Весьма субъективные зарисовки из Эфиопии
С последним, честно говоря, поспешил. Нет, поводов для радости здесь, как я потом, слава Богу, выяснил, уйма, но вот первые впечатления несколько ошарашили, ошеломили в обратную сторону: не всё так ладно в Эфиопии. Поэтому начну по порядку, поднимаясь от плохого к хорошему, – пусть доброе закроет собой дурные впечатления и переживания, а заодно поможет понять, что, несмотря на все вызовы, христианство в этой стране всё еще живо, причем живо по-настоящему, не только официально.
Итак, о плохом. Началось с того, что средь бела дня меня здесь ограбили. «Пэй!» (англ. плати) вас будет сопровождать здесь повсюду и всегда. Не заплатишь добровольно – что ж… Подошли сзади два крепких ухаря, схватили за руки и облегчили мое печальное финансовое положение ровно вдвое. И смылись. Вызванная было полиция потребовала еще пару сотен долларов для ускорения расследования, а когда я с возмущением им отказал, полицейские пожали плечами и скрылись в том же направлении, что и грабители. Как потом утешил сотрудник нашего консульства, только в тот день я был 20-м иностранцем по счету, которого либо ограбили, либо обворовали и который об этом заявил в какое-то учреждение – а большинство не заявляет. И большинству, оказывается, везет гораздо меньше: мне хотя бы оставили (или не нашли) вторую часть кассы, а также технику и документы. Сам видел, как плакал на улице англичанин, у которого «тиснули» решительно всё. Говорит, решил дать нищему доллар, а пока разбирался с бумажником, весь его и увели. А чтобы восстановить документы, требуется уйма времени. А иностранцы в Эфиопии поражены в правах: свидетельские показания у них не очень-то принимаются. А еще парню через пару дней нужно улетать домой, где семья, дом и работа. Вот тут взвоешь! Так что, как мне сказал русский дипломат в нашей откровенной и недипломатической беседе о положении, в котором находится Эфиопия и многие, увы, эфиопы, «чем можем, поможем, но, поверьте, здесь бывает гораздо хуже. Вам-то еще действительно повезло. Но будьте, пожалуйста, осторожнее в следующий раз». Это же обращение адресую и другим путешественникам: тотальная предосторожность!
Итак, дороговато, но доходчиво. Урок был усвоен: чтобы не разочаровываться, не стоит очаровываться. Смотря уже прищуренным взглядом на местную действительность, я начал продираться сквозь нее, стараясь найти хоть какое-то зернышко жемчуга. Как оказалось потом, не зря старался, но поначалу действительность сильно удручала.
Во-первых, невыносимая вонь: гниющие на жарком солнце отходы, выхлопные газы, до которых, как и до местных пробок, МКАДу еще расти и расти, огромное количество бездомных, справляющих нужду прямо на улицах, намертво перекрывают настойчивые попытки природы развеять всё это счастье свежим ветерком с гор. Во-вторых, полнейшее и принципиальное отсутствие каких бы то ни было правил дорожного движения: «зебры», конечно, есть, но их никто не видит в упор и все их откровенно презирают, так что приходится перебегать дорогу там, где есть возможность оказаться на той стороне в живом состоянии. В-третьих, «понаехавшие» и их поведение. Как мне потом объяснили местные, эти бедные люди съезжаются в Аддис-Абебу из сельской местности со всей страны в надежде на легкую жизнь в столице. Надежды, как правило, не оправдываются, но уезжать обратно никто не спешит – отсюда и рост преступности, антисанитарии, различных серьезных заболеваний. Потрясает контраст в столице: с одной стороны, ужасные условия жизни сотен тысяч нищих, ютящихся то на улице, то где-то в «поселках» из хижин, сооруженных из жести, пластика и алюминия, и фешенебельные отели, «ламборджини», прочие признаки огромного достатка подавляющего меньшинства других. Средняя зарплата, как мне сказали, здесь составляет около 800 бырр (1600 рублей). Уровень безработицы – примерно 60%. Заболеваемость СПИДом – чуть ли не 50%. Продолжительность жизни – около 45 лет.
