Уровень жизни и цены в Иране
Жизнь в Иране представляет собой интерес практически для любого человека – древнейшее государство, таинственная Азия, традиции древней Персии. Все это привлекает массу внимания, практической информации о современной жизни в Иране немного.
Для поездки в Иран нужно получить визу, некоторым гражданам в ней может быть отказано.
Как получить гражданство Ирана
Гражданство Ирана в 2021 году можно получить:
Паспорт гражданина Ирана
Недвижимость в Иране
На экономику государства влияет стоимость нефти и газа, которые находятся в постоянной динамике. От этих показателей зависит стоимость на жилье. Работу в Иране для иностранных граждан можно также найти, прежде всего, именно в этих отраслях промышленности.
Несмотря на то, что дипломатические отношения Ирана с остальными странами находятся в некотором напряжении, это не отталкивает зарубежных инвесторов – и жилая, и коммерческая недвижимость крайне привлекательны для инвестиций со стороны иностранцев.
Необходимо учитывать, что политическая обстановка диктует также и некоторые ограничения. Например, приобрести недвижимость с израильским паспортом не получится.
Наиболее популярные места для покупки и аренды недвижимости расположены около столичной агломерации – Большой Тегеран неизменно обласкан и вниманием местных жителей, и приезжих, и властей. Аренда квартиры в Большом Тегеране обойдется минимум в 185$, и это если речь идет об отдаленных шахрестанах. Недвижимость в самой столице стоит значительно выше.
Цены на жилье
Аренда квартиры с одной спальней в Тегеране варьируется от 422$ до 726$ – по мере приближения к центральной части города стоимость растет. Покупка недвижимости может пробить более основательную брешь в бюджете – квадратный метр здесь обойдется более чем в 1655$.
Политика исламской республики Иран такова, что рынок малоэтажной застройки частного характера практически отсутствует. Конечно, виллы и даже дворцы здесь есть, но снять дом очень и очень сложно.
С квартирами вопрос более простой – ввиду того, что за последние годы финансовое состояние государства в целом и граждан в частности улучшилось, рынок недвижимости активно развивается. Появляются компании-девелоперы, привлекаются иностранные инвестиции, а это значит, что на рынке имеется большое количество вариантов не только массового доступного жилья, но и более дорогостоящих построек. Приобретение квартиры в Иране обходится примерно в 40 000 евро.
Недорогая недвижимость тут тоже есть, но в то же время следует помнить о том, что спрос здесь существенно превышает предложение, а это значит, что покупатели проявляют высочайшую активность.
Экономическая выгода от покупки недвижимости в Иране очевидна:
Цены в Иране в 2021 году
Если сравнивать цены в Иране с другими странами Азии, то можно приятно удивиться – по сравнению с той же Турцией здесь в 2021 году все намного дешевле.
Обед в кафе обойдется примерно в 5$, а фастфуд около 3-4$.
Основная торговля здесь по сию пору ведется на базарах – обычный городской базар предложит покупателям ткани и одежду, еду и специи, ковры и украшения. Туристы приобретают здесь украшения – набор из серебра с натуральными камнями будет стоить 200-300 долларов. Ковры и платки также пользуются спросом.
Стоимость экскурсий – около 30-40$.
Посещение культурных центров, музеев и прочих заведений редко стоит более 1,5$. Пенсионеры и студенты могут получить скидку на билеты.
Расходы на транспорт здесь несравнимы с европейскими. Поездка на городском транспорте обойдется примерно в доллар, маршрутные такси стоят до 2,5$. Если есть желание пользоваться обыкновенным такси, то лучше обсудить стоимость поездки. Аренда автомобиля обойдется в 25-50$.
В Иране действуют внутренние авиалинии, стоимость перелета внутри страны – около 30$. Подробнее о современной жизни в Иране в этом видео.
Примерные цены на жизнь в Тегеране
Транспорт
Развлечения и спорт
Медицина в Иране
Современные показатели исламской республики Иран вполне можно сопоставить с усредненным европейским значением – основное население страны здорово и регулярно получает медицинскую помощь. Власти тщательно следят за развитием медицины, сеть учреждений медицинского характера постоянно расширяется (в том числе и в менее развитых регионах).
