Театр одного актёра: 10 лет байопику «Жизнь в розовом цвете»
При помощи музыки можно выразить мысли так, как нельзя словом. Музыка щедро одарила мир гениями, создав вокруг них ореол таинственности и культ всенародного обожания. Подчас испытания медными трубами низвергали певцов и композиторов в пучину забвения, и лишь самые стойкие продолжали свой путь с высоко поднятой головой. Именно такой была французская певица Эдит Пиаф, которую в биографической картине Оливье Даана «Жизнь в розовом цвете» блистательно сыграла Марион Котийяр.
К огда проект жизнеописания великой певицы существовал только на бумаге, продюсеру Алену Голдману («Багровые реки», «99 франков») и постановщику Оливье Данну («Жизнь обетованная», «Принцесса Монако») пришлось выдержать настоящую войну со студийными боссами за право выбора ведущей актрисы. Марион Котийяр – к тому времени уже достаточно опытная («Такси», «Долгая помолвка», «Хороший год»), но всё ещё довольно молодая лицедейка – была неоднозначным выбором на роль Пиаф. Не слишком походившая внешне на маститую соотечественницу, француженка к тому же не соответствовала пожеланиям начальников компании Legende Films, финансировавших фильм. Однако режиссёр, особо отмечавший неуловимое сходство в глазах певицы и актрисы, отстоял своё видение – Котийяр утвердили на ключевую роль.
Подписав контракт с будущей звездой фильмов «Начало» и «Макбет», авторы наняли других важных членов актёрской труппы. Сестрой Пиаф Симоной Берто стала Сильви Тестю («Лабиринты»), композитором Раймоном Ассо – Марк Барбе (сериал «Пересекая черту»), владелецем кабаре «Жернис» Луи Лепле, первым заметившим талант будущей мировой звезды, – Жерар Депардье («Невезучие», «Видок»). На роль возлюбленного главной героини, боксёра Марселя Сердана был приглашён Жан-Пьер Мартен («Моя часть пирога»), а участь сыграть импресарио Луи Беррьера досталась Паскалю Греггори, более всего известного по фильмам «Жанна Д’Арк», «Арсен Люпен» и «Далеко по соседству».
Марион Котийяр получила «Оскар» в номинации «Лучшая женская роль» и удостоилась особой похвалы от критиков. «Нельзя не восхищаться госпожой Котийяр за то, что она сделала для этой роли», – писал рецензент The New York Times А. О. Скотт. С ним были солидарны и другие кинокритики, в один голос превозносившие француженку и предрекавшие ей зрительскую любовь по всему миру. Последующие успехи Котийяр подтвердили эти смелые гипотезы. Тем не менее, несмотря на многочисленные лестные оценки и смелые прогнозы, родившаяся в актёрской семье (мать Марион была профессиональной актрисой, а отец – режиссёром) Котийяр не смогла исполнить песни, звучащие в ленте. Большая часть музыкальных партий была закреплена за профессиональной певицей Жиль Эгро. Особенно это касалось сцен, в которых нельзя было использовать оригинальную фонограмму: дебютные выступления Эдит Пиаф в кабаре и пение на улице. На волне успеха фильма Эгро поставила собственный спектакль «Эдит».
Являясь весьма вольной интерпретацией жизни Пиаф, magnum opus Оливье Даана завораживает своей энергичностью и поистине чарующей игрой Котийяр. Но если последнее – несомненный, неоспоримый успех актрисы, то энергия, бьющая ключом едва ли не из каждого кадра, требует пояснения. Создатели картины не скупятся на сантименты. Созданный ими нелинейный сюжет (эпизоды, где начинающая певица познаёт первые успехи, чередуются с эпизодами из позднего периода жизни Пиаф, которые в свою очередь сменяются кадрами выступления в «Олимпии») плохо воспринимается, особенно для незнакомого с творческим путём певицы человека. Из-за этого непросто проследить развитие заглавного персонажа. Сцены резко отличаются по тональности, а многие моменты из жизни Эдит Пиаф нарочито показаны вычурно.
С другой стороны, Даан и Котийяр многое вкладывают в главную героиню. Её взгляд, загадочная полуулыбка и, конечно, голос говорят о ней больше, чем любая структурная композиция, чем любой второстепенный персонаж. Однако взаимодействие с последними отнюдь не лишено смысла. Страстная любовь звезды к Сердану демонстрирует слабую, ранимую Эдит, а её отношения с сестрой Симоной – стальной характер, закалившийся в череде страшных злоключений. Впрочем, каждому новому герою, выходящему на авансцену фильма, отводится не так много времени. В итоге больше других запоминается харизматичная Сильви Тестю, а другие актёры бесследно исчезают в памяти после просмотра.
