TerraVisor.Com Энциклопедия стран и городов
Уровень жизни в Ираке
Хорошо ли жить в Ираке? Рассмотрим различные показатели, характеризующие уровень и качество жизни в этой стране.
Доходы и богатство населения Ирака
Согласно статистике от базы данных Numbeo на начало 2021 года, цены на продукты питания здесь на % ниже российских. Аренда жилья в Ираке обойдется в среднем на % дешевле, чем найм аналогичной квартиры или дома в России.
Стоимость же корзины из основных потребительских товаров и услуг (включая еду, одежду, транспорт, связь, коммунальные платежи) в Ираке в среднем на % ниже, чем в России.
Уровень преступности в Ираке вверх↑
Составить мнение о законопослушности населения и интенсивности работы правоохранительных органов помогут также данные о количестве убийств и о числе жителей страны, находящихся в местах лищения свободы.
По состоянию на 2020 г., в тюрьмах и лагерях Ирака отбывало наказание 45 тыс. человек, или 126 заключенных на 100 тысяч населения (в России на 100 тысяч жителей приходится 338 заключенных).
Здоровье населения и качество медицины вверх↑
Туберкулезом заражено 16000 иракцев (41 больных на 100 тысяч населения).
Подверженность населения вредным привычкам тоже можно отнести к одной из составляющих качества жизни в стране. Считается, что, в целом, более комфортно жить там, где меньше пьют и реже курят.
Насколько иракцы удовлетворены жизнью в своей стране? вверх↑
Наверное, трудно подобрать показатель, позволяющий точно определить, насколько граждане той или иной страны довольны своей жизнью. Проще оценить сами условия проживания, их способность или неспособность удовлетворять основные потребности населения.
Как я во время пандемии съездила в Иракский Курдистан
Про Иракский Курдистан я узнала в начале 2021 года. Это автономная территория на северо-востоке страны. Я отправилась туда в июне с другом, у него уже был детальный план: за неделю проехать Курдистан с запада на восток, остановиться в городах Дахук, Эрбиль, Соран, Сулеймания. Позже к нам присоединился еще один приятель.
Пандемия, скорее, способствовала моей поездке сюда. Другие интересные мне страны оставались закрыты. Если бы не это, я бы выбрала более понятное направление. Но мне запомнился и понравился этот опыт.
К путешествию я не особо готовилась. Конечно, сделала небольшой ресерч для личного спокойствия. Прочитала пару англоязычных статей о посещении Иракского Курдистана туристами и о самостоятельном путешествии туда.
Опыт поездки в Иракский регион Курдистана проще всего сравнить с Турцией. Это соседние страны, их культура и устройство жизни близки, а Турция, в свою очередь, более понятна для россиян. Конечно, есть и различия.
Документы для поездки
Виза для граждан России не нужна, печать о въезде на 30 дней ставят прямо на границе. За месяц до поездки я все же написала на почту представительства Курдистана в Москве, чтобы подтвердить эту информацию.
Дорога и граница
Мы пересекали границу с Ираком по земле, со стороны Турции. Прилетели из Киева в город Джизре с пересадкой в Анкаре. Из Джизре в Ирак ходят регулярные автобусы. Можно добраться проще: полететь в Ирак прямым рейсом Стамбул—Эрбиль.
На границу мы ехали утром в воскресенье, трафик небольшой, все заняло около часа. Иногда автобус останавливался, садились и выходили люди, что-то между собой выясняли. Было любопытно, что для них граница — обычная рутина. Один парень показал нам паспорт: там все страницы с печатями пограничного поста, он там каждый день что-то перевозит.
Официальные языки в Курдистане — курдский и арабский. В этом была главная проблема: я не понимала ни слова. Здесь совсем не развит туризм, поэтому сфера обслуживания ориентирована на местных. При виде иностранцев персонал хоть и старается помочь, но если вы оба не говорите по-английски, то будет непросто.
Это не как в соседней Турции, где люди в сфере обслуживания иногда общаются даже русском. Английским тут владеет молодежь: у большинства местных знакомых обучение в университете было на этом языке.