Также здравоохранение уделило особое внимание иммунизации граждан – все население массово прививается от таких заболеваний, как:
Медицинское образование внутри страны обходится очень и очень дорого, несмотря на то, что образовательные учреждения здесь высокого уровня. Это приводит к тому, что большая часть местных жителей, желающих стать врачами, получают образование за границей.
Высочайший уровень медицинской системы также характеризуется и проводимыми здесь операциями. Так, например, в Иране действует более восьмидесяти медицинских заведений, которые проводят операции по пересадке органов. Иран занимает второе место после Таиланда по проведению сложнейших операций по перемене пола.
За последние семь лет ученые Ирана добились существенных успехов в таких сферах, как изучение СПИДа и ВИЧ, есть лидирующие клиники в борьбе с онкологическими заболеваниями.
Здравоохранение предоставляет платные услуги и медицинскую страховку. Налоги и ежемесячные взносы взрослого населения позволяют обеспечить стабильную базу страховой системы. Однако страховка не покрывает всей стоимости медицинских процедур, поэтому граждане обязаны доплачивать за лечение. Ввиду этого медицинские учреждения (как частные, так и государственные) не берут на лечение тех, кто не способен оплатить его.
Памятка туристам: если при посещении Ирана планируется выезд из Большого Тегерана, то лучше позаботиться о наличии основных лекарственных средств в личной аптечке – особенно важно это в тех случаях, когда турист имеет хронические заболевания.
Иностранные граждане пользуются услугами скорой помощи и экстренного лечения безвозмездно – если они посетили страну официально. Дальнейшее лечение оплачивается согласно прейскурантам (он довольно высокий). Лучше всего оформить международную страховку.
Карета скорой помощи в Иране
Образование в Иране
Система образования Ирана, мягко говоря, не приносит должных плодов. Дело в том, что абсолютно все образование в исламской республике можно получить бесплатно – и школьное, и средне – специальное, и даже высшее. Несмотря на это, около 9 млн человек не умеют читать. К сожалению, на данный момент прирост населения вдвое превышает рост грамотности населения.
Одиннадцатилетнее школьное образование является обязательным. В начальной школе ребенок учится пять лет, затем в течение трех лет – переходный период “руководства”, и после него средняя школа. Если ребенок планирует поступление в вуз, то подготовка к институту займет еще один год.
Начальная школа в Иране
Мальчики и девочки обучаются раздельно. Программа обучения до 14 лет одинаковая, затем появляются некоторые отличия. Так, например, помимо традиционных научных дисциплин, девочки обучаются домоводству, кулинарии, рукоделию. Ввиду того, что в Иране по традиции большие семьи, девочек учат также быть сиделками и няньками.
У мальчиков вводится обязательное изучение электронных технологий, техники и смежных дисциплин. После того, как ребенок переведен в среднее учебное звено, он также начинает работать на заводе или другом предприятии один день в неделю – хотя, конечно, по русской аналогии мальчики являются учениками мастеров.
Такая практика организовывается руководством учебного заведения. Практика не оплачивается, чаще всего родители делают определенные взносы для того, чтоб их дети поступили на практику на более престижное производство. Это необходимо для получения мальчиками практических навыков.
Дети в раннем возрасте знакомятся с религией, это позволяет подготовить девочек к ношению чадора и прочих видов мусульманской одежды. Иранские учебные заведения вводят собственную форму для учеников, но повсеместно девочки с 12 лет начинают носить хиджаб или чадор.
Отличием образовательной системы можно назвать полное отстранение государства от проблем усыновления. Если по каким-либо причинам ребенок лишается родителей, его опекают родственники. Несмотря на то, что за последние четыре года в Иране открылось множество коммерческих школ, здесь практически нет пансионатов и закрытых учебных заведений, в которых организовано проживание детей.
Детям предоставляется возможность изучать иностранные языки, практически везде представлены как минимум шесть иностранных языков – привычный английский, французский и немецкий, более экзотичные итальянский, русский и испанский. С некоторых пор детей в Иране начали обучать основам сексуального воспитания.
