Зимой здесь ни души. История о бабушке в пустой пятиэтажке
Эта очередная история про сонное село, которое находится в Акмолинской области. Корреспонденты Tengrinews.kz стали свидетелями того, как деревня эта на мгновение «проснулась», а потом опять впала в спячку.
Кажется, что в этом поселке ничего не происходит. Тишина. Легкий ветерок колышет листья деревьев. О руинах некогда процветавшего городка, где радовались жизни рабочие уранового рудника, мы уже подробно рассказывали. Но есть в этом поселке и сохранившиеся дома. В них еще живут люди.
Во дворе одной из пятиэтажек на скамейке сидит бабушка. Она задумчиво смотрит в сторону, рядом с ней устроились две кошки.
Мы подходим ближе, кошки мирно урчат, на нас не обращая никакого внимания (так мы считали в момент встречи; позже выяснится, что животные не такие уж тихони).
Говоря о разъехавшихся соседях, бабушка указывает на окна.
Говоря о том, что она одна на весь дом, бабушка имеет в виду, что она одна в своем подъезде. В пятиэтажке живет еще кто-то.
Зовут ее Тамара Петровна Степаненко. В октябре ей исполнится 80 лет. Своей родиной она считает село Калачи (поселок из частных домов в шаговой доступности от Красногорского).
К подъезду подходит еще кто-то. Вернее, подъезжает на велосипеде.
Раздалось кошачье мяуканье, переходящее в рычание.
Оказалось, одна из бабушкиных кошек, которая только недавно спокойно лежала, наслаждаясь упоительным летним днем, атаковала огромную собаку.
Хозяйка собаки встает на защиту своего преданного друга, и между ней и бабушкой завязывается спор.
Снова кошачье мяуканье с рычанием, и хозяйка собаки с болью в сердце заявляет: «Смотри, они (коты) ему (псу) ногу разорвали».
Собака прячется за хозяйку. Через какое-то время женщина находит ей посуду с водой. Пес начинает громко лакать и при этом обиженно смотрит в сторону агрессоров.
Бойцовский кот уселся под деревом и не спускал глаз с собаки. Песик, попив воды, зашел в подъезд и недоверчиво поглядывал оттуда на своих обидчиков.
Проклятье строителей коммунизма Почему многоэтажки стали национальным бедствием России и что с ними делать
Большинство граждан современной России проживают в хрущевках, брежневках и прочих многоэтажках. Так сложилось исторически — в середине 1950-х годов решение тогдашних властей СССР развернуть в стране массовое строительство типовых дешевых многоквартирных домов позволило десяткам миллионов людей обрести хоть крохотное, но собственное жилье, но почти убило архитектуру как искусство и породило в нашей стране безликую и агрессивную городскую среду. «Лента.ру» вспоминает, как это происходило, к чему такой подход сейчас привел и какими последствиями он грозит будущему России.
Из трущоб в хрущобы
В ноябре 1955 года в нашей стране официально отменили архитектуру. Древнейший вид изобразительного искусства, который один из просвещенных немцев XIX века назвал застывшей музыкой, в Советском Союзе фактически перестал существовать и надолго превратился в жалкий придаток строительной отрасли. Удивительно, но только в СССР смена господствующего архитектурного стиля могла произойти решением высшей власти и в течение одного дня. Эту дату теперь назовет любой искусствовед, историк или урбанист — 4 ноября 1955 года.
Именно тогда вышло совместное Постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР №1871 «Об устранении излишеств в проектировании и строительстве», которое по своим масштабам и последствиям в русской истории XX века вполне сопоставимо с коллективизацией — разве что без крови и репрессий.
Если сталинское раскулачивание выплеснуло десятки миллионов крестьян из сел и деревень в города и на стройки первых пятилеток, то архитектурно-строительная революция Хрущева поселила этих людей и их потомков в малогабаритные многоквартирные типовые дома. С той поры и по сей день повседневное жизненное пространство десятков миллионов русских людей оказалось ограниченным несколькими десятками квадратных метров занимаемой ими жилплощади. И это теперь сказывается не только на их бытовых привычках и способах проведения досуга, но и на всех доминирующих моделях социального поведения.
Справедливости ради надо сказать, что защитники Хрущева и типового массового жилья (в пятиэтажных хрущевках, по некоторых данным, в России до сих пор проживает около восьми миллионов человек) отчасти тоже правы. Волюнтаристские методы Никиты Сергеевича действительно позволили большинству граждан СССР покинуть подвалы, коммуналки и бараки и обрести хоть малогабаритное, но свое жилье, отгородившись от назойливых и не всегда приятных соседей, с которыми приходилось делить кухню и туалет.