Жилье
Все время поездки мы останавливались у нескольких местных жителей через «Каучсерфинг». Во многом из-за этого опыт получился для меня таким локальным. Думаю, в местах, где нет ни одного знакомого, это самый быстрый способ сблизиться с культурой и узнать правила общества. Гостевая комната в квартире или отдельная квартира — такими были условия жизни.
«Букинг» тоже предлагает разные варианты размещения, желательно только найти место заранее. Я бы назвала районы Gulan, Ankawa, Italian City, English Village хорошими для проживания.
Транспорт
Общественного транспорта нет. Для поездки по городу здесь нормально поймать такси рукой, но придется постараться объяснить, куда именно нужно ехать. Все такси в Курдистане приятного кремового цвета, их легко узнать и остановить взмахом руки. Иногда было достаточно установить секундный зрительный контакт, как водитель уже перестраивался на другую полосу и подъезжал к нам.
Дальше самая сложная часть — объяснить куда нужно ехать. В Ираке запутанная система адресов, скорее, их просто нет. Во многих странах я показывала водителям карту с проложенным маршрутом, как навигатор, и это работало, но не здесь. Если это не общеизвестное место, например, аэропорт или автобусный терминал, то приходилось весь маршрут быть навигатором и показывать куда повернуть. Редко кто из водителей говорил больше пяти слов по-английски.
Иногда я звонила местным знакомым, у которых мы жили, и тогда все быстро решалось. В целом, водители хорошо знали город, нужно было только правильно объяснить.
Мы рассматривали аренду машины на пару дней, но местный посоветовал делать это на срок от трех дней, иначе можно потерять время на приеме-передаче машины в салоне, у них это небыстрый процесс.
Иракский Курдистан плохо развит для пеших прогулок: нет тротуаров, местные передвигаются на своей машине и такси.
Достопримечательности
Я провела в Курдистане 9 дней, посетила 3 провинции региона: города Дахук, Эрбиль, Сулеймания — все они были по-своему интересны. Осталось чувство, что увидела не все, во многом из-за погоды и жесткого тайминга: нужно было лететь в другое место. Июнь — очень жаркий месяц, ходить по городу дольше 15 минут днем невыносимо. Лучше приезжать весной или осенью.
В Эрбиле, столице Курдистана, нельзя не посетить цитадель и базары. Если посмотреть на карту, город очень напоминает Москву: здесь улицы и кварталы построены по кольцу, где в самом центре — цитадель, как наша Красная площадь.
Базар начинается прямо рядом и напоминает турецкий: длинные торговые ряды с одеждой, украшениями и всем необходимым.
В районе цитадели также много кафе и ресторанов, вечером спадает жара и здесь особенно оживленно. Это тот район, где можно прогуляться пешком.
В этих базарах показалось интересным отсутствие навязчивой рекламы. Никто не пытался мне что-то продать. А если мы сами проявляли любопытство, тогда все были рады нам помочь.
Нашим проводником по музею был Павел — очень интересный человек. Переводчик, связан с военной журналистикой и часто сопровождал иностранные СМИ, работал в полях. Мы общались на французском и испанском — рабочие языки Павла, с английским ему было непросто. К сожалению, мы пришли за час до закрытия и не успели обойти все, но после закрытия еще полчаса общались с Павлом на разные темы об устройстве региона и культуре.
Люди, которые принимают у себя в гостях, проводят довольно много времени со мной, даже берут выходной, знакомят с друзьями, другими иностранцами. Они всегда составляют важнейшую часть моих впечатлений о месте в целом. Курдистан точно в топе мест, где без знакомства с местными жителями мой опыт был бы намного хуже.
В автобусе я встретила самую доброжелательную женщину — учительницу из Багдада на пенсии. Она была единственной, кто говорил там по-английски, и вообще единственной женщиной. В общении от нее исходило такое приятное тепло, она была искренне рада пообщаться со мной. Мы даже обменялись контактами.
Запомнились уличные музыканты из Ирана, играющие прекрасную народную музыку. Было здорово случайно встретить их прямо на дороге, где мы остановились, чтобы посмотреть на город.