Устройство высшего образования в Иране развивается после культурной революции – более 1,5 млн студентов получают высшее образование. ВУЗы есть как государственные, так и частные, все они находятся в юрисдикции министерства культуры. Также образованием занимается и система здравоохранения.
Структура высшего образования прекрасно развита, поэтому в иранских университетах учится не только местное население, но и приезжие из 42 стран. Кстати, иностранные студенты могут заниматься по сокращенным программам. Министерство культуры оказывает всевозможную поддержку иностранным студентам, которые желают изучать фарси и персидские языки – вплоть до того, что финансируется приобретение учебной литературы и специальных пособий.
Помимо этого, власти предоставляют небольшую стипендию тем студентам, кто приехал из другой страны для изучения фарси. О впечатлениях русской туристки после посещения Ирана смотрите в этом видео.
«Станешь десятой женой и будешь жить в гареме» История россиянки, которая ради любви переехала в Иран
Кристина из Хабаровска хотела учиться в Китае, встретила любовь в Японии и обрела семейное счастье в Иране. Родственники и друзья сначала не одобряли ее выбор, но она сумела их переубедить. В рамках цикла материалов о соотечественниках за границей «Лента.ру» публикует ее рассказ о жизни в Тегеране.
Я родилась в Хабаровске, на Дальнем Востоке, где поездки в Китай, Японию и Южную Корею считаются довольно обыденными. После окончания школы решила поступать в Китае, но мне удалось пожить там всего пару месяцев. За неделю до начала учебы на меня напал китаец с ножом, и после этого мне не хотелось там больше оставаться. Я вернулась в Хабаровск и поступила на экономический факультет местного университета.
Будучи студентками, мы с подругой поехали отдыхать в Японию на несколько месяцев, где я и познакомилась с иранским парнем Маматом — моим будущим мужем. Мы влюбились друг в друга и начали встречаться. Однако туристическая виза быстро закончилась, и мне пришлось вернуться домой.
Сначала родители отнеслись к моим отношениям с иранцем легко и лишь попросили быть осторожнее. Однако когда увидели, что все серьезно, начали волноваться и потребовали познакомить их лично. Больше всего за меня боялась бабушка. Она грозила, что я стану десятой женой и буду жить в гареме. Впрочем, когда родители познакомились с Маматом, он им очень понравился, потому они не были против моего переезда в Японию, а спустя четыре года — в Иран.
Пугающая перспектива
До нашего переезда в Иран я совершенно не интересовалась этой страной. Мы общались с родственниками Мамата по скайпу, и это была единственная нить, которая хоть как-то связывала меня с Ираном. Одно я знала точно — по законам страны мне придется носить платок, но меня это не пугало.
Перед переездом я прилетела в Хабаровск, чтобы решить все вопросы с документами. В отделении банка я попросила у консультанта открыть мне карту, которой можно пользоваться за границей. На тот момент я еще не знала, что из-за санкций в Иране не принимают карты других стран. Вопрос сотрудника, в какой стране я планирую ею пользоваться, меня очень смутил, и я соврала, что в Японии. Просто стало стыдно произносить слово Иран, боялась, что обо мне может подумать этот человек. Сейчас, конечно же, я поступила бы иначе.
Перед поездкой я начала собирать информацию об Иране, но в интернете наталкивалась лишь на пугающие факты — складывалось ощущение, что это опасная и нищая страна, находящаяся под санкциями. Многие путают Иран и Ирак и думают, что в обеих странах постоянно ведутся военные действия и лютуют террористические группировки.
Одно из самых распространенных заблуждений касается положения женщин в обществе. Якобы нас считают вторым сортом и лишают всех прав. В первое же утро после приезда у меня произошел разрыв шаблонов: я увидела, что свекровь ругает мужа и посылает его мыть посуду.
Конечно же, я переживала, что меня заставят носить черный хиджаб, но оказалось, что это делают только глубоко религиозные женщины. Даже платок у большинства висит лишь на макушке и то лишь для того, чтобы формально не нарушать закон.
Первые дни
Несмотря на то что мы прилетели ночным рейсом, нас приехали встречать все родственники Мамата. Его большая семья очень тепло приняла меня, и я сразу почувствовала себя своей в этой стране. На следующий день мы пошли изучать город, и меня весьма удивило, что Тегеран — очень ухоженная и современная столица. Мои ожидания и реальность не совпали совершенно — реальность оказалась намного лучше.
