Уже в 2021 году Россию накроет «по-тяжелому». И это будет не коронавирус
Есть мнение, что эта печальная реальность не закончится даже к 2024 году
Власти некоторых российских регионов уже объявили о приостановке оказания плановой медицинской помощи гражданам. Такое решение мотивировали тем, что растущие темпы и объемы госпитализации непривитых и непереболевших коронавирусом пациентов перегружают местные системы здравоохранения.
Действительно, в некоторых субъектах РФ ситуация такова или вплотную приближается к таковой, признал пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков.
«Когда количество заболевших уже таково, что приходится задействовать абсолютно все медицинские мощности, лишая людей на право получения плановой помощи — это очень и очень плохо», — заметил он (цитата по «Российской газете»), отвечая на просьбу журналистов прокомментировать сложившуюся ситуацию, констатировав, что такова, к сожалению, реальность.
Подобный поворот событий очень сильно беспокоит медицинское сообщество, отдельные представители которого уже начинают озвучивать весьма печальные прогнозы.
Так, например, выступая на конференции «Актуальные проблемы эпидемиологии инфекционных и неинфекционных болезней: эпидемиологические, организационные и гигиенические аспекты», директор ФГБУ «НМИЦ ФПИ» Минздрава РФ, главный внештатный специалист-фтизиатр Минздрава РФ Ирина Васильева заявила — уже в этом году страну ждет увеличение заболеваемости туберкулезом, причем в запущенной форме.
«Профосмотры у нас тоже были потеряны в прошлом году, и, по нашим данным, примерно 12% больных туберкулезом не были выявлены… Это значит, что в 2021 году мы ожидаем увеличения заболеваемости, причём увеличение заболеваемости запущенными формами, заразными формами», — констатировала, в частности, она.
Но ведь плановая помощь не оказывается не только больным туберкулезом. От коллапса, в который вогнал наше здравоохранение коронавирус, страдают еще и больные раком всех форм, астматики, сердечники, да и все прочие хронические больные, которых в нашей стране очень немалое количество.
Почему так произошло, эксперты рассказывали «СП» уже много раз, так что тут пора задавать уже совсем другие вопросы.
Не придется ли многим россиянам из-за приостановки плановой помощи через энное время выслушать страшный вердикт, что их заболевание перешло в критическую стадию, и медицина здесь, увы, уже бессильна?
Не придется ли многим ничего не подозревающим и считающим себя здоровыми людям выслушивать с замиранием сердца пугающие диагнозы впервые?
Но самое главное — сможет ли наше здравоохранение исправить такую ситуацию?
— По данным Минздрава, на сегодняшний момент в стране под новые случаи заражения коронавирусной инфекцией задействовано более 270 тысяч коек в стационарах, а работают по этим случаям в общей сложности более 600 тысяч медработников. Учитывая, что у нас в целом в системе здравоохранения насчитывается порядка 600 тысяч врачей и примерно 1,5 миллиона медсестер, это означает, что у нас примерно треть всех врачей и около четверти среднего медперсонала не задействованы в оказании этой помощи, — рассказала «СП» ректор Высшей школы управления здравоохранением (ВШОУЗ), д.м.н. Гузель Улумбекова. — При этом стоит отметить, что еще в 2020 году в России резко снизились показатели так называемой «первичной заболеваемости». Проще говоря, выявления новых случаев онкологических, сердечно-сосудистых заболеваний, того же туберкулеза, и других патологий не происходило по причине перегруженности системы здравоохранения.
В 2021 году из-за коронавирусных волн эта тенденция продолжилась. По имеющимся у меня данным, на сегодняшний момент первичная заболеваемость новообразованиями упала на 17%, болезнями системы кровообращения — на 16%. Соответственно, то, что в 2022, 2023 и последующих годах мы действительно столкнемся с запущенными случаями разных болезней — можно сказать, уже практически непреложный факт.
И поток больных на систему здравоохранения у нас существенно возрос и будет расти. Мало того, что у нас будут выявляться все новые пациенты с коронавирусной инфекцией, мало того, что у нас, по всей видимости, будут выявляться больные с его хронической формой, которым потребуется длительная реабилитация, у нас еще будут появляться больные с тяжелыми формами других заболеваний, плановая помощь которым сейчас отложена. Ситуация, что и говорить, будет очень тяжелой, не говоря уже о том, что ключевые проблемы российской системы здравоохранения, которые были до пандемии так и остались нерешенными.