«Не было такого раньше! – ужасаются местные. – И в голову не могло прийти, что будем жить в таких условиях! Раньше был этот социализм, когда все мечтали о свободе, а сейчас социализм ушел, но свободы нет никакой. Более того: диктат денег, религиозное стремление к комфорту и богатству не оставляют камня на камне от самой мысли о какой-либо свободе. В свое время нас сильно разбаловала Россия, когда предоставляла задарма всякую помощь, потом за Эфиопию взялся Запад – “конфетки” полились рекой. Люди и разбаловались: когда ты без всяких усилий получаешь что-то, ты теряешь навык к труду. Тебе хочется всё больше и больше, твои аппетиты растут до тех пор, пока ты не сойдешь с ума. Что значит сойти с ума? Очень просто: превратиться из человека в человекообразного потребителя. Посмотри в глаза тех, кто сидит вон в той “ламборджини”! Или в глаза вон тех нищих, которые сторожат на углу очередную жертву. Что видишь? Правильно: алчность. Понимаешь, раньше такого просто не было. За каких-то несколько десятилетий многие люди заразились вот этой страшной болезнью, которая похуже, может быть, СПИДа».
Кто такие эти местные? Это те люди, с которыми мне, слава Богу, удалось познакомиться: разного возраста, разного достатка, разного социального положения. Люди, переживающие, болеющие за свою страну и свой народ, который, если мы проведем некоторые параллели, столкнулся с похожими вызовами, что и мы, русские.
Кстати, о параллелях и вызовах. Огромные площади в Эфиопии сейчас скупаются китайцами. Земли сельскохозяйственного назначения, а не какие-нибудь скалы. Так вот, на этих землях ведется полноценная сельскохозяйственная деятельность, выращивается прекрасный урожай и отправляется – правильно, в Китай. На фоне вымирающей и стремящейся переехать жить в столицу эфиопской деревни это выглядит устрашающе. Государственные чиновники аккуратно получают серьезные деньги за оказываемые китайским друзьям и партнерам услуги и, соответственно, лоббируют их интересы. А сами эфиопские крестьяне просто-напросто бедствуют.
А теперь о хорошем, о добром. Смысла нет в одних стенаниях – так и до уныния недалеко.
«Мне стыдно за мою страну! Пожалуйста, прости нас! Будь христианином! – так говорили практически все мои собеседники. – Взгляни – может, все-таки увидишь Христа и в наших печальных краях».
Гостеприимство и неподдельное дружелюбие не могут не впечатлить. Памятуя добрую пословицу «Ищи неправды в себе, а не в селе», отправился на поиски Христа в Эфиопии. С известными предосторожностями добрался в Аддис-Абебе до нескольких храмов. Собор святого великомученика Георгия: тихий закат, продолжительная служба с местным, разумеется, барабанным колоритом и танцами. Заходишь на церковный двор, и первое, что видишь, – это стоящий на коленях человек перед образом Христа в лучах заходящего солнца. «Видехом свет вечерний!»
На ступенях храма сидит девчушка, аккуратно записывающая в тетрадь проповедь говорящего с кафедры священника.
Проповедь иногда прерывается музыкой и танцами в исполнении диаконов – жаль, не могу похожую параллель российскую провести. Второе впечатление: огромное количество верующих на практически любой службе.
Кстати, службы здесь длятся, в зависимости от праздника, от трех часов – такой скромный намек некоторым нашим прихожанам, «постоянно утомленным от этого пения». Вы часиков шесть здесь побудьте – хоть и под барабанный бой и литургические танцы, а заодно и помолиться попытайтесь. Впрочем, это несложно нисколько: африканская естественная, а не вымученная жизнерадостность молящихся будет этому способствовать. Застал как раз окончание службы и, знаете, ну никак не мог представить хоть намек на, увы, ставшие привычными нам, православным, разногласия, а то и скандалы: «Не твое место!», «Не туда встал!» и т.п. «прелести»: не до склок тут, когда все радостно улыбаются. Это так – камешек в далекий российский огородик. Поучимся улыбаться и радоваться у эфиопов – меньше будем гневаться и осуждать. Хотя бы на службах.
