Бессмертная Генриетта Лакс: как мать пятерых детей изменила медицину
Много лет ученые предпринимали попытки получить живую клеточную культуру человека, которая могла бы воспроизводить себя бесконечно. Им это не удавалось. Все изменилось с появлением «бессмертной» линии клеток HeLa — они делятся бесконечно и неприхотливы к условиям. Благодаря HeLa были получены вакцины от полиомиелита, лекарства для терапии СПИДа и рака, они бесценны для развития биотехнологий. В этом году Генриетте Лакс, давшей начало HeLa, исполнилось бы 100 лет.
В истории жизни и смерти Генриетты Лакс сошлись сразу несколько важных тем XX века: прогресс науки — и расизм, биоэтика — и развитие медицины, история США — и другие, — которые заслоняют историю самой Генриетты.
Ее нет на свете уже 69 лет, а ее клетки живут и делятся: количество HeLa в лабораториях по всему миру многократно превысило и числом, и весом тело этой красивой темнокожей американки, умершей в 31 год от чрезвычайно агрессивной формы рака.
4 октября 1951 года врач-исследователь Джордж Гай из Института Джона Хопкинса в Балтиморе, штат Мэриленд, сделал бесконечно важное для истории медицины объявление: ему удалось получить человеческую клеточную линию, способную воспроизводить себя бесконечно. Культура настолько неприхотлива, что может пережить даже пересылку по почте.
Это был фурор: такое до сих пор не удавалось никому. Это был прорыв: начиналась новая эпоха
Клетки назывались HeLa — так, по начальным инициалам имени пациентки, подписала пробирку с образцами ткани лаборантка доктора Гая Мэри Кубичек. Кто была эта HeLa, никого особенно не интересовало: при клинике института существовала больница с бесплатным отделением для цветных, откуда часто брали биоматериал, не спрашивая разрешения и просто предлагая подписать согласие на медицинские манипуляции.
Джордж Гай объявил о начале новой эпохи в медицинских исследованиях в тот же день, когда Генриетта умерла, — это было 4 октября 1951 года.
Хижина деда Томми
Историю жизни Генриетты Лакс — счастливую и одновременно пугающе страшную — раскопала в 2000-е врач и писатель Ребекка Склут, написавшая о Генриетте книгу. Еще в 18 лет Ребекка узнала о HeLa и заинтересовалась, кто скрывается за этими инициалами. Вот что ей удалось выяснить.
Генриетта происходила из семьи афроамериканцев, получивших свободу после отмены рабства в 1865-м. Местом работы, да и делом жизни большого семейства Лаксов в то время было единственное, что они умели, — сажать, собирать и обрабатывать табак на красной виргинской земле. Генриетта — вообще-то ее звали Лоретта Плезант— родилась в городе Роанок, штат Виргиния, 1 августа 1920 года. Никто не знает, когда Лоретта превратилась в Генриетту.
Плезанты жили в крохотной лачуге, в тупике одной из улиц до 1924 года, когда мать семейства, Элайза Лакс Плезант, умерла, рожая десятого ребенка
После смерти Элайзы отец Генриетты привез детей в городок Кловер, где его семья выращивала табак на тех же полях, на которых когда-то рабы возделывали табак плантаторов.
Детей распределили между родственниками. Генриетта попала к дедушке Томми Лаксу: у него с бабушкой жило некоторое количество кузенов и кузин Лаксов, которых не могли прокормить их родители. Дети посещали школу до 5–6-го класса, а потом начинали работать на полях — сажать, поливать, сушить и обрабатывать табак. Среди своих братьев и сестер Генриетта выделялась добротой и красотой: она была невысокая, крепко сбитая, с полными бедрами, смешливая и с добрым сердцем. Несколько кузенов были влюблены в нее, она выбрала одного из них, Дэвида, и в 14 лет родила своего первого ребенка, сына.
Земная жизнь Генриетты Лакс
В 1941 году Дэвид и Генриетта Лакс поженились, у них было пятеро детей: Лоренс, Элси, Дэвид, Дебора и Джозеф. В конце этого же года Лаксы перебрались в Мэриленд, и Дэвид пошел работать на завод. Заработки там были невелики, но превышали те, что они получали от продажи табака. Генриетта была веселой и беззаботной: бегала на танцы, играла с детьми, была готова накормить каждого из своих многочисленных кузенов и кузин, которые часто заглядывали к ним.