Материалы по теме
Хрущевская Москва: от ампира к рационализму
Конечно, по сравнению с предыдущей, совершенно людоедской эпохой, это был существенный прогресс. Ведь Сталина ничуть не волновала чудовищная перенаселенность крупных городов (особенно Москвы) — его интересовал только военно-промышленный комплекс и связанное с ним тяжелое машиностроение. В результате нерешенность острой жилищной проблемы породила в послевоенном Советском Союзе уродливые социальные проявления, когда окраины крупных городов постепенно превращались в неблагополучные слободские поселения, сконцентрированные вокруг окрестных фабрик и заводов.
Однако после окончания Великой Отечественной войны вместо давно назревшего массового строительства жилья в столице сооружали помпезные станции метро и монументальные высотные дома для начальства и его обслуги, украшенные лепниной, балюстрадами и прочим обильным декором. Знаменитые сталинские высотки, несмотря на господствующую в те годы пропагандистскую кампанию по борьбе с «низкопоклонством перед Западом», стали репликой американских небоскребов, но с башенками, шатрами и шпилями. Их возведение обошлось в астрономическую сумму — только на здание МГУ на Воробьевых горах потратили свыше двух с половиной миллиардов советских рублей, что в то время было сопоставимо со строительством небольшого города на сорок тысяч жителей.
Удивительно, но сталинский ампир, утвердившийся в середине 1930-х вместе с новой «культурной революцией» с ее идеологическим поворотом к дореволюционному наследию и прежним традициям, позволял применять в архитектуре безбожного советского государства элементы религиозного стиля. Например, станция метро «Добрынинская» Кольцевой линии отчетливо напоминает древнерусский храм, а соседняя «Октябрьская» — античную римскую базилику с рядами факелов вдоль стен и подсвеченным алтарем в торце.
«Ленинградская» эпопея
Апофеозом вычурной и пышной сталинской архитектуры стала гостиница «Ленинградская» на Каланчевской улице, неподалеку от площади трех вокзалов. И хотя 136-метровое здание стало самым низким из семи сталинских высоток в Москве, среди них его внутренняя отделка больше всех напоминала убранство величественного православного собора (один из его авторов, Леонид Поляков, согласно семейному преданию, был потомком старообрядцев из Псковской губернии).
Писатель Виктор Некрасов отмечал, что при входе в нее «невольно, как в храме, хочется снять шапку перед золотым алтарем, оказывающимся, к величайшему твоему удивлению, просто входом в лифт». К несчастью для авторов «Ленинградской», ее достроили уже после смерти Сталина, в 1954 году, и она сразу же подверглась разгромной критике нового руководства страны, неожиданно став главным символом «архитектурных излишеств».
История этой гостиницы — яркий пример того, как грубое вмешательство государства в искусство в сочетании со сменой эпох безжалостно ломает людские судьбы. В ноябре 1954 года в Кремле на Всесоюзном совещании строителей, архитекторов и работников промышленности строительных материалов Хрущев в свойственной ему безапелляционной манере обругал ее создателей, архитекторов Леонида Полякова и Александра Борецкого, обвинив их в бездумном украшательстве и непомерном расточительстве государственных денег. После этого у обоих создателей «Ленинградской» с позором отобрали Сталинскую премию, а Полякова к тому же выгнали не только из «Моспроекта», но и из собственной квартиры.
Как вспоминала потом его дочь, такому повороту событий мог способствовать конфликт именитого архитектора с Екатериной Фурцевой, которую Хрущев незадолго до этого назначил первым секретарем Московского городского комитета КПСС, то есть фактически хозяйкой столицы.
Естественно, на это она тут же получила гневную отповедь Полякова. К травле, устроенной властью, с удовольствием присоединились и некоторые коллеги-архитекторы, один из которых с назиданием указывал: «Черты буржуазной помпезности и необузданного украшательства находим мы в интерьерах гостиницы “Ленинградская”». После этого Поляков тяжело заболел и вскоре умер в возрасте 58 лет.
По воле Хрущева Академию архитектуры преобразовали в Академию строительства и архитектуры. Современный архитектурный историк Дмитрий Хмельницкий в связи с этим поясняет: «Как видно из названия, строительные и архитектурные проблемы были объединены под единым руководством, причем строительство теперь стояло на первом месте, а архитектура, то есть художественные проблемы, играла второстепенную роль. Для многих воспитанных в сталинские годы архитекторов именно роспуск Академии архитектуры означал крушение архитектуры как искусства в СССР». Хрущев воспринимал архитектуру исключительно в утилитарном смысле — для него она была не искусством, а частью строительства, причем быстрого и дешевого.