Примерно каждое общение с местными было очень душевным и в то же время таким простым, будто мы уже были знакомы. Как обычно бывает во время путешествий, с кем-то из них мы стали друзьями и поддерживаем связь.
Национальная кухня схожа с турецкой: мясо, лепешки, пряности, рис. Так как я не ем мясо, мой выбор был ограничен. Стоимость еды и продуктов мне показалась ниже, чем в Турции, или столько же. Порции довольно большие.
Если меню в кафе без картинок, то, наверно, лучше сразу пойти в другое место: объяснять придется долго.
Один раз меня пригласили на BBQ, где были экспаты и местные. Жарили мясо и овощи на гриле, а один парень принес большую кастрюлю долмы — традиционное блюдо, которое обычно готовят дома в семье.
Пару раз заказывали доставку, пользовались приложением Talabat. Привозят быстро, к заказанному блюду кладут еще лепешки, пару салатов и соусы, поэтому одного блюда хватает на двоих.
Ограничения в стране
Масочный режим в городах довольно слабый. Только в крупных супермаркетах измеряли температуру, просили надеть маску — ее можно было купить на входе. Я не заметила каких-то ограничений по численности людей в помещении и в общественных местах. Местные не выглядели обеспокоенными и после захода солнца проводили время в больших компаниях. Лучше всего масочный режим соблюдали в госпитале, куда нам однажды пришлось обратиться. Никаких сложностей, связанных с коронавирусными ограничениями, у меня не было.
Что в итоге
Курды — приветливый и дружелюбный народ. Регион развивается, хотя здесь, как и в стране в целом, сразу заметны социальные, экологические и другие проблемы. Местные рады возможности показать путешественникам страну с другой стороны. Было немного волнительно сюда ехать, но в действительности все выглядит иначе. Я встретила много хороших людей.
Расходы
В поездках на такси по городу обычно давали водителю 4000—5000 IQD (200—250 Р ), этого всегда было достаточно. Междугородние поездки на shared такси выходили в 15 000—30 000 IQD, маршрутка стоила 10 000 —15 000 IQD.
Путешествия во время пандемии. Читатели рассказывают, как на самом деле проходят поездки во времена COVID-19
Современный Ирак как совокупность квазигосударств
Первая рассматриваемая часть – шиитские территории (территории, густо населенные арабами-шиитами);
Вторая «серая зона» – суннитские территории (территории, подконтрольные мусульманам суннитского крыла);
Третье квазигосударство – курдские подконтрольные территории (включая автономию Иракский Курдистан), с населением около 5,5 млн человек (17,5% всего населения страны);
Согласно Иракской Конституции, премьер-министром страны (конституционно ключевая должность) является шиит, президентом — курд, а председателем парламента — суннит. Такого было требование США, основанное на принципе плюрализма и консенсусе трех этнорелигиозных общин иракского общества: арабов-шиитов, арабов-суннитов и курдов.
Негласной частью можно назвать территории, контролируемые международной исламистской террористической организацией «Исламского Государства» (ИГИЛ).
Сунниты Ирака
Самым слабым звеном среди основных групп Ирака сегодня оказались сунниты (порядка 35% от мусульманского состава, 12 млн. человек), они локализуются в «суннитском треугольнике» (см. рис. 1, в его северной части – город Тикрит, родина Саддама Хуссейна).
Правление С. Хусейна, которое привело к негативному отношению к суннитам шиитов и курдов (против последних был проведен массовый геноцид; в результате широко известной операции «Анфаль» погибло более 182000 курдов).
Именно сунниты проживают в зоне отсутствия нефтяных источников. В Ираке нефть находится на северной и южной частях (курдской и шиитской, соответственно), в центре – где локализуются сунниты – ресурсы отсутствуют.
Отсутствие в зоне проживания суннитов выхода к морю.
Подобно шиитам, сунниты намерены получить свое политическое самоопределение.
Террористы «Исламского государства»
Частично контролируют зону «суннитского треугольника» представители «Исламского государства» (ИГИЛ)[3], группа желающих создать свой «халифат».
