В сердце тайги. Как в Советском Союзе семья три десятилетия прожила в глухом лесу без контакта с цивилизацией
В 1980-е, скорее всего, не было в Советском Союзе семьи известнее этой. Про нее регулярно писали газеты, выходили книги, снимались телесюжеты и документальные фильмы. Вся страна увлеченно следила за жизнью и судьбой Лыковых, отшельников, обнаруженных геологами в глухой, безлюдной тайге Хакасии. Сбежав от цивилизации в 1937 году, они несколько десятилетий жили без контакта с внешним миром, пока там начиналась и заканчивалась Вторая мировая война, взрывались атомные бомбы, человек летал в космос и высаживался на Луне. Из шести человек, выбравших одиночество на склонах Западного Саяна, сейчас осталась в живых лишь одна Агафья Лыкова. Она отказалась уезжать на «большую землю», сохранив верность своей заимке в 250 км от ближайшего населенного пункта. 76-летняя Агафья по-прежнему регулярно становится героиней новостей, а свежие ролики про поездки к ней собирают миллионы просмотров уже на YouTube. Феномен самых известных отшельников СССР, ушедших в тайгу от этого самого советского государства ради полной тяжелых испытаний жизни наедине с дикой природой, — в обзоре Onliner.
Первое знакомство
«Наш приход был, как видно, замечен. Скрипнула низкая дверь. И на свет божий, как в сказке, появилась фигура древнего старика. Босой. На теле латаная-перелатаная рубаха из мешковины. Из нее ж — портки, и тоже в заплатах, нечесаная борода. Всклокоченные волосы на голове. Испуганный, очень внимательный взгляд. И нерешительность. Переминаясь с ноги на ногу, как будто земля сделалась вдруг горячей, старик молча глядел на нас. Мы тоже молчали. Так продолжалось с минуту. Надо было что-нибудь говорить. Я сказала:
— Здравствуйте, дедушка! Мы к вам в гости.
Старик ответил не тотчас. Потоптался, оглянулся, потрогал рукой ремешок на стене, и наконец мы услышали тихий нерешительный голос:
— Ну проходите, коли пришли. »
Так описывала свою первую встречу с Лыковыми геолог Галина Письменская. Дата действия ее истории — 15 июня 1978 года. Место действия — крутой берег реки Еринат, притока Большого Абакана. Горная Хакасия, труднодоступный уголок Западного Саяна, неподалеку от границ с Алтаем и Тувой.
Именно здесь, в местах, где на сотни километров вокруг просто не было, не должно было быть человеческой жизни, обнаружили железорудную залежь. Летом 1978 года для более подробной разведки потенциальных месторождений на берега Большого Абакана решили отправить группу геологов. Именно в процессе поиска подходящего места для их лагеря пилоты вертолета и заметили нечто очень странное. На берегу Ерината, неподалеку от его впадения в Абакан, летчики разглядели сначала огород, потом вырубку, ну а в конце концов, и покосившуюся, вросшую в землю, почерневшую хату. Ничего из этого на самых подробных картах отмечено не было.
Оружие не понадобилось. Вместе со стариком, чье появление на свет было описано выше, жили две дочери, одежду которым заменяли рубахи из домотканой мешковины. «И только тут мы увидели силуэты двух женщин. Одна билась в истерике и молилась: „Это нам за грехи, за грехи. “ Другая, держась за столб, подпиравший провисшую матицу, медленно оседала на пол», — писала позже Письменская. Впоследствии выяснилось, что у древнего деда была и пара сыновей, но те обитали в своем доме в 6 км вниз по течению Ерината.
