Наши люди в Конго
Наши люди в Конго
Выжженная солнцем земля Африки окрашена в ярко-красный. Такой цвет ей придает высокое содержание оксида железа в почве. Выпускник Санкт-Петербургского горного университета из Конго (на фото справа) рассказал, как налажена добыча рудных ископаемых на родине, и в чем его принципиальное отличие от местных специалистов.
Жюст Отакана проезжает около 100 км в день от дома до непроходимых дождевых лесов региона Майоко, где он руководит геологоразведочными работами. Несмотря на сложные условия – частые ливни, отсутствие мобильной связи, наличие диких животных и прочие «радости» тропиков, молодой человек считает, что ему очень повезло. Во-первых, занимается любимым делом, а во-вторых – оно приносит солидный по меркам страны доход. И то, и другое для Конго редкость, их сочетание – практически невероятный факт.
Благодаря высокому баллу, который юноша набрал на выпускных школьных экзаменах, он получил предложение от местного Министерства образования принять участие в программе обучения молодых конголезцев в зарубежных вузах за счет государства. На выбор предлагались университеты Алжира и России.
Одной из наиболее серьезных проблем Конго является безработица. В стране живет 5 миллионов человек, большая часть которых представляет собой молодежь. Многие не в состоянии найти работу, причем высшее образование не гарантирует решение задачи. Например, выпускники гуманитарных факультетов – философы, лингвисты, дизайнеры – могут устроиться только учителями в школу, так как их специальности невостребованны.
Когда новоиспеченный специалист после обучения вернулся на родину, там бушевал очередной экономический кризис. Многие потеряли работу. В ожидании интересной вакансии по своему направлению выпускник российского вуза устроился преподавателем по геологии нефти и газа в университет EAD (Ecole Africaine de Developpement). Через 5 месяцев группа компаний Sapro сделала ему предложение занять должность руководителя отдела геологии и разведки месторождения Mayoko-Minpoudi, которое тогда только приобрела.
Республика Конго долгое время была колонией Франции, и в ее сегодняшней культуре многое заимствовано от этого европейского государства. В частности, отношение к образованию. В отличие от американской системы, где в первую очередь при приеме на работу спрашивают «Какими знаниями ты обладаешь?», в Конго интересуются – «Диплом какого учебного заведения ты получил?». Для работодателя первостепенное значение имеет престижность вуза, который окончил претендент на ту или иную должность. Зарубежное образование ценится выше местного, что обеспечило Жюсту преимущество еще на этапе собеседования.
В компании Sapro принят вахтовый метод: полтора месяца сотрудники живут рядом с месторождением, и две недели – выходные дни. Половину рабочего времени Жюст посвящает отработке месторождения, преимущественно находится в шахтах, а другую половину – занимается поиском новых запасов в лесах.
Еще в 2018 году американская аналитическая компания Fitch Solutions спрогнозировала за ближайшие 10 лет увеличение в два раза объемов производимого страной металла. Например, согласно данным Центробанка, по итогам 2019 года производство в республике кобальта выросло на 92 %, а выпуск меди увеличился на 9 %.
Sapro Mayoko SA рассчитывает эксплуатировать месторождение в регионе Ниари, где работает Жюст, не менее ста лет. Породу в этом месте отличает высокое содержание железной руды. Компания планирует к 2022 году добывать 12 млн тонн сырья в год. По словам ее главы Пола Обамби, при ставке 70 долларов за тонну, такие объемы могут принести 840 миллионов долларов дохода в год.
Сегодня холдинг занят реконструкцией своего добывающего предприятия с целью увеличения производственных мощностей. В перспективе ожидается создание почти 3000 рабочих мест. Эту цифру можно будет увеличить в несколько раз, если руководству компании удастся претворить свои планы в жизнь и построить металлургический завод в Конго для переработки чугуна на месте. Это означает, что дабы не привлекать иностранных сотрудников, стране потребуются квалифицированные специалисты в области производства металлов из природного сырья среди местного населения.
Конго по-русски
«Моя Планета» задает вопросы русскоговорящим жителям разных стран мира. Мы уже узнали, как живется им в Финляндии, Мексике, Ирландии, ОАЭ, Таиланде, Киргизии, ЮАР, Китае, Колумбии и Канаде. В этом материале Анна из украинского города Хмельницкий рассказывает о стране румбы — Конго.