«СП»: — Сможет наша система здравоохранения, образно выражаясь, выгрести и не потонуть в таком водовороте событий?
— При таком сценарии имеющиеся у нее мощности необходимо серьезно увеличивать. Я говорю прежде всего о численности медицинского персонала, количестве стационаров и емкости коечного фонда. А возможно это будет только тогда, когда у нас финансирование этой отрасли кратно возрастет. Но, к сожалению, финансирование здравоохранения у нас не увеличивается, а только сокращается.
Например, в 2022 году по сравнению с 2021 годом у нас будет снижение государственных расходов на здравоохранение на 1% в постоянных ценах, то есть с поправкой на инфляцию. Точно такая же ситуация будет и по последующим годам, вплоть до 2024 года — финансирование здравоохранения в постоянных ценах расти не будет.
При таких раскладах, на мой взгляд, тут, увы, без вариантов — шансов на получение качественной медпомощи у болеющих россиян практически никаких.
«СП»: — А вот Дмитрий Песков с подобной оценкой не согласен. Он, наоборот, утверждает, что расходы федерального бюджета на медицину в период с 2022 по 2024 год де-факто повысились. Аж на целых 5%. По его словам, их просто не видно сразу, так как некоторые статьи в силу реформирования методики формирования госпрограмм переведены из здравоохранения в другие программы. В частности, в научно-технологические.
— Я внимательно изучила данные, подготовленные относительно основных направлений бюджетной политики Минфином. Из них следует, что расходы бюджетов бюджетной системы (попросту государственные расходы на здравоохранение) в 2022 году увеличатся на 3% в текущих ценах, при этом снизившись на 1% в постоянных (если инфляция составит 4%). Между тем, количество больных-то, у нас резко вырастет, как мы с Вами обсуждали. Другими словами, потребность в бесплатной помощи возросла, а денег на нее стало меньше. А еще в нашей системе здравоохранения накопилась колоссальная масса серьезнейших проблем, многие из которых появились задолго до пандемии. Так что это якобы увеличение в текущих ценах — чисто символическое, потому что все банально будет съедено инфляцией.
На практике все это означает только одно — национальные цели, поставленные президентом страны, как и его призыв к депутатам новой Госдумы от 12 октября 2021 года ответить на чаяния россиян, выполнены не будут.
«СП»: — То есть после окончания коронавирусной эпидемии — должна же она рано или поздно закончиться — нас неминуемо накроет новая волна, заболеваемостей?
— Честно сказать, я пока не предвижу скорого ее окончания. Не возьмусь дать точный прогноз, но, по моим предположениям, мы с ней будем барахтаться, пожалуй, еще весь 2022 год. И на это, без сомнения, наложится серьезная волна тяжелых заболеваний прочего характера. Их будет просто масса, как минимум на 20−30% их будет больше.
Чтобы перед ней устоять, нам нужно повышать объемы бесплатной медицинской помощи, привлекать дополнительные кадры, увеличивать расходы на закупки лекарственных средств. На все это требуются серьезные деньги.
«Инициатива запоздалая». Российские власти спохватились, когда коронавирус побил все рекорды
Путин объявил нерабочие дни с 30 октября по 7 ноября
Уже несколько дней подряд число заболевших коронавирусом в России достигает рекордных показателей. Так, по последним данным, было инфицировано 34073 человек. 1028 человек умерло. Лидируют по количеству заболевших Москва и Подмосковье, а также Санкт-Петербург, Нижегородская, Самарская области.
В связи с этим на фоне ухудшения ситуации с распространением коронавирусной инфекции вице-премьер России Татьяна Голикова предложила с 30 октября по 7 ноября ввести в стране нерабочие дни. А в регионах с более тяжелой ситуацией сделать это еще раньше.
«При этом для регионов со сложной эпидемиологической ситуацией предусмотреть возможность введения нерабочих дней уже с этой субботы, 23 октября 2021 года», — сказала она на заседании координационного совета при правительстве по борьбе с COVID-19.
Президент поддержал эту инициативу, объявив с 30 октября по 7 ноября включительно нерабочими днями.