Геологи очень быстро смогли войти в доверие к отшельникам и выяснить, что обнаружили они семью Лыковых. Отец семейства Карп, сыновья Савин и Дмитрий, дочери Наталия и Агафья. Больше трех десятилетий те жили здесь, на берегу Ерината, и за все эти 30 с лишним лет Галина Письменская со своими коллегами стали первыми людьми, которых они встретили. Общение Лыковых с геологами стало регулярным, но мир про них узнал лишь спустя еще четыре года, когда на заимке побывал журналист «Комсомольской правды» Василий Песков. В своем документальном цикле «Таежный тупик» он впервые рассказал о Лыковых широкой аудитории, и история эта произвела оглушительный эффект. В течение следующих лет в сотнях статей, нескольких книгах и бессчетном количестве видеосюжетов страна узнала об удивительном бегстве отшельников от цивилизации и жизни в тайге, единственным помощником в которой были лишь их собственные силы.
Часовенные
Строго говоря, судьба Лыковых была сколь необычна для широких народных масс, столь и типична для той среды, к которой они принадлежали. Они были старообрядцами, т. е. решительно отвергали церковную реформу середины XVII века. Многие из старообрядческих течений предполагали минимизацию контактов с государством, считая его (в постреформенном виде) сатанинским порождением. Часовенное согласие староверов, к которому относились Лыковы, было как раз из таких. Лишившись в XIX веке из-за репрессий императора Николая I своих священников, они заменили их выходцами-мирянами из своей среды, а богослужения стали проводить в тайных (часто домашних) часовнях (отсюда название). Оснований доверять режиму, лишившему их даже собственных иереев, у часовенных не было, поэтому они предпочитали жить уединенными коммунами, сами по себе.
Именно так предки Лыковых и перебрались сначала в Горный Алтай. Там их все полностью устраивало. Власть была далеко, их почти не тревожила, зато простора для деятельности трудолюбивым непьющим людям (а почти все староверы таковыми и были) было много. Все поменялось с приходом к власти большевиков.
В отличие от прежней власти, в конце концов смирившейся со своеобразием старообрядцев, большевикам такие автономные сообщества, живущие по своим правилам, да еще и объединенные по религиозному принципу, были не нужны. В начале 1930-х новая политика докатилась и до Горного Алтая. В ходе коллективизации в сельхозартели попытались объединить и коммуны староверов. Кто-то из них смирялся с неизбежным и соглашался жить по-новому, кто-то рассматривал все это как очередную волну уже привычных гонений на «истинных христиан». Лыковы были как раз из таких. В попытке избавиться от «сатанинской» власти они принялись забираться все глубже и глубже в тайгу, но в результате противостояние привело к открытому конфликту.
На землях, где укрылись Лыковы, Советы организовали Алтайский заповедник. Попытка прогнать семью («браконьеров»!) с земли, объявленной заповедной, закончилась винтовочными выстрелами. Так погиб брат Карпа Лыкова Евдоким, ну а сам Карп окончательно уверился в том, что новая власть тоже от дьявола и спокойной жизни им не даст. В 1937 году после очередного визита сотрудников НКВД на их алтайскую заимку старший Лыков принимает решение отправиться с женой, сыном Савином и дочерью Наталией еще глубже в тайгу.
В попытке избавиться от нежелательных соседей семья постепенно забиралась все дальше и дальше в совсем уже глухие, безлюдные места и лишь в начале 1940-х наконец окончательно обосновалась на берегу реки Еринат. Место для новой, уже не алтайской, а саянской заимки было выбрано с умом. Дом Карп Лыков срубил высоко, на достаточно крутом склоне горы, рядом с ручьем, но в точке, укрытой от ветров и, самое главное, незаметной со стороны реки. Именно оттуда мог прийти нежелательный контакт с внешним миром.
Во многих источниках утверждается, что в 1978 году геологи стали первыми людьми, встреченными Лыковыми с момента начала их одиссеи в 1937-м. Это не так. В августе 1940 года их пути вновь пересеклись с сотрудниками Алтайского заповедника. Уговоры тех вернуться в мир и даже обещания легальной работы в структурах заповедника не подействовали. Староверы лишь снялись с очередной заимки, чтобы забраться еще дальше в тайгу (на этом этапе они как раз и оказались на Еринате). Ну а в 1945-м на семью, в которой к тому моменту появилось еще двое детей, Дмитрий и Агафья, наткнулась экспедиция военных топографов. От них Лыковы узнали про войну с «немцем», в которой глава семейства обвинил Петра I, главного своего (и всех староверов) недруга («Это цё же такое, второй [после Первой мировой войны] раз, и все немцы. Петру — проклятье. Он с ними шашни водил. Едак. »), и о советской победе. Вернувшись на «большую землю», топографы, разумеется, доложили о неожиданной встрече, и в поисках Лыкова было даже организовано пару рейдов, но семья смогла укрыться и остаться незамеченной. Потом про них вновь постепенно забыли и лишь в 1978 году, тридцать лет спустя, в очередной раз, к всеобщему удивлению, обнаружили с воздуха.