Когда я попала сюда впервые, то сказала себе, что ни за что не перееду жить в эту дикую страну. Как видите, сдержала слово!
Есть две страны Конго. Одна так и называется. Я живу во второй — Демократической Республике Конго, которая раньше была Заиром. В первом Конго я не была, но ходят слухи, что там спокойнее и комфортнее.
Опасно ли в Африке? Зависит от того, чего вы боитесь. Вулкана? Извержения научились предсказывать за несколько дней. Диких животных? Они давно не бегают по африканским улицам, а в национальных парках вас и близко к ним не подпустят. Заболеваний? Многие из них эффективно лечатся в европейских клиниках. Главное — иметь голову на плечах и соблюдать меры предосторожности.
Обязательная прививка для Центральной Африки одна — от желтой лихорадки. Остальные — рекомендованные: от гепатита А и B, брюшного тифа, бешенства. Вы сами решаете, делать их или нет.
Я живу в Конго почти год с минимальным набором прививок. Однако в наших краях довольно прохладно, а многие заболевания распространяются в основном в жарком климате.
Пейте воду только из запечатанных бутылок и проверенных питьевых источников, избегайте напитков со льдом. Всегда мойте руки перед едой и не ешьте свежие овощи и фрукты, если вы их сами не вымыли
Главная мера предосторожности для туристов — иметь под рукой таблетки от малярии. И дело не в профилактике во время путешествия, а в том, что инкубационный период этого заболевания — до 21 дня. Заболеть можно уже на родине. Противомалярийные лекарства не продаются на каждом шагу. Стандартные таблетки поддержат вас первое время.
Вторая заповедь туриста — пейте воду только из запечатанных бутылок и проверенных питьевых источников, избегайте напитков со льдом. Всегда мойте руки перед едой и не ешьте свежие овощи и фрукты, если вы их сами не вымыли.
Самое непредсказуемое в Африке — не болезни, а африканцы: восстания и конфликты вспыхивают без причины за минуту. Здесь всегда будет что-то происходить не так. Чего волноваться о том, что от тебя не зависит? Просто расслабьтесь.
Местное население удивляется людям с белой кожей. Искренне. У меня есть личный водитель. Я часто оставляю его дома и хожу пешком, показывая тем самым, что экспаты — тоже люди, а не небожители.
В Африке мне не хватает свободы передвижения и общественных пространств. В Конго люди точно не беспокоятся об озеленении: на всю Гому — один крохотный сквер между двумя шумными дорогами.
Самое непредсказуемое в Африке — не болезни, а африканцы: восстания и конфликты вспыхивают без причины за минуту. Здесь всегда будет что-то происходить не так
Быть гуманитарным работником сейчас модно, и Гома переполнена вчерашними выпускниками хороших европейских вузов. Но если не говоришь свободно на французском (Конго — бывшая французская колония. — Прим. ред.) или у тебя нет опыта работы в гуманитарных организациях — хорошую позицию отыскать непросто.
Что пригодилось мне из «прошлой» жизни? В Киеве я была совладелицей ателье и теперь развиваю стандарты пошива здесь. Язык приходится доучивать на месте, подхватывая слова еще и на суахили: на нем местные изъясняются на рынках и в жилых кварталах.
Моя главная коллега по ателье — маман Аннет : она даже на работу носит вечерние платья, никогда не бывает в плохом настроении, постоянно со всеми шутит и очень любит сладкое печенье!
Веселье в Конго — это прежде всего танцы! Вы знали, что отсюда родом румба — в Латинскую Америку ее привезли африканские рабы? Правда, румба здесь танцуется гораздо быстрее. Но как же красиво, когда вся танцплощадка двигается в такт! Это, пожалуй, еще один из моментов, которые хочется записать на пленку.
Недавно я читала лекцию о шитье для студентов местного университета. Меня впервые слушал кто-то затаив дыхание и задавал много толковых вопросов. Студенты сами помогают друг другу: проводят музыкальные классы или спортивные уроки для бездомных детей.
Сложно представить, что где-то разрабатывают искусственный интеллект, в то время как в Конго пигмеи все еще могут напасть на людей с копьями и отравленными стрелами.
Окна моей бывшей киевской квартиры выходили на одну из центральных улиц города со старыми домами, украшенными лепниной. Здесь же, с террасы моего дома, видно озеро Киву. Вечерами я любуюсь розоватым свечением в открытом кратере вулкана Ньирагонго (одно из Великих Африканских озер и действующий вулкан в 20 км от него в горах на границе с Руандой. — Прим. ред.). Мне нравятся оба варианта, но в последнее время я комфортнее чувствую себя ближе к природе.
