[Личная история] Бразилия — страна возможностей, в которой не место детям. Фавелы, бизнес, IT и перспективы на будущее
Ирина Рудакова, менеджер в IT, предприниматель и просто очень интересный человек, пообщалась с нами о своей жизни в Бразилии. Плюсы и минусы страны, бизнес, стартапы, зарплаты и преступность с базуками.
Я родилась и выросла в Воронеже. Училась в физико-математической школе. Поступила на экономический факультет в университете, закончила его с двумя красными дипломами. После университета разместила резюме на HH, получила приглашение пройти отбор молодых специалистов для работы в компанию Pirelli. После нескольких этапов отбора из 15 лучших выпускников осталось 3 кандидата. Я оказалась в их числе.
Изначально нас всех хотели отправить набираться опыта в Италию. Затем было принято решение разослать в разные страны. Мне посчастливилось отправиться в Бразилию, в город Сан-Паулу. Уже тогда я свободно владела итальянским и английским языками (изучение иностранных языков вообще является моим хобби, сегодня владею четырьмя).
Впервые оказалась на Американском континенте, прониклась красотой новой для меня страны и культуры. Мне показалось, русские и бразильцы довольно близки по духу. Мой контракт был рассчитан на год, за это время хорошо выучила португальский, даже начала писать на нем стихи. По окончанию программы меня позвали работать в Россию, тоже в рамках Pirelli.
О решении уехать
В московском офисе было менее комофртно, чем в Милане или Сан-Паулу. Немного угнетала обстановка. А потом случилось два определяющих дальнейшее развитие события. Первое, я отправилась в отпуск на Бали. Там я впервые познакомилась с digital nomads и узнала, что можно работать без бюрократии. Это меня вдохновило! Также за время своего пребывания на острове, я попала в аварию на гидроцикле – в меня врезались, и я сломала ногу. По возвращении в Москву пришлось работать удаленно. Так я выпала из корпоративного кругооборота. Появилось время подумать, как хочу в дальнейшем жить и развиваться.
Это был конец 2015 года. В декабре в Сколково проходила конференция Generation S. На ней был конкурс среди российских стартапов. Это и стало событием номер два. Поскольку я работала в маркетинге в Pirelli, мне предложили поехать туда, посмотреть, что можно интересного привезти в компанию.
Через пару месяцев от одной компании с конференции мне поступило предложение о работе. Это был стартап SafeChats из Сингапура. Флагманским продуктом компании был безопасный мессенджер для компаний (Enterprise Product). Я присоединилась к команде в виде маркетинг-менеджера в начале 2016-го.
Со временем у двух фаундеров разошлись мнения по поводу стратегии развития стартапа. Один думал развивать SafeChats на весь мир, начиная со Штатов. Другой хотел сфокусироваться на Азии (как раз оттуда пришел наш инвестор). К тому времени у нас были клиенты в России, Европе и даже из королевской семьи Арабских Эмиратов. Но к 2017-му компания полностью сосредоточила внимание на Китае и близлежащем тихоокеанском регионе. Из открытой компании с продуктом для широкой публики SafeChat превратился в более закрытый, адаптированный для конкретного региона продукт. К тому же, свои шифрованные технологии пришли на массовый рынок ( end-to-end encryption появилось у WhatsApp и других). Учитывая все перечисленные факторы, мы решили постепенно свернуть наши отношения с SafeChats.
В том же 2017-м году мы вместе с другом начали развивать личный офлайн-проект, связанный с экспортом руды из Бразилии в Россию. Идея выглядела весьма перспективной. Нужно было отправиться «в поля», на месте контролировать ситуацию. Поэтому постепенно я вновь задумалась о переезде.
Собрала все нужные документы. Мне потребовались:
Кстати, всё это должно быть обязательно официально переведено на португальский язык и нотариально заверено. А в случае со свидетельством о рождении, еще и переводчиком, одобренным бразильским правительством!
С полным пакетом документов, чемоданами и кошкой я отправилась к солнечным берегам.
О работе и жизни в Бразилии
Личным проектом по экспорту руды я занималась почти три года. Супер-прибыльным он не оказался, в этом деле очень много подводных камней. А из-за пандемии и вовсе находится на stand-by. Но зато этот проект познакомил меня с бизнес-экосистемой в стране.