Без хлеба и соли
«Стены и при лучине были темны: многолетняя копоть света не отражала. Низкий потолок тоже был угольно-темным. Горизонтально под потолком висели шесты для сушки одежды. Вровень с ними вдоль стен тянулись полки, уставленные берестяной посудой с сушеной картошкой и кедровыми орехами. Внизу вдоль стен тянулись широкие лавки. На них, как можно было понять по каким-то лохмотьям, спали и можно было теперь сидеть. Слева от входа главное место было занято печью из дикого камня. Посредине жилища стоял маленький стол, сработанный топором. Это и все, что тут было. Но было тесно. Площадь конурки была примерно семь шагов на пять, и можно было только гадать, как ютились тут многие годы шестеро взрослых людей обоего пола». Так описывал основную «усадьбу» Лыковых, похожу на вросшую в землю баню, Василий Песков. Быт отшельников, устоявшийся за прошедшие три десятилетия, представлял особый предмет интереса и ныне хорошо изучен.
Многие старообрядческие течения, в том числе и часовенные, к которым принадлежали Лыковы, считали картофель «бесовским многоплодным блудным растением», к тому же завезенным в Россию главным врагом всего сущего — Петром I. Однако при этом во многих изолированных, разбросанных по безлюдной тайге скитах староверов именно картошка становилась важнейшим фактором выживания. Лыковы исключением не были. Основу их рациона, несмотря на свою греховность, составлял картофель. Его ели печеным (прямо в кожуре), сушили и делали из него «хлеб» — толстый черный блин из смеси сушеной картошки, пригоршни зерен конопли и двух-трех горстей измельченной ржи. Когда другие припасы заканчивались, зачастую именно этот продукт становился единственным в рационе, вплоть до начала сезона грибов и ягод.
Как показала жизнь, картофель был настолько важен для выживания, что требовалось создавать его двухгодичный запас для гарантии своего существования. Всего лишь одна затяжная зима 1961 года, ровно 60 лет назад, когда снег выпал в июне, привела к гибели урожая. Картошки собрали только на семена, рожь вымерзла, пострадали и таежные богатства, а прошлогодние запасы быстро кончились. В тот страшный год Лыковы ели и солому, и кору, и березовые почки, и кожу, но пережили голод не все. Младшая из семьи, Агафья, рассказывала: «На постном мама не вынесла. К рыбалке нельзя стало — вода большая. Не позаботились, чтобы скотина была, охотиться не смогли. Баданный корень толкли, на рябиновом листу жили». Так в 1961 году от голода погибла Акулина Лыкова, Карп остался без жены, а четверо детей без матери.
Важным уроком трагедии было понимание важности запасов. Помогло и чудо (как рассматривала его набожная семья). Рожь погибла летом 1961-го, но в следующий сезон на площадке, где когда-то рос горох, взошло случайно выросшее одно зерно. Этот колосок Лыковы оберегали весь 1962 год, и он дал 18 зерен. На следующий год у семьи уже была тарелка зерна. Ну а на четвертый год они смогли вновь поесть ржаной каши.
Трагедий, подобных голодному году и смерти матери, Лыковы не переживали вплоть до «большого контакта» с внешним миром. Первые годы после знакомства с геологами тоже прошли вроде бы успешно. Отшельники начали постепенно приобщаться к благам цивилизации, у них появилась новая одежда, предметы быта, орудия труда, а в 1981 году случилась еще одна катастрофа. 6 октября от тяжелой пневмонии умирает самый младший, всегда бывший самым выносливым в семье Дмитрий. Скорее всего, его иммунитет, сформировавшийся в изолированном сообществе, не перенес встречи с чужаками и принесенными ими вирусами.
