Переезд Москва-Махачкала
Когда дагестанцы узнают, что я добровольно перебралась из Москвы в Махачкалу, в их взглядах появляется безумное удивление, смешанное с недоверием. В Москву мечтает попасть, наверное, каждый второй молодой житель Дагестана, а вот русских, желающих осесть в одном из дагестанских городов или сел – единицы.
Причина моего решения банальна: я познакомилась с представителем сей южной республики, который пригласил меня замуж. Будущий муж, в отличие от других земляков, был патриотом, к тому же имел в Дагестане маленький бизнес, поэтому переехать должна была я. Сильно готовиться не пришлось. Покидав в чемодан вещи, подхватив под мышку полуторагодовалого сына от первого брака, я вылетела в Махачкалу, навстречу любимому мужчине и неизвестному региону.
Первый жестокий культурный шок произошел уже в аэропорту Махачкалы (он просто так называется, на самом деле удален от города примерно на 20 км). Я еще закрыла глаза на потрепанную «тушку-134», которую в воздухе колбасило не по-детски, на спартанский обед, на удивительную упертость пассажиров в вопросе курения на борту. Но аэропорт меня «добил». Само здание древних советских годов стояло чуть поодаль. Прилетавшие самолеты никакого отношения к нему не имели. Пассажиры по летному полю должны были дойти до крошечного загончика, отгороженного от аэродрома решеткой. Там, словно бараны в стойле, мы потолкались минут сорок, пока не появился багаж. После тщательной сверки номера на чемодане с номером на билете, строгий милиционер выпустил меня на волю. Избалованная московскими «Домодедово» да «Шереметьево», я и представить себе не могла, что столица одной из российских республик не в состоянии возвести себе приличный аэропорт. Что же тогда представляет собой Махачкала, если «ворота» в нее находятся в таком плачевном состоянии.
Трасса до Махачкалы завораживает с первого взгляда: по правую руку раскинулся строгий Каспий, по левую встают предгорья Северного Кавказа. Тут и там видны возводящиеся особняки – строительство в Дагестане с каждым годом набирает все большие обороты. Но на подъезде к городу вид стал гораздо хуже. Сложилось ощущение, что некоторые водители мусоровозов не утруждали себя вывозом мусора до свалки, тлевшей вдали, а разгружали свои машины прямо рядом с дорогой. На каждом кусте и деревце висели обрывки пакетов из-под мусора, вдоль трассы валялись «живописные» кучки. В городе ситуация обстояла не лучшим образом. Забегая вперед, спешу утешить желающих переехать в Махачкалу: сейчас обстановка в городе значительно улучшилась. Однако окраины вроде Семендера или поселка Тарки все еще оставляют желать лучшего в плане чистоты. Наш дом на окраине Редукторного поселка обладал собственной мусорной кучей прямо под окнами. Наверное, это было очень удобно – выкидывать пакет сразу за окно, а не тащиться к мусорному баку. Но что должны были чувствовать жители 1-3 этажей… Кстати, в некоторых районах явно ощущается нехватка баков, потому что к вечеру вокруг них вырастают стихийные горы отбросов, которые потом чья-то добрая душа поджигает. В итоге баки становятся похожими на угольки. Сейчас это безобразие не столь распространено, возможно, благодаря душещипательному обращению на баках «Не поджигай меня! Я тебе нужен»!
Смена моей дислокации произошла весной, поэтому я в полной мере ощутила природные преимущества Северного Кавказа перед Москвой. В середине апреля в родной столице еще лежали кучки снега, а температура не поднималась выше +10 градусов. В Махачкале в это же время: температура за +20, яркое солнце в чистейшем голубом небе, город в зелени и цветах вишни. В течение дальнейших пяти лет жизни я была счастлива встречать весну в Дагестане – настоящую весну, а не ее жалкое подобие.