Собор святого Георгия довольно новый – построен в самом конце позапрошлого века в знак признательности святому великомученику и Победоносцу Георгию за победу в сражении при Адуа во время вторжения в Эфиопию итальянских войск. Поэтому не стоит удивляться, когда в самом храме вы увидите множество батальных сцен и изображений всяких там пушек-пулеметов-минометов, – свои победы эфиопы ценят.
О первом появлении христианства в этой далекой стране мы читаем в книге Деяний Апостольских (см.: Деян. 8: 27–39). По пути из Иерусалима в Газу диакон Филипп встретил вельможу, евнуха царицы Кандакии Ефиопской, сидящего на колеснице и читающего (а читали тогда вслух) книгу пророка Исаии. Филипп, по слову Святого Духа, пристал к колеснице, вельможа пригласил его следовать за ним, и по пути апостол разъяснил читающему смысл текста, рассказал ему о Христе. «Вот вода – что препятствует мне креститься?» – произнес эфиоп, доказывая свою веру, и вернулся на родину христианином.
Нет сомнения, что апостолы имели возможность принести проповедь о Христе в Эфиопию в I веке. Сами эфиопы считают своим просветителем апостола Марка, а самые первые документальные свидетельства о присутствии христианства на этой земле относятся к IV веку и связаны с именами просветителей Фрументия и Эдесия, при которых христианство стало государственной религией страны.
Но, конечно, особое значение для христианского просвещения Эфиопии имеет знаменитая легенда о посещении царицей Савской царя Соломона. И не говорите эфиопу, что от тех славных времен до Христа должны были пройти еще столетия и столетия! Была царица Савская в гостях у Соломона? – Была. – Привезла от него в подарочек Ковчег Завета? Он в Аксуме хранится в отдельном храме, и туда никого не пускают. – Привезла. – Привезла другой подарочек в лице родоначальника династии эфиопских царей-соломонидов? – Привезла. – Вот и сиди на месте ровно, мы – самые что ни на есть настоящие, органичные, так сказать, христиане, вот! А еще, между прочим, те самые волхвы, которые пришли поклониться Младенцу Христу, тоже были самыми настоящими эфиопами! – Ну, понятно, не русскими же. – То-то же! Кстати, о русских: вы что, правда, обувь перед входом в храм не снимаете, необрезанные и свинину едите? – Э-э. Что да то да, а свинину едим, если поста нет. – Ну и кто же тогда настоящие христиане? Ладно, не смущайся, заходи, – это строгий, огромного роста диакон сказал.
Свиная рожа везде вхожа – я особо и не стеснялся: заходил, когда приглашали. Очень понравилось общение с эфиопскими священниками: очень улыбчивые, доброжелательные, выспрашивали о русском христианстве. Подлинный восторг вызывали сообщение, что у нас сейчас зима и снега много, а также нательный крест: всё, значит, свой, хоть и странный. Считается, что у каждого эфиопского священника необходимо попросить благословения – для этого он дает поцеловать деревянный крест, который всегда носит с собой. Священников и диаконов в Эфиопской церкви более 400 тысяч, и пользуются они огромным авторитетом у народа.
Монастырей здесь, оказывается, тоже огромное количество: около тысячи! Не значит, что все они размером с Кирилло-Белозерский или Валаамский, конечно, но само количество впечатляет. Большинство из них находится, что логично, в труднодоступных местах: в горах, на берегах озер, на скалах. Чем дальше от столицы, тем их больше – так не пора ли выехать из этой Аддис-Абебы? Давно пора!