В декабре с разницей в 10 дней умирают Савин и Наталия. Причиной смерти, вероятно, стала почечная недостаточность. Не старые, в общем-то, организмы были истощены однообразным питанием с периодическими голоданиями. Карп и младшая Агафья остаются одни.
Казавшийся глубоким стариком уже в 1978 году Карп тем не менее проживет до 1988-го. Переезжать к оставшимся на Алтае родственникам или хотя бы куда-то поближе к цивилизации ставшие уже знаменитыми на весь Советский Союз Лыковы категорически отказались. Отказалась и Агафья, когда после смерти отца осталась в одиночестве. Впрочем, ее быт стал гораздо проще и комфортнее, ведь у известности были и свои достоинства. Младшая из Лыковых с высокого склона горы переехала вниз к реке, у нее появился свой домашний скот и множество котов. Зачастили к ней и гости, каждый из которых считает необходимым привезти какой-то подарок. Заимка по-прежнему труднодоступна, но сейчас ее включили в Хакасский заповедник как его составную часть, поэтому вертолетные облеты стали регулярными, а значит, у Агафьи стало больше и гостей. Последняя отшельница настолько осмелела, что попросила о помощи российского олигарха Олега Дерипаску, хозяина Хакасского алюминиевого завода, одного из крупнейших предприятий региона. Миллиардер в помощи не отказал, и осенью прошлого года на заимке для Агафьи начали рубить новый дом.
Вот так и заканчивается эта таежная эпопея, начавшаяся в далеком и страшном 1937-м. Через сотни километров непроходимой чащи, диких зверей и НКВДшные облавы, голод и тяжкое существование на картошке и «кедровом молоке», смерти родных и внезапную славу — к дому на берегу Ерината, построенному на деньги миллиардера. XXI век со всем своим колоритом добрался даже в этот глухоманный тупик, чьи жители, приговаривая «Звезды стали скоро по небу ходить», удивленно наблюдали за первыми спутниками.
Таёжная Лолита: История многодетной отшельницы, которая через 20 лет, решила из леса вернуться к людям
Получайте на почту один раз в сутки одну самую читаемую статью. Присоединяйтесь к нам в Facebook и ВКонтакте.
Идея о том, что мы должны быть поближе к матушке-природе и пользоваться только её естественными дарами, далеко не нова. В разные времена люди решали удалиться от цивилизации, возвратиться к истокам, так сказать. Сейчас, например, существует очень много подобных экопоселений, где люди занимаются натуральным хозяйством, не используют ничего из того, что наносит вред окружающей среде. Они пытаются показать, что можно вести здоровую полноценную жизнь, не убивая при этом нашу многострадальную планету.
Но речь пойдёт не о поселениях, а об отшельниках. Виктор Марцинкевич с детства мечтал о полном слиянии с природой, достижении абсолютной гармонии с растениями и животными. Он получил блестящее образование, окончил с красными дипломами два ВУЗа. Родители не могли нарадоваться на подающего большие надежды сына. Но сам Виктор хотел только одного: сбежать от этого суетного развратного мира в придуманную им же страну Факторию, где он будет жить в полном единении с природой.
Вдохновила Марцинкевича необыкновенная история отшельников-староверов Лыковых, которые прожили в тайге более сорока лет, в полном отрыве от цивилизации. Только идеология у Виктора была другая. Он сам сформулировал для себя три закона бытия: «Счастье жизни – в её простоте», «Человек, стремись к естеству – будешь здоров», «Болезнь – это сигнал к изменению образа жизни». После этого он собрал в походный рюкзак самое необходимое и уехал из родного Смоленска в неизвестном направлении, не сказав никому ни слова.