Махачкала в конце весны и летом. Здесь зацветет и палка, воткнутая в землю
Расскажу еще немного об удивительной погоде этого региона. Теперь я понимаю, почему, хоть жить здесь в материальном плане довольно трудно, люди в Дагестане улыбчивые и оптимистично настроенные. Это все из-за солнца. Солнца здесь много и зимой, и летом. Весна наступает очень рано, а осень – ласковая и теплая, тянется до декабря.
Сильный снег — большая редкость. Но случается
Здесь редко бывает «крыша» из туч в течение нескольких дней, как в Москве. Если набежали тучи – жди дождя, а потом небо снова прояснится. Этот потрясающий климат для многих стоит того, чтобы терпеть другие недостатки Дагестана.
На сильные дожди канализационнная система города не рассчитана
Раз уж я упомянула о дагестанцах, остановлюсь на этой теме подробнее. Все же для многих, планирующих переезд, фактор национальности и религии окружения становится доминирующим. Для начала стоит упомянуть, что дагестанцы как таковые подразделяются на 35 народностей (условное количество, так как некоторые ответвления других народов заявляют о себе как об отдельной нации). Большинство составляют 5 титульных наций – аварцы, даргинцы, лезгины, кумыки, лакцы. На слуху еще табасаранцы, но их всего 120 тысяч (примерно столько же осталось в Дагестане русских). Остальных народностей – еще меньше. Браки между представителями разных народов не приветствуются, поэтому до сих пор каждый дагестанец четко знает, откуда он родом и кто он по нации. Практически все свободно говорят на родном языке. За пределами крупных городов нередко дети до семи лет вообще не знают русский, потом до 11 класса кое-как изучают его, а потом снова благополучно забывают – говорить на нем просто не с кем. Хотя разные народы приписывают другим какие-то особые качества (аварцы – упрямые и грубые, лакцы – хитрые, кумыки – интеллигенты и т.д.), с точки зрения русского человека эти отличия сильно в глаза не бросаются. Дагестанцы уважают тех, кто решился переехать к ним на ПМЖ, относятся очень гостеприимно. Особое восхищение вызывают русские, принявшие ислам.
Здесь очень интересное отношение к детям. С одной стороны, детей обожают. Моему сыну, а потом и дочке незнакомые люди не раз протягивали конфетку, фрукты, просили подержать или гладили по голове. Такое отношение воспитывается с детства: уже на 6-7 летних девочек могут ненадолго оставить младших сестер или братьев. К тому же постоянные визиты родственников/к родственникам, у которых обязательно найдется «лишний» младенец, взращивают в детях любовь и терпимость к малышам.
С другой стороны, для детворы в Махачкале – минимум условий, словно власти города нарочно этим пытаются сдержать рождаемость. Среди многоэтажек вы не найдете нормальных детских площадок – только железные остовы качелей и турников, полуразвалившиеся горки. Все «нормальные» площадки – за деньги (от 100 р/час), однако нормальны они лишь с точки зрения бесплатных. Старые машинки на педалях из закрывшихся пионерских лагерей, те же ржавые качели-карусели, но с которых еще можно кататься. Где больше места – надувные дворцы. Недалеко от нашего дома пару лет назад начали благоустраивать двор. До этого там, среди бетона и остатков плитки стояла более-менее вменяемая горка, беседка и ржавая «Ока» общей доступности. Теперь этот дворик не узнать! Новенькая плитка, зелененькие газончики и миниатюрные елочки. И две современные деревянные беседки в придачу. Женщине с коляской или бабушке больше ничего для счастья не надо. А дети – в пролете. С газонов и из беседок их гоняют, и они выходят на дороги. Это – секции, а о частном секторе и говорить не приходится. Там мест под детские площадки не предусмотрено в принципе – участки идут впритык.