— Сейчас особенно важно сбить пик новой волны эпидемии. И в этой связи с учетом сложившейся обстановки, безусловно, поддерживаю предложения об объявлении по всей стране нерабочих дней с сохранением за работниками зарплаты в период с 30 октября по 7 ноября включительно, — заявил он на совещании с членами правительства.
Напомним, что к подобным мерам в этом году уже прибегали на майских праздниках, которые в результате продлились с 1 по 10 мая.
Тем временем, по последним доступным данным полностью вакцинировались всего более 47,5 миллионов (около трети) россиян. Таким образом, коллективный иммунитет, по подсчетам специалистов, оценивается в 45%. И пациентов антиковидных стационаров с каждым днем становится все больше. Вместе с тем неверным было бы считать, что коронавирус поражает только людей в возрасте.
«Это иллюзия, что болеют, в том числе тяжело, только пожилые пациенты с сопутствующими заболеваниями, — рассказывает завотделением реанимации ковидного госпиталя в АТЦ „Москва“ Елена Каледина. — Это не так, молодые люди поступают тоже».
В некоторых регионах России, где создалась достаточно напряженная ситуация с ковидом, городские больницы общего и даже специального профиля, отданы под антиковидные госпитали. Под лечение людей с коронавирусом перепрофилировали, например, Центральную городскую больницу в Ярославле (всем пришедшим на плановые операции в ее офтальмологическое отделение отказали в госпитализации), а также Иркутскую областную больницу. По словам главврача последней Петра Дудина, среди заболевших встречаются люди самых разных возрастов — от великовозрастных до новорожденных. И все же медики, как один, утверждают, что 45-процентного уровня вакцинации недостаточно.
Видимо, именно поэтому кое-где в целях дополнительной вакцинации местные власти отдельных регионов вводят ограничительные меры. Так, например, в Петербурге для посещения массовых мероприятий и общественных мест всем достигшим 18 лет нужно будет предъявить QR-код, свидетельствующий о проведенной вакцинации. С 1 ноября это нужно будет для того, чтобы попасть на конгрессно-выставочные и спортивные мероприятия численностью более 40 человек. С 15 ноября — на спортивные и культурно-развлекательные площадки. А вот с 1 декабря — для посещения объектов общепита, розничной торговли и так далее. При этом ПЦР-тест не будет обладать пропускным действием. Хотя это является самым надежным способом определить наличие у человека заболевания коронавирусом.
В соцсетях в связи с этим разгорелась целая полемика и даже кипят настоящие страсти по поводу того, зачем это все нужно. Основная масса пользователей сходятся во мнении, что вакцинация не снижает, а кое-кто считает, что даже и повышает количество инфицированных коронавирусом. Общий тренд этого мнения можно сформулировать простой фразой: «Все привились — и все заболели».
«Как такое возможно, сейчас в России привит каждый третий, но заболеваемость бьет рекорды, — считает, например, пользователь Екатерина. — В начале пандемии, когда никто ещё не был привит, таких показателей заболеваемости не было».
Между тем вице-премьер Голикова в своих инициативах порекомендовала регионам отправить работников 60+ лет, не прошедших вакцинацию, на удаленку как минимум на 4 недели для прививок, а остальным сотрудникам предоставить дополнительных два дня для вакцинации. Кроме того — отправить всех непривившихся неработающих пенсионеров на самоизоляцию. Все эти меры, по мнению чиновников, должны снизить темпы распространения в стране коронавируса. Но не все у нас понимают и принимают такие драконовские методы, о чем пользователи высказывают свое мнение в соцсетях.
«Так почему они банковские каникулы не делают? Значит, кредиты и проценты прежними останутся, никто банкам условия не ставит, коммуналку тоже платить так же, — пишет один из фолловеров из Петербурга, видимо, связанный с ремонтом квартир. — У Голиковой, видно, бизнес налажен, пособия не платят, кучу справок тащи, помощи нет никакой. Сбер говорят: а нам, мол, никаких указаний не давали, платите как обычно. И как это понимать? Чем кормить детей и как жить? У Голиковой доход-то стабильный. И никто никакой помощи не обещает и никаких послаблений не предвидится. Так сделайте банковские каникулы, аренду отмените, на этот месяц коммуналку отмените и оплату детских садов. На весь город один ковидный госпиталь, причём, отдали под него все, все отделения, в центре города, а других болезней вроде как и нет, не лечат. Да и некому — они уже разучились, врачи. Чему тут удивляться: медицина только в Москве и Подмосковье. Цены не держат и не регулируют.