Целью Виктора была Сибирь. Именно там, в бесконечной тайге, где можно затеряться в глухих лесах, Марцинкевич и решил создавать свою Факторию. В его рюкзак уместились пара тёплых вещей и небольшой запас консервов. Виктор также вёл дневник, где записывал все свои идеи. Он был свято уверен в том, что отказ от всех благ цивилизации даст человечеству возможность победить болезни, преступность и множество иных пороков.
Для воплощения в жизнь своих постулатов, Виктор поселился в Иркутской области, вдалеке от людских поселений. Там в лесу он соорудил шалаш и начал своё отшельническое существование. Банальная потребность в одежде и обуви разбила вдребезги идею о полной изоляции от мира. Дабы обеспечить себя всем этим Марцинкевич ходил в ближайший населённый пункт и обменивал там пушнину на необходимые промышленные товары. Также он запасался провиантом. Таким образом, снова и снова Виктору приходилось возвращаться к той самой цивилизации, которую он так ненавидел.
Осенью 1982 года Виктору пришлось в очередной раз выйти к людям. Надвигалась суровая сибирская зима, как пережить её вдали от людей, Марцинкевич не знал. Он поселился в деревне Коротково, где ему удалось устроиться на работу в местный леспромхоз. Там на него сразу стали заглядываться местные одинокие дамы. Ведь он был красив, образован, алкоголь в рот не брал — просто мечта! Ему даже дали забавное ласковое прозвище «Аленький».
Имея такой шикарный выбор, Марцинкевич скромно останавливает своё внимание на многодетной вдове, гораздо старше его по возрасту. Он не только женился на ней, но и взял её фамилию. Так он превратился в Виктора Антипина. Виктор был убеждён, что ему больше подойдёт фамилия с протестной приставкой «анти».
Дети отчима сразу полюбили. Он был очень добрым, много знал и всегда рассказывал такие удивительные истории! У жены Марцинкевича, теперь Антипина, было четверо детей. Самая старшая девочка очень сильно привязалась к отчиму. Она слушала его истории о жизни человека в гармонии с природой просто открыв рот. К своим пятнадцати годам девушка выросла, развилась физически, и настолько прониклась идеями Виктора и его мифической фактории, что стала не только его единомышленницей. Так получилось, что девочка, её звали Аня, забеременела. Отчим с падчерицей сбежали в тайгу. То ли воплощать мечты о светлом будущем вдали от цивилизации, то ли грех скрыть. Теперь это уже история. Мама Ани, конечно, обо всём узнала, но не стала мешать дочери строить своё счастье. Просто собрала детей, нехитрые пожитки и уехала на Дальний Восток. Ведь после такого, жизнь в маленькой деревеньке стала бы для женщины настоящим адом.
Отшельники же обосновались в брошенном охотничьем домике посреди тайги. До ближайшего населённого пункта было более двухста километров непроходимой глуши. В этой лесной избушке Анна родила первенца. Мальчишку нарекли Северьян. На удивление, роды прошли легко, а ребёнок родился здоровым. Но суровая зима и дом без удобств сделали своё дело — малыш умер от элементарной простуды. Виктор считал, что это естественный отбор и горевать особо не стоит. Анна была буквально раздавлена горем, но как сильная женщина, смирилась, в конце концов, с этой утратой. Девушка очень надеялась, что у неё ещё будут дети и они смогут выжить.
Жизнь молодых была очень тяжёлой, полной опасностей и лишений. Жестокие зимы с буранами, дикие звери, нашествия насекомых летом, весенние паводки, лесные пожары — это было ежедневное сражение. Несмотря на все трудности, пара была счастлива — им казалось, что они нашли свою Факторию и не зависят от этого порочного человеческого общества. Через год после смерти Северьяна, Анна родила доченьку. Была зима, еды не было. У молодой женщины от голода пропало молоко. Антипин принципиально не охотился на дичь — он считал, что у природы можно брать лишь то, что добыл сам своими руками.
