Зойкина квартира
«Зойкина квартира», написанная одновременно с «Днями Турбиных» и предваряющая «Бег»,- все о той же сломанной жизни, о тех же утративших почву под ногами людях. Именно эта, первая, редакция пьесы (1926) в большей степени отражает современную ей эпоху.
Михаил Булгаков
ЗОЙКИНА КВАРТИРА
Действие происходит в городе Москве в 20-х годах ХХ-го столетия, 1-й акт в мае, 2-й и 3-й осенью, причем между 2-м и 3-м актами проходит три дня.
Акт первый
М а н ю ш к а. Зоя Денисовна, Аллилуя к нам влез.
М а н ю ш к а. Да он, проклятый…
А л л и л у я. Зоя Денисовна, вы дома?
А л л и л у я. При советской власти спален не полагается. Может, и тебе еще отдельную спальню отвести? Когда она придет?
М а н ю ш к а. Скудова ж я знаю? Она мне не докладается.
А л л и л у я. Небось к своему хахалю побежала.
М а н ю ш к а. Какие вы невоспитанные, товарищ Аллилуя. Про кого это вы такие слова говорите?
А л л и л у я. Ты, Марья, дурака не валяй. Ваши дела нам очень хорошо известны. В домкоме все как на ладони. Домком око недреманное. Поняла? Мы одним глазом спим, а другим видим. На то и поставлены. Стало быть, ты одна дома?
М а н ю ш к а. Шли бы вы отсюда, Анисим Зотикович, а то неприлично. Хозяйки нету, а вы в спальню заползли.
А л л и л у я. Ах ты! Ты кому же это говоришь, сообрази. Ты видишь, я с портфелем? Значит, [лицо] должностное, неприкосновенное. Я всюду могу проникнуть. Ах ты! (Обнимает Манюшку.)
М а н ю ш к а. Я вашей супруге как скажу, она вам все должностное лицо издерет.
А л л и л у я. Да постой ты, юла!
М а н ю ш к а. Ах! (Убежала.)
А л л и л у я. Я думал, что вас в сам деле нету. Чего ж она врет? И какая вы, Зоя Денисовна, хитрая. На все у вас прием…
З о я. Да разве с вами можно без приема, вы же человека без приема слопаете и не поморщитесь. Неделикатный вы фрукт, Аллилуйчик. Гадости, во-первых, говорите. Что это значит «хахаль»? Это вы про Павла Федоровича?
А л л и л у я. Я человек простой, в университете не был…
З о я. Жаль. Во-вторых, я не одета, а вы в спальне торчите. И в-третьих, меня дома нет.
А л л и л у я. Так вы ж дома.
А л л и л у я. Дома ж вы.
А л л и л у я. Довольно-таки странно…
А л л и л у я. Насчет кубатуры я пришел.
З о я. Манюшкиной кубатуры?
А л л и л у я. Ги… ги… уж вы скажете. Язык у вас… уж… и язык…
З о я. Манюшкиной кубатуры?
А л л и л у я. Само собой. Вы одна, а комнат шесть.
З о я. Как это одна? А Манюшка?
З о я. Манюшка! Манюшка! Манюшка!
М а н ю ш к а. Ваша племянница, Зоя Денисовна.
А л л и л у я. Племянница. Ги… ги… Это замечательно. Ты же самовары ставишь.
З о я. Глупо, Аллилуя. Разве есть декрет, что племянницам запрещается самовары ставить?
А л л и л у я. Ты где спишь?
М а н ю ш к а. В гостиной.
А л л и л у я. Врешь!
М а н ю ш к а. Ей-богу!
А л л и л у я. Отвечай, как на анкете, быстро, не думай. (Скороговоркой.) Жалования сколько получаешь?
А л л и л у я. Как же ты Зою Денисовну называешь?
А л л и л у я. Ах, дрянь девка! Вот дрянь!
М а н ю ш к а. Мне можно идти, Зоя Денисовна?
З о я. Иди, Манюшечка, ставь самовары, никто тебе запретить не может.
Манюшка хихикнула и упорхнула.
З о я. Аллилуя, вы грубиян.
А л л и л у я. Первая комната тоже пустует.
З о я. Простите, он в командировке.
З о я. Чего ж хочет ваша шайка?