Игры дагестанских детей — лужи и камушки
Повезло тем, кто умудрился отдать ребенка в сад. Когда я поинтересовалась у мужа, могу ли я пристроить в местный садик сына (очень симпатичный с виду домик и шикарная территория), он сказал, что взятки давать не собирается, а иначе туда не пробиться. И действительно, все знакомые, кто в тот момент пристраивали своих чад в госучреждения, не могли это сделать дешевле, чем за 15 000 рублей (2008 года). Сейчас это удовольствие стоит под 50 000 «деревянных» за ребенка. Многодетным скидки не предоставляются. Сады переполнены, а активного строительства новых не наблюдается. Зато новые высотки – пожалуйста и в любом районе города.
Школы Махачкалы – отдельная песня. Так как я планировала отдать сына по месту моего жительства, то, соответственно, заранее обеспокоилась уровнем образования в местных школах. Помнится, в один год первое место по баллам ЕГЭ за русский язык занял Дагестан… Это лишь показывает, что учителя русского языка здесь пока сохранили квалификацию. Уровень образования оставляет желать не просто лучшего, а радикальных перемен. Битком набитые классы (реальная ситуация в Новом Кяхулае – кто опоздал на урок, тому не досталось места), молодые учителя, купившие экзамены в вузе, отсутствие культуры учиться как таковой – все это печально сказывается на уровне образованности выпускников школ.
Уровень образованности населения особенно заметен на рынках
Мне довелось некоторое время поработать репетитором английского языка и подтягивать детей первого и пятого классов. Собственно, уровень их знаний по английскому несильно отличался. Но ученики особенно по этому поводу не беспокоились. Кто не мечтает вырваться из Дагестана, знает, что образование можно купить, а должность родственники подберут. Ситуацию немного сглаживают частные школы и пара лицеев, где требования к учащимся выше, но это – капля в море.
Образование и медицина – вот на сегодняшний день две колоссальные проблемы в Махачкале. Как шутят местные жители, «люди выздоравливают не благодаря, а вопреки медикам». Чтобы понять смысл этой фразы мне пришлось побывать в двух госучреждениях столицы – в женской консультации и инфекционной больнице. Везде – потрепанные временем фасады и внутренности, устаревшее оборудование. Врачам «инфекции» потребовалось несколько дней, чтобы понять, что мой ребенок болен не кишечной инфекцией, а ОРВИ. Еще один показательный пример: когда младшая дочь начала задыхаться от кашля по ночам, я выслушала следующие диагнозы и рекомендации:
И ни одна живая медицинская душа не предположила, что у нее коклюш. Когда я прочитала описание типичного коклюшного кашля и течение самой болезни в интернете, мне почему-то сразу стало ясно, что с ней происходит.
По городу ходит много страшилок о безалаберности врачей в больницах, о нежелании лечить пациентов, которые не дают деньги. В каждой семье хоть кто-то да сталкивался с этим отношением. Однако в этой ситуации виноваты сами дагестанцы: наплевательским отношением к учебе и повышению квалификации и желанием «отблагодарить» всех подряд они вырастили поколение эскулапов, к которым страшно обратиться за помощью. Разумеется, есть здесь и профессионалы своего дела. Например, мне совершенно бесплатно, быстро и безболезненно провели сложное удаление зуба в стоматологической поликлинике, а потом там же прекрасно поставили коронку на другой. Если вам доведется жить в Махачкале, ищите «своего» врача по любому заболеванию и держитесь за него, от этого может зависеть ваша жизнь.
Любой каприз — за ваши деньги. Сеть популярных частных поликлиник, филиал для детей
Тому, кто подумывает о переезде в Махачкалу, следует знать некоторые нюансы городской инфраструктуры. Город делится на три огромных района, а эти районы – на райончики поменьше и поселки городского типа. Несмотря на бурный рост многоэтажек, многие дагестанцы до сих пор предпочитают частные дома. Есть они в центре города, а уж окраины и вовсе представляют собой сплошной частный сектор. Если вы собираетесь приобретать/снимать жилье, в первую очередь надо обратить внимание на его месторасположение. Центр – он и в Африке центр: престижно, хорошая инфраструктура, близко к морю. Достаточно далеко от центра находится Редукторный поселок, который также считается хорошим вариантом.