Известный в России иммунолог Николай Крючков считает, что инициатива Голиковой — это мера временная и, по правде сказать, неполная.
— Инициатива запоздалая. Это первое — уверен специалист. — Второе — по длительности всего неделя. Этого мало. Правда, тут надо понимать, что это лучше, чем ничего. То есть эффект будет, но недостаточно сильный. Речь идет о том, что нужно минимум две недели, а по зарубежным европейским данным — три-четыре недели. При том, что у них мероприятия были в более серьезной степени, чем в России. Но тогда потребуется программа экономической помощи на всех уровнях, в том числе населению, малому и среднему бизнесу. А, я так понимаю, включать ее не особо хотят. Даже несмотря на гигантский неожиданный, незапланированный профицит бюджета в этом году.
«СП»: — А как вы считаете, не слишком ли это суровая мера — введение в Питере QR-кодов для посещения массовых мероприятий
— У нас массовые мероприятия в Питере (в том числе спортивные) не отменялись до последнего. Я уж молчу про «Алые Паруса». Конечно, ни в одной нормальной стране, в которой такое происходит, никаких общественных мероприятий не проходит. Любых. Ни провластных, ни против власти, ни развлекательных, ни спортивных, ни каких-либо вообще. У нас, к сожалению, это не так. У нас на откуп губернаторам, региональным субъектам это оставили. И проводили мероприятия вплоть до 1000 человек и больше. Поэтому ничего сурового в этой мере я не вижу. Переживут как-то. Ничего страшного.
«СП»: — Но при этом власти не оставили такой альтернативы, как ПЦР-тесты.
— Потому что массовые мероприятия в период пандемии не являются элементом первой необходимости. Это выглядит, как пир во время чумы. Понятно, что это тяжело. Но главное, чтоб транспорт работал, чтоб в кафе можно было зайти по QR-кодам, чтоб столики стояли на нормальном расстоянии, но в принципе всё это бы работало. Продовольственные магазины, аптеки, — это понятно. Но массовые мероприятия не относятся к таким сферам. И поэтому это не столько противоэпидемический момент. Это момент принуждения к вакцинации. Создание неудобной среды. Но, опять-таки это временно будет. В Москве уже вводили подобные меры, и потом неожиданно все это отменили перед выборами. Так что ничего нового тут нет. Люди уже привыкли к тому, что все это временно. Если бы это было последовательно, это было бы реально, как в Европе, США. Там уж если ввели, знают, что это будет долгое время. Так что это имеет косвенный противоэпидемический эффект за счет влияния на вакцинацию. И тогда у нас будет не 30%, как сейчас, а скажем, больше 40-ка. Или, как в США — 57%.
«СП»: — К чему же все-таки должны привести такие ограничительные меры и смогут ли они привести к формированию коллективного иммунитета?
— Данные ограничительные мероприятия не направлены на формирование коллективного иммунитета. Они направлены на снижение масштабов пандемии. Если считать, что это мероприятия, которые способствуют формированию коллективного иммунитета, то они, мягко говоря, странные и довольно низкого толка. Они направлены на то, чтобы замедлить формирование коллективного иммунитета за счет того, что меньше людей будут болеть и, в конечном итоге, уменьшится загрузка здравоохранения (в том числе пресловутого коечного фонда в больницах). И второе — это чтобы дать возможность и время большему количеству людей провакцинироваться и приобрести поствакцинный иммунитет. В этом смысл этих мероприятий.
Словом, по всей вероятности, предстоит еще долгий путь, чтобы победить эту напасть и сформировать у россиян коллективный иммунитет. А для этого понадобится время и сознательность граждан. И, конечно же, своевременно предпринятые меры на всех уровнях властной структуры.
Маски, водка, ультрафиолет
Почему нужно соблюдать дистанцию от других людей 1,5 метра и чаще мыть руки?
Как обеззараживать предметы? Надо ли, например, дезинфицировать упаковки продуктов, принесенные из магазина?
Много говорилось о том, что вирус убивает 70-процентный раствор спирта. А водка его уже «не берет»?