В первый же день я столкнулась с разницей в менталитете и традициях. Если происходит что-то хорошее, иранцы приносят в жертву барашка, а мясо раздают нуждающимся. Перед моим приездом свекор купил живого барана, чтобы показать свое гостеприимство и продемонстрировать, как он рад появлению нового члена семьи. Утром меня попросили спуститься на парковку для совершения обряда: барану пустили кровь, и я должна была перепрыгнуть через него. В первый же день я в чужой мусульманской стране прыгала через полумертвое животное!
Иранцы очень гостеприимный народ. Здесь принято ходить в гости почти каждый день и собираться большими компаниями. Для меня это страна вечного праздника после строгой Японии, где люди по натуре одиночки.
Первое время мы жили у родителей мужа. 24 часа в сутки одни компании сменялись другими, дом всегда наполнен радостью, смехом и танцами. Но через месяц такого режима радоваться жизни мне уже не хотелось. Я мечтала закрыться в комнате и посидеть в тишине.
Квартиры и машины
Тегеран можно разделить на три зоны — южная, центральная и северная. В России принято, что центр — лучшая часть города с самой дорогой недвижимостью, но в Иране все иначе. Центр не считается хорошим районом для жизни из-за рынка и постоянного шума. Элитная часть города — север, где вид из окон открывается на горы, где воздух чище и летом не так жарко.
Цены на недвижимость безумно высокие. Когда в стране случилась инфляция, стало понятно, самый рациональный способ сохранить деньги — вложить их в недвижимость. Произошел бум покупок жилья, и, конечно же, цены резко подскочили. В северной части города цены на квадратный метр начинаются от 2,5 тысячи долларов.
В Иране существует уникальная система аренды жилья. Квартиранты платят огромный залог, сумму которого хозяин берет с потолка. Так, залог в хорошем районе Тегерана может начинаться от 15 тысяч долларов. Преимущества этой системы в том, что квартирант платит залог лишь единожды и освобождается от ежемесячных выплат, а, когда съезжает, получает всю сумму залога обратно.
Дело в том, что в Иране большие банковские проценты, под которые хозяева квартир вкладывают залог. Таким образом, квартиранты живут бесплатно, а хозяева — за счет банковских процентов. И казалось бы, это идеальная сделка, однако существует одно но: где взять такую сумму на залог, если средняя зарплата по стране — 200-300 долларов?
В центральной части Тегерана можно найти квартиру с залогом в две-три тысячи долларов, но даже если эта сумма вам не по карману, хозяин может сократить залог и добавить минимальную ежемесячную оплату. Надо учитывать, что все квартиры сдаются совершенно пустыми, съемщики обставляют жилье своей мебелью. Цены на технику сопоставимы с российскими, а вот местная мебель в разы дешевле. Недавно я делала обзор на цены для своих подписчиков, некоторые мне писали, что необходимо устраивать шопинг-туры в Иран для обустройства квартир.
Машина для иранца — не предмет роскоши, но мало кто может позволить себе иномарку. После введения санкций налог на приобретение машины — 120 процентов. Мы с мужем недавно смотрели цены на Hyundai Santa Fe, в России такая машина обойдется в 18-20 тысяч долларов, в Иране — 50 тысяч долларов. Стоимость бензина до недавнего времени — 6 рублей за литр, но сейчас цены резко подняли до 17 рублей. Для иранцев это довольно дорого.
Туризм и медицина
Иран активно развивает отношения с Россией, к русским здесь относятся как к друзьям. К тому же иранцы не избалованы туристами, как турки, поэтому к каждому приезжему относятся с любовью. Есть стереотип, что иранцы ненавидят американцев, однако необходимо отделять политиков от обычных людей. Когда приезжала группа американских туристов, они носили футболки с надписями «Иран, мы Вас любим», «Мы не хотим войны» и даже «Простите нас за нашего президента». После такого жеста иранцы сами подходили к ним обниматься.
Возможно, когда сфера туризма будет более развита, иранцы перестанут настолько искренне радоваться и удивляться приезжим, но пока они как дети могут остановиться посреди улицы и начать тебя рассматривать.