Через него я вышла на бразильскую Novafase. Компания держит под своим крылом стартапы, аутсорсит их продукты на внутреннем и внешнем рынке. Я помогала выстроить их сотрудничество с Россией, со Сколково, с нефтегазовыми и другими компаниями. Novafase предлагает инновационные решения от стартапов гигантам индустрии 4.0., ставя своей целью модификацию и улучшение бизнес-процессов. Отличная компания, имеет свои представительства в Лондоне, в Пуэрто-Рико, в Хельсинки. Работаю с ней до сих пор.
С коллегами из Novafase
В 2018 году я вышла замуж за бразильца. До начала 2020 мы жили и работали в Рио-де-Жанейро. Но в самом начале пандемии решили переехать в небольшой городок с райской природой, Парати. Живем тут уже год. Здесь безопаснее и здоровее, плюс арендуем шикарный дом, а не квартиру, как в Рио. Исторический город, расположенный на одном из самых живописных побережий страны, имеет стратегическую локацию – примерно одинаковое расстояние до Рио и Сан-Паулу. Это крупнейшие в стране коммерческие центры. Очень рекомендую! Здесь и горы, и вид на океан, и очень мягкий климат.
Здесь я в основном занимаюсь личным развитием, обучаюсь, а также и планирую развитие своих проектов. С 8 марта (отличный подарок!) я начала сотрудничать с британским стартапом Grabbd, социальной сетью для foodie и travel энтузиастов. Муж занимается quantitative trading, разработкой и внедрением математических алгоритмов для торговли на фондовой бирже, а также созданием систем риск-менеджмента. Сегодня он работает втрое меньше, чем раньше, это было сознательным решением ( здоровье дороже денег!), однако доходов пока хватает.
Почему Бразилия стоит того?
Мой город Парати
Почему НЕ Бразилия: о чем нужно знать до переезда?
В таких домиках живет 6% населения
Исторически сложилось так, что когда отменили в Бразилии рабство, рабов никак социально не обеспечили. Если в России крепостным дали землю, дали возможность как-то себя прокормить, то здесь бывшие рабы просто стали селиться на склонах или в горах, строить трущобы, фавелы. Этой проблеме уже почти два столетия, и она останется здесь еще очень надолго, к сожалению.
Сейчас — жить в Бразилии комфортно, если вы хороший специалист. Рынок большой, зарплаты достойные, есть много международных компаний. Здесь широкое пространство деятельности для предпринимателей, много возможностей зарабатывать хорошие деньги. Но люди без нормального образования и достойной работы живут здесь намного хуже, чем в России, если можно себе такое представить. И социальная напряженность в стране в обозримом будущем, судя по всему, будет присутствовать.
Жизнь в Сан-Паулу: побродить по трущобам, доехать до океана и перепробовать всю местную выпечку
В рубрике «Путешествия» герои, живущие в других странах, объясняют, на какие темы можно говорить с местными, а каких лучше избегать, где пропустить пару стаканчиков и куда сходить, не попав в толпу туристов.
Сотрудница консалтинговой компании Дарья Михайленкова рассказывает, почему в бразильском Сан-Паулу охватывает ощущение хаоса, что по вечерам смотрят местные по телевизору и почему в Бразилии так любят говорить о политике.
Дарья Михайленкова
Сотрудница консалтинговой компании
— Первый раз я приехала в Сан-Паулу в 2012 году, почти сразу после университета. Мой молодой человек — бразилец, и я поехала в Бразилию за ним. Пожила в Сан-Паулу полгода, потом обратно вернулась в Россию, а в 2013 году переехала окончательно.
Об ощущении хаоса и недостатке красивых зданий
С Сан-Паулу у меня довольно сложные отношения. Этот город — немного не то, чего я ожидала от Бразилии. Во-первых, здесь нет моря. Во-вторых, город развивался довольно сумбурно и поэтому абсолютно не спланирован. Это привносит ощущение хаоса. Мне очень не хватает здесь красивых улиц, зданий, удобства и комфорта. К тому же Сан-Паулу — огромный город. Здесь живет около 20 миллионов человек, если считать пригороды.
Что мне нравится в Сан-Паулу — это культура. Это передовой город Бразилии почти во всех отношениях: в бизнесе, культуре, экономике. Если ехать в Бразилию устраивать свою жизнь, то лучше ехать в Сан-Паулу. Если хочется к океану, то это не сюда.
