986 году пострадали женщины на заводе по переработке шерсти в Чернигове. Тогда, весной 1986 года, женщины работали по 12 часов в день, сортируя овечью шерсть. Обеспокоенность вызвали кровотечения из носа, головокружение и тошнота у работниц завода. После этого власти провели собственное расследование и обнаружили уровень радиации на предприятии около 180 микрорентген/час (для сравнения, при таком уровне облучения человек получает годовую «безопасную» дозу менее, чем за минуту). Всем 298 женщинам был присвоен статус ликвидатора, который обычно присуждался тем, кто участвовал в ликвидации в первые дни после аварии.
Последствия аварии для здоровья населения
После аварии на ЧАЭС учёные организации ЮНЕСКО отмечают увеличение психологических расстройств у детей и взрослых в два раза, об этом сообщалось на конференции ВОЗ в ноябре 1995 года. Резкое увеличение числа случаев заболевания раком щитовидной железы у детей в возрасте до пятнадцати лет было отмечено в Беларуси, где они выросли в тридцать раз с 1986 года, и в Украине, где их число увеличилось более чем в 10 раз.
Кроме того, учёные считают, что уровень лейкемии и других аналогичных нарушений крови может увеличиться в течение нескольких лет после катастрофы, как и заболеваемость раком молочной железы, мочевого пузыря и почек. Действительно, исследования, проведенные в Японии, показали резкое увеличение числа этих заболеваний спустя десять лет после атомных бомбардировок Хиросимы и Нагасаки.
В статье BBC News Виктор Сушко, заместитель генерального директора Национального научного центра радиационной медицины в Киеве, описывает чернобыльскую катастрофу как «крупнейшую антропогенную катастрофу в истории человечества». По оценкам научного центра, в результате аварии в Чернобыле пострадало около пяти миллионов граждан бывшего СССР, в том числе три миллиона в Украине и около 800 тысяч человек в Беларуси.
Тот, кому и радиация нипочём
Однако есть и те, чьи истории удивляют и ободряют. Девяностолетний Иван Шамянок говорит, что секрет долгой жизни в том, чтобы не покидать место своего рождения, даже если оно находится в зоне отчуждения. Деревня Тулгович, где проживает Шамянок, находится на краю этой зоны. В своё время Иван и его жена отказались от предложения переселиться и никогда не чувствовали каких-либо негативных последствий от радиации.
Иван Шамянок за работой. Фото: Reuters 
Дом Ивана Шамянка. Фото: Reuters
Шамянок говорит, что жизнь не сильно изменилась после катастрофы в Чернобыле, он и его семья продолжали есть овощи и фрукты, выращенные на их собственном заднем дворе, и держали коров, свиней и кур для мяса, молока и яиц. Иван считает, что живёт спокойной и размеренной жизнью и что у него нет проблем со здоровьем.
Теперь, когда его жена умерла, а дети уехали, он и его племянник, который живет по другую сторону деревни — единственные люди, которые остались. «Люди переедут обратно? Нет, они не вернутся. Те, кто хотел, уже умерли», — говорит Иван.
Окружающая среда: каков ущерб?
Институт радиационной и ядерной безопасности (IRSN) Франции сообщил, большая часть отложений радионуклидов была сконцентрирована в первых сантиметрах почвы, из-за чего именно беспозвоночные получили наибольшую дозу радиации среди всех животных. За два месяца после аварии исчезли 90% беспозвоночных с территории от 3 до 7 км вокруг ЧАЭС. Однако в конце 1988 года мезофауна почвы (мелкие животные, размер которых составляет 0,2—4 мм) была практически восстановлена.
Французский учёный Андерс Мёллер в своём исследовании, которое он проводил в 2012 году, отметил сокращение количества пчёл на заражённой территории.
Опираясь на исследования учёных Андерса Mёллера и Тимоти Муссо (США), IRSN в своей статье приходят к выводу, что популяция птиц после катастрофы уменьшилась на 60%.
Что касается крупных животных, тот тут различные исследования очень отличаются. В приведённых данных Мёллера и Муссо количество млекопитающих заметно уменьшается с увеличением уровня радиации, в то время как по данным Татьяны Дерябиной, учёного из Полесского государственного радиационно-экологического заповедника, количество крупных животных (олень, лось, козёл, кабан) такое же, как и в «чистых» зонах. Согласно исследованию учёных, уход человека из Чернобыльской зоны положительно повлиял на окружающую среду. Но пока невозможно отделить этот эффект от отрицательного воздействия радиации.