Это террористическая международная организация, численностью (по разным оценкам) от 80 до 300 тысяч военного состава.
Рассмотрим статьи доходов ИГИЛ:
Контрабанда нефтью с подконтрольных месторождений Сирии и Ирака (80 тыс. баррелей/сутки
Грабеж (в особенности банковский)
Вымогательство и среднего и крупного бизнеса
Налогообложение немусульманского населения
Таможенная пошлина на транспортные перевозки
Иракский Курдистан представляет собой де-факто независимое государственное образование на севере республики, де-юре закрепленное как автономия. По словам восточного исследователя А. Рафаата: «Иракский Курдистан, даже не став независимым государством, становится центром регионализации и интернационализации курдов как силы, с которой следует считаться… Курды превращаются в активных игроков ближневосточной политики»[5].
Согласно п. 1 ст.113 Конституции Ирака, Курдистан получил статус федерального района и очень широкие полномочия даже для субъекта федеративного государства:
— право на собственное законодательство (при условии не противоречия федеральной Конституции);
— собственную систему законодательной, исполнительной и судебной власти;
— собственные силы безопасности, собственные представительства при иракских посольствах за рубежом.
Автономия имеет крайне широкие, фактически государственные полномочия: помимо собственных аэропортов, официальных университетов, трех ветвей власти и регулярной армии, Иракский Курдистан обладает и собственным нефтепроводом.
Доминирующими экономическими сферами Иракского Курдистана в настоящее время являются энергетическая (нефтяная), туристическая и сельское хозяйство. Три важные особенности делают регион Ир. Курдистана более привлекательным регионом, что выделяет его на фоне Ирака и соседних стран:
— выгодные инвестиционные условия для зарубежных компаний
-либеральные рыночные условия вкупе с макро-стабильной экономикой,
— относительная безопасность от угроз терроризма (насколько можно судить о безопасности в условиях вечно пылающего Ближнего Востока).
Рассмотрим темы роста курдистанской экономики:
В 2004 году доход на душу населения был на 50% выше, чем в остальной части Ирака.
К 2009 году – выше на 200%.
В 2005-2008 годах были достигнуты наиболее высокие темпы роста (около 12,7%).
В 2010-2012 годах темпы роста составили 11,5%
С 2012 года темпы роста стабилизировались от 7% до 8%.
С 2013 года темпы роста экономики автономии упали с 8% до 3%, бедность выросла вдвое.
Социальная сторона Иракского Курдистане также находится на более высоком уровне по сравнению с остальной частью Ирака и соседними странами:
— бесплатное и качественное образование до университетского уровня,
— бесплатные медицинские услуги (вплоть до оказания их в сельской местности),
— либеральное трудовое законодательство (например, открытие своего бизнеса в Ир. Курдистане занимает до 4х ней),
— лицензирование требуется только в алкогольной, оборонной и табачной сферах.
Автор: Джамиля Кочоян, политический журналист
Как живет Ирак после Хуссейна
В 2010 году под патронажем американцев были проведены первые после свержения Саддама Хусейна выборы, а 15 декабря 2011 года США спустили флаг над Багдадом, символически завершив военную кампанию в Ираке.
За эти годы в Ираке погибли почти полмиллиона иракцев и более четырех тысяч американских солдат.
«Исламское государство»
Символический уход США из Ирака состоялся, но проблемы в стране из-за религиозных и этнических противоречий остались, что послужило благодатной почвой для исламистских экстремистов. В 2013 году филиал «Аль-Каиды» в Ираке объявил о создании «Исламского государства».
Зимой 2014 года террористами был захвачен город Фалуджа — всего в 57 километрах от Багдада, а летом 2014 года группировка начала полномасштабное наступление в Ираке — за два дня был захвачен двухмиллионный Мосул, спустя сутки пал Тикрит. Через несколько дней армия ИГ, в которую вливались исламские радикалы и бывшие солдаты Саддама, подошли к Багдаду, но были отброшены правительственными войсками.