Что касается безопасности, то всё зависит от района. По телевизору часто пугают историями об убийствах и грабежах, но на деле всё не так страшно. Просто нужно знать, куда можно ходить, а куда нельзя. Я стараюсь ночью особо не разгуливать по городу одна. Пока никаких инцидентов не было. Мне кажется, в Рио, например, гораздо опаснее, чем здесь.
О любви к сериалам и двоюродных бабушках из России
Бразильцы — очень дружелюбные и открытые люди, они всегда помогут. Мне кажется, когда я приезжаю в Россию, то приходится уже мне адаптироваться: люди думают, что я слишком дружелюбная. К приезжим здесь относятся хорошо. Бразилия — страна эмигрантов. Почти у всех либо европейские, либо азиатские, либо африканские корни. Когда говоришь, что ты из России, часто слышишь: «О, у меня двоюродная прабабушка из России!». Или из Беларуси.
Но несмотря на внешнее дружелюбие, бразильцы довольно поверхностные. Посидел в баре, посмеялся, но дальше этого не идет. Довольно сложно построить дружеские отношения. Этого мне больше всего не хватает.
Что меня удивило, многим бразильцам не нравится море, они предпочитают сидеть у бассейна. Путешествуют они не очень часто, как мне кажется, у них отсутствует любопытство.
Зато бразильцы любят смотреть сериалы. Вечером по телевизору один за другим идут три популярных сериала, и у каждого есть свой любимый. Причем смотрят все, в том числе молодежь.
О трущобах и дорогом транспорте
В бразильском обществе сильное расслоение. Богатые живут отдельной, закрытой жизнью. У них машины и вертолеты, их никто никогда не видит. Есть большая прослойка очень бедных людей, которые живут в трущобах, и есть средний класс, но он только начал появляться. В основном это поколение наших родителей, у которых, например, свой бизнес.
Когда ты бедный, то спокойно выживаешь на свою минимальную зарплату. Есть набор доступных продуктов и так далее. Но если ты поднимаешься чуть выше, то всё становится очень дорого. Сан-Паулу, вообще, довольно дорогой город. Рестораны, одежда, жилье — всё дорого. Проезд на автобусе в переводе на русские деньги стоит 80 рублей.
Места, где любят бывать жители Сан-Паулу
Парк Ибирапуэра
Большой и очень красивый парк неподалеку от центра города. Напоминает Центральный парк в Нью-Йорке.
Авенида Паулиста
Главная улица Сан-Паулу. По воскресеньям она становится пешеходной и превращается в огромный парк: люди бегают, гуляют с собаками, лежат на гамаках. Много уличных музыкантов, жизнь бьет ключом.
Места, куда следует заглянуть туристам
Центр города
Я люблю центр Сан-Паулу, хотя он находится в довольно плачевном состоянии: на улицах живут бездомные и вообще довольно опасно. Но там красивые здания, много интересных кафе. Я бы посоветовала заглянуть на Площадь Республики, а еще — к дому Копан. Он похож на волну.
Вила Мадалена
Здесь очень много баров и ресторанов. Улицы разрисованы граффити, можно встретить художников, музыкантов.
Куда отправиться за пределы Сан-Паулу
В основном пригороды Сан-Паулу — это трущобы. Туда вряд ли стоит ездить. Вокруг Сан-Паулу много пляжей. Самый известный курорт — Прая Гранди, но я бы не советовала туда ехать: там довольно грязно. Я недавно была в городе Карагвататуба. Он находится в трех часах езды от Сан-Паулу, и там мало туристов.
Заведения, которые стоит посетить
В Бразилии обязательно стоит попробовать шураско — жареное мясо. На завтрак здесь едят пао де кейжо — сырные булочки. Еще один вид местной выпечки — тапиока. Это название муки, но в Бразилии так называют блинчики с различными начинками
Из алкогольных напитков я бы посоветовала попробовать кайпиринью — коктейль из кашасы, лайма, льда и тростникового сахара.
Holy Burger
Заведение, где можно попробовать самые вкусные бургеры в Сан-Паулу.
Репортаж из фавел Сан-Паулу: «После России в Бразилии не страшно»
«По ощущениям — как дорога домой в Казани, за минусом безлюдного окруженного гаражами футбольного поля, популярной рюмочной на втором повороте и бродячего пса, прикормленного соседями», — так описывает свои ночные прогулки по фавелам Сан-Паулу казанская журналистка Лилия Равилова. В начале этого года она переехала в Бразилию и теперь знает, почему без знания португальского здесь не стоит попадать в госпиталь, как готовят чураско и что именно она не расскажет маме.