От хрущевок к «человейникам»
Трагедия и беда талантливых архитекторов, вынужденных приспосабливаться к изменившимся обстоятельствам и вкусам новых властителей, наглядно показаны в известном фильме Андрея Смирнова «Верой и правдой», снятом на закате брежневской эпохи. Неспроста до выхода на большой экран его сильно изуродовала советская цензура. Однако нужно упомянуть и то, что знаменитое постановление 1955 года №1871 привело к совершенно неожиданному результату. Взамен сталинского ампира в градостроительной практике появился новый архитектурный стиль — советский модернизм. На Западе он давно пользуется популярностью, но только сейчас в России к нему возник живой интерес, лишь теперь его стали ценить и воспринимать как наше уникальное архитектурное наследие.
Материалы по теме
Застойные архитектурные формы
Тут возникает закономерный вопрос: а была ли в середине 1950-х годов реальная альтернатива хрущевкам? Вряд ли ответ на него вообще возможен в рамках советской плановой экономики с ее изначальной неэффективностью, жесткой зарегулированностью и всеобщей централизацией. В рыночной системе непременно бы появились разные варианты решения жилищной проблемы. Во-первых, в таком случае урбанизация была бы плавной и постепенной (как в дореволюционной России), а не стремительной и уродливой (как в сталинском СССР). В подобных обстоятельствах города со временем естественным образом приспособились бы к росту своего населения.
Материалы по теме
«Люди видели старого и больного человека»
Во-вторых, некоторая часть приезжих смогла бы освоить частный сектор в пригородах больших городов (хотя субурбии по американскому образцу тоже не панацея). В-третьих, даже в условиях советской системы у хрущевок была альтернатива. В Москве есть наглядный пример того, как массовое домостроение вполне могло сочетать экономичность и функциональность с эстетической привлекательностью — знаменитый Ажурный дом на пересечении Беговой улицы и Ленинградского проспекта. Как знать, если бы не война, он, вероятно, стал бы таким же образцом типового жилья, какими позже из-за своей дешевизны оказались пресловутые панельные коробки серии К-7 (лагутенковки — по фамилии их автора Виталия Лагутенко, деда известного музыканта).
Архитектурно-строительная революция Хрущева, как и все его правление, оставила после себя противоречивые результаты. Сделанная в середине 1950-х годов осознанная ставка на массовое типовое строительство, решив краткосрочные задачи по обеспечению дешевым жильем миллионов людей, породила новые социальные проблемы и перекосы, воспроизводящиеся у нас в стране до сих пор.
И хотя сейчас появились общедомовые чаты в мессенджерах, но из-за удручающе низкой культуры сетевого общения их эффективность пока незначительна. Состоящие из таких зданий спальные районы, зачастую не обеспеченные минимальной транспортной и социальной инфраструктурой, формируют унылую депрессивную городскую среду, угнетающе действующую на психику и поведенческие установки людей.
Увы, сейчас эта проблема не только не решается, а, наоборот, лишь усугубляется. Окраины крупных городов и окрестности мегаполисов активно и бездумно застраиваются даже не 9-17-этажными, как при Брежневе, а 20-30-этажными домами-«человейниками» с малогабаритными квартирами. Они порождают те же проблемы, что и американские субурбии, только в гораздо большем масштабе и с той лишь разницей, что там люди живут в собственных коттеджах, а у нас — в многоквартирных жилых комплексах, высота которых приближается к небоскребам.
Материалы по теме
Страх и ненависть спальных районов
Мы должны понимать, что нынешнее общество оставляет это «наследие» будущим поколениям. Архитектурный критик Григорий Ревзин не так давно назвал его не только нашим проклятьем, но и расплатой «за то, что эта страна в XX веке сделала с собой». Не исключено, что рано или поздно брежневки и «человейники» ожидает судьба московских хрущевских панельных пятиэтажек, которые сейчас в столице активно сносят.
Неизбывная острота жилищной проблемы показывает, что русский народ до сих пор не оправился от колоссального национального стресса, пережитого им во время чудовищных потрясений XX века, когда он не только выстоял, но и переселился из деревенских изб в тесные «малометражки» типовых многоквартирных домов. Как выразился тот же Ревзин, именно они теперь стали нашим национальным типом жилья.
«Многие завидуют жильцам хрущёвок»: чему московская реновация может научить Калининград
Четыре года назад в Москве стартовала программа реновации жилья: за 15 лет власти собираются заменить ветхие дома модными многоэтажками. По примеру столицы Калининград тоже начал готовиться к обновлению имиджа. «Клопс» разобрался, как это может быть у нас.