Насчет выехать. Если вам пришла в голову идея именно ехать по Эфиопии, немедленно избавьтесь от нее: средняя скорость автобуса – 20 км/ч, расстояние в 900 км он раньше, чем в двое-трое суток, не преодолеет. Ночевать приходится в спецприемнике для пассажиров, потому что ночью здесь просто не ездят – опасно. Спецприемник, как и сам автобус, поможет вам лучше понять рассказы Солженицына или Шаламова. Каким будет ваш вид после такого путешествия? Нет, вы, конечно, будете чувствовать себя видавшим всякое Миклухо-Маклаем, но рисковать не стоит: здоровье дороже. Поэтому пользуйтесь местной авиацией.
Итак, главная цель моего путешествия в Эфиопию – это монастыри Лалибелы. Город называют Иерусалимом Эфиопии. Городок совсем небольшой, тысяч 40 населения, но именно здесь находятся 11 высеченных в скалах монолитных храмов, которые были построены во время правления царя Лалибела в конце XII – начале XIII века. Церкви построены не из блоков или кирпичей, а просто вырублены в скалах – окна и двери вырезались потом. Царь решил построить их в то время, когда Эфиопия со всех сторон была окружена враждебными мусульманскими государствами и привычный для паломников путь на Святую Землю стал невозможен. Церкви разбросаны по городу или расположены в его окрестностях. К ним относятся: храм Медхани Алем – Спасителя мира, храм Мариам – Девы Марии, храм Данагля – при женском монастыре, церковь Дебре Синая – святого мученика Синая, церковь Голгофы, храм святого Эммануила, церковь святого Меркурия, церковь Абба Либаноса, церковь Габриэля Руфаэля – архангела Гавриила, церковь святого Георгия и Селассия – часовня Святой Троицы.
«Эфиопы грешат налево и направо»: оператор баз данных о переезде в Африку
В очередном выпуске рубрики «Эмиграция» оператор баз данных из Петербурга Марина Гебремескел рассказывает об особенностях жизни в Африке, местных детях, отношении к белым и эфиопском православии.
Я родом из Петербурга. В России я работала в основном на различных складах оператором ПК или баз данных, специалистом по сертификации, воспитывала двоих детей и была не замужем. На родине мне не нравится, и я всегда мечтала об Африке: не конкретно об Эфиопии, а об Африке в целом. Я не знаю, откуда у меня такие предпочтения, но я правда болею этим континентом. Несколько лет назад я познакомилась со своим будущим мужем-эфиопом в интернете — и мы начали встречаться. В тот момент он учился в Питере в Академии связи им. Буденного. Когда он заканчивал третий курс, я забеременела. Он уехал в Эфиопию на каникулы собирать документы, чтобы мы расписались в Петербурге без особенных проволочек и проблем. Осенью 2011 года мы поженились, а в 2012 году у нас родился сын. У мужа начался пятый курс, и после окончания университета в 2013 году он уехал в Эфиопию. Мы с нетерпением ждали осени, чтобы всем вместе полететь жить с мужем и отцом. Мои старшие дети любят моего мужа и называют папой, поэтому они поддерживали меня в решении уехать и тоже мечтали увидеть Африку.
Семья на мое решение отреагировала нормально, хотя в России такой союз может показаться экзотическим. Конечно, и мама, и братья, и друзья переживали, но никаких конфликтных моментов не возникало. А мои чувства были радостными: я считала дни до отлета. Визу в Эфиопии можно купить уже по прилете, поэтому у меня не было особенных проблем с документами.
Интересно, конечно, что эфиопы — православные. То есть они чтут традиции православной церкви, ходят на службы, блюдут все посты, но мало кто из них осознает, для чего это и почему нужно так делать. Научили в детстве, так, выходит, и надо. Многие просто уверены, что раз у них на шее висит крест, то это их автоматически спасет от ада или Божьего гнева. Ну а грешат, конечно, направо и налево.
Это влияет, кстати, даже на совсем неожиданные вещи: например, на бизнес. Желание надурить настолько сильно, что местные лучше заломят огромную цену, чтобы нажиться, но в итоге потеряют клиентов. Это вообще нелогично, но так происходит постоянно. Я думаю, это просто элементарное отсутствие воспитания. Поэтому надо в первую очередь следить за тем, в кого вырастают дети: потом они станут главными в той стране, в которой живут.