А л л и л у я. Это вы про кого так?
З о я. А вот про общее ваше про собрание.
А л л и л у я. Ну, знаете, Зоя Денисовна, за такие слова и пострадать можно. Будь другой кто на моем месте…
З о я. Вот в том-то и дело, что вы на своем месте, а не другой.
А л л и л у я. Постановили вас уплотнить. А половина орет, чтобы и вовсе вас выселить.
З о я. Выселить? (Показывает шиш.)
А л л и л у я. Это как же понимать?
З о я. Это как шиш понимайте.
З о я. Аллилуя, Аллилуйчик! Дайте справочку: почему это у вас в доме жилищного рабочего товарищества Борис Семенович Гусь-Ремонтный один занял в бельэтаже семь комнат?
А л л и л у я. Извиняюсь, Гусь квартиру по контракту взял. Заплатил восемьсот червей въездных, и дело законное. Он нам весь дом отапливает.
З о я. Простите за нескромный вопрос: а вам лично он сколько дал, чтобы квартиру у Фирсова перебить?
А л л и л у я. Вы, Зоя Денисовна, полегче, я лицо ответственное: ничего он мне не давал.
З о я. У вас во внутреннем кармане жилетки червонцы лежат серии Бэ-Эм, номера от 425 900 до 425 949 включительно. Выпуска 1922 года.
Аллилуя расстегнулся, достал деньги, побледнел.
А л л и л у я. Вы, Зоя Денисовна, с нечистой силой знаетесь, я уж давно заметил. Вы социально опасный элемент!
З о я. Я социально опасный тому, кто мне социально опасный, а с хорошими людьми я безопасный.
А л л и л у я. Я к вам по-добрососедски пришел, как говорится, а вы мне сюрпризы строите.
З о я. А! Ну, это другое дело. Прошу садиться.
З о я. Итак: Манюшку и Мифическую личность нужно отстоять.
Зойкина квартира читать бесплатно
Трагический фарс в трех актах
А б о л ь я н и н ов.
М а р ь я Н и к и ф о р о в н а.
М а д а м И в а н о в а.
М е р т в о е т е л о.
З а к р о й щ и ц а.
П е р в а я д а м а.
В т о р а я д а м а.
Т р е т ь я д а м а.
П е р в ы й н е и з в е с т н ы й.
В т о р о й н е и з в е с т н ы й.
Т р е т и й н е и з в е с т н ы й.
Ч е т в е р т ы й н е и з в е с т н ы й.
Действие происходит в Москве в 20-х годах XX столетия.
Видны передняя, гостиная и спальня в квартире Зои. В окнах пылает майский закат. За окнами двор громадного дома играет, как страшная музыкальная табакерка. Граммофон поет: «На земле весь род людской. » Кто-то кричит: «Покупаем примуса!» Другой: «Точить ножи-ножницы. » Третий: «Самовары паяем. » Граммофон: «Чтит один кумир священный. » Изредка гудит трамвай. Редкие автомобильные сигналы. Адский концерт. Вот он несколько стихает, и гармоника играет веселую польку.
З о я (переодеваясь у зеркального шкафа, напевает эту польку). Пойдем, пойдем, ангел милый. Есть бумажка. Я достала. Есть бумажка.
М а н ю ш к а (внезапно появившись). Зоя Денисовна! Портупея к нам влез!
З о я (шепотом.). Гони его, гони! Скажи, что меня дома нет!
М а н ю ш к а. Да он, проклятый, по черному ходу.
З о я. Выставь, выставь! Скажи, что я ушла. (Прячется в зеркальный шкаф.)
П о р т у п е я (появился внезапно). Зоя Денисовна, вы дома?
М а н ю ш к а. Да нету ее, я вам говорю, нету. И что это вы, товарищ Портупея, прямо в спальню к даме!
П о р т у п е я. При советской власти спален не полагается. Может, и тебе еще отдельную спальню отвести? Когда она придет?
М а н ю ш к а. Откуда я знаю? Она мне не докладается.
П о р т у п е я. Небось к своему хахалю побежала?
М а н ю ш к а. Какие вы невоспитанные, товарищ Портупея. Про кого это вы говорите?
П о р т у п е я. Ты, Марья, дурака не валяй! Ваши дела нам хорошо известны. В домкоме все как на ладони. Домком – око недреманное. Мы одним глазом спим, а другим видим. На то и поставлены.