В первые недели после чернобыльской аварии в районе 6 км2 90% сосен погибли, образовав «рыжий лес», а в районе площадью 38 км2 40—75% деревьев потемнели и 95% пострадали во время роста. В результате проведения ликвидационных работ мертвые деревья были вырублены и захоронены в зоне отчуждения на площади 4 км2. На сегодняшний день «рыжий лес» до сих пор представляет собой значительный объем отходов (500 000 м3) и очень высокую общую радиоактивность. В настоящее время площадь лесов в зоне отчуждения составляет около 90% и эти неохраняемые, густые, малодоступные природные леса склонны к пожарам, которые трудно контролировать в случае засухи.
На сегодняшний день основным источником загрязнения бассейна реки Днепр от России и Беларуси до Украины является попадание в воду и выщелачивание цезия-137 и стронция-90. В основном эти элементы попадают в воду в период паводков с обильными осадками. В статье Института радиационной и ядерной безопасности Франции отмечается, что благодаря построенным дамбам и плотинам попадание радионуклидов из реки Днепр в акваторию Чёрного моря частично предотвращается.
Учёные подчёркивают, что в последние годы концентрация цезия-137 и стронция-90 в сельскохозяйственных продуктах значительно уменьшилась благодаря агрохимии и техническим мерам эксплуатации почв.
Чернобыль — зона жизни, или Живут ли люди в Чернобыле сейчас
Православная Церковь везде, где бы она ни находилась — иногда в местах, совсем не предназначенных для жизни, — преображает собой все вокруг. Яркий пример тому — храм пророка Илии в 30-километровой зоне отчуждения вокруг Чернобыльской АЭС.
На всей территории Зоны царит разруха и запустение, а храм стараниями настоятеля и горстки прихожан ухожен, и в нем идут службы. В том, что православный храм — единственный островок нормальной жизни Чернобыля, убедились корреспонденты «Нескучного сада» диакон Федор КОТРЕЛЕВ и Константин ШАПКИН.
Чернобыль: зона жизни
Каждый год 26 апреля рядом с тем самым 4-м энергоблоком проходит собрание в память всех погибших от катастрофы. Вот уже несколько лет стараниями отца Николая Якушина церемония начинается с панихиды.
А в 1. 23 ночи 26 апреля колокол, установленный во дворе Ильинского храма в Чернобыле, звонит столько раз, сколько лет прошло со дня катастрофы. В этом году колокол звонил 21 раз
Чернобыль: зона жизни
Доска, установленная во дворе храма Илии Пророка. «Звон скорби. Остановись и склони голову — перед тобой Древлянская земля в горе ядерной катастрофы. Перед народом, который жил здесь веками и, как песок, рассыпался по всему свету. Боже, помоги нам грешным преодолеть эту беду»
В Чернобыль (19 км от ЧАЭС), в отличие от Припяти (3 км), люди возвращаются
Чернобыль: зона жизни
Припять была построена в 1970 году всего в трех километрах от атомной станции, чтобы жившим в городе сотрудникам ЧАЭС удобно было добираться до работы. Эта близость и погубила город: здесь радиационный фон так высок, что жить совершенно невозможно
Уже 21 год, как в город ядерщиков Припять строжайше запрещен въезд: катастрофа 1986 года, причины которой до сих пор не выяснены, сделала город опасным для людей. Лишь мародеры и прочие искатели приключений проникают в Зону. Это они оставили свои рисунки на стенах зарастающего лесом припятского дома культуры
Чернобыльская тишина
Пустые дома, заросшие мелким, сорным лесом и оплетенные джунглями плюща. Десятки, сотни пустых домов. Если окна закрыты ставнями, дом похож на покойника с закрытыми глазами. А если ставни распахнуты и оконные проемы зияют пустотой, тогда это похоже на предсмертный крик. Машин здесь практически нет, и поэтому стоит полная тишина, нарушаемая только пением птиц, от которого становится еще жутче.
Город Чернобыль — это Зона. Кто-то называет ее мертвой, кто-то по-официальному зоной отчуждения, но все говорят «зона». Все время вспоминаешь «Сталкер» Тарковского.
Время от времени по зарастающим мелколесьем улицам проходят люди, одетые в камуфлированную униформу. На груди — нашивка с группой крови, в кармане — маленький дозиметр, который регулярно нужно сдавать на проверку для того, чтобы узнать, сколько на твою долю досталось радиации. Эти люди работают в «Чернобыльсервисе» и нужны здесь для обслуживания саркофага. Это дозиметристы, постоянно замеряющие радиоактивный фон в Зоне, это инженеры и строители, поддерживающие в порядке железобетонный саркофаг, укрывающий 4-й энергоблок станции, это водители спецтехники, вывозящей радиоактивные предметы в специальные захоронения. С одним и сотрудников «Чернобыльсервиса», дозиметристом Николаем из Таганрога, корреспонденты «НС» познакомились вскоре по приезде в Чернобыль.