Кстати, в Эфиопии есть мусульмане, и они ведут себя воспитаннее всех: не скандалят на улицах, не пытаются схитрить и вообще всегда доброжелательны.
В стране сохранено большое культурное наследие: традиции, которые чтят, своя танцевальная культура, музыка, еда. Если честно, все это стало мне намного менее интересно, когда я познакомилась с народом поближе. Я, конечно, слишком эмоционально обо всем этом рассказываю, на самом деле я люблю Африку. Этот шок, о котором я рассказываю, уже давно прошел, и я все равно как-то притерлась и к стране, и к ее жителям. К сожалению, моим детям там нечего делать, поэтому сейчас мы на некоторое время вернулись домой, в Петербург. В Эфиопию мы поедем следующим летом.
В Аддис-Абебе мы жили недалеко от российского посольства в квартире, которую дали мужу после его возвращения из России. Район у нас хороший, чистый, нет местных попрошаек, нет психов, которых хватает в других частях города. Районы разные, город, конечно, меняется, но в плане строительства прогрессирует как-то несуразно: очень много торговых площадей и мало жилых домов. То есть построят молл, а в двадцати метрах от него стоит хибара, в которой живут люди. Это как-то неправильно. В стране вообще есть на что посмотреть, но когда у тебя трое детей, один из которых совсем малыш, много ездить не получается.
«На примере Эфиопии можно увидеть, как бы развивалась Африка без колонизации»
Колонка казанца о жизни в Абиссинии: африканская зима в августе, 2010 год по календарю, хижины из жердей с навозом и гаджеты на солнечных батареях
«Реальное время» продолжает публиковать рассказы казанца, работающего в Африке, о жизни в разных странах этого континента. На сей раз наш автор, Айрат З, подготовил авторскую колонку о колыбели человечества — Эфиопии и крупнейшем городе в ее юго-западной части — Джимме.
«Погода сейчас — настоящая «африканская зима»
Эфиопия — одна из древнейших цивилизаций на Земле. Как уверяют сами эфиопы, причем вполне серьезно, они «приняли христианство» задолго до рождения Христа, при «царе Соломоне». И спорить с этим бесполезно. У эфиопов своя раса (одинаковая с сомалийцами). Несмотря на темный цвет кожи, они не относятся к негроидной расе: у них прямые волосы, европейские черты лица, но при этом африканская стройность тела.
В Эфиопии до сих пор живут по собственному местному календарю: к примеру, сейчас — конец декабря 2010 года. Скоро будут новогодние праздники и наступит «новый» 2011 год. Даже время в Эфиопии «свое». Отсчет суток идет не с полуночи, а с рассвета, с 6 часов «нашего» утра (стандартное время совпадает с московским). Например, если вам назначили встречу в 3 часа утра, то это означает 9 утра по «стандартному» времени. «Эфиопское» время транслируется на местном телевидении.
Погода сейчас — настоящая «африканская зима». Почти каждый день и каждую ночь льют дожди. Промозгло и по африканским меркам холодно — днем 15—20 градусов. При такой погоде самый большой плюс — почти полное отсутствие комаров (замерзли, что ли?). Зато летом, когда в Европе зима, их очень много. При этом по ночам реально холодно — температура опускается до 10 градусов и ниже. Как живут многочисленные нищие и бездомные, которых тут много (Эфиопия — относительно спокойная и стабильная страна, поэтому здесь хватает беженцев из соседних, вечно воюющих, Южного Судана и Сомали), трудно понять. Они спят на голой земле, накрывшись обрывками автомобильных грузовых тентов, или вообще зарывшись в тряпье.
«Погода сейчас — настоящая «африканская зима». Почти каждый день и каждую ночь льют дожди. Промозгло и по африканским меркам холодно — днем 15—20 градусов». Фото forum.awd.ru
«Сами каменщики — мужики, а среди их подсобников, подтаскивающих огромные камни, много женщин»
Весной, после массовых народных волнений по всей стране, в Эфиопии сменился глава государства — премьер-министр. Новый руководитель крайне популярен у местного населения, повсюду можно встретить его портреты, причем не только казенные — на учреждениях, но и на стеклах маршруток, витринах магазинов и даже на трехколесных мотоциклах-такси «баджадж».