М а н ю ш к а. Шли бы вы отсюда, Анисим Зотикович, что это вы в спальню залезли?
П о р т у п е я. Ты видишь, что я с портфелем? С кем разговариваешь? Значит, я всюду могу проникнуть. Я лицо должностное, неприкосновенное. (Пытается обнять Манюшку.)
М а н ю ш к а. Вот я вашей супруге скажу, она вам все должностное лицо в кровь издерет!
П о р т у п е я. Да постой ты, юла!
З о я (в шкафу). Портупея, вы – свинья!
М а н ю ш к а. Ах! (Убегает.)
З о я (выйдя из шкафа). Хорош председатель домкома! Очень хорош!
П о р т у п е я. Я думал, вас в самом деле нету. Что ж она врет? И какая вы, Зоя Денисовна, хитрая.
З о я. Неделикатный вы фрукт, Портупея! Гадости, во-первых, говорите. Что значит хахаль? Это про Павла Федоровича?
П о р т у п е я. Я человек простой, в университете не был.
З о я. Жаль. Во-вторых, я не одета, а вы в спальне торчите. А в-третьих, меня дома нет.
П о р т у п е я. Как это нет? Довольно странно!
З о я. Коротко – зачем я вам понадобилась? Опять уплотнение?
П о р т у п е я. Само собой. Вы – одна, а комнат шесть.
З о я. Как одна? А Манюшка?
П о р т у п е я. Манюшка – прислуга, она при кухне шестнадцать аршин имеет.
М а н ю ш к а (появилась). Что, Зоя Денисовна?
М а н ю ш к а. Ваша племянница, Зоя Денисовна.
П о р т у п е я. Как же ты Зою Денисовну называешь?
М а н ю ш к а. Ма тант.
П о р т у п е я. Ах, дрянь девка!
З о я. Можешь идти, Манюшка.
П о р т у п е я. Так, Зоя Денисовна, нельзя. Что вы мне вола вертите! Манюшка племянница. Такая же она вам племянница, как я вам тетка!
З о я. Портупея, вы грубиян!
П о р т у п е я. Первая комната тоже пустует!
З о я. Простите, он в командировке.
П о р т у п е я. Да что вы мне рассказываете, Зоя Денисовна? Его в Москве вовсе нету! Скажем объективно, подбросил вам бумажку из Фарфор-треста и смылся из Москвы! Мифическая личность! А мне из-за вас общее собрание такую овацию сделало, что я еле ноги унес!
З о я. Чего же хочет эта шайка?
П о р т у п е я. Это вы про кого?
З о я. А про общее собрание.
П о р т у п е я. Ну, знаете, Зоя Денисовна, будь другой кто на моем месте.
З о я. В том-то и дело, что вы на своем месте, а не кто-нибудь другой.
П о р т у п е я. Постановили вас уплотнить, а половина орет, чтоб вовсе вас выселить!
З о я. Выселить? (Показывает шиш.)
П о р т у п е я. Это как же понимать?
З о я. Это как шиш понимайте.
П о р т у п е я. Ну ладно! Вот чтоб мне сдохнуть, если я вам завтра рабочего не вселю! Посмотрим, как вы ему шиши крутить будете! Прощенья просим. (Пошел.)
З о я. Портупея, дайте-ка справочку. Почему это у нас в доме жилтоварищества мсье Гусь-Багажный один занял в бельэтаже семь комнат?
П о р т у п е я. Извиняюсь, Гусь квартиру по контракту взял. Он нам весь дом отапливает.
З о я. Простите за нескромный вопрос: сколько лично он вам дал, чтобы квартиру у Фирсова перебить?
П о р т у п е я. Зоя Денисовна, полегче, я лицо ответственное!
З о я (шепотом). Во внутреннем кармане жилетки у вас червонцы лежат. Серия Бэ-Эм, первый номер – 425900, проверьте.
Портупея расстегнулся, достал деньги, оторопел.
П о р т у п е я. Вы, Зоя Денисовна, с нечистой силой знаетесь, я давно уже это заметил.
З о я. Итак, Манюшку и мифическую личность отстоять.