Гуляя по городу, мы очутились в Парке памяти — на площадке, поросшей травой, стоят свежевыкрашенные пожарные машины, БТР и другая спецтехника. Мы решили приложить к машинам карманный дозиметр, который моментально показал повышенную радиацию. В этот момент раздался громкий крик: «Вы что там делаете?! Немедленно назад!» Кричал человек средних лет в камуфлированном костюме и с большим дозиметром через плечо. «Там может быть повышенный фон», — сообщил нам Николай. Но посмотрев на цифры, зафиксированные нашим прибором, дозиметрист не на шутку испугался: «Это, хлопцы, что-то слишком много!» Николай побежал к технике и включил свой дозиметр. Впрочем, найти «грязное пятно» ему не удалось: видимо, пятнышко было небольшое, а показать точное его место мы не могли.
Люди в камуфляже — инженеры, дозиметристы, строители — работают на саркофаге, укрывающем 4-й блок ЧАЭС. «Должен же кто-то делать эту работу», — говорят они
Контроль за уровнем радиации в Чернобыле обязателен
Памятник героям Чернобыля. Прототипом этого монумента послужил пожарный расчет ЧАЭС, дежуривший в ночь катастрофы. Почти все его бойцы погибли
Таких людей, как Николай, здесь, в Зоне, несколько сотен. Они приезжают на несколько дней и возвращаются домой — это называется вахтовый метод. «Ну должен же кто-то делать эту работу, — спокойно говорят они. — Да и зарплаты тут повыше, чем с той стороны зоны».
Cамоселы
Узнав о том, что в Чернобыле нас интересует все, наш новый знакомый, автомеханик «Чернобыльсервиса» Петро, решил показать самое, с его точки зрения, важное – самоселов: «Представляете, некоторые из них даже в дни всеобщей эвакуации, когда все драпали отсюда, не уехали. Вот к таким и идем!» По чернобыльским улочкам Петро ведет нас куда-то в глубь кварталов. Сумерки стремительно переходят в ночную тьму, на часах девять вечера. Только потом нам сказали, что в Чернобыле есть комендантский час, 20.00, после которого любые передвижения по городу строжайше запрещены. Но то ли нам повезло, то ли Петро знал, где идти, — нас не поймали. Только с наступлением ночи в Чернобыле становятся видны признаки человеческого жилья — кое-где в окошках горит свет. Есть тут, правда, несколько пятиэтажек, где живут вахтовики, — там всегда людно и светло. Но в основном Чернобыль весь одноэтажный, частный. До революции город находился в черте оседлости, и здесь было больше половины евреев. В Чернобыле до сих пор показывают могилу одного и основателей хасидизма Наума Чернобыльского. В годы Великой Отечественной войны большинство евреев были уничтожены немцами. И все равно, если бы не катастрофа, город мог бы походить на Витебск с картин Шагала: маленькие, когда-то беленые домики, какие-то плетенные из веток сарайчики…
А свет в окошках — это самоселы, люди, по разным причинам выбравшие жизнь между пятен радиоактивного загрязнения, с дозиметром в руках. В основном это старики-пенсионеры, которым, как они сами говорят, нечего терять. Их тут десятка два-три.
Петро все двадцать лет, прошедшие с катастрофы, работает в Чернобыле вахтовым методом в автомастерской. «Во-первых, я люблю Чернобыль, во-вторых, здесь есть работа, а за Зоной нет», — объясняет он. С уверенностью частого гостя Петро перемахивает забор, отворяет изнутри калитку, стучит в окно: «Семеныч, открывай!» Хозяин, старый, но все же еще не дряхлый человек, впускает нас в дом: «Степан Семеныч, — представляется он, — а це жинка моя, бабка Наталка». Бабушка несколько испугана, но, увидев знакомую физиономию Петра, улыбается и приглашает нас войти. В доме все несколько ветхо и чуть-чуть запущено, как бывает у стариков. Но в каждом красном углу — по добротной большой иконе, и от этого возникает чувство основательности и уюта. На книжной полке фотография хозяев в молодости — все как положено, — на столе свежие булки, испеченные бабкой Наталкой.