Изменения после прихода нового премьера видны невооруженным глазом. Например, в городе Джимма начали засыпать и ликвидировать свалки (которые росли и копились прямо на городских улицах), а также делать дороги, причем в пешеходных зонах кладут не асфальт, а вручную мостят дорожки камнем. Ливневую «канализацию» — канавы вдоль дороги — выкладывают природным камнем.
Забавно, что непосредственно каменщики — мужики, а среди их подсобников, подтаскивающих огромные камни на самодельных носилках из жердей, много женщин. Ну, хоть какой-то заработок. Также были разморожены годами стоявшие стройки. Местные связывают это с тем, что новый глава отодвинул от кормушки прежних начальников-коррупционеров, и назначил новых — «честных».
Фрукты (манго, бананы), овощи (авокадо, помидоры, лук, чеснок, картошка, капуста, морковь) очень дешевы. Основа местного питания — кислющие блины-лепешки «инджарА» — тоже стоят копейки. Замечу, что местные редко едят мясо. Вообще, здесь доступны практически только баранина и козлятина, но даже при возможности выбора (что-то мясное или инджара с овощами) эфиоп скорее всего выберет второй вариант. Это вполне объяснимо — население Эфиопии в целом очень бедное. При этом достаточно дорогие арбузы (в пересчете 50 руб./кг) по 250—300 рублей за штуку (а для местных это хороший заработок в удачный день) здесь улетают очень быстро — порой приходится либо караулить, либо договариваться, чтобы отложили.
Кстати, изменения после смены власти не обошли и торговцев. Если раньше в их распоряжении была какая-нибудь убогая лавчонка с земляным полом и «витриной» из жердей и ящиков, то сейчас на том же месте можно встретить просторное светлое стационарное помещение.
«В Джимме можно встретить и церкви, и мечети». Фото womanadvice.ru
«В местных школах учат три языка: оромийский, амхарский и английский»
Эфиопия — многонациональная федерация (официально она зовется «Федеративной Демократической Республикой»). Возьмем ту же Джимму — центр провинции Оромия. Там живет одноименная народность — оромийцы — со своим языком и культурой. Также у провинции есть свой герб и флаг (похожий на ливанский). Кстати, интересно то, что главой государства является премьер-министр, а руководителем провинции — президент.
Официальная религия в Эфиопии — эфиопское православие, однако оромийцы в массе своей мусульмане. По этой причине в Джимме можно встретить и церкви, и мечети.
Оромийцам дозволено иметь свой алфавит, отличный от «титульного» в Эфиопии амхарского. Оромийцы пишут на латинице, так что практически все надписи в городе сделаны именно на ней, хотя, стоит заметить, что они дублируются на «государственном» амхарском языке. В местных школах учат три языка: оромийский, амхарский и английский.
Практически все поголовно, по крайней мере городская молодежь до 30, сносно понимают и что-то могут сказать по-английски. На медицинском факультете местного провинциального университета обучение вообще полностью проходит на этом языке, поэтому туда часто приезжают студенты и преподаватели из Европы и США для обмена опытом и изучения тропических болезней.
Получить сим-карту в Эфиопии — целая эпопея. Нужно предоставить телефонный аппарат, который обязательно внесут в базу данных (серийник и IMEI) в привязке с паспортом, сфотографироваться, и только после этого вам дадут разрешение на покупку сим-карты. Все ваши данные, включая изображение лица, хранятся в специальной базе. Вроде бы не забалуешь, однако симка легко вынимается из «зарегистрированного» телефона и вставляется в любой другой. Отлично работает. Все как у нас — «строгость» законов компенсируется необязательностью их выполнения. При этом, Wi-Fi есть везде — в аэропорту, в кафе и так далее. Подключается он без всяких паролей и регистраций. Из мессенджеров заблокирован Whatsapp, но это легко обходится при помощи VPN.