П о р т у п е я. Верьте совести, Зоя Денисовна, Манюшку – невозможно, весь дом знает, что прислуга.
З о я. Ну, хорошо, верю. На одного человека самоуплотнюсь.
П о р т у п е я. А остальные-то комнаты как же?
З о я (вынув бумагу). Нате.
П о р т у п е я (читает). «Сим разрешается гражданке Пельц открыть показательную пошивочную мастерскую и школу. » Ого-го! «. для шитья прозодежды для жен рабочих и служащих. дополнительная площадь. » Елки-палки! Это Гусь выправил документик?
З о я. Ах, не все ли равно? Ну, вот что, уважаемый товарищ, копию этой штуки вашим бандитам, и – кончено, меня нет!
П о р т у п е я. Ну уж конечно, с такой бумажкой это проще ситуация!
З о я. Кстати, дали мне сегодня у Мюра пятичервонную бумажку, а она фальшивая. Посмотрите, вы ведь спец по червонцам.
П о р т у п е я. Ах, язык! (Смотрит.) Хорошая бумажка.
З о я. А я говорю, фальшивая. Возьмите эту гадость и выбросьте.
П о р т у п е я. Ладно, выбросим.
П о р т у п е я (пошел). Только вы уж сегодня решите, кем самоуплотнитесь, я зайду попозже.
Где-то заиграл рояль и голос запел: «Не пой, красавица, при мне ты песен Грузии печальной. »
П о р т у п е я (остановившись у двери, глухо и тоскливо). Это что ж выходит, Гусь червонцы выдает, а номера записывает?
Портупея выходит печальный через гостиную в переднюю, и в то же время появляется А б о л ь я н и н о в. Вид его ужасен.
А б о л ь я н и н о в. Зойка, можно? (Бросает шляпу и трость.)
З о я. Павлик! Конечно, можно. Что, Павлик, опять?
Михаил Булгаков
Зойкина квартира
Действующие лица:
Зоя Денисовна Пельц, вдова, 35 лет.
Павел Федорович Обольяниов, 35 лет.
Александр Тарасович Аметистов, администратор, 38 лет.
Манюшка, горничная Зои, 22-х лет.
Анисим Зотикович Аллилуя, председатель домкома, 42-х лет
Ган-Дза-Лин, он же Газолин, китаец, 40 лет.
Херувим, китаец, 28 лет.
Алла Вадимовна, 25 лет.
Борис Семенович Гусь-Ремонтный, коммерческий директор треста тугоплавких металлов.
Мадам Иванова, 30 лет.
Роббер, член коллегии защитников.
Мертвое тело Ивана Васильевича.
Очень ответственная Агнесса Ферапонтовна.
1-я безответственная дама.
2-я безответственная дама.
3-я безответственная дама.
Действие происходит в городе Москве в 20-х годах ХХ-го столетия, 1-й акт в мае, 2-й и 3-й осенью, причем между 2-м и 3-м актами проходит три дня.
Акт первый
Картина первая
Сцена представляет квартиру Зои – передняя, гостиная, спальня. Майский закат пылает в окнах. За окнами двор громадного дома играет как страшная музыкальная табакерка: Шаляпин поет в граммофоне: «На земле весь род людской…» Голоса: «Покупаем примуса!» Шаляпин: «Чтит один кумир священный…» Голоса: «Точим ножницы, ножи!» Шаляпин: «В умилении сердечном, прославляя истукан…» Голоса: «Паяем самовары!»
«Вечерняя Москва» – газета!» Трамвай гудит, гудки. Гармоника играет веселую польку.
Зоя (одевается перед зеркалом громадного шкафа в спальне, напевает польку).
Есть бумажка, есть бумажка. Я достала. Есть бумажка!
Зоя Денисовна, Аллилуя к нам влез.
Гони, гони его, скажи – меня нет дома…
Выставь, выставь. Скажи – ушла, и больше ничего. (Прячется в зеркальный шкаф.)
Зоя Денисовна, вы дома?
Да нету ее, я ж вам говорю, нету. И что это вы, товарищ Аллилуя, прямо в спальню к даме! Я ж вам говорю – нету.
При советской власти спален не полагается. Может, и тебе еще отдельную спальню отвести? Когда она придет?
Скудова ж я знаю? Она мне не докладается.
Небось к своему хахалю побежала.