Парк в Редукторном поселке. Коров в Махачкале можно встретить в самых неожиданных местах
Чем дальше от центра города, тем больше вероятность, что у вас возникнут проблемы с водой или светом. Отключение электричества на часок-другой – явление заурядное, но жителям окраин порой приходится проводить без света до 24 часов подряд. Еще хуже обстоит дело с водой. Она отключается произвольно, в любой момент. Я, привыкшая, что об отключениях сообщают минимум за пару дней объявлением на подъезде, была поначалу сбита с толку. Теперь просто держу про запас несколько 5-литровых баклажек. Кроме того, доступность воды бывает обусловлена этажом. 8-9 этажи считаются непрестижными – вода доходит туда в последнюю очередь, если доходит вообще. Довелось нам пожить некоторое время на девятом этаже: летом воду мы видели рано утром и поздно вечером. Холодную. И на том спасибо. Зато цена на такие квартиры немного ниже.
Перемещение по Махачкале осуществляется на маршрутках и такси. И тех, и других – очень много. Есть еще троллейбусы, но они не считаются, так как ходят редко и маршрутов раз-два и обчелся. Маршрутки представляют собой настоящую проблему для гостей столицы: на многих кроме номера маршрута не указано ничего, либо названия начального и конечного пункта. Где она там проезжает между этими пунктами – лучше уточнять у водителя. Стоимость проезда одинакова, платить принято при выходе. Такси, как и по всей России, ловится взмахом руки человеку на машине с «шашечками». Частников, как в Москве, которые возят людей в обход такси, тут нет. Точнее, они тоже – с «шашечками». Дешевле вызвать машину по одному из многочисленных номеров, которыми испещрены стены подъездов и домов. Стоимость проезда – от 80 до 150 рублей.
Маршрутки — основной вид транспорта
Чем можно заняться в Махачкале работоспособному человеку? Выбор рода занятий, требующего высшего образования, здесь невелик. Газеты пестрят объявлениями о поиске официанток, охранников, водителей, портных и т.п. Большинство трудоспособного населения столицы торгует чем получится.
В Махачкале работает крупное представительство Газпрома и несколько представительств фирм помельче. Пробиться на работу туда непросто – везде посажены двоюродные племянники и троюродные тетушки. Однако если у вас есть диплом вуза одного из крупных городов России, поиск работы упростится. Так как дипломы дагестанских институтов котируются только в самом Дагестане, иногородние специалисты в некоторых отраслях могут найти свою уютную нишу. Я, например, устроилась в частную школу преподавателем английского, а в летнее время репетиторствовала и «имела уважение».
Наверняка вас волнует вопрос террористической ситуации в Махачкале, ведь об этом столько говорят в новостях. Да, здесь то и дело звучат стрельба и взрывы, но направлены они исключительно на представителей правопорядка либо иных деятелей, критикующих «лесную братву». Гражданское население становится жертвами в большинстве — из любопытства: что-то взорвалось – все сразу прибежали посмотреть (а тут – второй взрыв), валяется непонятный пакет – обязательно надо его потрогать. Есть здесь и похищения людей правоохранительными органами, о чем постоянно пишет местная пресса («его потеряли» означает «ему помогли пропасть без вести»), и проводимые спустя рукава спецоперации, когда забывают эвакуировать людей из оцепленного дома и начинают штурм. Но когда живешь в самой Махачкале и не имеешь отношения ни к боевикам, ни к полиции, выглядит это намного проще. По крайней мере, для меня.