Иранцы легко идут на контакт, к тому же они понимают российский юмор, что значительно облегчает общение с ними. Но есть один фактор, с которым я не могу смириться даже спустя несколько лет — полное отсутствие пунктуальности. Иранцы постоянно приходят на встречу на час позже, даже не извиняются, а в ответ на мое негодование спрашивают: «А зачем ты вовремя пришла?». Недавно нас пригласили на свадьбу к шести вечера, но в девять гости только начали собираться. Может сложиться впечатление, что иранцы совсем не ценят время.
Когда тебе назначают время приема в больнице, нужно понимать: если придешь вовремя, в очереди ты проведешь еще два-три часа. Интересно, что чем дольше ты ждешь своей очереди, тем лучше считается врач. На мое возмущение всегда отвечают: «Это ведь хороший врач, к нему можно и подождать».
Иран — перспективная страна для бизнеса. Это огромная площадка для творчества и новых идей, многие сферы бизнеса еще совсем не развиты или находятся на начальном этапе.
Сразу по приезде я прониклась Ираном, и мне хотелось как можно больше рассказать о нем всем. Так зародилась идея блога. Поначалу люди не были готовы принять, что в этой стране все хорошо. Некоторые даже писали, что я где-то еще, потому что в Иране не может быть таких красивых парков и современных торговых центров.
Даже мои знакомые из Хабаровска после первого поста, где я стою в платке и рассказываю, что переехала в Иран, стали отписываться со словами, что меня завербовали, а живу я в гареме. Первое время было очень сложно вести блог из-за огромного количества негатива, но потом аудитория привыкла.
Спустя год я начала организовывать туры и показывать людям страну не только через экран телефона, но и вживую. За этот год уже более 50 человек открыли для себя новые стороны Ирана.
Мой муж работает в государственной организации. Он главный советник по туризму в Тегеране и помогает мне в организации всех моих туров.
Семья
Недавно мои родители приезжали к нам в гости. Спустя шесть лет наших отношений с Маматом они наконец-то познакомились с иранскими родственниками. И хотя родители не говорят по-английски и бурных обсуждений за семейным столом не было, все прошло очень тепло и в полном взаимопонимании.
В Россию мы стараемся приезжать на каждый Новый год, так как иранцы не празднуют его на государственном уровне. В Тегеране может где-то стоять одинокая елка, но атмосферы праздника нет.
На данном этапе своей жизни я не готова возвращаться в Россию, но сердцем и разумом осознаю, что там мой дом. Это может показаться странным, но и Иран тоже стал настоящим домом для меня.
«Пока не было этих бородатых, жили как европейцы» Иранцы пьют водку и ругают исламскую власть, пока никто не видит
Современный Иран называется Исламской Республикой и внешне предстает вполне скромной и богобоязненной страной. Между тем далеко не все жители страны три раза в день молятся, повернувшись лицом к Мекке, и воздерживаются от алкоголя, как то предписывают исламские догматы. Корреспондент «Ленты.ру» рассказывает о жизни образованных иранцев, вынужденных мириться с властью религиозного большинства, которое, впрочем, вполне терпимо к их нравам.
Ярко накрашенные женщины в очень коротких юбках сидели за праздничным столом, на котором стояла и водка, и другой алкоголь. Они смеялись и разговаривали с мужчинами.
Я был в гостях в семье Салима, университетского преподавателя из Тегерана. Памятуя о предыдущих путешествиях по исламским странам, я удивился: как же так, женщины сидят за столом вместе с нами! И я сразу же получил решительную отповедь от жены Салима, интеллигентной дамы средних лет: «Мы нормальные цивилизованные люди! До того как власть захватили эти бородатые, жили так же, как европейцы. Да, теперь они заставляют нас ходить в платках и накидках на улицах, но, к счастью, до квартир пока не добрались!»
Но, как выяснилось, бородачи добрались и до квартир. Хозяин дома, прежде чем налить мне водки, осторожно поинтересовался, не живут ли со мной в гостинице подозрительные люди, не донесут ли полиции, учуяв запах спиртного. Я решил не искушать судьбу и подождать с выпивкой до Москвы.