Какие вы невоспитанные, товарищ Аллилуя. Про кого это вы такие слова говорите?
Ты, Марья, дурака не валяй. Ваши дела нам очень хорошо известны. В домкоме все как на ладони. Домком око недреманное. Поняла? Мы одним глазом спим, а другим видим. На то и поставлены. Стало быть, ты одна дома?
Шли бы вы отсюда, Анисим Зотикович, а то неприлично. Хозяйки нету, а вы в спальню заползли.
Ах ты! Ты кому же это говоришь, сообрази. Ты видишь, я с портфелем? Значит, лицо должностное, неприкосновенное. Я всюду могу проникнуть. Ах ты! (Обнимает Манюшку.)
Я вашей супруге как скажу, она вам все должностное лицо издерет.
Хорош, хорош председатель домкома. Очень хорош!
Я думал, что вас в сам деле нету. Чего ж она врет? И какая вы, Зоя Денисовна, хитрая. На все у вас прием…
Да разве с вами можно без приема, вы же человека без приема слопаете и не поморщитесь. Неделикатный вы фрукт, Аллилуйчик. Гадости, во-первых, говорите. Что это значит «хахаль»? Это вы про Павла Федоровича?
Я человек простой, в университете не был…
Жаль. Во-вторых, я не одета, а вы в спальне торчите. И в – третьих, меня дома нет.
Ну, говорите коротко – зачем я вам понадобилась.
Насчет кубатуры я пришел.
Ги… ги… уж вы скажете. Язык у вас… уж… и язык…
Само собой. Вы одна, а комнат шесть.
Как это одна? А Манюшка?
Манюшка – прислуга. Она при кухне шестнадцать аршин имеет.
Манюшка! Манюшка! Манюшка!
Ваша племянница, Зоя Денисовна.
Племянница. Ги… ги… Это замечательно. Ты же самовары ставишь.
Глупо, Аллилуя. Разве есть декрет, что племянницам запрещается самовары ставить?
Отвечай, как на анкете, быстро, не думай. (Скороговоркой.) Жалования сколько получаешь?
Ни копеечки не получаю.
Как же ты Зою Денисовну называешь?
Ах, дрянь девка! Вот дрянь!
Мне можно идти, Зоя Денисовна?
Иди, Манюшечка, ставь самовары, никто тебе запретить не может.
Так, Зоя Денисовна, нельзя. Я вас по дружбе предупреждаю, а вы мне вола вертите. Манюшка – племянница! Что вы, смеетесь? Такая же она вам племянница, как я вам тетя.
Аллилуя, вы грубиян.
Первая комната тоже пустует.
Простите, он в командировке.
Да что вы мне рассказываете, Зоя Денисовна! Его в Москве вовсе нету. Скажем объективно: подбросил вам бумажку из Фарфортреста и смылся на весь год. Мифическая личность. А мне из-за вас общее собрание сегодня такую овацию сделало, что я еле ноги унес. Бабы врут – ты, говорят, Пельц укрываешь. Ты, говорят, наверное, с нее взятку взял. А я – не забудьте – кандидат.
Чего ж хочет ваша шайка?
Это вы про кого так?
А вот про общее ваше про собрание.
Ну, знаете, Зоя Денисовна, за такие слова и пострадать можно. Будь другой кто на моем месте…
Вот в том-то и дело, что вы на своем месте, а не другой.
Постановили вас уплотнить. А половина орет, чтобы и вовсе вас выселить.
Выселить? (Показывает шиш.)
Это как же понимать?
Это как шиш понимайте.
Ну, Зоя Денисовна! Я вижу – вы добром разговаривать не желаете. Только на шишах далеко не уедете. Вот чтоб мне сдохнуть, ежели я вам завтра рабочего не вселю! Посмотрим, как вы ему шиши будете крутить. Прощенья просим. (Пошел.)
Аллилуя, Аллилуйчик! Дайте справочку: почему это у вас в доме жилищного рабочего товарищества Борис Семенович Гусь-Ремонтный один занял в бельэтаже семь комнат?
Извиняюсь, Гусь квартиру по контракту взял. Заплатил восемьсот червей въездных, и дело законное. Он нам весь дом отапливает.
Простите за нескромный вопрос: а вам лично он сколько дал, чтобы квартиру у Фирсова перебить?