Похожа ли Африка на другую планету? И да и нет. С одной стороны, сложно представить, что где-то разрабатывают искусственный интеллект, в то время как в Конго пигмеи все еще могут напасть на людей с копьями и отравленными стрелами.
С другой стороны, я еще никогда так явно не осознавала, что в каких-то смыслах мы совершенно одинаковые, нас волнуют одни и те же проблемы.
Моя жизнь в Конго
Я хочу выложить этот рассказ для своих друзей, которые пропустили тот момент, когда я работал в Демократической Республике Конго, той что находится в экваториальной Африке. Было это в недалеком 2003 году. Рассказ дает представление о том как жилось в Конго еще тогда, т.е. цены указаны старые, сейчас они удвоились. К тому же, как я слышал, многое изменилось, говорят, к лучшему.
Как водится в их внутренние дела вмешалась ООН. Надо сказать, что ООНия есть еще одно государство на свете, со своей системой. Сия организация развернула миротворческую миссию, которая считается самым дорогим проэктом в истории деятельности этой конторы. Один день деятельности стоит её бюджету около 2,5 млн. долларов.
Денежная система руспублики использует как американские рубли, так и конголезские франки (FC). Причем курс зависит от стороны государства: 400FС/1$ на правительственной стороне до 300FC/1$ на стороне мятежников. Причем у правительства в ходу купюры большого достоинства во франках (50, 100 и 500), а у мятежников только 5, 10 и 20 франковые купюры.
Жилье в среднем везде стоит от 400 до 800 долларов в месяц за 3 комнатную квартиру в столице Киншасе или за отдельный 5 комнатный дом в г.Кисангани (сторона мятежников). Причем интересна система оплаты: Платить можно минимум за 3 месяца вперед, плюс такую же сумму необходимо выдать хозяину «гарантию». Также требуется вознаграждение агенту в виде одномесячной оплаты и так называемый «антисипацьон», который также составляет месячную оплату. Коммунальные услуги составляют от 20 до 100 долларов в месяц. Причем жилой фонд в Конго очень старый и запущенный. Все фундаментальные посторойки были сделаны еще под кнутом бельгийских колонизаторов, которых выгнали местные в конце 60х годов. С тех пор ничего не создано.
Вот, например, утренняя пригородная электричка, запущена в 50-е годы, но последние 20 лет выглядит как то запущенно :), но зато бесплатна.
Транспорт представлен старинными насквозь гнилыми французскими и японскими автомобилями, которые стоят очень дорого, так как все привозят из Европы, а перевоз денег стоит.
Общественный транспорт официально отсутствует, его заменили частники на старых микроавтобусах тойота, куда вместо 9 человек садят 25-30, включая крышу и берут за проезд 70FC. Это в Киншасе. В более отсталых городах машин нет вообще, тут только велотакси, простые китайские велосипеды, на багажник которых умещается 1 пассажир + багаж за 40FC.
Продавцы не понимают разницы между принтером и факсом. Ковриков для мышей просто нет, зачем они. Это роскошь!
В столице однако замечены 2 интернет-кафе, где минута стоит около 1 доллара за 10Kbit/sec. Компьютеры очень старые с французской раскладкой. Есть местные провайдеры, которые за такую же скорость требуют 70 долларов в месяц с ограничением в 100Mb трафика.
Билет на самолет на Родину (Россия) стоит 1200 долларов в оба конца.
Магазины в глубинке в большинстве своем по ассортименту схожи на круглосуточные российские ларьки начала 90-х. Выбор небольшой, цены не указаны, часто покупателей от прилавка отделяет грубо сваренная железная решетка (для безопасности). Но в столице можно встретить 2-3 супермаркета с неплохим ассортиментом, ведомые вездесущими ливанскими коммерсантами.
Народ в Конго живет очень бедно, едва сводит концы с концами. Живут в основном в глинобитных хижинах, особенно в районах. Редкие богачи могут позволить себе кирпичные дома. Еду из того, что можно поймать или сорвать в округе, готовят на углях прямо на улице.