Степан Семенович и баба Наталка — коренные чернобыляне. «После аварии дали нам квартиру в другом городе, — рассказал Степан Семенович, — съездил я, посмотрел и понял: не сможем жить на чужбине. Так и остались здесь, в Чернобыле. И ничего, живем»
После Катастрофы им дали жилье в одном из городов Украины, но съездив туда на пару дней, Семеныч понял: жить не стану. И они вернулись в Чернобыль.
— Как же вы жили? Не страшно было?
— А так вот и жили. Когда станция взорвалась, мы как раз картошку сажали, помидоры. Так что с голоду не помирали. Да и магазин работал: ликвидаторам же тоже надо было как-то жить, — вспоминает Степан Семеныч.
Город стремительно пустел, к началу мая вывезли женщин, стариков и детей, чуть позже мужчин. Во избежание паники людям говорили, что они покидают свои дома на два-три дня, так что брали с собой деньги, документы и смену белья. Едва Чернобыль опустел, началось мародерство. Сначала по домам в поисках добра прошлась милиция, потом военные, а уже позже стали наведываться «специалисты широкого профиля». «Помню, — рассказывает Семеныч, — в первые дни я не раз воевал с милицией. Да-да, выйду, бывало, с топором и прямо так и говорю: а ну, мол, ложи взад все, что взял, а не то я тебе всю машину поразбиваю!»
Созижду Церковь Мою
Спросите у любого человека в Чернобыле, пусть он вахтовик и приехал сюда впервые только вчера, как пройти к Ильинскому храму. Вам покажут. Потому что храм пророка Илии — это, без всякого преувеличения, самое живое место на всю 30-километровую зону отчуждения. У самоселов жизнь, а в церковной ограде Ильинского храма — поистине Жизнь с большой буквы. Если Чернобыль и все населенные пункты Зоны чем дальше, тем больше погружаются в заросли и разваливаются, то здесь вдоль аккуратных гравийных дорожек цветут цветы, здесь стриженый газон, на котором расставлены столы для летних трапез. Здесь свежевыбеленные стены и сияющие золотом купола. После прогулки по пустому и безмолвному Чернобылю чувствуешь себя, как послы князя Владимира в святой Софии. Кажется, что даже птицы здесь поют громче.
А всего семь лет назад храм был под стать общечернобыльскому пейзажу: заколоченные окна, покосившиеся купола, облупленные стены. И так было до тех пор, пока хватало сил на это смотреть у бывшего прихожанина Ильинского храма Николая Якушина. Сейчас протоиерей Николай Якушин — настоятель Ильинского храма, а тогда он был просто механизатором, сотрудником одного из агрокомплексов. «Понимаете, — рассказывает о. Николай, — я коренной чернобылянин, и жена моя, матушка Любовь, тоже здешняя. Мы после аварии, конечно, уехали, нам в Киеве квартиру дали, но в Чернобыль все равно регулярно приезжали: на кладбище могилки навестить, посмотреть на родные места. А храм Ильинский нам особенно дорог: мы здесь и крестились, и венчались, здесь и мама моя, и бабка прихожанками были. В общем, любим мы его очень».
Однажды приехав в Чернобыль, Николай Якушин увидел, что храм попросту начал разваливаться: главка на колокольне вот-вот упадет, крыльцо отломилось от стены и врастает в землю. Он понял: надо что-то делать. Пошел в администрацию зоны отчуждения: дайте досок, дайте кровельное железо, дайте краску. «Там удивились: а ты кто такой? — вспоминает о. Николай. — Я им: да я прихожанин этого храма! А они и говорят: шел бы ты отсюда. Я и пошел — к владыке Митрофану».
Викарий Киевского митрополита архиепископ Переяслав-Хмельницкий Митрофан встретил Николая приветливо. «А я ему и говорю: нельзя ли назначить в Чернобыль настоятеля, а то меня, как лицо неофициальное, все гоняют? Владыка говорит: будем искать. Проходит месяц, вызывает меня владыка и говорит: а ты ведь у нас в семинарии учишься? Я тогда и вправду учился в семинарии: поступил просто так, для повышения образования. А он: вот ты и принимай приход в Чернобыле, а то у нас никто не хочет туда ехать, боятся». Так Николай Якушин стал диаконом, а потом и священником.