Езиды — это курды-немусульмане. У них собственная религия — шарфадин, которая является сплавом зороастризма, иудаизма, христианства и ислама. В Ираке за последние 15 лет езидам не повезло дважды — первый раз, когда после вторжения американцев на них стали охотиться исламистские радикалы — и шииты, и сунниты. Второй раз, когда «Исламское государтво» решило езидов уничтожить. На снимке — девочка-езидка, бежавшая из иракского города Синджар, на пограничном пункте Фишхабур (иракско-сирийская граница), 13 августа 2014 года. Фото: Youssef Boudlal / Reuters
В 2015 году, когда иракское правительство благодаря международной военной помощи начало наступление на ИГ, боевиками группировки контролировалось около 40% территории Ирака. Зачистить завоеванные города от террористов у Багдада получилось только в декабре 2017 года. Последним полностью был освобожден Мосул, после чего премьер-министр Ирака Хайдер Абади заявил об окончании войны с «Исламским государством».
Но война продолжается — с начала года в Ираке в результате террористических актов и нападений погибли 553 человека. Сколько же всего людей погибло из-за экспансии «Исламского государства» в Ираке, еще предстоит подсчитать — в очищенных от боевиков районах до сих пор находят массовые захоронения.
Людей больше, грамотных меньше
Во времена Саддама Хусейна Ирак проводил активную социальную политику. Упор делался на развитие здравоохранения и системы образования, строительство жилья. К концу 1980-х годов 87% иракцев снабжались чистой питьевой водой, 93% имели доступ к медицинскому обслуживанию, 100% иракских детей посещали начальную и около 60% — среднюю школу. Грамотность населения возросла с 15% в 1958 году до 90% в 1990 году.
За последние 15 лет почти все эти показатели упали. По последним данным, обеспеченность питьевой водой в Ираке составляет 82,1%, начальную школу посещают 92,3% детей, а среднюю — около 50%, также снизилось и количество учениц. Грамотность среди населения также упала до 79,75%.
Девочки играют с мячом на школьном дворе в Мосуле. Фото: Reuters
А вот со здравоохранением ситуация улучшилась. Доступ к медицинскому обслуживанию, по заявлению иракского правительства, имеют 100% жителей страны.
При этом население Ирака неуклонно растет. В 1990 году в Ираке жило 17,46 млн, в 2003-м — 25,62 млн, в 2017-м — уже 38,2 млн человек. При этом стоит учитывать, что из-за конфликта миллионы людей покинули Ирак, пополнив в том числе ряды беженцев, движущихся на запад. Лишь в начале 2018 года число вернувшихся домой превысило число вынужденных переселенцев: 3,2 млн против 2,6 млн.
Непрекращающийся кризис
Кризис в экономике Ирака начался задолго до вторжения коалиции во главе с США.
В 1990 году из-за оккупации Кувейта против Ирака были введены международные санкции — эмбарго на продажу нефти и запрет на ввоз и вывоз товаров. Уровень благосостояния страны катастрофически упал, были введены продовольственные карточки (которые, к слову, в Ираке действуют до сих пор). Лишь спустя несколько лет начала действовать схема «Нефть в обмен на продовольствие», благодаря которой Ирак смог продавать нефть, а взамен получал продовольственные товары, которые распределял среди нуждающихся.
| ВВП страны, млрд долларов | 179,88 | 36,62 | 179,64 | 197,7 |
| ВВП на душу населения, долларов | 10297,4 | 1391,2 | 4974,03 | 5165,7 |
Ирак обладает вторыми по величине доказанными запасами нефти в мире. После свержения режима Саддама Хусейна Временная американская администрация позволила прийти на национализированный нефтяной рынок Ирака зарубежным компаниям.
Вопреки сложившемуся мнению, в Ираке нефть качают не только американские, но и французские, итальянские, российские и китайские компании. Примечательно, что два китайских концерна, добывающих нефть, используют своих сотрудников — на юге Ирака на нефтяных месторождениях работают около 10 тысяч китайцев.