Всё могло закончиться очень плохо, если бы не счастливая случайность. К избушке прибился олень, который отстал от стада. Благодаря ему Анна с мужем и дочерью смогли пережить зиму, едва не ставшую для них последней. Женщина разжёвывала варёное оленье мясо и этим пюре кормила дочь. В честь оленя девочку и назвали — Оленья. После такой трудной зимовки, Антипины решили переехать, в более богатые дарами природы, места. К тому же, недалеко была деревня, и Виктор стал подрабатывать в местном Химлесхозе. Но длилось это совсем недолго — предприятие расформировали и семья опять осталась без средств к существованию.
Конечно, далеко не всё было так радужно: в шестилетнем возрасте от клещевого энцефалита умирает их сыночек Ваня. Скорее всего, ребёнка могли спасти, но Антипин был неумолим — никакой врачебной помощи им не нужно, если мальчик умрёт, значит так тому и быть. Естественный отбор.
Смерть второго сына сломила Анну. Как пелена слетела с её глаз и она впервые трезво посмотрела на жизнь в тайге. Да, всю их жизнь Виктор убеждал Анну, что цивилизованное общество несовершенно, там царят злоба и испорченность. Антипин называл их не иначе как «нелюдями». Пока она была юна, готова была на рай в шалаше, лишь бы милый был рядом. Но теперь она была зрелой женщиной, матерью. Анна всё больше думала о детях, об их будущем. И такой судьбы, как у неё, она для них не хотела. К тому же, Виктор был старше её почти в два раза и не так уж далёк тот чёрный день, когда он не сможет обеспечивать их пропитанием.
Поздней осенью 2002 года женщина, собрав детей, пошла на отчаянный шаг — она решилась отправиться к тем, кого её муж называл «нелюди». Виктор не желал их отпускать, он кричал Анне вслед, что она погубит детей. Тридцатишестилетняя женщина уже смотрела на мир по-другому, не так как в свои пятнадцать. Она должна была обеспечить своим детям достойную жизнь. С этой целью, мать отважно преодолела таёжное бездорожье, прошла сквозь метели и морозы, и вывела детей к людям.
Анна Антипина обратилась в администрацию Тайшетского района. Их приняли очень тепло и гостеприимно, выделили дом в деревне Сереброво. Семье всё было в новинку: обычные бытовые удобства, техника, отопление в доме! Анне всё это показалось просто княжескими хоромами после их с Виктором таёжной лачуги. Муж отказывался даже построить более комфортабельный и большой дом, хотя мог, ведь он был мастером на все руки. Антипин просто считал, что они обязаны довольствоваться самым малым.
История необычной семьи привлекла внимание прессы. В одночасье Анна стала знаменитой, о ней заговорила вся страна. Всё было хорошо. Дети отлично адаптировались к новой жизни. Вот только Оленья очень уж скучала по отцу. Её просто притягивала тайга. Девочка часто ходила к папе, преодолевая самостоятельно долгий и опасный путь. Однажды Оленья обнаружила уже холодное тело Виктора. Он не смог пережить долгую суровую зиму и умер от голода. После этого последняя нить, которая связывала Анну и детей с тайгой, оборвалась. Антипина вышла ещё раз замуж. Новому мужу она родила двух дочек. Живёт Анна и по сей день в посёлке Сереброво. Старшая дочь Антипиных, Оленья, тоже вышла замуж и воспитывает доченьку. Она говорит, что муж покорил её сердце не с помощью букетов и конфет, а тем, что брал с собой на охоту в тайгу. Сыновья Анны выучились, отслужили в армии, женились и переехали жить в город. У Вити с матерью отношения разладились и они не общаются, а Миша ей очень часто звонит.
Жизнь идёт своим чередом и только иногда к Анне приезжают журналисты, чтобы ещё раз услышать из первых уст удивительную историю её отшельнической жизни в тайге. Проведя почти двадцать лет в лесу, на лоне дикой природы, она признаётся, что иногда ей очень хочется лесной тишины и покоя. Тайга так до конца и не отпустила Анну.
Людей, которые решаются на жизнь вдалеке от цивилизации, в гармонии с природой, очень много. Прочтите нашу статью о необычном отшельнике, жизнь которого у всех на виду: 26 лет одиночества на вершине скалы.
Понравилась статья? Тогда поддержи нас, жми:
