Лев Толстой: жена и дети. Личная жизнь
Один из самых известных писателей-романистов, оригинальный мыслитель, мастер психологизма создал произведения, ставшие великим достоянием не только российской, но и мировой литературы. Его личная жизнь и сама была достойна того, чтобы описать ее в романе, а многие ее события стали настоящим испытанием для жены Льва Толстого Софьи Андреевны.
Личная жизнь писателя
Толстой никогда не скрывал, что любил женщин и очень рано познал, что такое плотская любовь. После отъезда из Казани, где прошли его юношеские годы, личная жизнь Льва Толстого была довольно бурной, и в ней находили место чувства к девушкам и дамам разных сословий – от горничной и крестьянок до светских львиц. Помимо мимолетных увлечений у писателя были и более серьезные романы, надолго оставившие след в его памяти.
На фото: Лев Толстой в молодости
Так, в двадцать два года он влюбился в подругу своей сестры Зинаиду Молоствову, но романа не получилось несмотря на то, что девушка тоже увлеклась молодым графом. Лев Николаевич так и не признался Зинаиде в своих чувствах – девушка была невестой другого человека, и граф решил не вмешиваться в чужую жизнь, хотя понимал, что Зинаиде он тоже не безразличен.
Следующим предметом обожания Льва Толстого стала Александра Оболенская, сестра его друга, с которой он встречался еще до того, как она вышла замуж. Увидев ее вновь после долгой разлуки, Толстой почувствовал сильное влечение к прежней возлюбленной.
Оболенская надолго захватила чувства Льва Николаевича, и при каждой новой встрече с ней он чувствовал сильное влечение.
«А. прелесть. Положительно женщина, более всех других прельщающая меня… А. держит меня на ниточке, и я благодарен ей за то», — делился Толстой мыслями в своем дневнике.
В 1856 году, когда Льву Николаевичу было двадцать восемь лет, он впервые всерьез задумался о женитьбе, и в качестве претендентки на роль супруги выбрал Валерию Арсеньеву, дочь дворянина, с которой начал общаться, вернувшись в Ясную Поляну.
На фото: Софья Андреевна Берс в молодости
Больше года Толстой ухаживал за двадцатилетней девушкой, но решиться на предложение все никак не мог, находя в своей избраннице то один, то другой изъян. К тому же, у них было совершенно разные взгляды на счастливую семейную жизнь. В итоге они расстались, а Лев Николаевич вернулся в Петербург, в котором его снова ждала череда любовных увлечений.
Серьезные чувства писатель испытывал к дочери известного поэта Федора Тютчева Екатерине, отношения с которой длились несколько месяцев, но его снова ждало разочарование.
«Тютчева была бы хорошая, ежели бы не скверная пыль и какая-то сухость и неаппетитность в уме и чувстве…», — пишет Толстой в своем дневнике.
Позже он закрутил нешуточный роман с Аксиньей, замужней крестьянкой, от которой он потерял голову настолько, что решился прервать связь с ней только с появлением в его личной жизни девушки, ставшей впоследствии женой Льва Толстого.
Софья Андреевна Толстая в молодости
С Софьей Андреевной Берс Толстой был знаком давно – в юности он проводили много времени вместе с ней и ее сестрами. Когда Лев Николаевич вновь задумался о создании семьи, он решил посвататься к старшей из сестер Елизавете, но, поколебавшись, выбрал среднюю – Соню, получившую сначала прекрасное домашнее образование, а потом и диплом домашней учительницы после окончания Московского университета.
На фото: жена писателя с детьми
На тот момент Толстому было тридцать четыре года, а его избраннице – восемнадцать. Они много времени проводили вместе, подолгу беседовали, и граф понял, что это та девушка, которую он бы хотел видеть рядом с собой.
«Я влюблен, как не думал, чтобы можно было любить. Завтра пойду, как встану, и все скажу или застрелюсь», — писал Лев Николаевич.
Через неделю после его предложения, на которое Софья ответила согласием, состоялась свадьба.