Александр Горелов: Обработки водкой вполне достаточно. Стандартные антисептики, которые используются в медучреждениях, действуют не только на вирус, но и другие более устойчивые патогены. Ультрафиолетовое облучение, кстати, тоже губительно для коронавируса. Только нужно использовать лампы закрытого типа, чтобы не обжечь роговицу глаз
При какой температуре вирус погибает? Надо ли, например, сейчас кипятить посуду, вилки-ложки?
Александр Горелов: Вполне достаточно помыть их горячей водой при температуре около 40 градусов. Тут очень важен фактор механического очищения.
Что еще вы посоветуете делать, возвращаясь с улицы, кроме мытья рук? У нас хоть и режим самоизоляции, но выходить в аптеку, магазин, а кому-то и на работу все равно приходится.
Как промывать?
Снова вопрос о ношении масок. Очень много противоречивых советов. Роспотребнадзор недавно смягчил рекомендации, сказав, что для здоровых людей на улице носить их не нужно. Как правильно?
Александр Горелов: Маски абсолютно необходимы медикам, так как у них высокая вирусная нагрузка, ведь они контактируют с большим количеством инфицированных. Но это другие маски, с высокой степенью защиты. Если говорить об обычной ситуации, дома надевать маску нужно, только если вы ухаживаете за больным с признаками ОРВИ. Вы же не можете знать, какая именно у него инфекция.
А на улице маски вообще не нужны. На открытом воздухе получить высокую концентрацию вируса невозможно.
Еще один совет: надевать на улице перчатки или открывать двери не голыми руками, а используя одноразовые салфетки. Это правильно?
А нужно ли прятать волосы под головной убор? В Китае медсестры коротко стриглись, чтобы снизить риск заражения.
Вопрос, который волнует всех. Насколько человек остается заразным после выздоровления, если у него были симптомы заболевания. И как понять, что он не заразен, если заболевание протекало совсем в легкой форме, практически без симптомов?
С рубцом на легких
За советами обратилась к авторитетному реабилитологу Леониду Дьякову. Он специалист кафедры медицинской реабилитации, спортивной медицины, физического воспитания с курсом медико-социальной экспертизы Ростовского государственного медицинского университета. А также член ассоциации врачей амбулаторной реабилитации и Европейской ассоциации амбулаторной реабилитации.
Успокойте и погуляйте
Леонид Леонидович, на что в первую очередь надо обратить внимание близким и родным тех, кто перенес COVID-19 в тяжелой форме?
Леонид Дьяков: Я бы обратил внимание, прежде всего, на психологические, даже философские моменты. Важно понимать, что выписавшиеся пациенты прошли через тяжелый этап в своей жизни.
Близкие могут помочь пережить этот «посткризис»?
Леонид Дьяков: Мое глубокое убеждение, что родственники, близкие люди могут оказать неоценимую поддержку. Но для этого необходимо иметь полную информацию, понимать опасность состояния, которое пережил их близкий человек.
К сожалению, коронавирус может влиять на мягкую оболочку мозга. Отсюда плохое настроение, ничего не хочется делать, развивается депрессия. Происходит жесткая переоценка ценностей, человек рефлексирует.
Что конкретно они должны делать?
Леонид Дьяков: Например, городским жителям непривычно много гулять, но для восстановления это необходимо, причем в парках или за городом. Родственники могут составить компанию, организовать двух-трехчасовую прогулку с лечебной целью. Не надо экономить на этом времени.
Подходить к таким нагрузкам нужно строго индивидуально. Для начала подойдет просто медленная ходьба. Чуть позже, когда человек окрепнет, можно освоить скандинавскую ходьбу (лучше начинать с опытным инструктором или врачом ЛФК, владеющим этой методикой). Стойкий оздоравливающий эффект дает плавание. Но это должно быть активное движение в воде. Возможно, для некоторых пациентов целесообразно будет начать с гидрокинезиотерапии (специальные комплексы упражнений в воде с инструктором).
Прислушайтесь к сердцу
Кроме психологического состояния, на что еще надо обратить внимание?
Вирус внедряется в миокард?
Какие симптомы должны насторожить, когда надо снова срочно бежать к врачу?
Леонид Дьяков: Необъяснимая, внезапная слабость. Нарушение работы сердца, ощущение перебоев. Повышение температуры до 37 и более градусов. Нарастающая одышка.