Исламское граффити встречается в любой точке города
Написано уже много и большей частью это – нелестные комментарии. Возможно, у вас уже сложилось впечатление, что в Махачкале кроме солнца нет ничего достойного внимания. Это не так! Во-первых, как я уже замечала, дагестанцы любят детей. Они в принципе доброжелательно относятся ко всем людям. В Москве я лично кожей ощущаю, как люди негативно настроены по отношению друг к другу, как они заняты, и каждому есть дело только до себя самого и узенького кружка семьи. В Дагестане всем до всего есть дело. Иногда это не слишком приятно, когда на тебя пристально смотрят на улице или слушают разговор по мобильнику. Но большей частью это выражается в отзывчивости, готовности помочь соседу и дальнему родственнику. Жизнь здесь течет более размеренно. Если ваш дагестанский друг говорит, что подъедет после обеда, ждите его к вечеру, а «через пять минут» могут растянуться часа на два. Также обязательно стоит побывать на дагестанской свадьбе, для которой снимают огромные банкетные залы. Столы здесь ломятся от яств, а гостей развлекают эстрадные исполнители и сами гости банкета. К слову, в республике России с самой низкой зарплатой свадьба в городе обходится в среднем в 600-700 000 рублей.
Нельзя не упомянуть о том, что в Махачкале все на порядок дешевле, чем в Москве. С московской зарплатой здесь можно жить как «бобёр» (богатый человек). Снять однокомнатную квартиру с мебелью стоит от 10 000 рублей, средний чек в кафе на одного взрослого обычно не превышает 500 рублей. Очень дешевые фрукты и овощи в сезон, особенно если проехать от города по трассе. Есть в Махачкале и именитые бутики с настоящими дизайнерскими вещами, так как «бобры» придирчиво относятся к тому, что покупают. Есть и дешевые китайские и турецкие вещи на рынках и в маленьких магазинчиках, лично привезенные хозяйкой этого магазина из того же Китая или Турции.
Как бы Махачкала не пыталась стать похожей на Москву, в ней не истребить этот дух типично восточного городка, который и придает ей особое очарование. По-моему, властям города надо обратить внимание не на то, как угнаться за столицей РФ, а как «поймать» свою волну и развивать уникальность Махачкалы, решать ее насущные социальные, а не архитектурные проблемы.
Я все еще не могу решить, хочу ли я, чтобы здесь жили мои дети. Уровень медицины и образования – вот что пугает больше всего. В принципе, если есть деньги на частную клинику и школу, можно решить и этот вопрос. Но пока у нас таких денег нет.
Иногда я возвращаюсь в Москву. Здесь остались мои родители, и я по-прежнему считаю город родным. Но очень быстро суета мегаполиса, непреодолимые расстояния, запредельные цены надоедают. И снова манят назад простота и умиротворенность Махачкалы, ее песчаные пляжи и гостеприимные друзья, которым некуда спешить.
Сильная вера и расправа за измену. Что дагестанцы рассказали о своей жизни путешественнику из России
Дагестан благодаря своим пейзажам, многовековым традициям, гостеприимным людям и вкусной национальной еде всегда привлекал немало туристов. В 2021 году, когда Россия оказалась оторвана от всего мира из-за пандемии коронавируса и ограниченного авиасообщения, кавказский регион заполонили любопытные путешественники, желающие погрузиться в культуру другого народа. Одним из них стал и Алексей Терентьев. Ему удалось пообщаться с местными жителями, познакомиться с их обычаями и увидеть быт в аулах. О его приключениях в Дагестане — в репортаже «Ленты.ру».
Закон шариата
Заводить знакомства в Дагестане проще простого. И вот мы с нашим новым знакомым Хаджимуратом идем в гости к самому уважаемому человеку села — тому, кого обычно выбирают в качестве имама.