Вы, Зоя Денисовна, полегче, я лицо ответственное: ничего он мне не давал.
У вас во внутреннем кармане жилетки червонцы лежат серии Бэ-Эм, номера от 425900 до 425949 включительно. Выпуска 1922 года.
Алле-гоп! Домком – око. Недреманное. Домком – око, а над домкомом еще око.
Вы, Зоя Денисовна, с нечистой силой знаетесь, я уж давно заметил. Вы социально опасный элемент!
Я социально опасный тому, кто мне социально опасный, а с хорошими людьми я безопасный.
Я к вам по-добрососедски пришел, как говорится, а вы мне сюрпризы строите.
А! Ну, это другое дело. Прошу садиться.
Итак: Манюшку и Мифическую личность нужно отстоять.
Верьте моей совести, Зоя Денисовна, Манюшку невозможно. Весь дом знает, Что прислуга, и, стало быть, ее загонят в комнату при кухне. А Мифическую личность можно: у его документ.
Ну, ладно. Верю. На одного человека самоуплотняюсь.
А на остальные-то комнаты как же? Ведь сегодня срок истекает.
На остальные комнаты мы, прелесть моя, мы вот что сделаем. (Достает бумагу.) Нате.
«…Сим разрешается гражданке Зое Денисовне Пельц открыть показательную пошивочную мастерскую и школу…» Ого-го…
Понимаем, не маленькие… (Читает.) «…для шитья прозодежды для жен рабочих и служащих… гм… дополнительная площадь… шестнадцать саженей… при Наркомпросе». (В восхищении.) Елки-палки! Виноват. Это… это кто же вам достал?
Это вам Гусь выправил документик. Ну, знаете, ежели бы вы не были женщиной, Зоя Денисовна, прямо б сказал, что вы гений.
Сами вы гений. Раздели меня за пять лет вчистую, а теперь – гений. Вы помните, как я жила до революции?
Нам известно ваше положение. Неужто в самом деле ателье откроете?
Почему же нет? Вы поглядите, я хожу в штопаных чулках. Я, Зоя Пельц! Да я никогда до этой вашей власти не только не носила штопаного, я два раза не надела одну и ту же пару.
Туда же! Нога! Ну вот что, уважаемый товарищ, копию с этой штуки вашим бандитам, и кончено. Меня нет. Умерла Пельц. Больше с Пельц разговоров нету.
Да, с такой бумажкой что же. Теперь это проще ситуация. У меня как с души скатилось.
С души как бремя скатится, сомненье далеко, и верится, и плачется… Кстати, дали мне у Мюра сегодня пятичервонную бумажку, а она фальшивая. Такие подлецы! Посмотрите, пожалуйста. Ведь вы спец по червонцам…
Ах, язык. Ну уж и язык у вас. (Смотрит бумажку на свет.) Хорошая бумажка..
А я вам говорю – фальшивая.
Фальшивая! Фальшивая! Не спорьте с дамой, возьмите эту гадость и выбросьте.
Ладно, выбросим. (Бросает бумажку в свой портфель.) А может, и Манюшку удастся отстоять…
Вот это так. Молодец, Аллилуя. В награду можете поцеловать меня в штопаное место. (Показывает ногу.) Закройте глаза и вообразите, что это Манюшкина нога.
Эх, Зоя Денисовна, эх… какая вы!
Рояль где-то отдаленно и бравурно играет Вторую рапсодию Листа.
До свиданья. Только уж вы сегодня решите, кем самоуплотнитесь, я зайду попозже. (Идет к двери.)
Рояль внезапно обрывает бравурное место, начинает романс Рахманинова. Нежный голос поет:
«Не пой, красавица, при мне Ты песен Грузии печальной…»
Аллилуя (остановился у двери, говорит глухо).
Что ж это? Выходит, что Гусь номера червонцев записывает?
Ну, народ пошел! Вот народ! (Уходит.)
Обольянинов (стремительно входит, вид его ужасен).
Павлик! Павлик! Можно, ну конечно, можно! (В отчаянии.) Что, Павлик, опять?
Зоя, Зоя, Зойка! (Заламывает руки.)
Ложитесь, ложитесь, Павлик. Я вам сейчас валерианки дам. Может быть, вина?