МЕСТНЫЕ ЖИТЕЛИ НЕ В КУРСЕ, ЧТО ИМ ЖИВЕТСЯ НЕ ОЧЕНЬ
«E em vão», — отозвалась моя соседка, что можно перевести как «И зря». Разговор проходил на крылечке самостроя в одном из самых криминальных районов Сан-Паулу прошлого десятилетия. Вдоль тротуара струилась дождевая вода, унося с собой мелкий мусор. С холма открывался вид на самый большой город Южной Америки.
Перед моим переездом все знакомые были полны энтузиазма открыть мне глаза на «реальную жизнь в Бразилии», которую видели только по телевизору. Мнения разделились: кто-то пророчил мне прогулки вдоль пляжа с кокосом в руке, кто-то — путь домой короткими перебежками по темным фавелам. Спойлер: Бразилия многогранна, так что все были правы. Но не все сразу.
Фавелы — реальность Сан-Паулу, и именно отсюда я пишу этот текст. Со смартфона, подключившись к местной розетке через несколько переходников и к Wi-Fi, выходить на связь куда менее проблематично. Wi-Fi здесь в каждом доме, магазине, парке и даже в метро (номинально). А вот с мобильным интернетом сложнее — привычные 15 гигабайт за ±350 рублей тут не встретишь, самый выгодный тариф: 4 гигабайта за 40 реалов (примерно 715 рублей). Благо безлимитный WhatsApp, а также «Твиттер» и «Фейсбук» прилагаются.
Район Capão Redondo, в котором «Инстаграм» третьей строкой выдает геометку Favela City, стремительно преображается. Стремительнее, чем можно было от него ожидать: за две недели, что я здесь, отремонтировалось два дома на пути к метро, открылся магазин и ночной клуб. Смею предположить, что на благоприятные перемены влияет близость одноименной станции метро: ее открыли в конце прошлого года — и «большой город» стал ближе. Мои арендодатели, живущие за стенкой, до большого ремонта еще не дозрели, но за тот же период успели сменить кухонный гарнитур и снести плитку в ванной. Думаю, через полгода фавелы отодвинутся еще на несколько километров, а на месте нынешних небрежно сколоченных построек вырастут настоящие виллы. Возможно, исчезнут даже высокие заборы с колючей проволокой, но последнее вызывает наибольшие сомнения (России не хватило 30 лет хорошей жизни, чтобы перебороть эту дикость), в Бразилии спокойствие не имеет привычки затягиваться на долгий период.
Местные жители тотально не в курсе, что им тут живется не очень. В 7 утра, примерно через четверть часа после рассвета, в открытые окна льется музыка. Благодаря поверхностному знакомству с местными жанрами смею предположить, что это сердонежо — самые лирические песни бразильской эстрады. Под них полагается предаваться светлой меланхолии и воспоминаниям о несостоявшейся любви, не забывая, как сеньора Ингрид, подпевать, развешивать белье или намывать посуду. После русского шансона грустить под сердонежо не получается категорически, так что я просто стараюсь пританцовывать по пути на кухню не так активно, как хочется.
В такую рань на улице просыпаются только школьники и работающие в офисах люди. Итого только школьники. Подростки одеты ярко, большинство из них еще не успели покрыться татуировками и сделать пирсинги, но все равно выглядят старше своих лет. Их отличает типичный для тинейджеров презрительный взгляд на мир и надменно-усталый вид. Они посмеиваются над сердонежо, слушают и танцуют фанк, очень громко смеются.
Примерно в то же время, в зависимости от меняющегося маршрута, меня окончательно будит «куриная песня»: с машины продают яйца тридцатками за 10 реалов (примерно 175 рублей), в то время как в супермаркете я покупаю шестерку за 3 реала (51 рубль). Эта машина успевает проехать мимо моих окон дважды за время сборов и иногда подрезает меня на пути в школу. Частная социальная языковая школа с преподавателями-иностранцами стоит вплотную к школе государственной — нас разделяет только двойная колючая проволока поверх забора. У нас стеклянные перегородки вокруг лестницы, профессионально разграфиченные стены и солнечная терраса с декоративной пальмой. Что у них — за серым забором не разглядеть.