— Имам для нас, — поясняет Хаджимурат, — и власть, и авторитет, и образец для подражания. У нас есть и светская власть, глава села, района, но если он что скажет, никто с места не сдвинется, а если скажет имам — каждый все сделает, как он скажет. Имам ведь не просто человек, который хорошо знает Коран и все мусульманские законы, но это и человек, который знает и заботится о каждом жителе, помогает во всех проблемах, и что еще важнее — сам обладает всеми человеческими добродетелями, в том числе мудростью и готовностью помогать ближним.
Материалы по теме
Многоженство, строгие традиции и доброта.
— Мне ближе законы шариата, — продолжает делиться своими мыслями Хаджимурат. — Потому что они понятны, и всегда любой вопрос можно решить быстро. А официально: собери миллион бумаг, неизвестно куда отправь, жди сто лет, и не знаешь, что будет в результате. Для нас это слишком сложно.
Магомед, так зовут другого нашего собеседника, приглашает в дом. Вместо очага работает электрический обогреватель — несмотря на весну, в горах еще холодно. По старой традиции стол накрывают на полу, разливают травяной чай, хозяйка ставит бесчисленные варенья — все свое, местное. За столом только гости и мужчины. Жена может лишь приготовить еду и подать ее к столу.
— В исламе все имеет свой смысл, даже если мы его порой не понимаем, вот даже эта старая традиция есть, обедать на полу — и та существует не просто так. Когда сидишь на полу, в желудок помещается не так много. Невольно начинаешь себя ограничивать. Вообще ислам — это идеальный набор правил для каждодневной жизни, здесь есть ответы абсолютно на все вопросы, только знай и выполняй. И главное, конечно, это молитва, которую каждый верующий должен совершать пять раз в день. Это не столько просьба, сколько напоминание себе о своем месте в этом мире. Ведь когда ты предстаешь в мыслях и чувствах перед Богом, ты ощущаешь свое истинное место и значение, а значит, не будешь гордиться, не будешь воровать, вести себя плохо, понимая, что ты не лучше и не хуже другого, а все поступки обязательно зачтутся не на этом, так на другом свете. И, кстати, надежда на награду после смерти дает многим верующим и смирение, и силы терпеть трудности. Ведь только строгое следование правилам ислама может обеспечить награду после смерти.
Я пью чай и невольно задумываюсь, что в таком, на мой взгляд, примитивном понимании религии в этих районах заложена и сила, и слабость религии. Сколько я видел смиренных, преимущественно женских взглядов, для которых надежда на награду в будущей жизни давала силы переносить любые тяготы и невзгоды жизни текущей. И как часто, видя в исламе награду только в жизни грядущей, а не в нынешней, люди вообще уходили от религии, разрушая вместе с этим и все хорошее, что может дать вера, культура и традиции предков.
Словно прочитав мои мысли, Магомед начинает рассказывать про ваххабитов, из-за которых еще недавно он порой вечером боялся выйти из дома. А его брат как-то наткнулся на их сходку, которую они решили устроить в горах недалеко от аула. Сейчас времена изменились, и жизнь в этих местах стала спокойнее.
— Главная проблема этих людей в том, что они берут Коран и начинают его читать, не имея никакого образования. У нас даже дети лучше разбираются в Коране — ведь сейчас в нашем ауле две школы, одна обычная, а вторая религиозная — в нее дети ходят после обеда. А эти люди вообще ничего не знают. И вот представьте, они открывают Коран, что-то читают там и начинают слепо следовать прочитанному, не понимая ни смысла, ни контекста. В результате они слишком много внимания уделяют форме, которая иногда бывает смешной, а иногда страшной, а смысл упускают. Одно время их можно было узнать по коротким штанишкам, которые они носили. Ведь в исламе моча считается нечистой, и даже капля мочи на теле оскверняет человека, не позволяя ему совершать молитву. Именно поэтому любому намазу предшествует омовение. Так вот, чтобы ни одна капля даже случайно не попала на одежду, они стали носить только короткие штанишки, чуть длиннее шорт. Учитывая, что они к тому же никогда не бреются и имеют весьма суровый вид, выглядело это очень забавно.