К черту вино и валерианку! Разве мне поможет валерианка?
«…Напоминают мне они другую жизнь и берег дальний…»
Чем же мне вам помочь? Боже мой!
Нет, я не в силах видеть, как вы мучаетесь! Бороться не можете, Павлик? В аптеку! Рецепт есть?
Нет, нет. Этот бездельник врач уехал на дачу. На дачу! Люди погибают, а он по дачам разъезжает. К китайцу! Я больше не могу. К китайцу! Зоя. К китайцу. Да… да… Манюшка, Манюшка!
Павел Федорович нездоров. Беги сейчас же к Газолину. Я напишу записку… Возьми раствор. Поняла?
Поняла, Зоя Денисовна…
Нет, Зоя Денисовна! Пусть он сам сюда придет и при мне разведет. Он мошенник. Вообще в Москве нет ни одного порядочного человека. Все жулики. Никому нельзя верить. И голос этот льется, как горячее масло за шею… Напоминают мне они… другую жизнь и берег дальний…
Зоя (отдает Манюшке записку).
Сейчас же привези. На извозчике поезжай.
А как его дома нету?
Как нет? Как нет? Должен быть! Должен! Должен!
Где хочешь достань! Узнай, где он. Беги. Лети.
Павлик, родненький, потерпите, потерпите. Сейчас она его привезет.
Да, да. (Закрывает шторы.)
Картина вторая
…Появляется мерзкая комната, освещенная керосиновой лампочкой. Белье на веревках. Вывеска: «Вхот в санхайскую працесную». Ган-Дза-Лин (Газолин) над горящей спиртовкой. Перед ним Херувим. Ссорятся.
Мал-мала малци! Сама бандити есть. Московски басак.
Уходи сицас, уходи с працесной. Ты вор. Сухарски вор.
Замалси. Ты если убивать будешь, комунистай полиций кантрами тебе мал мала будет делать.
Сто, гониси, помосники гониси? Я тебе на волотах повесусь!
Ти красть-воровать будесь?
И-богу, богу… госсподи.
Надевай халат, будись работать.
Голодни, не ел селый день. Дай хлепса.
Бери хлепца, на пецки.
Открывай, Газолин, свои.
А, Мануска! (Впускает Манюшку.)
Чего ж ты закрываешься? Хороша прачешная. Не достучишься к вам.
А, Манусэнька, драсти, драсти.
Ах, какой хорошенький. На херувима похож. Это кто ж такой?
Помощник. Ишь ты! На, Газолин, тебе записку. Давай скорей лекарство.
Сто? Навелно, Обольян больной?
У, не дай бог! Руки лежит кусает.
Пяти рубли стоит. Давай денг.
Нет, они велели, чтоб ты сам пришел и при них распустил, а то говорят, что ты у себя жидко делаешь.
Моя не мозит сицас сама итти.
Нет, уж ты, пожалуйста, пойди. Мне без тебя не велено приходить.
У ля у ля… Ля да но, ля да но.
Мануска. Она пойдет, сделает сто надо.
Умеит, не бойси. Ты, Манусенька, отвернись мало-мало.
Что ты все прячешься. Газолин? Знаю я все твои дела.
Газолин (поворачивает Манюшку).
Так, Мануска. (Херувиму.) Калаули двери. (Уходит и возвращается с коробочкой и склянкой.) Ва ля ва ля…
Сто ты уцись мене? Идем, деуска.
А сто деньги не даесь?
Не бойся, там заплатят.
Пяти рубли пириноси. Ну, Мануска, до свидани. А когда за меня Замузь пойдесь?
Ишь! Разве я тебе обещала?
А, Мануска! А кто говориль?
Хороси деуска, Мануска.
Ты малаци. Иди, иди. Ты пиралицно види, веди. Ты, Мануска, его смотли. Белье возьми.
Сто муциси бетни китайси? (Берет фальшивый узел с бельем.)
Что ты его бранишь? Он тихий, как херувимчик.
Он, Хелувимцик, – бандит.
До свидани, Мануска. Пириходи скорее… я тебе угоссю.
Ручку поцелуй даме, а в губы не лезь. (Уходит с Херувимом.)
Хоросая деуска Мануска… (Напевает китайскую песню.) Вкусная деуска Мануска… (Угасает.)