Поначалу я счел Салима своего рода белой вороной, однако, посещая дома других образованных иранцев, пришел к выводу: большинство представителей среднего класса в больших городах — правоверные мусульмане не более чем, например, обычные москвичи. Оказалось, что все они ненавидят нынешний режим, а святой для шиитов город Кум, откуда и началась исламская революция, неизменно называют «муллоградом».
Правда, я говорил только по-английски и общался в основном с образованными иранцами. Мои знакомые с грустью признавали, что «людей базара» и крестьян «режим мулл» вполне устраивает.
В отличие от советской Средней Азии, где были секуляризированы все слои населения, в Иране образовался чудовищный мировоззренческий разрыв между образованным прозападным средним классом и традиционным обществом, живущим по практически средневековым нормам. Именно они и стали основной силой Исламской революции 1979 года, успешно бросившей вызов ускоренной вестернизации страны.
Эхо Советов
Умонастроения местной интеллигенции напомнили мне о богеме позднесоветской России, которая жила в двух параллельных мирах: на улицах и на работе — коммунистические лозунги, а дома — запрещенный Солженицын, радио «Свобода» из приемника и бесконечные кухонные разговоры о «проклятой советской власти».
Сходство с коммунистическим режимом было и чисто визуальным: так, на городских улицах отсутствовала реклама, а после 11 вечера закрывались все рестораны, город вымирал. В СССР всюду висели коммунистические лозунги, а в Иране — плакаты «Как правильно одеваться женщине» и агитки, разъясняющие злобную сущность «государства шайтана» США.
Так же, как и в Стране Советов, иностранцы вызывали неподдельный интерес у местных жителей. Меня останавливали люди на улицах — им просто хотелось поговорить с чужеземцем.
Мы вас терпим
Иранский режим, конечно же, мягче советского: жители Исламской Республики могут путешествовать за границу (лично видел, как, оказавшись «за бугром», иранские женщины первым делом срывали ненавистные платки), многие молодые люди учатся за рубежом (даже в ненавистной «стране шайтана»).
Но даже те, кто не выезжал из страны, отнюдь не живут за «железным занавесом»: благодаря интернету и спутниковым тарелкам они прекрасно осведомлены о жизни в остальном мире.
Кстати, иранский режим мягок и по сравнению со многими соседними арабскими странами: например, с Саудовской Аравией. В Иране женщины носят лишь платок, а не паранджу, да и одежда у них вполне современная.
Женщины могут передвигаться по улицам без сопровождения мужчин, водить машину и даже курить (правда, только в больших городах). Вполне терпимо иранские власти относятся и к христианам. Так, во многих городах страны есть армянские кварталы, где носить хиджаб необязательно. В исламской республике множество армянских церквей, а для религиозных нужд армянам разрешается делать вино. Есть в Иране и православные русские церкви (после Октябрьской революции в страну бежало много славян).
Интересно, что Иран отнюдь не производит впечатления страны третьего мира: великолепные дороги, добротные современные дома, чистые улицы. Например, среднеазиатские республики (пожалуй, за исключением Казахстана) выглядят куда беднее и провинциальнее.
Однако суровые нравы местных властей дают о себе знать. Вот, например, рассказ русского инженера, гражданина Ирана: «Как-то мой двенадцатилетний сын пошел вслед за соседской девочкой-ровесницей. Он не хотел ничего плохого, просто шел за ней, сам толком не понимая зачем. Но родители девочки пожаловались в полицию. Меня пригласили в участок. Начальник полиции сказал, что по закону моего сына должны побить палками, однако позвоночник у ребенка слабый и вполне может сломаться. Полицейский выдержал многозначительную паузу: «Но мы добрые и прощаем вашего сына!». Этот рефрен — «мы добрые» — нам приходится слышать постоянно. То есть иранские власти не требуют, чтобы мы жили по законам ислама, но как бы намекают, что делают нам одолжение».
Новая сила
Символом нынешних «новогодних» протестов в Иране стало фото молодой девушки с обнаженной головой, поднявшей ненавистный платок на палке.
Скорее всего, эта девушка принадлежит как раз к среднему классу. Именно такие граждане были главной движущей силой так называемой «зеленой революции» 2009 года, поднявшейся из-за сомнений в честности президентских выборов после победы консерватора Махмуда Ахмадинежада.