Лев Николаевич и Софья Андреевна
Толстой не стал скрывать от невесты все свои прежние увлечения и открыто рассказал ей о них, чем поверг девушку в страшное отчаянье – под венец она шла вся в слезах, представляя своего жениха в объятиях других женщин. Откровения жениха настолько потрясли Софью, что она запомнила их навсегда.
Одними из самых светлых лет его биографии стали первые годы супружеской жизни – Толстой обожал жену, материально они были более чем обеспечены, у него были все условия для литературного творчества.
Жена Льва Толстого устраивала его во всем – ради семьи Софья Андреевна отказалась от светской жизни, полностью посвятив себя мужу. Постепенно она привыкла с сельской жизни, взяла на себя все заботы по хозяйству и вместе с тем стала секретарем мужа, переписывая набело черновики его произведений.
Несмотря на то, что семейная жизнь Толстых внешне казалась безоблачной, взаимных обид было очень много и с годами их накопилось более чем достаточно. Софью Андреевну обижало, что она, фактически, пожертвовала ради мужа всем, а он постоянно демонстрировал недовольство тем, что его окружало.
Его аскетизм доходил до того, что он одевался, как простой крестьянин, а жена и дети Льва Толстого, по его мнению, должны были носить только самодельную одежду и обувь.
Мало того, писатель намеревался пожертвовать все свое имущество в пользу крестьян, и Софья Андреевна приложила немало усилий, чтобы переубедить супруга не делать этого. Ей было очень обидно, что он, чувствуя вину перед всем человечеством, не задумываясь был готов отдать другим все то, что долгие годы создавала она.
Сорок восемь лет своей биографии Софья Андреевна посвятила мужу, но в последние годы между супругами образовалась непреодолимая пропасть непонимания и взаимных обид.
После серьезной ссоры, произошедшей между Софьей Андреевной и Львом Николаевичем в конце октября 1910 года, он собрал вещи и ушел из дома, оставив прощальную записку.
«Не думай, что я уехал, потому что не люблю тебя. Я люблю тебя и жалею от Всей души, но не могу поступить иначе, чем поступаю», — говорилось в письме.
Прочитав его, Толстая побежала на берег пруда и попыталась утопиться, но ее успели удержать.
А через несколько дней она поехала на станцию Астапово, откуда пришло сообщение, что ее муж умирает от сильного воспаления легких. После смерти Толстого его жена прожила еще девять лет.
Дети Льва Николаевича Толстого
Лев Николаевич всегда мечтал о большой семье, и благодаря Софье Андреевне эта его мечта сбылась. Первый из тринадцати детей Льва Толстого, сын Сережа, родился в 1863 году. В этот период его отец был занят созданием одного из своих величайших творений – романа «Война и мир», и Софья Андреевна, несмотря на то, что беременность протекала очень тяжело, не прекращала вести хозяйство да еще и помогала мужу.
Со времени появления первого ребенка главным в личной жизни жены писателя стало воспитание его наследников, из которых до взрослого возраста дожили только восемь.
Лев Толстой с внучкой
Около года прожили Петр и Николай, дочка Варя умерла через несколько часов после рождения, в четыре годика скончался Алеша, а младший сын Ваня, любимец родителей, с которым они связывали большие надежды, умер от скарлатины, когда ему было шесть лет.
Младший сын Толстых Иван
В тридцать пять лет умерла от тяжелой пневмонии дочь Льва Толстого Мария, к которой писатель испытывал особенно теплые чувства. Она была сподвижницей писателя, занималась просветительской деятельностью, помогала бедным и нуждающимся.
Из оставшихся детей Толстых только старший Сергей прожил всю жизнь в России, остальные — две дочери, Татьяна и Александра, и сыновья Илья, Лев, Андрей и Михаил эмигрировали и закончили свои дни вдали от родины.
Софья Толстая
Жизнь женщины. Софья Толстая
Начало семейной жизни
Жили Берсы в Москве, в квартире в Кремле, но нередко наведывались и в тульское имение Иславиных в селе Ивицы, неподалёку от Ясной Поляны. Eщё до брака с Иславиной Берс имел дочь Варвару от Варвары Петровны Тургеневой — матери Ивана Сергеевича Тургенева. По матери Варя была родной сестрой Ивана Тургенева, а по отцу —. Толстой, таким образом, вместе с браком Лев Толстой приобрёл родство с И. С. Тургеневым.