Настоятелем храма в Чернобыле должен быть именно такой человек. Отец Николай совмещает в себе невероятную энергию (ведь Чернобыль — все-таки город энергетиков!) с удивительной добродушностью: с его лица никогда не сходит улыбка, а представить себе его рассерженным просто невозможно! Все светские навыки — инженерные, технические, механизаторские, строительные — очень пригодились новому настоятелю Ильинской церкви. «Купол выравнивал самолично, — с нескрываемой гордостью сообщает матушка Любовь. — Смотреть страшно было, но построил какие-то подмостки, обвязался веревкой, помолился и полез». Ремонтом в храме руководил тоже сам отец-настоятель. Украшал храм тоже сам: про что ни спросишь в храме — про причудливые ли металлические цветы на дверях, про гробницы, в которых покоятся частицы святых мощей, — на все один ответ: а это батюшка сам сделал. Конечно, во всем отцу Николаю помогает его матушка. Она и за ящиком, и на клиросе, и в приходской гостинице, где останавливаются гости вроде корреспондентов «НС» или духовенство, приезжающее иногда сослужить с отцом Николаем, и в трапезной. Одним словом — гармония. Единственное, о чем приходится жалеть, — это очень малочисленный приход. Но откуда ему здесь, в Чернобыле, быть большим? Самоселы — стары и немощны, вахтовики — загружены работой. И все же приход, хотя и маленький, есть и в Чернобыле. На воскресной литургии бывает пять-шесть человек, на праздники — побольше. В такие дни церковного года, как Великая суббота, Пасха и Радоница, которую здесь называют «Гробки», приезжает по несколько сот человек.
Конечно, отцу Николаю приходится нелегко: маленький приход — маленький доход. А работ в Ильинской церкви требуется очень много: и отопление провести, и крышу перекрыть, и вырубить мелколесье, которым за годы, прошедшие после Катастрофы, зарос церковный двор. Три года назад настоятель поехал за советом к своему архиерею: как быть? И владыка Митрофан благословил отца Николая совершать крестный ход по украинским епархиям с чтимой иконой Ильинской церкви — образом свт. Николая. Согласно храмовой описи, эта икона уже в XVIII веке почиталась как чудотворная: от нее неоднократно были зафиксированы случаи исцеления. Вот с этой иконой и проезжает отец Николай по приходам. Все пожертвования идут на поддержание Ильинской церкви: «Мы так и говорим: святитель Николай нам послал отопление в храме. Очень большой помощник!» — рассказывает матушка Любовь. 
А в прошлом году, на двадцатилетнюю годовщину Чернобыльской аварии, Ильинскому храму была пожалована митрополитом Киевским еще одна святыня: икона Спас Чернобыльский — пожалуй, одна из самых необычных по иконографии икон, какие нам доводилось видеть. Христос, Богородица, архангел Михаил, души погибших в Катастрофе, спасатели в противогазах, врачи и энергетики в белых халатах — необычные, слишком «современные» персонажи очень убедительно напоминают, насколько недавно произошла чернобыльская трагедия. Образ был написан в 2003 году по благословению Блаженнейшего митрополита Киевского Владимира. В прошлом году отец Николай с двумя иконами проделал путь от Севастополя до Чернобыля: есть предание, что таким маршрутом шел, проповедуя Евангелие, св. апостол Андрей Первозванный. «Поскольку Чернобыль так или иначе затронул каждую семью, люди с большим волнением и с большой верой приходят к этому образу», — говорит отец Николай.
«Батюшка, так сколько у вас прихожан?» — «Знаете, иногда нам кажется, что очень мало, три старичка. А иногда мы прямо ощущаем, что прихожан у нас сотни! Ведь Чернобыль — это явление как бы всемирное!»
В день годовщины аварии на Чернобыльской АЭС молебен служили прямо на территории станции. На такие молебны всегда приезжает очень много народа. В этот раз среди клириков был и корреспондент «НС» диакон Федор Котрелев
Эпилог
На пороге храма архангела Михаила в с. Красно, в трех километрах от ЧАЭС, дозиметр показывает 4-кратное превышение предельно допустимого уровня радиации. Но стоит перейти порог храма, как радиационный фон становится нормальным — таким же, как в Москве
Путешествуя по Зоне, мы посетили оставленную жителями деревню в трех километрах от реактора. В деревне стоит деревянная церковь архистратига Михаила. На улице, около церкви, уровень радиации превышает предельно допустимый в четыре раза. В обычных зданиях радиация меньше, поскольку туда не попадает с улицы радиоактивная пыль, но все-таки показания дозиметра далеки от нормы. Внутри же храма дозиметр показывает «нормально». Поистине в Церкви для смерти просто нет места!
Предлагаем вашему вниманию еще несколько фотографий, привезенных нашими корреспондентами из Чернобыля, Припяти и окрестностей
В храме Архистратига Михаила (с. Красное)
…улицы давно превратились в рощи
Там, где почти нет людей, благоденствуют звери. Они здесь ходят, почти никого не боясь