Школ очень немного, есть система частных школ, где преподают белые преподаватели, в основном, из Бельгии, это школы для богатых. Государственные общеобразовательные учреждения представляют собой жалкое зрелище, дети сидят на земле (парт и стульев нет), электричества нет, все учебные пособия сводятся к куску черной фанеры неправильной формы и мелу.
В целом, Африканская сторона довольна ярка и многолика, особенно в провинции, люди до сих пор живут в 19 веке, они более просты и искренни, но на фоне нищеты все это выглядит не слишком радостно. Жить там довольно тяжело, даже белому человеку, с учетом его доступности хоть каким-то благам цивилизации, а уж местному то народу и подавно.
Как это – переехать в Конго
Только ступив на просторы африканского континента, я четко осознала: когда-нибудь обязательно буду здесь жить. Эти бескрайние, живописные просторы, потрясающие, улыбчивые люди и удивительная, первозданная природа очаровали меня с первых же секунд. Подобное я видела только в журналах «Вокруг света». Как можно было не влюбиться?
Как-то так должна бы начинаться моя романтическая история с Африкой. Но нет. Скорее наоборот – когда я в первый раз оказалась в Демократической Республике Конго, то получила гипотермический шок при подъеме на вулкан и психологический от уровня жизни и круглых животов детей, рядом с которыми я однажды, будучи жутко голодной, так и не решилась съесть свой припрятанный бутерброд. Мое впечатление было одним-единственным. Никогда больше. Где моя уютная Украина (в которой, в общем-то, все не так уж и плохо!), стильные кафе и любимое дело – ателье Soulmates? Спасибо, Африка, нас и здесь неплохо кормят.
Но судьба – занятная шутница, и оказалось, что контракт моего мужчины продлевают еще на два года с повышением в должности. Так что, поразмыслив пару месяцев, я сообщила родителям о сумасбродном решении: пожить в Демократической Республике Конго полгода, «а там посмотрим». К моему счастью, всего пару человек из моей родни знают, где находится Конго, что стран с таким названием вообще две, и я еду в ту, которая раньше была Заиром. А про локальный конфликт и гуманитарную катастрофу в Северном Киву, где я сейчас живу, вообще никто не слыхал. Так что все обошлось без обмороков и драматических сцен. Самой забавной оказалась реакция парня из туристической фирмы, в которую я обратилась за визой. Он медленно поднял взгляд на мое розовое пальто, рассмотрел его внимательно и спросил: «Девушка, вы вообще понимаете, куда собираетесь?» Я закивала и заулыбалась своей самой оптимистично-лучезарной улыбкой. Он вздохнул: «Ладно, там украинцы в контингенте ООН, вертолетчики. Кто-нибудь вас да эвакуирует».
С визой в Конго вообще отдельная история. Неразвитым африканским странам зарабатывать особо не на чем, они пытаются делать деньги на визах. К тому же ближайшее консульство ДРК находится в Москве, а подготовкой документов для такой экзотической страны в Украине занимается одно-единственное агентство. Так что мой главный совет начинающим путешественникам по африканским странам: выбирать туристические направления с развитой инфраструктурой. В той же Кении прямо в аэропорту за 100 долларов вы получите трехмесячный пропуск на три страны, тогда как в Конго даже обычная одноразовая виза будет стоить дороже. Не говоря уже об экскурсиях, отелях и еде.
Благо, я приблизительно знала, чего ожидать от этой страны, и заранее запаслась всем необходимым. Быть девочкой в Африке – задача непростая. Мне пришлось везти с собой полугодовой запас косметики и шампуней, лаков для ногтей и акварельной бумаги, красок и блокнотов.
В следующий приезд закуплю в Украине семена рукколы, базилика и розмарина. И обязательно гречку – тут ее днем с огнем не отыщешь. Разве что у тех самых вертолетчиков из Украины. Эти ребята для себя даже баню умудрились оборудовать.
В ДР Конго говорят на французском и семи национальных языках (в моем регионе это суахили), но английский из местного населения здесь не знает практически никто. Нужно было найти занятие, которое помогало бы практиковать мои базовые сильвупле. Но уехать на край земли, чтобы заниматься какой-нибудь бумажной работой в офисе или фрилансить дома – это не самый увлекательный вариант. Так что, услышав о нескольких организациях, у которых есть проекты по обучению женщин закрою и шитью, я разыскала через знакомых нужные контакты и отправилась напролом – предлагать себя в качестве волонтера.