Как-то Толстой заметил своей сестре: «Если женюсь, так на одной из Берс». Другие девушки, за которыми он ухаживал, находили, что с ним «интересно, но тяжело», к тому же внешне он казался им некрасивым. Девушкам, с которыми встречался, он предъявлял высокие требования: она должна была забыть свет, поселиться с мужем в деревне и целиком посвятить себя семье.
Сначала Лев Николаевич думал жениться на старшей дочери Берсов, Лизе, долго колебался. В августе 1862 года все дети семьи Берс поехали навестить деда в его имение Ивицы и по дороге остановились в Ясной Поляне. И вот тогда Толстой вдруг увидел в 18-летней Соне не прелестного ребенка, а прелестную девушку. Девушку, которая может волновать чувства. И был пикник в Засеке на лужайке, когда расшалившаяся Соня взобралась на стог и пела «Ключ по камешкам течет». И были беседы в сумерках на балконе, когда Соня робела перед Львом Николаевичем, но ему удалось ее разговорить, и он с умилением ее слушал, а на прощание восторженно сказал: «Какая вы ясная, простая!»
Они расстались на несколько дней, после чего граф сам приехал в Ивицы — на бал, который устраивали Берсы и на котором Софья танцевала так, что в сердце Толстого не осталось сомнений.
Софья Андреевна ответила согласием. Ей было 18 лет, а графу Толстому, уже известному писателю, было 34 года. Лев Николаевич женился на ней, предварительно признавшись в своих добрачных связях. Для юной девушки это была нелегкая ноша.
Читая дневники Софьи Толстой, я обратила внимание на некоторые детали, позволившие мне лучше представить ее жизнь. Софье надо было вести хозяйство, налаживать и быт усадьбы. А вскоре она уже носила под сердцем ребенка. Представляете, каково в таком положении войти в хлев и вести расчеты? «Вообще меня поражала простота и даже бедность обстановки Ясной Поляны,- писала Софья Андреевна в своем дневнике.- Пока не привезли моего приданого серебра, ели простыми железными вилками и старыми истыканными серебряными, очень древними ложками. Спал Лев Николаевич на грязной сафьяновой подушке, без наволоки. И это я изгнала. Ситцевое ватное одеяло Льва Николаевича было заменено моим приданым, шелковым, под которое, к удивлению Льва Николаевича, подшивали тонкую простыню. Просьба моя о ванне тоже была удовлетворена».
На некоторое время в жизни писателя наступает самый светлый период, он по-настоящему счастлив, во многом благодаря практичности жены, материальному благосостоянию, выдающемуся литературному творчеству и в связи с ним всероссийской и всемирной славе. В лице своей жены он нашёл помощницу во всех делах, практических и литературных: в отсутствие секретаря она по нескольку раз переписывала набело его черновики. Однако очень скоро счастье омрачается неизбежными мелкими размолвками, мимолётными ссорами, взаимным непониманием, которое с годами лишь усугублялось.
«Раз Лев Николаевич мне высказал мудрую мысль по поводу наших ссор, которую я помнила всю нашу жизнь и другим часто сообщала. Он сравнивал двух супругов с двумя половинками листа белой бумаги. Начни сверху их надрывать или надрезать, еще, еще. и две половинки разъединятся совсем.Так и при ссорах, каждая ссора делает этот надрез в чистых и цельных, хороших отношениях супругов. Надо беречь эти отношения и не давать разрываться. Трудно мне было обуздать себя, я была вспыльчива, ревнива, страстна. Сколько раз после вспышки я приходила к Льву Николаевичу, целовала его руки, плакала и просила прощения.
В его характере этой черты не было. Гордый и знающий себе цену, он, кажется, во всей своей жизни сказал мне только раз «прости», но часто даже просто не пожалеет меня, когда почему-нибудь обидел меня или замучил какой-нибудь работой. Странно, что он даже не поощрял меня никогда ни в чем, не похвалил никогда ни за что. В молодости это вызывало во мне убеждение, что я такое ничтожество, неумелое, глупое создание, что я все делаю дурно. С годами это огорчало меня, к старости же я осудила мужа за это отношение. Это подавляло во мне все способности, это часто меня заставляло падать духом и терять энергию жизни».