Преподаватели: Луис из Великобритании и Махер из Сирии
ВЫХОДЯ ЗА ПРЕДЕЛЫ ШКОЛЫ, ТЫ ПРЕВРАЩАЕШЬСЯ В ХОДЯЧУЮ ПРОБЛЕМУ
Английский от гринго — то, за что жители «околофавел» готовы платить и попутно еще и очень собой гордиться. Гринго в Бразилии — необидное определение любого иностранца, который говорит по-английски лучше, чем местный собеседник. Это прозвище не дает покоя только преподавателям из Германии и Бельгии. Луис, преподавательницу из Великобритании, больше напрягает официальный вариант, фигурирующий в наших документах на визу: «Я не иммигрант, я просто хочу побыть здесь чуть дольше, чем турист!»
Вся ирония положения иностранного преподавателя в стране, где английским владеет 2% населения, заключается в том, что, выходя за пределы школы, ты перестаешь быть радостью для местных и превращается в большую ходячую проблему. Особенно когда ты пытаешься что-то уточнить. Или купить. И особенно если ты умудряешься что-то сломать (в частности себе).
Помните уличных продавцов на турецких курортах? Они не просто с ходу заговорят с вами на русском, но и будут декламировать вам стихи Пушкина, если это поможет им продать вам то, что вам не нужно. Уличные бизнесмены Сан-Паулу до такого не опустятся никогда: они готовы до получаса вслушиваться в ваш новоизобретенный эсперанто, приветливо улыбаться, наслаждаться вашим актерским мастерством, языком жестов и потугами Google Translate, улыбаться еще приветливее и в конце концов милостиво что-то сказать на испанском, который смутно помнят со школы. Преподаватели из Боливии, Колумбии, Венесуэлы и Перу в этот момент облегченно выдыхают, а я очень тяжело вздыхаю.
Ситуация в государственных учреждениях обратная, но оттого не менее сложная. В больнице или полиции тебя обязаны понять, причем правильно, так что рисковать никто не станет. Иностранка, поступившей в районный госпиталь со сломанной рукой и португальским уровня В1, рассказала: «Только я подхожу в регистратуру, здороваюсь, как медсестра с криком „Иностранец! Нужен переводчик“ уносится прочь, игнорируя мои попытки объясниться на португальском». На следующий день мы с Луис из Великобритании записались на ближайший бесплатный курс португальского, игнорируя пометку «для иммигрантов».
ПЕРВЫЙ ЭТАЖ ДОМА ЖДЕТ ПРОБУЖДЕНИЯ КОММЕРЧЕСКОЙ ЖИЛКИ ХОЗЯЕВ
До первых результатов этих курсов я постоянный клиент сетевых супермаркетов с системой самообслуживания. Один из них находится прямо за поворотом от моего дома и работает с 7 утра. Там свой скудный португальский я практикую с первого дня и даже делаю успехи — выучила слово «пакет» и успеваю от него отказываться. Каждый день я иду к одной и той же улыбчивой кассирше, даже если очередь туда самая длинная и медленная. А здесь любая, даже самая короткая, очередь становится медленной, потому что «а поговорить» никто не отменял.
Вообще, супермаркет в большом городе — самый надежный способ потратить большие деньги на недозрелые фрукты, скудный выбор мяса и вчерашнюю выпечку. Хотите всего самого вкусного — пожалуйте в специализированные заведения. Фруктовые и мясные лавки я пока обхожу стороной — любая деревянная маракуйя из супермаркета слаще того, что я пробовала в Казани, а любой диалог на шустром португальском вызывает больший ужас, чем зеленая карамбола. А вот булочные-кондитерские — padaria — я обойти не смогла. Паулистанцы знают толк в сладостях — от знаменитых бригадейро до пуджина (пуддинга), сырного хлеба и пасоки, напоминающей халву. А чего стоит курау — крем из кукурузной муки с сахаром! Его я пробовала, правда, уже в гостях.
Чаще, чем падарии, встречаются только закусочные. Главное блюдо везде одинаковое: рис, фасоль и внушительный кусок мяса, зачастую приготовленный на гриле, — чураско. Внутри закусочных во время обеда зачастую нечем дышать из-за жары и аромата румянящегося мяса. Оглушительный звон ложек и тарелок, португальской речи и шипящего масла заглушает даже мысли. Особенно о том, чтобы уйти отсюда.