Закончив разговор, выхожу на улицу и еще некоторое время иду по селу. А в голове всплывает другой случай, который мне рассказали в этой же поездке, но в другом районе. Мужчина, узнав, что жена ему изменила, забил ее камнями, а тело закопал неподалеку. Только так он мог защитить семью от позора. В селе, конечно, все знали об этом, но никто ничего не сказал. Более того, его поступок полностью оправдали.
Сегодня проблемой становится не только поиск свидетелей, но и неизбежная огласка, которая в принципе сделает невозможным вынесение такого приговора. Как результат — появляется самосуд, который так же далек от соблюдения религиозных законов, как и от законов российских.
Директор школы
Дагестан объединяет множество районов, множество народностей. Говорят, что раньше все жили весьма изолированно, о чем можно судить даже по различию языков. Оставив за спиной горы, мы въехали в царство аварцев — одного из самых многочисленных народов, населяющих Дагестан. И, как водится, чем дальше от гор, чем ближе к цивилизации, тем менее радикальное восприятие ислама можно встретить в семьях.
Мы общаемся с Салехат — глаза женщины светятся счастьем и любовью, которыми она, кажется, бесконечно готова делиться со всеми, кого приведет на порог ее дома судьба. Вот и нас после всего лишь суток знакомства она объявила своими кунаками, обязав при случае останавливаться только в ее доме. Салехат из очень культурной и интеллигентной семьи. И кроме собственных детей, большинство из которых уже имеют свои семьи, у нее еще целая школа подопечных — женщина работает директором местной школы. Муж, в прошлом прекрасный хирург, сейчас дома на пенсии. День у Салехат начинается рано утром, сперва нужно сделать все дела по дому, приготовить завтрак для себя и гостей, потом хозяйство — подоить и выгнать коров, дать корм козам, быстро переодеться — и в школу.
Когда смотришь на Салехат и ее супруга, кажется, что более счастливую и любящую пару сложно себе и представить. А ведь поженились они по старинному принятому в этих местах обычаю: до свадьбы почти не знали друг друга, а устраивали все тетки и другие родственники. Как это зачастую бывает в таких случаях, смотрели на семью молодых, родителей — если в семье проблем нет, то значит и у детей будет все хорошо. Где-то прагматичный подход оказался рабочим. И сейчас Салехат не представляет, как могла бы прожить без этого человека.
— Он вообще отличался от большинства мужчин, всегда помогал, понимал, что мне тяжело. У нас же, например, принести воду в дом считалось для мужчины делом унизительным, да и сейчас так считается, а он носил. Его за это подкаблучником называли, а ему было все равно. Я, говорил он, жену люблю и буду ей помогать, кто бы что ни сказал. Таких мужчин здесь немного.
Через месяц Салехат выдает замуж свою последнюю дочь Написат. Все остальные уже со своими семьями. Написат 28 лет. С мужем так же, как и ее мама, она виделась всего один раз, чуть-чуть пообщались и приняли решение о свадьбе. Написат унаследовала от мамы какое-то удивительное внутреннее тепло и спокойствие. Глядя на нее, ни на секунду не возникает сомнения, что ее брак и семейная жизнь тоже будут счастливыми. Да иначе и быть не может, ведь родственники уже проверили всю родословную будущего жениха, познакомились с его родителями и только после этого вынесли положительный вердикт.
Дербентское кладбище
Дербент — город Вавилон, так же сильно отличающийся от делового и немного мрачноватого собрата Махачкалы, как день отличается от ночи. Если выйти утром на берег тихого и ласкового Каспийского моря, можно насладиться утренней прохладой и увидеть, как солнце медленно поднимается из-за кромки воды, а рыбаки закидывают удочки, то ли в надежде на скромный улов, то ли просто желая провести время у берега.
Чуть дальше прямо от стен старого железнодорожного вокзала начинаются постройки старого города, которые тянутся вверх, забираясь все выше и выше, разделенные на магалы и доходящие до главной местной достопримечательности — Дербентской крепости. Если идти небыстро, можно заглянуть в старый дворик дома, который уже давно определен под снос, но у властей все никак не доходят руки, а люди до сих пор живут без душа, с газовым баллоном и самодельными туалетами, пристроенными на небольшом балконе.
Можно поговорить с бабушкой в христианском храме, а при наличии времени остаться на службу. Зайти во впечатляющий армянский храм, который сегодня переоборудован в музей ковров. Восстановят его когда-нибудь или нет — неизвестно. По дороге также можно зацепиться языками с кем-нибудь из местных и проговорить до обеда, плавно переместившись в один из местных ресторанов. А можно пройти и посидеть на лавочке возле старой Джума-мечети. Сама мечеть уже давно закрыта на ремонт, но молитвенный зал открыт и постоянно привлекает множество как верующих, так и случайных туристов.
Уже порядком нагулявшись, мы заходим на старое дербентское кладбище. Причудливые плиты памятников, на некоторых слова из Корана, мудрые напоминая, что далеко не все накопленное в жизни богатство получится унести с собой после смерти. В центре на небольшой отдельно огороженной территории лежат старые необычные камни — это древние могилы. Серьезного вида мужчина, погрузившись то ли в мысли, то ли в молитву, сидит на скамейке. Увидев нас, он тихо здоровается и соглашается рассказать историю этого места.
«Когда-то давно арабское войско пришло в Дербент, и было оно настолько велико, что местные жители, до этих пор не знавшие ислама, сразу же согласились принять новую религию. И установилась в Дербенте новая вера, а арабское войско покинуло эти места, оставив лишь небольшой отряд воинов. Спустя время со стороны гор пришли язычники с огромным войском и вступили с мусульманами в бой. Войско мусульман стойко сражалось, но оно сильно уступало в численности. Языческие солдаты заманили их в горы недалеко от Дербента и там уничтожили большую часть. В последний бой вышли 40 арабских военачальников — последние, кто остался в живых. Убив их, язычники вернулись в горы, а их тела бросили гнить. И все бы ничего, но беды стали настигать горный народ. Спустя время они вернулись на поле боя и увидели, что тела их врагов не только не сгнили, их не тронули звери, но они источали запах благовоний. Язычники испугались содеянного и отнесли тела погибших в Дербент, чтобы их похоронили по мусульманским обрядам, а сами приняли ислам. Сейчас это небольшое кладбище с 40 камнями-могилами в центре Дербента. Этих людей почитают святыми и верят, что их дух по-прежнему оберегает живых, спасает от бед не только жителей Дербента, но и всю Россию. Быть похороненным на этом кладбище считается большой честью. Если это случится, то человеку простятся многие грехи, и его ждет освобождение от страданий после смерти. Вера — далеко не все, что определяет жизнь в Дагестане, но без нее наш мир был бы совсем другим».
Закончив свой рассказ, мужчина прощается и медленно уходит. А мы еще некоторое время сидим у 40 могил под впечатлением от встречи и услышанного рассказа. Пока мы собирались, к нам подошел рабочий кладбища и показал особое место, где молятся женщины, не имеющие детей. После молитвы нужно принести жертву. Для этого здесь рядом есть место, где режут барана и мясо раздают всем желающим. Жертвоприношение случается почти каждый день, поскольку женщин, у которых проблемы с рождением ребенка, сегодня становится все больше и больше. Раньше такого не было.
Мы обмениваемся телефонами, и служащий обещает позвонить, когда случится очередное жертвоприношение, чтобы мы могли увидеть все своими глазами. А мы прощаемся и понимаем, что, несмотря на все увиденное, наше знакомство с Дагестаном и его жителями для нас еще только впереди.