Как русский вирусолог Анатолий Смородинцев разработал первую в мире живую вакцину от гриппа
Джозеф, ее младший сын, родился в 1950-м, через несколько месяцев после родов у Генриетты началось кровотечение, потом оно повторилось, и 1 февраля 1951 года муж отвез ее в бесплатное отделение для цветных (с отдельными палатами, уборными и фонтанчиками для воды) больницы Джона Хопкинса.
При осмотре врач обнаружил у Генриетты блестящую красноватую опухоль размером с небольшую шишечку в шейке матки. У нее взяли образец опухоли на биопсию: это был рак. Из опухолевого образования Генриетты в лаборатории доктора Гая (без специального и осознанного согласия Генриетты, это входило в согласие на бесплатные медицинские манипуляции) удалось выделить культуру, которая не умирала.
Клетки опухоли Генриетты воспроизводили себя каждые 24 часа, и этот процесс никогда не останавливался
Они стали первыми «бессмертными» клетками, когда-либо выращенными в лаборатории. Они не умирали. Но умирала Генриетта. Ее опухоль оказалась карциномой инвазивного типа, а в больнице Хопкинса (как везде тогда в США) лечили все инвазивные карциномы шейки матки радием — радиоактивной терапией, облучением. При больших дозах облучения радий вызывает ожоги. Однако он убивает и раковые клетки.
Больница Хопкинса использовала радий для лечения рака шейки матки с начала 1900-х годов, после того как хирург Говард Келли побывал у Пьера и Марии Кюри, первооткрывателей и пропагандистов радия. Исследования того времени доказывали безопасность и эффективность радия по сравнению с хирургическим вмешательством при лечении инвазивного рака шейки матки. Лечили тогда так: на несколько недель закрепляли пробирку с радием в шейке матки, а потом удаляли — раковые клетки должны были погибнуть. Сначала показалось, что лечение имело успех, но в случае Генриетты радиевая терапия стала роковой врачебной ошибкой: этот тип онкологических заболеваний облучением не лечится (но тогда об этом не знали).
Если бы Генриетте удалили матку, она могла бы выжить. Но время было потеряно
По словам врачей, она получила то же лечение, что и любой белый пациент с аналогичным диагнозом в то время: курс лечения радием и облучение были тогда повсеместным стандартом. Но опухоль Генриетты оказалась крайне агрессивной: она дала многочисленные метастазы, и в страшных мучениях, испытывая чудовищные боли, Генриетта Лакс умерла. Ее тело отвезли родным в Кловер и закопали на семейном кладбище — не отметив место захоронения. Это случилось 4 октября 1951 года, в тот же день, когда Джордж Гай дал интервью телеканалам, показав им свою новую великолепную вечную линию клеток.
Бессмертная жизнь Генриетты Лакс
Клетки HeLa стали одним из важнейших событий в медицине за последние сто лет. Теперь клетки Генриетты (точнее сказать, клетки ее опухоли) живут вне ее тела куда дольше, чем жили прежде, пока она сама была жива. Они делятся вдвое быстрее клеток из нормальных тканей, у них не работает программа подавления роста после определенного количества делений — они стали «бессмертными»: дело в том, что клетки HeLa наращивают фермент теломеразу, которая постоянно воспроизводит теломеры на концах хромосом.
Радий — элемент-убийца, который долгое время считали лекарством. История Марии и Пьера Кюри
Ее клетки первыми отправились в космос (в 1960 году в советском летательном аппарате), чтобы выяснить, что происходит в невесомости с клетками человеческого тела. В 1969-м они оказались на лунной орбите. Они помогли создать вакцину от полиомиелита, химиотерапию, клонирование, искусственное оплодотворение и генное картографирование (и послужили материалом для проекта «Геном человека»). Без клеток линии HeLa стала бы невозможной разработка вакцины против полиомиелита, созданной Джонасом Солком.
Клетки HeLa сыграли важную роль в разработке вакцин против вируса папилломы человека (ВПЧ). В 1980-х годах было обнаружено, что клетки Лакс из биопсии содержали ВПЧ-18, который позже был признан причиной агрессивного рака, убившего Генриетту Лакс. Это открытие привело к разработке вакцин против ВПЧ, которые должны сократить смерти от рака шейки матки на 70%
HeLa исследовали для изучения и лечения рака, герпеса, лейкемии, гриппа, гемофилии и болезни Паркинсона
Их использовали при изучении лактозы, болезней, передающихся половым путем, аппендицита, продолжительности человеческой жизни, спаривания комаров и отрицательного воздействия работы в канализационных коллекторах на организм человека. Хромосомы и белки этих клеток исследовались с такой тщательностью и подробностью, что ученые знали в них каждый ген. Клетки Генриетты, подобно морским свинкам и белым мышам, превратились в лабораторную рабочую лошадку. В мире биомедицины клетки HeLa стали столь же известны, как лабораторные крысы и чашки Петри.
Если открыть холодильники любой лаборатории молекулярной биологии в мире, там окажутся миллиарды клеток Генриетты.
Джордж Гай долгое время был единственным, знавшим происхождение клеток, но не раскрывал имя пациента. Только в 1970-е семья Лакс узнала, что клетки Генриетты совершили революцию в медицине. Потомки Генриетты — люди небогатые, они не получили компенсации за использование клеток HeLa без согласия донора: ответчиков уже нет в живых. Случай Лакс — один из классических примеров отсутствия информированного согласия в медицине XX века.
Открытие клеток HeLa стало благословением для исследователей. Потому что клетки Генриетты позволили им проводить эксперименты, которые было невозможно провести с участием человека. Клетки HeLa разрезали на части и бесконечно обрабатывали токсинами, облучали и заражали разными инфекциями. Их бомбардировали лекарствами в надежде обнаружить то, что убивало бы злокачественные клетки и оставляло в живых здоровые. К 2009 году было опубликовано более 60 000 научных статей об исследованиях, проведенных на HeLa, и это число неуклонно росло со скоростью более 300 статей в месяц.
Клетки HeLa были первыми клетками человека, которые были успешно клонированы в 1953 году Теодором Паком и Филиппом I Маркусом в Университете Колорадо в Денвере.
Предварительные опыты по пересадке клеточных ядер перед клонированием знаменитой овцы Долли проводились на HeLa
О Генриетте Лакс пишут книги и снимают кино. В 2019 году вышел роман Н. К. Джемисин — в ней агент из будущего прибывает на Землю в поисках клеток HeLa. Документальный фильм 1997 года «Modern Times: The Way of All Flesh» Адама Кертиса рассказывает историю клеток HeLa. Фильм 2017 года «Бессмертная жизнь Генриетты Лакс» с участием Опры Уинфри поставлен по книге Ребекки Склут.
В 2010 году доктор Роланд Паттилло поставил на предполагаемой могиле Генриетты надгробие в форме книги. Несмотря на этические и моральные споры, мир многим обязан Генриетте: клетки, оставшиеся после нее, спасли и продолжают спасать больше жизней, чем это может сделать любой врач.
Кино«Бессмертная жизнь»:
Как клетки Генриетты Лакс изменили науку
Афроамериканка, выросшая в расистской Америке 50-х, стала донором, даже не зная об этом
ТЕКСТ: Настя Травкина
В МИНУВШИЕ ВЫХОДНЫЕ КАНАЛ HBO ВЫПУСТИЛ ФИЛЬМ «Бессмертная жизнь Генриетты Лакс» с Опрой Уинфри в одной из главных ролей. Лакс, афроамериканка из семьи с десятком детей, окончила только шесть классов школы, родила первого ребёнка в четырнадцать и умерла чуть старше тридцати в полной безвестности. Тем не менее именно эта женщина оказалась идеальным донором, чьим клеткам современная медицина и биохимия обязаны своим развитием. Разбираемся, как так вышло и почему история Генриетты Лакс стала известна много лет спустя.
Кадр из фильма HBO «Бессмертная жизнь Генриетты Лакс»
«Бессмертные»
клетки
Человеческие клетки, которые способны были бы дольше нескольких дней выживать отдельно от материнского организма, были мечтой многих исследователей. Такие клетки позволили бы снизить затраты на тестирование веществ, сделав процесс более эффективным и гуманным (проверять биохимическую реакцию на быстро погибающих
клетках бессмысленно, а на животных — и дорого, и жестоко). С двадцатых годов XX века учёные изобретали разные питательные среды, пытаясь выращивать клетки отдельно от многоклеточных организмов — но ничего не работало. Доктор Джордж Отто Гэй, цитолог из Университета Джонса Хопкинса в Балтиморе, штат Мэриленд, как и многие другие, день за днём исследовал образцы тканей пациентов в охоте за мутацией, которая позволила бы клеткам быть более живучими.
8 августа 1951 года в больницу Джонса Хопкинса (лучшего госпиталя для афроамериканцев в Балтиморе) с жалобами на боли в животе поступила пациентка Генриетта Лакс. Лечащий врач Говард Джонс диагностировал ей злокачественную опухоль шейки матки, и Генриетте назначили лучевую терапию. Во время лечения доктор Гэй изъял образцы поражённой и здоровой ткани Генриетты и передал на исследования. Собранные в лаборатории клетки маркировались по первым буквам имени пациента: образец ткани Генриетты получил имя HeLa (от английского «Henrietta Lacks»).
Рак Генриетты Лакс развивался очень быстро, и уже 4 октября 1951 года она скончалась в госпитале. В это самое время в цитологической лаборатории случилось настоящее чудо: клетки умершей Лакс не только оказались живучими, но и активно размножались, удваиваясь каждые сутки. Поражённый своим открытием доктор Джонс рассылал своим коллегам клетки для тестов, и новости о них стремительно распространились по учёному сообществу. В то время как Генриетту Лакс похоронили без могильного камня на семейном кладбище около избушки, оставшейся со времён рабства, клетки HeLa были признаны «бессмертными»: в отличие от обычных клеток они не погибали после нескольких делений, а размножались бесконечно.
Тайна имени и расовая сегрегация
Скоро сенсационная новость о «бессмертных» клетках стала достоянием общественности, и журналисты захотели узнать, кто же будет участвовать в будущем развитии всей последующей медицины и биохимии. Сотрудники Университета Джонса Хопкинса были поставлены в трудное положение. Клетки были изъяты у пациентки без её
согласия и ведома — но в то время практики согласия на исследования ткани ещё не было и мало какие заборы пробы тканей получали такой общественный резонанс. С другой стороны, 50-е годы всё ещё были временем жёсткой сегрегации, когда афроамериканцам запрещалось сидеть, пить или есть рядом с белыми. Что бы могло сказать такое общество в ответ на предложение поставить Генриетту Лакс на пьедестал биохимии, можно только догадываться. Кроме того, она была очевидной иллюстрацией жестокости американского общества по отношению к таким, как она: проведя детство в деревянной избушке в Кловере со своим дедом и двоюродным братом, она не смогла окончить школу из-за ежедневных нападений белых детей и родила первого ребёнка всего в 14 лет от своего кузена и соседа по комнате.
По словам знавших её людей, Генриетта была образцом милосердия и любви к ближнему: выхаживала больных, кормила голодных рабочих, с которыми вместе трудился её муж, и была оптимистична. Однако этих добродетелей по-расистки брезгливой общественности не хватило бы. Поэтому журналистам было выдано поддельное имя Хелен Лейн, которое и появилось в заголовках газет. В атмосфере секретности исследователи связывались с детьми Генриетты и довели осиротевшую семью до нервных расстройств недомолвками и бесконечными заборами крови: они хотели выследить мутации в их ДНК, но им это так и не удалось.
Только в 1976 году настоящая история клеток HeLa была рассказана Майклом Роджерсом на страницах журналов Rolling Stone и Detroit Free Press — спустя 25 лет после смерти Генриетты. В 1998 году Адам Кёртис сделал первый документальный фильм об истории Генриетты Лакс. А в 2010 году медицинская журналистка Ребекка Склут с помощью младшей дочери Генриетты, Дебры, написала книгу «Бессмертная жизнь Генриетты Лакс», победившую на многих конкурсах нон-фикшна и попавшую в списки лучших книг года более чем 60 изданий. Спустя семь лет книгу для HBO экранизировал Джон Вульф («Дьявол носит Prada»).
Книга Ребекки Склут и проблема этики в медицине
Работа Ребекки Склут над историей Генриетты Лакс стартовала в начале нулевых, когда она обнаружила, что о доноре клеток для линии HeLa неизвестно ровным счётом ничего, и написала свои первые статьи. Для Америки вопрос этики в сфере медицины особенно болезнен: относительно недавно пациентов африканского происхождения принимали в отдельных больницах, а уж о вопросах
этики в их отношении и подавно мало кто задумывался. Белые продюсеры заимствовали их музыкальные произведения и создавали своих «королей», не заботясь об авторских выплатах, а в медицине того времени никому бы в голову не пришло заботиться о доноре-афроамериканце или его семье. Кроме того, условия содержания в специальных больницах для афроамериканского населения были крайне строгими, если не сказать жестокими. Генриетте приходилось проделывать путь от кровати до окна, чтобы посмотреть на играющих на лужайке перед больницей детей, которых приводил муж (в здание больницы их не пускали). С каждой неделей этот пусть становился для неё всё труднее, но даже тогда, когда она уже не смогла вставать с постели, детям не позволили проститься с матерью.
Именно чуткий разбор проблемы медицинской этики в разрезе социального статуса (в сочетании, разумеется, с мощным научно-просветительским потенциалом) принёс славу Ребекке Склут, а также некоторое успокоение потомкам Генриетты Лакс (и даже частичные права на принятие решений по обнародованию ДНК HeLa). Помимо науки и этики в книге Склут есть и трудная история семьи Лакс, со всеми подробностями жизни в расистской Америке ХХ века, а кроме того, трогательное сочетание научных фактов с религиозными представлениями детей Генриетты о незримом присутствии её духа и буквальном бессмертии.
Фильм HBO и признание вклада афроамериканцев в науку
Выход одноимённого фильма на HBO едва ли имеет большое значение для популяризации науки, о которой в фильме сказано довольно мало. В центре внимания оказывается коллективная память и проблема интеграции соцменьшинств в историю достижений человечества.
Как и в большей части фильмов про афроамериканцев, присутствует «белый вожак» — сама Ребекка Склут, — без
которого «подобные детям» афроамериканцы не справились бы с такими трудными материями, как научные факты из популярных статей, юридические тонкости и взаимодействие с медиками. Действительно, трудно преуспеть, являясь наследниками угнетаемого класса — тем более в науках и других сложных материях, — но привычка в очередной раз делать акцент на «белом спасителе» в кино о «чёрных проблемах» должна уйти в прошлое.
Впрочем, гораздо важнее то, что американское общество наконец признало роль Генриетты Лакс в науке и медицине. В 1996 году в Школе медицины Морхауз — бывшем колледже для освобождённых рабов, одним из выпускников которого был борец за права афроамериканцев Мартин Лютер Кинг — была организована озаглавленная в её честь конференция по женскому здоровью и был признан ценный вклад афроамериканцев в медицинские исследования и клиническую практику. Обогатившийся за счёт Генриетты Университет Джона Хопкинса только в 2010 году организовал ежегодные лекции в память Лакс — уже после общественного резонанса по поводу книги Склут. В этом году в небе даже оказалась малая планета, названная её именем. Теперь о ней узнает самая широкая аудитория.
66 лет «бессмертия» HeLa
За 66 лет исследований было произведено 20 тонн клеток линии HeLa. В 1955 году они стали первыми успешно клонированными человеческими клетками, что сделало возможным их неограниченную репликацию. Благодаря им вирусолог Джонас Солк разработал первую вакцину от полиомиелита, для которой впервые в истории медицины
производство клеток было поставлено на фабричные рельсы. На HeLa исследовали течение опухолевых заболеваний, динамику ВИЧ и воздействие на человеческий организм токсичных веществ и радиации. Клей, косметика и другие виды продукции своей безопасностью для человека обязаны клеткам Генриетты Лакс, кроме того, генетическое картирование развивалось во многом благодаря исследованиям именно клеток HeLa.
Существует идея (не поддерживаемая серьёзными биологами), что HeLa — первый живой организм, выращенный искусственно, и в этом смысле открывает новую биологическую историю Земли. Оснований для этого несколько: во-первых, HeLa обладает уникальным набором хромосом — в разных «семейных линиях» их от 49 до 78 (в отличие от человеческих 46). Во-вторых, HeLa живёт в своей собственной (правда, лабораторной) экологической нише, как и любой другой вид. В-третьих, HeLa размножается в условиях, в которых не могут множиться обычные человеческие клетки.
Кроме того, HeLa ведёт себя крайне агрессивно в лабораторных условиях и при неправильном обращении заражает другие образцы в лаборатории, перемещаясь с частицами пыли или на плохо вымытых руках. На этом свойстве клеток Лакс даже построена отдельная конспирологическая теория об участии HeLa в разжигании холодной войны между СССР и США: автор научпопа Майкл Голд утверждает, что сотрудничество Никсона с Хрущёвым по борьбе с раком обострилось из-за заражения образцов клеток HeLa. При этом писатель утверждает, что заражение — это следствие недосмотра исследователей, а истории о сверхагрессивности HeLa как нового вида — просто спекуляции, покрывающие обычную халатность.
Бессмертные клетки Генриетты Лакс
Известная клеточная линия HeLa получена из клеток, взятых у раковой пациентки по имени Генриетта Лакс, умершей в 1951 году. Линия клеток HeLa используется для исследования раковых и других заболеваний.
Автор
Редакторы
В биомедицинских исследованиях и при разработке новых видов лечения часто используют выращенные в лаборатории культуры человеческих клеток. Среди множества клеточных линий одной из самых известных является HeLa — клетки эндотелия матки. Эти клетки, имитирующие упрощенного «человека» в лабораторных исследованиях, являются «вечными» — они могут бесконечно делиться, переносить десятки лет в морозилке, могут быть поделены на части в разных пропорциях. На своей поверхности они несут достаточно универсальный набор рецепторов, что позволяет использовать их для исследования действия различных цитокинов; они очень не прихотливы в культивировании; они очень хорошо переносят заморозку и консервацию. В большую науку эти клетки попали совершенно неожиданно. Они были взяты у женщины по имени Генриетта Лакс, которая вскоре после этого умерла. Рассмотрим всю историю подробнее.
Генриетта Лакс
Рисунок 1. Генриетта Лакс с мужем Дэвидом.
Генриетта Лакс была красивой чернокожей американкой. Она жила в небольшом городке Тернер в Южной Вирджинии вместе с мужем и пятью детьми. 1 февраля 1951 года Генриетта Лакс обратилась в госпиталь Джонса Хопкинса — её беспокоили странные выделения, которые она периодически обнаруживала на своём нижнем белье. Медицинский диагноз был страшен и беспощаден — рак шейки матки. Восемь месяцев спустя, несмотря на хирургию и радиационное облучение, она умерла. Ей был 31 год.
Пока Генриетта находилась в госпитале Хопкинса, лечащий врач отправил её опухоль (цервикальная биопсия) на анализ Джорджу Гею (George Gey) — начальнику лаборатории исследования клеток тканей в госпитале Хопкинса. Напомним, что в то время культивирование клеток вне организма было только на стадии становления, и главной проблемой была предопределённая гибель клеток — после определенного количества делений вся клеточная линия погибала.
Оказалось, что клетки, обозначенные «HeLa» (акроним имени и фамилии Henrietta Lacks), размножались вдвое быстрее клеток из нормальных тканей. Такого прежде не происходило ни с какими другими клетками in vitro. Кроме того, трансформация сделала эти клетки бессмертными — у них отключилась программа подавления роста после определенного количества делений. Это открывало небывалые перспективы в биологии.
Действительно, никогда до этого момента исследователи не могли считать результаты, полученные на клеточных культурах, столь достоверными: раньше все опыты проводились на разнородных клеточных линиях, которые в конце концов погибали — иногда прежде, чем удавалось получить какие-нибудь результаты. И тут ученые получили первую стабильную и даже вечную (!) клеточную линию, достаточно адекватно имитирующую сущность организма. А когда обнаружилось, что клетки HeLa способны пережить даже пересылку по почте, Гей разослал их своим коллегам по всей стране. Очень скоро спрос на клетки HeLa вырос, и их растиражировали в лабораториях по всему миру. Они стали первой «шаблонной» клеточной линией.
Так получилось, что Генриетта умерла именно в тот день, когда Джордж Гей выступал перед телевизионными камерами, держа в руках пробирку с её клетками, и заявил, что началась новая эпоха в медицинских исследованиях — эпоха новых перспектив в поиске лекарств и исследовании жизни.
Почему её клетки так важны?
И он был прав. Линия клеток, идентичная во всех лабораториях мира, позволила быстро получать и независимо подтверждать всё новые и новые данные. Можно смело сказать, что гигантский прыжок молекулярной биологии в конце прошлого века был обусловлен возможностью культивировать клетки in vitro. Клетки Генриетты Лакс стали первыми бессмертными человеческими клетками, которые когда-либо были выращены на искусственной питательной среде. HeLa научили учёных культивировать сотни других линий раковых клеток. И, хотя до сих пор не найдено условий для культивирования нетрансформированных клеток, раковые клетки в большинстве своём являются адекватной моделью для поиска ответов на вопросы, задаваемые учёными и медиками.
Без клеток линии HeLa стала бы невозможной разработка вакцины против полиомиелита, созданной Джонасом Солком (Jonas Salk). Кстати, Солк был настолько уверен в безопасности полученной вакцины (ослабленного вируса полиомиелита), что в доказательство надёжности своего лекарства сначала вколол вакцину себе, своей жене и троим детям.
С момента смерти Генриетты Лакс клетки её опухоли непрерывно использовалась для исследования таких заболеваний как рак, СПИД, для изучения воздействия радиации и токсичных веществ, составления генетических карт и огромного количества других научных задач. В биомедицинском мире клетки HeLa стали столь же известны, как лабораторные крысы и чашки Петри. В декабре 1960 года клетки HeLa первыми полетели в космос в советском спутнике. Кстати, даже сегодня поражает размах экспериментов, проводимых тогда советскими генетиками в космосе (см. врезку).
Результаты показали, что HeLa хорошо себя чувствуют не только в земных условиях, но и в невесомости. С тех пор HeLa использовали и для клонирования (предварительные опыты по пересадке ядер перед клонированием знаменитой овцы Долли проводились на HeLa), и для составления генетических карт, и для отработки искусственного оплодотворения, и тысяч других исследований (см. рисунок 2).
Рисунок 2. Исследования, проведённые с помощью клеток линии HeLa.
Космическая генетика в СССР
Из статьи Н. Делоне «У истоков космической генетики» («Наука и Жизнь», № 4, 2008).
Помимо науки.
Рисунок 3. Клетки HeLa под сканирующим микроскопом в псевдоцветах.
Steve Gschmeissner / Science Photo Library
Личность самой Генриетты Лакс долгое время не афишировалась. Доктор Гей, конечно, знал о происхождении клеток HeLa, но он полагал, что конфиденциальность в этом вопросе является приоритетом, и в течение многих лет семья Лакс не знала, что это именно её клетки прославились на весь мир. После смерти доктора Гея в 1970 году тайна раскрылась. Это случилось следующим образом. Напомним, что стандарты стерильности и техники работы с клеточными линиями только зарождались, и некоторые ошибки всплывали только спустя годы. Так и в случае с клетками HeLa — спустя 25 лет учёные выяснили, что множество клеточных культур, происходящих из других типов тканей, включая клетки молочных желез и предстательной железы, оказались заражёнными более агрессивными и живучими клетками HeLa. Оказалось, что HeLa могут перемещаться с частицами пыли в воздухе или на недостаточно тщательно вымытых руках, и приживаться в культурах других клеток. Это вызвало большой скандал. В надежде решить проблему путем генотипирования (секвенирования генома, напомним, тогда ещё не изобрели), одна группа учёных разыскала родственников Генриетты и попросила дать им образцы ДНК семьи для того, чтобы составить карту генов. Таким образом тайное и стало явным.
Кстати, сейчас американцы переживают больше по поводу того, что семья Генриетты так и не получила компенсацию за использование клеток HeLa без согласия донора. Плюс, и по сей день семья живет в не очень-то хорошем достатке, и материальная помощь была бы очень кстати. Но все запросы упираются в глухую стену — ответчиков давно уж нет, а Медицинская академия и другие научные структуры не хотят поддерживать разговор.
Реальное бессмертие?
Злокачественная опухоль, убившая Генриетту, сделала её клетки потенциально бессмертными. Хотела ли эта женщина бессмертия? И получила ли она его? Если сравнить первую и последнюю фотографии этой статьи, возникает ощущение, как в фантастическом романе — часть живого человека, искусственно размноженная, терпит миллионы испытаний, «пробует на вкус» все лекарства перед тем, как они попадут в аптеку, раздраконивается до самых что ни на есть основ молекулярными биологами во всем мире.
Конечно, всё это не имеет никакого отношения к «жизни после жизни». Мы не допускаем, что в клетках HeLa, круглый год мучимых под ламинарами лабораторий ненасытными аспирантами, существует хоть какая-то частичка души несчастной молодой женщины. Тем не менее, хочется почтить память этой женщины, поскольку её невольный вклад в медицину неоценим — клетки, оставшиеся после неё, спасли и продолжают спасать жизней больше, чем в силах сделать любой врач.