Если ты готов работать почти бесплатно, то можно легко заниматься тысячей дел своей мечты. За три месяца мне удалось организовать с коллегами детский карнавал для местной ребятни, стать соавтором новой коллекции одежды локального конголезского бренда и поруководить модным показом из-за кулис (всегда хотела оказаться на месте человека, который кричит моделям: «Ну-ка, переодевайся быстрее, скоро твой выход!»).
Да, мой французский по-прежнему очень далек от совершенства, но теперь я могу выразить практически любую из своих мыслей, а когда не знаю какого-то слова – объясняю его жестами. Иногда это выглядит очень смешно, но какая разница, если тебя понимают? Надеюсь, с таким опытом скоро можно будет стучать в дверь к большим благотворительным организациям и претендовать на официальную работу.
Но если в этот момент вы уже просматриваете на skyscanner стоимость билетов до африканских стран – погодите еще пару минут. Самое интересное – впереди.
Начнем с того, что каждый день я получаю минимум 20 предложений отдать мои деньги и личные вещи: очки, часы, вот эту симпатичную кофточку с птичками. «Дай мне, у тебя же много таких» – железный аргумент. И если на работе в ателье я еще могу отшутиться (хотя после этого местные швеи в шутку будут еще неделю называть меня эгоисткой), то когда на твою машину на перекрестке бросается голодный ребенок с криком: «Отдай мне свой бутерброд!», надо иметь достаточно неплохую нервную систему, чтобы спокойно на это реагировать. Одна моя американская коллега научила меня принципу “не давать ничего бесплатно”. Хочешь газировку? Присмотри за машиной, пока я в магазине, или сбегай купи одну бутылку мне и получишь деньги на вторую. Нравится моя рубашка? Вот ткань, сшей мне другую вместо нее. Это не идеальный вариант, но надо же как-то менять местных, которые привыкли, что вот уже 20 лет к ним приезжают белые и раздают все бесплатно. Настолько бесплатно, что я лично видела, как миротворцы разбрасывали деньги из окон машины.
Второе. Одно из правил конголезцев – брать все, что плохо лежит. Нужно просто привыкнуть к тому, что ты будешь регулярно недосчитываться сдачи, сладостей и других мелочей. Это обидно, но давайте объективно: ты без этой конфеты можешь обойтись, а ребенок, который ее украл, возможно, еще месяц не попробует ничего сладкого. Приходится мириться.
И третье, самое сложное. Жизненные истории. Я, пожалуй, никогда не смогу слушать их без дрожи в коленках. Восточное Конго – мировая столица изнасилований. И это не метафора. Этот ужас пережила здесь каждая десятая женщина (а может, и пятая, далеко не все об этом заявляют). Я лично знаю двух парней, которые были рождены после изнасилования. Одного из них семья пыталась заморить голодом. Я сталкиваюсь с этими женщинами, этими ребятами, детьми, которые за всю жизнь видели только войну, каждый день. Они улыбаются, шутят и спрашивают, как у меня дела. Я тоже им улыбаюсь, но не могу избавиться от их историй. Честное слово, не могу.
Для всех медиа восточный Конго – что-то сродни Сирии и Афганистану. Мне регулярно пишут с вопросами: а как там вообще люди живут и работают, не убивают ли их каждый день? Да, Гома, конечно, не Сингапур, но, если у тебя есть голова на плечах, тут можно существовать вполне спокойно. Не стоит, конечно, оставлять на столике кафе свой айфон без присмотра, держать на улице в руках кошелек и ходить с открытой сумкой, но в светлое время суток на небольшие расстояния можно вполне передвигаться пешком. А вечером пить пиво в местных барах, где ты – единственный белый. Правда, потом тебе приходится возвращаться в дом за колючей проволокой, который будут стеречь несколько охранников. Но даже к этому со временем привыкаешь. Как привыкаешь к тому факту, что возле твоей кровати всегда стоит собранный рюкзак с запасом воды, еды, одежды и денег на три дня. Так, на всякий случай.
В Конго по любви: как владелица ателье из Киева поехала волонтером в Африку и что из этого вышло
У Анны Авузяк было успешное ателье в Киеве, она училась в Институте моды в Париже и жила в центре столицы, но затем переехала в Конго вслед за своим парнем-гуманитарным сотрудником. Теперь она живет в 16 км от действующего вулкана, шьет вместе с африканками из цветастых тканей, помогает местным детям на уроках труда и изучает людей и природу. ZIMA Анна рассказала, как прошла путь от неприятия и страха до адаптации и любви.