Но даже если рассматривать постановку только сквозь призму персоны Эдит Пиаф, у неё обнаружатся недостатки. Авторы хотели показать ведущую героиню экзальтированной особой, способной больше отдавать, чем брать. Но персонаж не раскрывается должным образом. В её громогласном триумфе – вместе со счастливым случаем – «повинен» характер Эдит, её способность делать через «не могу». Любовь в ленте не главенствующая тема. Отношениям с Марселем не уделяется должного внимания, а другой важный мужчина в жизни певицы Ив Монтан и вовсе остаётся за кадром. Тёплые чувства героини к боксёру, равно как и её взаимоотношения с сестрой, не кажутся настоящими. Для них нет предпосылок, они кажутся инородным телом рядом с главной страстью женщины – музыкой.
Архитектоника картины как нельзя лучше показывает самое важное увлечение Пиаф, обнажая её многогранную натуру, наделяя фильм новыми смыслами. То, что не удаётся показать Даану, с лихвой компенсируют песни Эдит – чувственные, пьянящие, глубокие или легкомысленные. Удивительны кадры, запечатлевшие поющую Марион Котийяр. На них актриса не кажется исполнительницей, лишь открывающей рот под фонограмму – на них она действительно поёт, полностью проживая жизнь своих лирических героев. Её жестикуляция и мимика бесподобны, а те манипуляции, которые проделывает французская актриса со своим голосом в разговорных сценах поистине заслуживают уважения. Её успех должны разделить также гримёры, сумевшие добиться сходства артистки с певицей.
Фильм Оливье Даана – это скорее первое свидание незнакомого с творчеством Эдит Пиаф человека, чем достоверный объёмный рассказ о ней. Работа постановщика стала настоящим трамплином для карьеры Котийяр, но немного подарила мировому кинематографу в творческом смысле. Трогательный, но кишащий чувственными банальностями фильм, в котором форма превалирует над содержанием, отпугивает многочисленными флэшбэками и флэшфорвардами. По-настоящему значимые события на страницах биографии сильной женщины-символа современной Франции написаны мелким шрифтом, обрывочно, а многие трагические эпизоды из её жизни вовсе игнорируются (события Второй мировой войны). «Жизнь в розовом цвете» – небезынтересное полотно Даана и безусловный бенефис Марион Котийяр. Тем же, кто хочет ближе познакомиться с личностью Эдит Пиаф, лучше прочитать книгу Симоны Берто под одноимённым заголовком.
Жизнь в розовом цвете
Нью-Йорк, конец 1950-х. Все огни в концертном зале, равно как и все взгляды, направлены на сцену — а там без чувств лежит французская певица Эдит Пиаф (Котийяр), крошечная, щуплая, некрасивая женщина, только что потерявшая сознание из-за подорвавшего здоровье морфия. Для большинства ее выступление — лишь диковинка, возможность послушать песни на иностранном языке и поглазеть на ту, что стала символом характера совсем другого народа. Между тем символами просто так не становятся, и в течение следующих двух с лишним часов мы успеваем в этом убедиться.
Пиаф, рожденная в семье уличной певицы и циркового акробата, вынуждена жить в борделе, воспитываемая проститутками и поучаемая их клиентами. В детстве болезнь чуть не оставляет ее на всю жизнь слепой и глухой. Она поет за монетки на парижских улочках. На нее чудом обращает внимание толстый антрепренер-кривляка (Депардье). Дальше, что называется, по списку: слава, усыпанные цветами подмостки, любовь и увлечения, горечь утраты, наркозависимость, умершая в двухлетнем возрасте дочка. А букеты роз на сцену все несут и несут.
Перипетии «Жизни в розовом цвете» вряд ли станут откровением для тех, кто видел другие байопики о музыкальных звездах — скажем, «Рэй» и «Пройти по черте». Правда, режиссер Оливье Даан, уже снимавший оды женщинам непростой судьбы («Обещанная жизнь») и подмочивший себе репутацию работой с главным французским киножанром последнего времени — невнятным полицейским триллером («Багровые реки — 2»), во всеуслышание заявлял, что картина, которую он снимает, стандартным байопиком не будет. Тем не менее единственное, что он делает, чтобы уйти от клишированности жанра, путает карты, играя с хронологией и раскидывая эпизоды из жизни Пиаф по фильму в произвольном порядке. Выходит у него то, что обычно получается у составителей сборников чьих-нибудь хитов, которые часто руководствуются той же логикой: в одной песне какой-нибудь Боно поет юным, еще не сломавшимся голосом, в следующей старчески похрипывает, а потом вдруг снова неожиданно молодеет. Представление о силе таланта складывается, конечно. Но жизненной логики (а ее можно проследить даже в биографиях таких, с точки зрения обывателя, нелогичных личностей, как Пиаф) подобное повествование лишается напрочь. А так — все элементы байопика в фильме Даана налицо — гул благодарной толпы поклонников, вредные привычки, что так присущи звездам, узнаваемые лица в кадре, узнаваемые песни за кадром, пафос, создаваемый полетами камеры по характерным пейзажам и любовно украшенным (или загаженным) интерьерам.