Софья Андреевна старалась помогать мужу в писательских его трудах, переписывала набело рукописи. Oна понимала неразборчивый почерк Толстого.
Наблюдательная, не лишенная литературных способностей, Софья могла кратко нарисовать картину чьей-то жизни, а также могла подметить черты характера своего мужа-писателя, не лишенного противоречий. «Он, кажущийся такой необычайно тонкий психолог, часто совсем не знает людей, особенно если эти люди новые и малознакомые. В каждом человеке Лев Николаевич видит тип цельный, художественно удовлетворяющий его. Но если в тип этот случайно вкрадется черта характера, нарушающая цельность типа, Лев Николаевич ее не замечает и не хочет видеть. Ему укажешь: «А вот ты заметь, этот человек кажется тебе исключительно занятый умственными интересами, а он любит всегда сам на кухне готовить. » «Не может быть»,- отрицает Лев Николаевич. Или: «Ты поэтизировал такую-то А. А., считал ее высоконравственной и идеалисткой, а она родила незаконного сына не от мужа». Лев Николаевич ни за что не верит и продолжает видеть то, что раз создало его воображение».
Жизнь в Ясной Поляне опять установилась таким образом: «утром я с работой сижу внизу, в кабинете Льва Николаевича, молча, он пишет, потом идет гулять или по хозяйству. Когда же я не могла гулять, тогда я дома рисовала, читала или играла на фортепиано. Софья Андреевна была курсе литературных интересов, публикаций и литературных замыслов своего мужа-писателя. Она знала и записала в дневнике:
«Иногда же какой-нибудь тип, или событие, или описание не удовлетворяли Льва Николаевича, и он бесконечное число раз переправлял и изменял написанное, а я переписывала и переписывала без конца».
«Помню, я раз очень огорчилась, что Лев Николаевич написал цинично о каких-то эпизодах разврата красавицы Елены Безуховой. Я умоляла его выкинуть это место; я говорила, что из-за такого ничтожного, малоинтересного и грязного эпизода молодые девушки будут лишены счастья читать это прелестное произведение. И Лев Николаевич сначала неприятно на меня огрызнулся, но потом выкинул все грязное из своего романа. »
«Иногда, переписывая, мне так жаль было пропускать вычеркнутые прекрасные места. Иногда восстановлялось вычеркнутое, и я радовалась. Бывало, так вникаешь всей душой в то, что переписываешь, так сживаешься со всеми лицами, что начинаешь сама чувствовать, как сделать еще лучше: например, сократить слишком длинный период; поставить для большей яркости иные знаки препинания».
Лечение народа и другие добрые дела
Своих детей Софья Андреевна воспитывала также сама, без помощи нянек и гувернанток. Она их обшивала, учила чтению, игре на фортепиано. Пытаясь соответствовать идеалу жены, о котором Толстой ей не раз рассказывал, Софья Андреевна принимала у себя просителей из деревни, разрешала споры, а со временем открыла в Ясной Поляне лечебницу, где сама осматривала страждущих и помогала, насколько ей хватало знаний и умения.
Сложности семейной жизни
На девятнадцатом году семейной жизни, после окончания работы над «Анной Карениной», Лев Николаевич ощутил наступление духовного кризиса. Жизнь, которую он вел, при всем ее благополучии более не удовлетворяла Толстого, и даже литературный успех не приносил радости.
В 1867 году Софья Андреевна написала в своем дневнике: «Описание моей жизни делается все менее и менее интересно, так сводится все к одному и тому же: роды, беременность, кормление, дети. Но так и было: сама жизнь делалась все более замкнутой, без событий, без участия в жизни общественной, без художеств и без всяких перемен и веселья. Таковою ее устроил и строго соблюдал Лев Николаевич». Сам же он жил весь в мире мысли, творчества и отвлеченных занятий и удовлетворялся вполне этим миром, приходя в семью для отдыха и развлечения. В одной из своих записных книжек он пишет: «Поэт лучшее своей жизни отнимает у жизни и кладет в свое сочинение. Оттого сочинение его прекрасно, а жизнь дурна». Но жизнь писателя была наполнена не только творчеством но и семьей, радостью рождения детей. Писатель, он, естественно, наблюдал за детьми, описывал каждого, какими они растут.
Это горе поначалу сблизило супругов, однако ненадолго — пропасть, разделившая их, взаимные обиды и непонимание, всё это подтолкнуло Софью Андреевну искать утешения: она занялась музыкой, стала ездить в Москву брать уроки у преподавателя Александра Танеева. Её романтические чувства к музыканту не были секретом ни для самого Танеева, ни для Толстого, однако отношения так и остались дружескими. Но Толстой ревновал, злился. Написал повесть «Крейцерова соната». Была опубликована в 1890 году и сразу была подвергнута цензуре царскими властями. Книга провозглашала идеал воздержания и описывала гнев ревности. Название повести дала Соната № 9 для скрипки и фортепиано Людвига ван Бетховена, посвящённая французскому скрипачу Родольфу Крейцеру.
В 1892 году Толстой подписал раздельный акт и передал своей жене и детям всю недвижимость, не желая быть собственником.
В последние годы взаимные подозрения и обиды переросли почти в маниакальную одержимость: Софья Андреевна перечитывала дневники Толстого, отыскивая что-то плохое, что он мог написать о ней. Он ругал жену за излишнюю подозрительность: последняя, роковая ссора произошла с 27 на 28 октября 1910 года. Толстой собрал вещи и ушёл из дома, оставив Софье Андреевне прощальное письмо: «Не думай, что я уехал, потому что не люблю тебя. Я люблю тебя и жалею от Всей души, но не могу поступить иначе, чем поступаю». По рассказам домашних, прочитав записку, Толстая бросилась топиться — её чудом удалось вытащить из пруда. Вскоре пришла информация, что граф, простудившись, умирает от воспаления лёгких на станции Астапово — дети и жена, которую он даже тогда не хотел видеть, приехали к больному в домик станционного смотрителя. Последняя встреча Льва Николаевича и Софьи Андреевны произошла перед самой смертью писателя, которого не стало 7 ноября 1910 года.
Дочь Мария писала: «Мама страшна своим горем. Здесь вся ее жизнь была в нем, всю свою любовь она давала ему. Папа один может помогать ей, один он умеет это. Но сам он ужасно страдает и плачет все время».Оправиться от этой трагедии Лев Николаевич и Софья Андреевна уже не смогли. Тем более что Софье Андреевне казалось, будто муж разлюбил ее. Лев Николаевич на самом деле понимал ее чувства и сокрушался из-за того, что Софья Андреевна так страдает.
После смерти Ванички Софья Андреевна взбунтовалась. Она вдруг накупила себе нарядных платьев и модных шляпок, стала ездить в Москву на концерты и брать у друга семьи, композитора и пианиста Сергея Ивановича Танеева**, уроки музыки. Отчего-то только общество Танеева, его игра утешали ее в первые месяцы после похорон ребенка. А к концу весны стало ясно, что Софья Андреевна в Танеева влюблена.
Софья Андреевна Толстая умерла 4 ноября 1919 года и была похоронена на фамильном кладбище Толстых около Николо-Кочаковской церкви, в двух километрах южнее Ясной Поляны. Дочь Татьяна в своих воспоминаниях писала: «Мать моя пережила отца на девять лет. Она умерла, окруженная детьми и внуками. Она сознавала, что умирает. Покорно ждала смерти и приняла ее смиренно».
Толстовское племя. Судьбы детей
От брака Льва Николаевича с Софьей Андреевной родилось 9 сыновей и 4 дочери, пять детей из тринадцати умерли в детстве. Как сложилась судьба детей, какой след они оставили в истории литературы?