Как все началось
Я украинка, и последние 15 лет прожила в Киеве. Изменения в моей жизни начались после встречи с моим парнем — бельгийцем. Он гуманитарный работник, и уже более пяти лет помогает людям в горячих точках по всему миру. И когда его пригласили на очередной контракт в Демократическую Республику Конго, я восприняла это как временное – нужно подождать полгода-год, а затем он вернется в комфортную для жизни страну. Но через полтора года визитов в Конго и встреч на «нейтральной территории» я задумалась. А что если попробовать изменить свою жизнь и пожить в Африке. Сработало то самое «когда, если не сейчас».
Я стала искать возможности для волонтерства и поняла, что в Конго есть множество занятий, в которых я могу себя попробовать. В первую очередь, меня интересовало шитье. В Киеве у нас с подругой было свое ателье. В Конго, я знала, все женщины очень любят индпошив – все свои цветастые платья они придумывают сами и заказывают у портных. Оказалось, что в городе Гома, где я сейчас живу, есть много локальных, негосударственных организаций и религиозных общин, у которых есть похожие проекты.
Сейчас я живу в Конго уже больше года. За это время я сотрудничала с организацией, которая предоставляет возможность работать с местными малообеспеченными женщинами. Вместе с ними мы шили прихватки, кухонные фартуки, которые потом продавались в Калифорнии. Еще я успела посотрудничать с местным дизайнером.
Она как раз выпускала новую коллекцию, я отшила для нее несколько моделей и помогла организовать показ. Основная работа этой девушки — в ООН, но в свободное время она творит, это ее настоящая страсть! В перерыве между всем этим я работала в местной школе учителем труда, вместе с детьми мы оформляли школу и делали украшения к рождественским праздникам. Теперь же я привожу туристов и показываю им нетипичную Африку — Конго, Уганду и Руанду.
Поскольку я волонтер, то не получаю денег. Помогаю местным безвозмездно, а деньги зарабатываю удаленно, на фрилансе. В Конго я стараюсь ввязываться во все инициативы: так в местном университете я читала лекцию по колористике про принты, цвета, здесь все это очень актуально.
На Украине нет посольства Конго – нужно ехать либо в Москву, либо в Варшаву, либо платить большие деньги туристическому агентству, чтобы тебе открыли визу. Кроме того, открывают ее неохотно. Из-за этого мне дважды приходилось переносить перелет, когда я уже была готова жить тут. Пришлось позвонить в посольство и сказать «Я забираю завтра паспорт», после чего визу выдали на следующий день. И в Конго все так решается!
Недавно я пропустила день, когда мне нужно было обновить визу (я делаю это каждые три месяца, так как до сих пор считаюсь туристом). Был канун Рождества – время, когда у всех иностранцев в Конго начинаются проблемы, потому что на них хотят подзаработать. Внезапно службе миграции не понравилось то приглашение, по которому я приехала в страну еще год назад. Мне объявили, что я здесь нелегально работаю. Мне пришлось оплатить полную стоимость трехмесячной визы и странное разрешение на работу, которого не существует в реестре государственных документов.
Первое впечатление
Это был настоящий шок и осознание того, что я никогда не смогу здесь жить. Человек, привыкший путешествовать по уютной Европе, приходит в ужас от того, какие тут грязные улицы, нищета, электричество по часам, отсутствие нормальной проточной воды.
Да, в моем доме есть вода, но это вода, набранная из озера, ее здесь же дезинфицирует сотрудник организации, который просто засыпает хлор. Еще все экспаты, которые сюда приезжают, изначально очень беспокоятся за свою безопасность.
Двадцать лет в Конго идет гражданская война, в городах безопасно, но все же здесь горячая точка, где действует самая большая миссия ООН. Ты боишься выходить из машины, ты боишься выходить из дома, ты живешь за колючей проволокой и большим железным забором.
Как можно жить, если ты не можешь выйти из дома, чтобы просто прогуляться, думала я. Теперь-то я знаю, что это можно, и я это делаю, но тогда я была к этому не готова. Плюс другой менталитет – здесь с тобой постоянно разговаривают, что-то просят, к такому темпу общения тоже нужно адаптироваться.