Сейчас Ирак добывает 4,3 млн баррелей в день, из которых примерно 4 млн идут на экспорт. По данным иракского правительства, нефть обеспечивает 85% поступлений в бюджет страны, по данным ООН — 99%. Но расходы бюджета (82,31 млрд долларов) превышают его доходы (76,84 млрд). За годы войны практически вся промышленность Ирака была разрушена, а сельское хозяйство пришло в упадок. На данный момент страна вынуждена многое ввозить из-за рубежа — от оборудования и техники до мебели и продуктов питания. Простой пример — раньше Ирак был крупнейшим экспортером фиников, теперь — крупнейший импортер.
Проект Лукойла в Ираке
По мнению главы иракского Министерства планирования Касая Абдель Фаттаха, реконструкция Ирака после многих лет войны и экономических потрясений обойдется в 88,2 миллиарда долларов. При этом внешний долг страны по данным на 1 января 2018 года составляет 73,43 млрд долларов.
Тем не менее, экономические показатели Ирака растут. Страна надеется на приток инвестиций, но инвесторы неохотно идут в страну с одним из самых высоких уровней коррупции и террористической угрозы в мире и где ситуация к тому же осложняется политической нестабильностью.
«Игра престолов»
После прихода США Ирак из президентской республики превратился в парламентскую. По новой конституции, в Совете представителей (далее — парламенте) должны быть представлены сунниты, шииты и курды.
Каждый раз выборы в парламент превращаются для Ирака в нелегкое испытание — так было и в 2010 и 2014 годах, это происходит и сейчас. Все дело в том, что правительство и премьер-министр выбираются крупнейшей парламентской коалицией, а с ее созданием всегда возникают проблемы — после выборов 2010 года новый парламент, состоящий из множества партий и группировок, почти год формировал правительство. После выборов 2014 года дело доходило до вооруженных конфликтов.
В мае этого года в Ираке прошли очередные парламентские выборы. Три шиитские партии, получившие большинство голосов, не могут между собой договориться — слишком они разные, как в басне «Лебедь, рак и щука».
Победителем по количеству полученных мест в парламенте стал блок «Ас-Сайрун» («Идущие вперед»). Его возглавляет шиитский религиозный деятель Муктада ас-Садр, который стал лидером шиитского восстания против Временной американской администрации в Ираке. Аятолла жестко выступает против вмешательства США и Ирана в дела Ирака.
Муктада ас-Садр. Фото: Reuters
Лидера блока «Фаттах» («Завоевание»), экс-министра транспорта и командира отряда шиитского народного ополчения «Бадр» Хади аль-Амири считают союзником Тегерана. Он также выступает за то, чтобы американские солдаты (которых в стране до сих пор около 8 тысяч. — Прим. TUT.BY) покинули Ирак, и при этом считает, что шиитские Ирак и Иран должны держаться вместе.
Данные за 2016 год
Третье место занял блок «Наср» («Победа»), который возглавляет действующий премьер-министр Ирака Хейдар аль-Абади. Его называют прозападным ставленником — аль-Абади много лет прожил в Великобритании, бежав от преследований режима Саддама Хусейна, и вернулся на родину после его свержения.
Три блока, три вектора развития, но ни одна из этих партий не имеет большинства в парламенте, необходима коалиция. И тут начинается «Игра престолов» на восточный лад — через месяц после выборов «Ас-Сайрун» и «Фаттах» объявили о создании коалиции. Однако еще через две недели Муктада ас-Садр заключил альянс с Хейдаром аль-Абади, что дает последнему шанс остаться премьер-министром страны.
Премьер-министр Ирака Хайдер аль-Абади. Фото: Reuters
Договоренности не окончательные, коалиция может развалиться, появится новая — и пока будут вестись переговоры, создаваться и рушиться союзы, новое правительство так и не будет избрано. А к старому иракцы относятся с недоверием и считают, что страна до сих пор находится под внешним управлением. Да, временной американской администрации уже нет, но многие министры до сих пор действующего правительства имеют двойное гражданство — США, Франции, Великобритании и так далее, или владеют многомиллионным бизнесом в других странах.
Поэтому от нового парламента и от нового правительства многое зависит — например, каким станет Ирак после 15 лет войны.