Старший сын, Сергей Львович, единственный из всех переживших Октябрьскую революцию детей писателя, кто не эмигрировал. Был профессором Московской консерватории. Кавалер ордена Трудового Красного Знамени. Известен как автор музыкальных произведений »Двадцать шесть шотландских песен», «Бельгийские песни». Писал романсы на стихи Пушкина, Фета, Тютчева. Один из учредителей Музея Л.Н.Толстого в Москве. Умер в возрасте 84 года.
Старшая дочь, Татьяна Львовна Сухотина-Толстая была последовательницей учения Толстого. От отца унаследовала способность к письму, стала писательницей. В 1899 году вышла замуж за уездного предводителя дворянства Михаила Сергеевича Сухотина. В 1925 году вместе с дочерью уехала в Париж. Дочь Татьяны Львовны, Татьяна Михайловна Сухотина-Альбертини, автор нескольких книг воспоминаний: «Моя мать», «Моя бабушка», «Толстой и детство».
Сын Илья Львович работал служащим банка, чиновником. В 1916 году уехал в США. До конца жизни зарабатывал чтением лекций о творчестве Толстого.
Одним из самых талантливых в семье был Лев Львович. Писатель, скульптор. С 1918 года жил в эмиграции: во Франции, Италии, затем в Швеции. Его сочинения переведены на французский, немецкий, итальянский и другие европейские языки.
Дочь, Мария Львовна, внешне была похожа на отца, разделяла его взгляды, отказалась от светских выездов. Получив диплом учительницы, организовала собственную школу. Была замужем Николаем Леонидовичем Оболенским. Много сил отдавала просветительской работе. Умерла от воспаления лёгких в возрасте 35 лет.
Сын, Андрей Львович, очень любил мать. Отец ценил его доброту. Взглядов отца не разделял. Принимал участие в Русско-японской войне, был ранен. Получил Георгиевский крест за храбрость. Поступил на службу чиновником особых поручений при тульском губернаторе М.В.Арцимовиче, любился в его жену, и она ушла к нему, оставив мужа и шестерых детей. Скончался в Петрограде в 1916 году от заражения крови.
Сын, Михаил Львович, был одарен музыкально. Несмотря на мечту стать композитором, пошел по стопам отца и выбрал карьеру военного. Во время Первой мировой войны участвовал в боях на Юго-Западном фронте. Был представлен к награждению орденом Святой Анны 4-ой степени. В 1920 году эмигрировал, жил в Турции, Югославии, Франции и Марокко. Скончался 19 октября 1944 года в Марокко. В этой стране он написал свое единственное произведение «Митя Тиверин». Описал то, как семья жила в Ясной Поляне, вспоминал о той семье и стране, которую уже нельзя было вернуть.
Дочь, Александра Львовна, посвятила свою жизнь отцу. Освоила стенографию, машинопись, выполняла секретарскую работу. По завещанию Толстого, получила авторские права на литературное наследие отца. В 1920 году была арестована ВЧК по делу «Тактического центра», и приговорена к трем годам заключения. Благодаря ходатайству крестьян Ясной Поляны, ее освободили досрочно, она вернулась в родную усадьбу. А после соответствующего декрета ВЦИК стала хранителем музея. В 1929 году покинула Советский Союз, уехав в Японию, затем США. Выступала с лекциями об отце во многих университетах. В 1941 году приняла гражданство США и помогала многим русским эмигрантам обосноваться в США. Скончалась 26 сентября 1979 года в штате Нью-Йорк в возрасте 95 лет, последней из всех детей Льва Толстого.
По состоянию на 2010 год в общей сложности насчитывалось более 350 потомков Л. Н. Толстого (включая как ныне живущих, так и уже умерших), живших в 25 странах мира. Большинство из них — потомки имевшего 10 детей Льва Львовича Толстого. Начиная с 2000 года, раз в два года в Ясной Поляне проходят встречи потомков писателя.
**Сергей Иванович Танеев ( 1856, Владимир — 1915, Дютьково под Звенигородом) — выдающийся музыкально-общественный деятель, педагог, пианист, первый в России крупный ученый-музыковед. В течение многих лет он был профессором Московской консерватории и даже руководил ею в 1885-89 годы, воспитал многих талантливых музыкантов, включая всемирно известных С.В. Рахманинова и А.Н. Скрябина.