Что предлагали?
В Москве на обновление могут рассчитывать типовые дома 1957–1968 годов постройки и не выше девяти этажей. Накануне запуска программы в столице прошёл многотысячный митинг: владельцы ветхих хрущёвок не хотели, чтобы их отправили жить на выселки.
Переселенцам пообещали предоставить равнозначное жильё с хорошим ремонтом или денежную компенсацию. Отказаться от участия в программе можно на любом этапе. Городские власти поделились проектами отделки и дизайна квартир.
Минимальный набор оборудованной квартиры включает пластиковые окна, балкон или лоджию, фасадную корзину для кондиционеров, полный комплект для санузла, включая смесители и экран для ванной. На полу будет качественный линолеум, а в плинтусах предусматриваются кабель-каналы. Стены же, в зависимости от того, какая комната, либо оклеят светлыми обоями под покраску, либо облицуют плиткой», — рассказывали в Газета.ru о требованиях к новостройкам.
После голосования жителей к программе присоединились более пяти тысяч домов, 70% из них составили хрущёвки. Полномасштабная застройка началась в Кузьминках, где планировалось обновить 284 здания. На Арбате, в Хамовниках и Замоскворечье в список включили по одному дому. Людям гарантировали большую площадь за счёт просторных кухонь и коридоров. Можно было и докупить дополнительные квадратные метры через столичный фонд реновации.
«Вам круто повезёт, если реновация до вас доберётся»
У большого семейства 41-летней москвички Анны Голиковой есть три квартиры в столице, которые хотелось «поменять на что-то новенькое».
Вся наша недвижимость попала под эту программу. Первая квартира на проспекте Вернадского вошла ещё в нулевую волну — по ней люди переезжают в новостройки в 2021-2024 годах», — следующих переселенцев ждут в 2025-2028 годах, последних — в 2029-2032-х.
Голиковым предложили квартиру меньшей площади с доплатой за недостающие «квадраты». Анна рассказывает, что это выгодно — рассчитывают по рыночной стоимости.
Классическая реновация работает по такой схеме: хрущёвку сносят, на её месте появляется свежая многоэтажка. Но власти предлагают и другие новостройки. К ним, признаётся Анна, москвичи относятся с недоверием.
Они могут не соответствовать стандартам программы. Так и у нас было, мы отказались. Нормальную квартиру мама ждала три года в практически пустой пятиэтажке с отрезанным газом. Но мы добились своего, заселились отлично», — недостатки вроде сквозняков устранили после первой же претензии.
Вторая квартира семьи находилась в Басманном районе — практически в центре города, по программе реновации дом также попал в первую волну.
Многоэтажка сейчас строится на Бауманской (в том же Басманном районе — ред.). Её выбрали победителем конкурса как лучший архитектурный объект. Переселение в конце этого года. Здесь всё гладко, хорошо».
Третьей на очередь встала комната коммуналки в Хорошёвском районе, недалеко от центра. «Здесь сроки переселения будут известны в конце марта, но вместо комнаты мы получим однокомнатную квартиру», — радуется Анна.
Новое жильё, продолжает женщина, дают в том же районе. Переселенцам лишь раз предложили другую территорию, но «она была более крутой». Встречаются и принципиальные товарищи.
Народ у нас сложный: есть бунтующие, которые считают хрущёвки элитным жильём, начинают капризничать и требовать побольше да получше. Это просто из жажды наживы».
По словам Голиковой, есть неудачные проекты новостроек: в такие дома не хотят переезжать даже самые неприхотливые.
Изначально-то их строили для других программ. Там может быть всё: плохая планировка, слышимость, неудачная отделка или ещё проблемы какие. То, что строят сейчас, очень удачные проекты: увеличение площади общей идёт с коэффициентом 1,3 как минимум».
Голиковы и их знакомые к обновлению столицы относятся положительно: «Вам круто повезёт, если реновация до вас доберётся, я серьёзно».
«Морозить зад ради принципов?»
Тамара Огуреева прожила в пятиэтажке возле метро в Филёвском парке полжизни. Расставание с любимой «двушкой» 63-летней пенсионерке далось с трудом.
Жила на улице Олеко Дундича. Ну ничего так, это почти самый центр. В молодости жутко гордилась местом, где живу. А сейчас вообще молчу: народ продаёт убогие однушки за пятнадцать «лимонов». У нас в доме валить хотели все — такой ведь шанс».
Самой Тамаре Васильевне дом 1959-го года казался «не таким уж плохим». К тому же недавно сын закончил затянувшийся ремонт в квартире.