Все закусочные — частный бизнес, как и парикмахерские, бытовые магазинчики и бары. Организовать свой коммерческий уголок здесь просто (не учитывая бюрократии) — достаточно открыть ворота гаража и откатить авто на обочину. Опционально: покрасить стену, разместить тематическое граффити на воротах и вывеску над. Жилые комнаты в большинстве домов Сан-Паулу расположены на втором этаже: вызвано ли это старыми привычками или сомнительным стремлением к безопасности — неясно, хотя даже балконы тут запирают на амбарный замок. А еще, по непроверенным данным, на каждого паулистанца (жителя Сан-Паулу) приходится 15 паулистанских крыс. Я еще не встретила ни одной — видимо, кому-то достались все 30. Так или иначе, первый этаж всегда безлюден и ждет пробуждения коммерческой жилки хозяев.
ЕСЛИ ВОКРУГ ЧТО-ТО КРАСИВОЕ — ЭТО УЖЕ НЕ ФАВЕЛА
В моем районе дешево и, кажется, вполне безопасно: в конце первой недели здесь я возвращалась под утро после концерта самбы и осталась жива. Мама, не читай это! Спустя неделю я повторила эксперимент после трех кайпириний — и результат не изменился. По ощущениям — как дорога домой в Казани, за минусом безлюдного окруженного гаражами футбольного поля, популярной рюмочной на втором повороте и бродячего пса, прикормленного соседями по лестничной клетке.
Субботним вечером на холмах пригорода кипит жизнь. Бары открываются даже там, где гараж был всего несколько часов назад. На столах стоит пиво в пластиковых контейнерах, полных льда, на углях шипит чураско. На компанию из 6 человек заказывают 7–8 литров пива. В ожидании заказа можно нетерпеливо ерзать на пластиковом стуле или громко переговариваться с соседними столиками — знать их в лицо или хотя бы по именам не обязательно, а обняться на прощание желательно. Веер заменяется ламинированной страницей меню, закатное солнце заслоняется рукой, козырьком или удачно посаженным товарищем.
За ужин отдаешь 18 реалов, на сдачу заказываешь музыку, да погромче. Мама присылает в WhatsApp фотографию белоснежного сугроба, под которым проглядывает ее машина. За ворот моей футболки скатывается горячая капелька пота с волос, собранных в хвост. По чьему-то оклику включается притаившийся на стене закусочной телевизор — начинается футбольный матч. Мне вспоминается вторая неделя января.
После очередной жуткой истории о моем несчастливом потенциальном будущем в трущобах я пришла в Казани на урок португальского немного не в духе и занесенная январской метелью. Запросила у своей преподавательницы Синтии описание фавел. Получила ответ в Google-картинках: на меня смотрели зеленые холмы, усеянные черновыми постройками из крупного красного кирпича. Стены примыкали друг к другу, окна и балконы сливались в один каскад и создавали стойкое ощущение хаоса. В открытых окнах колыхались занавески. Внутри домов стояли плазменные телевизоры и яркие китайские игрушки, на пороге сидели дети, стояли женщины в цветастых платьях. Дома казались такими же, как в Борисково или Залесном, люди — счастливее. «Это же как наша деревня! Только летом», — не удержалась я. Синтия кивнула.
Уже в Бразилии мне подсказали способ ориентации на местности, который полностью вписался в мое мировоззрение: если я вижу вокруг что-то красивое — это уже не фавела. На моей улице три дерева с устало-зеленой листвой: два — с красными цветами, одно — с желтыми. Один дом окрашен в нежно-сиреневый цвет. На соседке бордовое платье с рюшами. У меня на завтрак тост с авокадо и желтое манго самого спелого оттенка.
С розовой китайской погремушкой играется дочка моих соседей — ей сегодня исполнилось три месяца. Ни на минуту ее не оставляют одну: она спит и познает мир на руках у родителей, брата, тети и бабушек. Ее называют не иначе как amor и princesa. Она смотрит на меня очень серьезно, когда я говорю с ней по-английски, и еще серьезнее, когда я перехожу на русский. Смеется она, как и все, только над моим португальским. Думаю, что у нее есть все задатки вырасти невероятной умницей и сделать историю принцессы из фавелы по-настоящему красивой.