Впрочем, самый важный элемент удачного жизнеописания — уверенная и самоотверженная игра актера в главной роли — здесь тоже на месте. Правда, в отличие от Джейми Фокса и Хоакина Феникса в тех же «Рэе» и «Пройти по черте», исполнительница роли Пиаф Марион Котийяр, когда дело доходит до пения, лишь артистично открывает рот, но не отдать ей должное за все остальное было бы настоящим преступлением. Актриса проживает каждый кадр как последний, с кровью выплевывая пропущенные через себя черты образа своей великой героини на грязные булыжники улиц Монмартра и использованные шприцы на коврах отелей. Понятно, что она очень похожа на смешную и нескладную Пиаф, понятно, что она дотошно скопировала мимику и жесты певицы во время выступлений, но то, с какой неподдельной болью Котийяр смотрит на возлюбленного героини во время их последней встречи, пониманию поддается с трудом. Наверное, это и есть то, что называют талантом. Без Котийяр этого фильма попросту бы не вышло. Ну и, конечно, его бы не было без самой Пиаф, ее жизни, что так и просится в сюжет мелодрамы, и ее голоса, такого чистого и, несмотря ни на что, живого.
Жизнь в розовом цвете :
Жизнь в розовом цвете: Сказка про воробушка
«Жизнь в розовом цвете» (“Vie en rose, La”), 2007
Режиссёр: Оливье Даан
Сценарий: Ольвье Даан, Изабель Собельман
Оператор: Тетсуо Нагата
Композитор: Кристофер Ганнинг
Продюсер: Ален Гольдман
В ролях: Марион Котийяр, Сильви Тесту, Жерар Депардье, Эммануэль Сенье и другие.
Зерна Московского кинофестиваля начинают давать плоды — на прошлой неделе была в меру артхаусная «Фэй Грим», теперь вот — «Жизнь в розовом цвете», на следующей выходят «Ангелы возмездия». Но остановимся на «Жизни в розовом цвете», у себя на родине названной куда скромнее — La Mome, то есть — «Малыш». Очень странным кажется ограниченный прокат картины — поскольку, в отличие от своих соседей по ММКФ, фильм Даана является вполне себе программным байопиком, без перебежек в трудные для восприятия жанры — может быть, хронометраж в два с половиной часа тому виною? Но, обо всём подробнее.
В последние несколько лет заморских кинематографистов поразил вирус с неприметным названием «музбайопик» — экранизации жизни замечательных, и не очень, поющих людей. За небольшое время активного существования в этом поджанре выработалась система легко уловимых штампов, отчего кажется, все знаменитости буквально с рождения были настроены на один алгоритм — что, однако, не удерживало киноакадемии с завидной регулярностью осыпать создателей и актёров призами. А теперь эта лихорадка перебралась и в старушку-Европу.
Продолжая сложившуюся традицию, Оливье Даан (здесь еще и сценарист) выстраивает историю жизни Эдит Пиаф по принципу, высказанному самой певицей, жить — значит петь, ломая тем самым хронологию повествования. Бедное голодное детство чередуется с роскошью концертных залов, маленькая девочка, которую играют целых две актрисы, сменяется великолепной Марион Котийяр — проходят Первая Мировая война, Вторая, успех, трагическая любовь с Марселем Серданом — и так до логического конца. Понятно, что уместить полвека в два с половиной часа — задача не из легких, но чрезмерные временные скачки поначалу сильно раздражают — хоть конец и известен заранее — неплохо было бы сохранить некую интригу. Правда, к середине фильма режиссёр, похоже, это понимает сам — и надоедливые титры «где» и «когда» выстраиваются в подобие геометрической фигуры, задевающей основные события жизни Эдит Пиаф.
Все было очень даже прелестно, если бы не та чрезмерная сентиментальность, с которой подано происходящее — впрочем, это вопрос уже, скорее, к биографам, нежели кинематографистам. Чаще всего это не чувствуется, благодаря актёрам, потому что Даан собрал цвет французского кинематографа — судите сами, помимо заглавной Марион Котийяр: Эммануэль Сенье, Паскаль Грегори и вездесущий Жерар Депардье.