Сторонники условного «либерала» Мир-Хосейна Мусави посчитали выборы сфальсифицированными и вышли на улицы под лозунгами вроде «Смерть диктатору». Волнения были жестоко подавлены полицией. В отличие от событий девятилетней давности, на этот раз в протестах участвуют не только образованные жители городов, но и рабочая молодежь с окраин.
Это меняет всю картину: средний класс немногочислен и не может быть серьезной угрозой режиму. Недовольство среди молодежи, составляющей половину населения, куда опаснее. Нынешние демонстрации начались после поднятия цен на куриные яйца, и поначалу протестующие выдвигали чисто экономические требования. Потом, однако, появились и политические: например, о прекращении финансирования бесконечных войн на Ближнем Востоке.
Интересно, что многие представители среднего класса, участвовавшие в событиях 2009 года, к нынешним волнениям относятся осторожно. «Конечно же, мы за реформы, но сейчас мы опасаемся, как бы демонстрации не обернулись кровавым хаосом. Многие из тех, кто сегодня вышли на демонстрации, совсем не похожи на сторонников демократии», — писали мне некоторые иранские знакомые.
Кроме того, первые акции неповиновения, по некоторым данным, были инспирированы крайне консервативными силами. Ходят слухи, что по обвинению в организации беспорядков арестован бывший президент Ахмадинежад.
«Пока лучше молчать!»
Тегеран уже заявил, что беспорядки организованы зарубежными «доброжелателями», и возложил вину не только на Белый дом, но и на живущих за границей иранцев, в первую очередь американских.
В американском городе Сан-Диего, где я сейчас живу, есть мощная иранская диаспора: построен иранский культурный центр, работает несколько иранских магазинов и ресторанов. Увы, мои попытки поговорить с местными иранцами закончились полным провалом. В культурном центре мне сказали, что у них твердое правило — не касаться политики: «Если вас интересует культура, традиции страны, то мы готовы ответить на ваши вопросы».
Не повезло мне и в иранском кафе и в магазинах. Типичные ответы людей были такими: «Я ничего не знаю. Все мои родственники уже тоже в США». У меня создалось впечатление, что люди попросту боятся говорить о событиях на родине. Это косвенно подтвердил пожилой перс: «В Иране сейчас все очень непонятно, а у многих из нас там родственники, друзья — мы боимся за них. Нет, пока лучше молчать!»
Привычный язык силы
Иранские власти уже заявили, что «вместе с народом» подавили беспорядки. Однако нет никакой уверенности, что они не повторятся. Как показывает опыт последних событий на Ближнем Востоке, смута в авторитарных и тоталитарных странах нередко оборачивается этноконфессиональными (Сирия, Ирак) или межплеменными (Ливия) междоусобицами. Многонациональный и межконфессиональный Иран (кроме шиитов здесь живут сунниты — курды и арабы) вполне вписывается в этот сценарий.
Так, на севере страны компактно проживают азербайджанцы, составляющие около 20 процентов населения, на западе — курды (10 процентов), а на юге — белуджи и арабы. Нынешние волнения уже охватили Иранский Курдистан, среди демонстрантов были замечены члены арабских и белуджских сепаратистских организаций.
Впрочем, дело не только в угрозе дробления государства. Наивно думать, что в случае падения «режима мулл» страна тотчас же станет демократическим государством.
Глядя на кадры уличных беспорядков, я вспоминаю примечательную встречу в горах под Тегераном. Однажды в священный для мусульман месяц Рамадан (когда правоверным от восхода до заката солнца запрещено есть и пить) на горной тропе я застал девушку с парнем, перекусывающих у костра. Молодые люди предложили мне лепешку с шашлыком и стаканчик крепкого душистого чая. Услышав мой английский, парень сразу определил, что я из России. Как выяснилось, он учился в американском университете, и среди студентов у него было много русских друзей.
По его словам, сделать Иран европейской страной, превратить Тегеран в «Париж Востока», как мечтал шах, невозможно. «У нас еще долгие годы будут понимать только язык силы», — с горечью сказал бывший американский студент.