«Эфиопия — единственная страна Африки, которая никогда не была колонизирована, если не считать нескольких лет итальянской оккупации в конце 1930 — начале 40-х годов». Фото turbina.ru
«Эфиопы совершенно не агрессивны, всегда улыбчивы, доброжелательны»
Эфиопия — единственная страна Африки, которая никогда не была колонизирована, если не считать нескольких лет итальянской оккупации в конце 1930 — начале 40-х годов. Кстати, эти несколько лет оставили свой заметный след: здания и улицы, построенные итальянцами, стоят до сих пор и во многом являются украшением города, а в местную кухню добавилось блюдо «касадилья», которое похоже на шаурму, только оно не свернуто в трубочку, а складывается пополам, плюс, в начинку добавляется плавленый сыр. Очень вкусно.
В целом на примере Эфиопии можно увидеть, как бы развивалась Африка без колонизации. Слабо развивалась бы. По крайней мере, сравнение с соседними бывшими британскими колониями — Кенией, Угандой, Танзанией — будет далеко не в пользу Эфиопии. Здесь сплошь и рядом можно увидеть людей, которые мочатся прямо на улице, просто отвернувшись к ближайшей стене или к забору. Местные делают это, не обращая внимания на поток людей, проплывающий буквально в шаге от них. Стоит ли говорить, что к заборам и стенам невозможно подойти из-за жуткой вони. Такое поведение считается нормальным и никого не задевает. В основном, это характерно для нестоличных городов, но и в Аддис-Абебе можно увидеть человека, отвернувшегося к стене, а под ним струйку, тянущуюся по тротуару.
Основная масса населения даже в городе живет в хижинах из жердей, обмазанных глиной вперемешку с коровьим навозом. Полы земляные, крыши из листов гофрированного железа (в городе, в деревнях — из соломы). Естественно, без электричества, поэтому в Эфиопии очень популярны разнообразные девайсы и зарядные устройства на солнечных батареях. Выбор широчайший — от зарядки для телефона до музыкальных центров и видеокамер наблюдения.
Понятие о правилах дорожного движения здесь очень условно. На перекрестках нет светофоров, и несколько потоков, состоящих из мотоциклов, автобусов, грузовиков и пешеходов, хаотично сливаются и пересекаются друг с другом. Коровы здесь бродят, где хотят. И ситуация, когда четыре коровы вольготно разлеглись посреди оживленного перекрестка в час пик и все тщательно и осторожно объезжают их, чуть не наезжая друг на друга, абсолютно нормальна и типична. Никто при этом не сигналит, не ругается и не пытается их прогнать. Кстати, аварий, несмотря на абсолютный хаос, практически не бывает. Примечательно, что коровы здесь не являются священными животными, как в Индии, блюда из говядины готовят в любом ресторане. Помимо коров, на дороге можно встретить одинокую лошадь, стоящую посреди проезжей части. И, опять же, ее никто не прогоняет — все аккуратно объезжают животное.
«Дети при виде белого человека любят потренироваться в английском: «Эй, ю! Хау а ю? Вот из ё нэйм?» Фото turbina.ru
Благодаря своим жителям, Эфиопия может называться безопасной страной. Эфиопы совершенно не агрессивны, всегда улыбчивы, доброжелательны. Даже немногочисленные полицейские «вооружены» палочками-тросточками. При любом затруднении к тебе подойдут сразу несколько человек и постараются помочь. К примеру, хочешь купить манго у деревенской торговки, но она не понимает английского, а ты не знаешь местного языка — тут же один-два человека, говорящих по-английски, остановятся и помогут с переводом. Дети при виде белого человека любят потренироваться в английском: «Эй, ю! Хау а ю? Вот из ё нэйм?». Если ответишь, вызываешь бурный восторг — они все правильно сказали, раз я понял. К белым вообще относятся совершенно спокойно — без заискивания и без агрессии. Человек как человек. Подумаешь, «не повезло» родиться белым — бывает.