Расписывать работу Котийяр можно очень долго, в конечном счёте, всё это сводится к известному тезису «играй одноногую лесбиянку — и получишь награду». До таких крайностей, конечно, не доходит, но превращение грациозной красавицы Марион в, мягко скажем, непривлекательную Эдит Пиаф, никакой другой трактовки не оставляет. Даром, что талант и остроумие певицы создают потрясающий эффект сильной женщины — на деле всё куда сложнее, и Котийяр, за что ей вполне заслуженные призы, удивительным образом передаёт это. Константин Сергеевич бы наверняка одобрил.
Остальные именитости делают то, что делали на протяжении последних 20, а то и 30 лет — разыгрывают первоклассную французскую драму. Паскаль Грегори в роли вечного менеджера Пиаф находится в общей тени, в те же редкие моменты, когда камера выхватывает его образ, он выразительно молчит, хмурится и выдает немногочисленные реплики — психологизм, при его-то актерском мастерстве, обеспечен. Эммануэль Сенье повезло значительно больше — ей выпала роль страдающей французской женщины, которая заботится о малышке Эдит — всё это сводится к слезам, крикам и прочим эмоциональностям, если вы хоть раз видели страдающую французскую женщину в кино, то непременно поймёте, о чём речь. И, чтобы окончательно закрепить статус картины, на сцене появляется Жерар Депардье. Актёр, сыгравший почти две сотни ролей, священный монстр французского кинематографа и так далее — в фильме появляется ровно на 15 минут, чтобы показать Эдит путь к славе, наречь Воробушком и умереть при невыясненных обстоятельствах. Вполне достойное применение актёру масштаба Депардье, иначе бы он перетянул всё одеяло внимания на себя, так всегда случается. К счастью, Даан оказался достаточно прозорливым.
Что не отменяет других его качеств. Предыдущим фильмом Даана были «Багровые реки 2», видимо, там сформировался его маленький пунктик — делать крупные планы подрагивающим хэндикамом. Эффект от этого уничижающий — актёры в драматическом накале, что само по себе производит сильное эмоциональное воздействие, так ещё и дрожащий экран — создаётся впечатление, что сейчас всё бабахнет, но нет — план меняется и появляется глупый вопрос зачем? Поскольку в основе любого байопика лежит драма, которая строится преимущественно на крупных планах, привнесение характерной для экшена ручной камеры, ещё и трясущейся, выглядит немного нелепо, тем более, когда на руках такие актёры. Зато на общих планах Даан дает класс — и делает любимый эффект всех фотографов — расфокус на переднем плане, панорамы же, увы, немногочисленные, получаются просто великолепными, почти новый Ангелопулос.
Говорить о звуковом оформлении «Жизни в розовом цвете», признаться, как-то неловко. Что можно сказать о саундтреке, состоящем из двух десятков песен Эдит Пиаф? Наверное, лишь глупо пошутить, добавив слово «шансон», однако кто знает, что такое настоящий шансон, могут оскорбиться — так что лучше пристойно промолчать, упомянув лишь один незначительный пустяк. Картина, как и пара десятков других, заканчивается Non, je ne regrette rien — песней, без дураков, хорошей, но затасканной донельзя — и то, что она использована в картине про её исполнителя, выглядит довольно слабым утешением.
В какой-то мере, структура картины со всеми её плюсами и минусами отражает жизнь Эдит Пиаф гораздо точнее и более изощрённо, нежели происходящее на экране. Безмерный талант певицы сопоставим с колоссальной актёрской отдачей, бесчисленные же глупости Пиаф с режиссёрскими недоразумениями — и то, и другое неразделимо, как части жизни самой Эдит, и в этом роде «Жизнь в розовом цвете» — конечно, идеальный фильм. После которого хочется немедленно обзавестись пластинками Эдит Пиаф и даже мемуарами, чтобы посмотреть — уже во всеоружии — ещё раз.
История жизни Эдит Пиаф выстраивается по принципу: жить — значит петь Продолжая сложившуюся традицию, Оливье Даан выстраивает историю жизни Эдит Пиаф по принципу, высказанному самой певицей, жить — значит петь. Бедное голодное детство чередуется с роскошью концертных залов, маленькая девочка, которую играют целых две актрисы, сменяется великолепной Марион Котийяр — проходят Первая Мировая война, Вторая, успех, трагическая любовь с Марселем Серданом — и так до логического конца. Понятно, что уместить полвека в два с половиной часа — задача не из легких.