Только с европакетом намудохались, балкон застеклили. Кабину в душ — ой, мама, сколько мы её искали. А теперь к тебе приходят и говорят: всё, поезжай в муравейник, обустраивай всё по-новому».
Квартиру предлагали на Малой Филёвской улице, дом стоит напротив станции метро.
Здесь дело-то не в ремонте вовсе. Просто когда ты проживёшь всю жизнь в одном месте, тебе всё родным казаться будет. А там, пусть и лучше, но чужое», — пенсионерке предложили удобную квартиру на втором этаже, но сомнения не исчезали.
По метражу новое жильё было практически равнозначным, рассказывает Тамара Васильевна, претензии возникли только к трещинке на плитке в туалете и «скучным цветам стен во всех комнатах». «В остальном более или менее. Я думала, что обман это всё, так не бывает. А вон как оказалось».
Если сомневаешься, почитай истории бунтовщиков, которые остались жить в домах под снос. К чему этот вызов, упёртость? Морозить зад ради принципов? Ещё чего. Надо переезжать, если выгодно».
Заброшенный квартал почти в центре Москвы. Рассказываю, зачем лазаю по выселенным домам и что я там нахожу!
Недавно я писал про выселенные дома по программе реновации. Статья набрала огромное количество комментариев. Почитав все ваши сообщения, я принял решение, что напишу еще одну статью про реновацию и в этой статье подробно расскажу, как обстоят дела в настоящий момент.
Повествую об этом на основе реальных событий, которые я наблюдал на протяжение нескольких лет.
Сперва начну с того, что живу я в такой же пятиэтажке постройки 1966 года. А лазаю по заброшенным объектам начиная с 2008 года. Примерно с тех же пор и начались походы и по выселенным домам. Стоит отметить, что тогда пятиэтажки сносились с более медленным темпом. За все эти годы было посещено порядка 150 разных домов по разным районам и округам.
Эта серия фотографий сделана в районе Кутузовского проспекта. Здесь пятиэтажные пятиподъездные панельные жилые дома серии 1605-АМ/5 ждут сноса порядка трех лет.
В одной галерее попадается несколько изображений. Приятного просмотра!
Люди сами все это оставляют по ряду разных причин. В том числе, иногда попадаются очень неплохие старинные люстры и мебель.
Лучше эта старинная вещь будет лежать у меня на полочке, нежели придет какой-нибудь хулиган и сломает ее.
Такие персонажи тоже посещают данные места с целью побить окна, похулиганить и выпить алкогольных напитков.
Если Вам интересно, то в следующей статье я могу показать коллекцию разных значков и вымпелов и прочих коллекционных мелочей, собранных мной в выселенных домах.
Конечно, нужно еще понимать, что подобных любителей побродить по таким домам очень много, и за один только день там успевает пройтись несколько десятков человек в поисках вещей. Каждый из них может что-то увидеть и прихватить с собой, поэтому не всегда можно успеть на хорошую сохранность.
В основном, алгоритм такой: как только все жильцы съехали, приходят местные коммунальщики и под надзором начальства заваривают подъездную дверь, иногда еще забивают досками окна первых этажей.
Делают это все для того, чтобы избежать заселения в дома бомжей, которые там потом устраивают пожары в попытках согреться.
Длится это до тех пор, пока коммунальщики снова все не закроют. Проверки проходят обычно раз в неделю, а то и раз в месяц.
С момента полного отселения дома сносят не сразу. Обычно они стоят по месяцу, а то и больше. В данном случае, дома стоят уже около трех лет. Все это жуткое зрелище напоминает мне Припять.
Перила, батареи и ванны выпиливают в первый же день после отселения. Потом уже перед самым сносом приезжают автомобили с контейнерами и рабочие вынимают все оконные рамы. Далее весь крупный мусор тоже выбрасывают в контейнеры. И только после приезжает техника и бетонную коробку начинают ломать.
Также напоследок могу рассказать о нескольких находках. Например, однажды на балконе нашел сноуборд с креплениями. Да, он был не новый, но вполне себе в неплохом состоянии. Также находил скейтборд. Находились коробочки со старинными монетами и множество значков и вымпелов.
Надеюсь, что в данной статье я ответил на многие часто задаваемые вопросы. Старался раскрыть тему. Ничего лишнего писать не стал и уделять много внимания подробно каким-то историям.
Уж поверьте, за все эти годы разных историй было множество! Если у кого-то появятся вопросы, то пишите в комментарии. Постараюсь Вам ответить.
Фотоматериал Александра Сашенкова специально для сайта ComDig | Индустриальный туризм!
Дорогой читатель! Подписывайся на наш сайт и следи за новостями.