Качество жизни
Вы не найдете здесь продуктов, которые привыкли не глядя покупать в супермаркетах. Скажем, в Конго сложно купить морепродукты, так как ближайший океан далеко. Поскольку нет постоянного напряжения, все, что хранится в холодильнике – в холодильнике не хранится. Самое органическое местное мясо — это козлятина.
Вся Африка ест коз, но европейцы не имеют такой привычки, так как это достаточно жесткое мясо. Впрочем, и говядину, и курицу тут тоже можно отыскать. Зато на каждом шагу продаются фрукты и овощи, вполне неплохого качества, но иногда слишком дорогие. Все дело в том, что с колониальных времен тут почти нет полей и больших ферм, несмотря на плодородность земли. Все выращивают овощи и фрукты кто во что горазд, «как выросло». Поэтому выглядят они так себе — у нас бы на рынке такие никто не купил. Зато без химикатов!
В государственных школах образование на низком уровне. Например, французским я владею получше, чем некоторые местные учителя. И даже в частных школах может быть красивое здание и автобусы, но малообразованные преподаватели.
Город Гома, где мы живем, считается крупным городом в Конго. С начала войны сюда активно стали вливаться международные деньги и место из деревни превратилось в большой город. В это же время появились и местные университеты с пока еще слабым преподавательским составом, по уровню напоминающие скорее наши ПТУ и колледжи.
Высшее образование могут позволить себе люди среднего класса, которых здесь немного. Более богатые отправляют детей за границу, хотя бы в соседнюю Уганду. Для местных большое значение для успеха имеет знание английского, потому что с ним они могут уехать в соседние англоговорящие страны.
Бедняки же торгуют на рынке, зачастую странными вещами, например, углем. Здесь вообще распространенная практика жечь лес, а уголь от него везти на рынок. Везти они его могут километров пятнадцать в гору каждое утро. Молодежь еще переводит грузы на специальном самокате, который остался только в этом регионе, чукуду. Так можно заработать пару долларов в день. И это еще мы говорим про город! Конго громаден, и есть еще джунгли, куда не ступала нога человека. В них живут пигмеи, до сих пор охотящиеся с отравленными стрелами.
Болезни
В Конго есть риск подхватить несколько серьезных заболеваний, но практически от всех них есть вакцины. Тебя не пустят сюда без прививки от желтой лихорадки, рекомендуют также вакцины от гепатита А и В, брюшного тифа, бешенства, холеры.
От малярии прививок не существует, поэтому все путешественники едут с коробочкой таблеток, которые нужно принимать каждый день и еще 21 день после возвращения домой. В таблетках есть и минус – они не гарантируют стопроцентную защиту и могут искажать результаты анализов. Существует и такое страшное понятие, как малярия мозга, от которой можно умереть или остаться инвалидом, а непросто чувствовать жар и бредить. Эти таблетки могут защитить хотя бы от нее.
Я за год и мой мужчина за два года ни разу не переболели малярией. К счастью, мы живем на высоте 1,5 тыс. метров, здесь холодно и не слишком много комаров. У меня есть знакомые бельгийцы, которые родились и выросли в Киншасе (столице Конго), но они никогда не принимали эти таблетки, не делают этого и другие жители. При этом, у меня есть знакомые, которые болели малярией много раз. Да, это страшно, но излечимо. Поэтому каждый сам принимает решение о профилактике.
Вулкан Ньирагонго
Всего в 16 км от нашего города находится действующий вулкан. По всей Гоме развешены флажки-предупреждения об опасности – зеленого, желтого и красного цвета. Зеленый — вулкан не активен, все спокойно, желтый – вулкан активен, но риска извержения пока нет, красный – извержение и срочная эвакуация.
За время жизни здесь я ни разу не видела зеленого флажка, только желтый. Однажды приехали вулканологи с Сицилии, провели исследования и сказали, что желтый сменился на оранжевый. Все экспаты, работающие здесь, начали паниковать и собирать вещи, но местные, которые наблюдали уже несколько извержений за свою жизнь, отнеслись к заявлениям спокойно.
Вулкан Ньирагонго открытый и оттуда не разлетаются камни и ядовитый газ, а просто растекается лава. Это какая-то быстрая лава, которая двигается со скоростью 80 км/ч, соответственно, эвакуироваться нужно оперативно. Последнее извержение было в 2012 году, тогда все быстро уехали и погибли только местные, которые решили остаться в церквях и молиться. Сейчас извержение предсказывают за три-четыре дня, так что можно даже спокойно успеть собрать вещи.