Кстати, при миокардите тоже бывают отеки, чаще на ногах, это важный симптом развивающихся осложнений.
КТ, ЭКГ и витамины
Предположим, явных симптомов, о которых вы говорите, нет. Но чтобы быть уверенным в полном выздоровлении, нужно ли сдать контрольные анализы? Достаточно ли флюорографии раз в год или нужно КТ? Сколько времени нужно наблюдаться?
Леонид Дьяков: В течение года после выписки хорошо бы сделать три раза КТ легких. Не надо бояться дозы облучения, современные аппараты практически безвредны. Осложнения можно выявить только при компьютерной томографии. Она покажет участки легких, которые поражены. И своевременно принять меры. Также после выписки советую три раза в течение года сделать ЭКГ, общий анализ крови и анализ мочи.
А дома можно использовать портативный пульсоксиметр. Миниатюрный прибор определит насыщаемость крови кислородом (сатурацию). За этим показателем следует наблюдать также в течение года, это должно войти в привычку, как, например, измерение давления с помощью тонометра.
Нужна ли специальная диета?
Леонид Дьяков: Для выздоравливающих важно полноценное питание, достаточное количество белка и жира. При тяжелом течении болезни в организме происходит существенная утрата белка.
А жир нужен для того, чтобы легкие полноценно работали, особые вещества, состоящие в том числе из жиров, препятствуют слипанию альвеол. И, конечно, витамины. Большие дозы человек получает уже во время курса лечения. Но и после выписки желательно принимать поливитамины в течение трех месяцев. Конечно, под контролем и по назначению врача.
Сколько длится иммунитет после того, как человек переболеет? И как узнать, что иммунитет исчерпан?
Люди, тяжело переболевшие COVID-19, рассказывают о поражении части легкого, иногда до 40 процентов. Восстанавливаются ли ткани? Или они замещаются соединительными и нефункциональными? Как жить, образно говоря, с половиной легкого? Чего надо остерегаться? Есть какие-то ограничения по профессиональной, спортивной деятельности?
Леонид Дьяков: На самом деле, легочная ткань хорошо компенсируется. Даже альвеолы восстанавливаются.
Нередки случаи, когда заболевали не только люди группы риска, но полные сил здоровые люди, регулярно занимавшиеся спортом. Когда им можно возвращаться к тренировкам?
Леонид Дьяков: В первые дни после выписки должна быть совсем небольшая нагрузка, нужно поберечься. Ходить немного и постоянно следить за своим состоянием.
Сколько может длиться период восстановления?
Леонид Дьяков: Реабилитация займет достаточно длительный период, особенно если пришлось прибегнуть к помощи ИВЛ. Очень хорошая старая советская система восстановления отводила на лечение обычной пневмонии три месяца, и этот период обязательно включал в себя санаторно-курортное лечение.
Это был крайне важный этап. Раньше, еще до революции, больные ездили «на воды» и дышать воздухом. Кое-где еще сохранились курортологические технологии, климатолечение. Целебен сухой морской, хвойный воздух. Это Крым, Геленджик.
Леонид Леонидович, сейчас есть какая-то программа реабилитации для людей, перенесших COVID-19?
В советские времена за человеком, перенесшим пневмонию, в течение трех месяцев пристально наблюдали, потом еще год контролировали. В этот период важно вовремя распознать начавшиеся осложнения, чтобы человек не стал инвалидом.
После пневмонии в легких остается рубец, как после травмы или инфаркта, так называемый фиброз. Его можно минимизировать, чтобы орган максимально эффективно функционировал. Для этого необходима программа реабилитации, причем каждому конкретному больному индивидуальная. Кому-то достаточно дыхательной гимнастики, кому-то показано электролечение, массаж, кинезиотерапия, кинезиотейпирование, бальнеологические процедуры и т.д.
Сейчас в нашей стране сохранилось примерно 1700 санаториев, в некоторых проводят нужные процедуры. Существует ряд технологий, которые можно применять амбулаторно на уровне поликлинической помощи.
Специальность «реабилитолог» появилась совсем недавно. Их пока очень мало. И целая проблема выстроить эту цепочку после госпитальной помощи больным. Но делать это крайне важно и как можно быстрее, чтобы последствия коронавируса не откликнулись всем нам в ближайшем будущем.
Все материалы сюжета «COVID-19. Мы справимся!» читайте здесь.