Местные жители
Есть вещи, к которым в Конго сложно привыкнуть: например, то, что люди очень рано встают и ложатся спать. День у них начинается в четыре утра. Все потому, что солнце в шесть встает и в шесть садится, нужно по максимуму использовать световой день, электричества ведь нет. В пять утра конголезцы уже любят присылать смски с пожеланием доброго дня, а в шесть спокойно решать рабочие вопросы. Еще я как-то жаловалась на погоду, но тут у людей нет понятия плохих погодных условий. Дождь – это хорошо, значит, что-то вырастет, говорят они.
Из европейских черт местные переняли любовь к сумасшедшей бюрократии и жесткой иерархии. Но опять-таки, это что-то такое племенное. Если человек начальник, то ты должен поклоняться ему беспрекословно. Еще тут очень уважительно относятся к пожилым людям. Ты получаешь дополнительный бонус, если ты мужчина. Если женщина занимает высокий пост (обычно это происходит в каких-то европейских организациях), то с ней неохотно делятся информацией – сексизм процветает.
А вот еще одна традиция, на этот раз что-то восточное: если человек сделал какую-то ошибку, прямо на нее указать ты не можешь. Таким образом, ты даешь ему возможность сохранить лицо. В Европе привыкли беречь время других людей и сразу переходить к сути дела, здесь же ты приступаешь к главному часа через полтора.
Фраза «акуна матата» на самом деле значит не ‘don’t worry’, как говорили в «Короле Льве», а «никаких переговоров».
Я нашла сленговое слово «терки», которое даже больше подходит к этой привычке все с удовольствием обсуждать. Если что-то случается и если ничего не случается – «матата». У них до сих пор нет телевизоров, но есть радио, а все происходящее обсуждается на лавочке у дома.
Меня очень удивил один экспонат в Музее африканского искусства. Местный экскурсовод рассказала, что раньше в Конго, когда жена уличила мужа в неверности, она приносила ему еду в специальном сосуде, но с перевернутой крышкой. Это значит, что она подозревает его в измене. Если мужчина исправляется сам, то они так никогда и не затрагивают эту тему.
Вообще скандалы в Конго это какая-то очень крайняя мера, от экспатов не принимают никакой агрессии и конфликтности. Тут все очень легко перевести в шутку. Тебя будут уважать значительно больше, если ты говоришь на суахили и всегда сохраняешь хорошее расположение духа.
Животные
В дикой природе Конго осталось не так уж много животных, потому что их всех съели. Конго — очень бедная страна, которая находится в тяжелой ситуации. В какой-то момент местные охотились тут вообще на все. Поэтому даже змей встретить не так уж просто.
В основном, животных можно увидеть в национальном парке Вирунга, например, уникальных черных горилл. Это мое самое яркое впечатление в Конго. Я была не большим ценителем человекоподобных обезьян, но, когда ты вживую видишь их мимику, жесты, общение между собой, встречаешь альфа-самца шимпанзе с двумя «телохранителями» по бокам, то понимаешь, насколько это все похоже на человека.
В Конго есть несколько крупных центров по спасению человекоподобных обезьян, кроме того, это одно из немногих мест, где они еще живут в дикой природе. Недавно открыли еще одну крупную часть парка, раньше ее контролировали вооруженные группы. Там живут слоны, буйволы, антилопы, бегемоты, львы, гиены.
Из детских сказок о бегемотах мы знаем, что у них «болят животики», и вообще они хорошие, неповоротливые звери, но тут они вторые главные убийцы людей после малярийного комара.
Чему научил меня Конго
Меньше потреблять. Когда у тебя ограничение на багаж при перелете, а очень хочется привезти из дома еще килограмм гречки, которой тут нет, и всяких вкусностей придачу, то покупать десять платьев становится незачем.
Можно прожить и с тем, что электричество есть в полном объеме только с семи утра до восьми вечера, и нет невыполнимых вещей, которые не могут подождать до завтра.
Ограничения учат получать удовольствие от того, что у тебя уже есть. Ты смотришь, как живут конголезцы, и чем довольствуются, и осознаешь, что те излишества, что казались тебе необходимыми, не нужны. Когда я приезжаю к родителям, и чувствую, что начинаю жаловаться и что-то требовать, для меня это звоночек, что пора возвращаться в Конго.
Фото из личного архива Анны Авузяк
